Активационная теория эмоций
Дискуссии о природе эмоций в 1920-е годы приводят многих психологов и физиологов к описанию эмоций в контексте энергетических и фоновых процессов (Ветку, 1928; Оип1ар, 1928; Рппсе, 1928). Тем самым под вопрос ставился сам статус эмоциональных явлений как качественно своеобразных «сущностей», занимающих свое, особое, отдельное место в процессах жизнедеятельности. Если в традиционной философской триаде — познания, воли и чувства — изменить последовательность, то это принципиально не изменит схему, но если отказаться от разделения этих явлений и сказать, что эти явления протекают одновременно, а не последовательно (то есть человек думает, одновременно действуя и переживая то, что он делает), то эта схема теряет свою ценность. А значит, для психологии нет явлений воли самих по себе, к чему психология пришла уже к середине XX века, так же как нет и эмоциональных явлений самих по себе (Бреслав, 1977б, 1984).
Наиболее радикальной в отрицании эмоциональных явлений как качественно специфического класса психических явлений была Элизабет Даффи, которая утверждала, что существующие описания даже самых сильных эмоций не отличаются от описаний поведения в целом (Би^у, 1941/1969). «Изменения в уровне энергии, в степени организации ответов и в состояниях сознания происходят в континууме. И в этом континууме нет точки, где "неэмоциональный" уровень энергии неожиданно переходит в "эмоциональный" уровень энергии; на нем нет и точки, где "неэмоциональный" уровень дезорганизации ответов внезапно переходит в "эмоциональный" уровень дезорганизации, так же как и на нем нет точки, где "неэмоциональное" состояние сознания переходит в "эмоциональное"» (Ои#у, 1941/1969, с. 138). Человек, по ее мнению, либо «отдается ситуации», либо избегает ее, в зависимости от ее смысла — привлекательного или угрожающего.
По мнению Даффи, все так называемые эмоциональные характеристики можно свести к трем переменным:
1) энергетический уровень поведения, 2) степень целенаправленности поведения, 3) природа реакции на взаимоотношения в ситуации. Однако и другие формы поведения, не относимые обычно к «эмоциональным», также варьируют по этим переменным. Отсюда делается радикальный вывод о том, что эмоций как отдельных и специфических явлений в реальности не существует, а есть лишь дань философской традиции, выделяющей эмоции в отдельную группу явлений.
Большинство психологов проигнорировало этот выпад Даффи, уже хотя бы в силу феноменологической очевидности наличия и важности разных эмоциональных явлений, однако ее аргументы весьма убедительны и ее вызов, брошенный теоретическим попыткам понять природу эмоций, должен быть воспринят серьезно и ответственно. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что подобным же образом время от времени озадачивали психологическую общественность и другие психологи (Веп(1еу, 1928; МапсНег, 1975).
К сожалению, посвятивший много своих работ теоретическому анализу эмоций психолог В.К. Вилюнас отказывается обсуждать варианты ответа на «вечный» вопрос о границах «эмоциональной территории», не принимая вызов Даффи. Он называет положение о непрерывной включенности эмоциональных явлений в процессы психического отражения и регуляции «принципом панэмоциональности» (что соответствует понятиям «единство аффекта и интеллекта» по Выготскому, или по Рубинштейну, или «универсальность» эмоциональных явлений по Крюгеру), но не принимает такого представления (Вилюнас, 1984, 1990).
В то же время его собственный теоретический анализ приводит к положению о том, что именно эмоции обеспечивают пристрастность психического отражения через выделение цели в плане образа: «Это значит, что эмоция — особое переживание субъектом отдельных характеристик образа, придающее им целевую характеристику и побуждающее субъекта к решению на уровне образа задачи о способе ее достижения, а в конечном счете — к целенаправленной внешней деятельности» (Вилюнас, 1976, с. 85). К подобному же выводу ранее пришел и знаменитый исследователь конформизма Соломон Эш, отметивший значение эмоций как механизма указания степени успешности в достижении целей (Asch, 1962).
Отсюда неизбежно следует то, что любое целенаправленное поведение невозможно без участия эмоций. Впрочем, еще меньше оснований предполагать «неэмоциональность» нарушения этой целенаправленности.
В то же время идеи Даффи были подхвачены в исследованиях Вудвортса и Шлосберга, которые вслед за Вундтом пытались описать эмоциональную реакцию, используя те же параметры, что и Вундт: удовольствие—неудовольствие, расслабление—напряжение, спокойствие—возбуждение (ЖоодыогГ/г, 1938; 5сЫо$Ьег§, 1941). Вудвортс предложил двухмерную классификацию мимических выражений эмоций в виде круга с двумя осями: удовольствие—неудовольствие и принятие—отвержение. Шлосберг затем добавляет третье измерение — сон—напряжение, еще более увеличивая сходство с параметрами Вундта {Вундт, 1896/1984). Подобные двух- или трехмерные модели эмоций появляются и позже (Киме!, МеИгаЫап, 1977).
Дональд Линдсли в результате многолетних электроэнце фалографических (ЭЭГ) исследований, где использовались также такие популярные индикаторы эмоций, как кожно-гальваническая реакция (КГР) и электрокардиофамма (ЭКГ), указывает на сходство ЭЭГ-реакции (депрессия α-ритма) при сенсорном раздражении, внимании и при эмоциональных реакциях удивления или испуга (Линдслей, 1960). Работая под руководством Мэгуна, Линдсли убедился в том, что ретикулярная формация ствола мозга, так же как и структуры обонятельного мозга, играет важную роль как в стимуляции, так и в торможении двигательной активности, что позволяет дополнить картину, описанную ранее Кэнноном.
Указывая, что эмоциональные реакции представляют собой разные степени активации между максимальным возбуждением и его противоположностью — расслаблением и сном, Линдсли отмечает, что активационная теория объясняет только крайние состояния, оставляя без достаточного освещения промежуточные и смешанные эмоциональные состояния (Линдслей, 1960). В то же время более современные подходы рассматривают диапазон эмоциональных состояний в духе закона Йеркса—Додсона (см.: Рейковский, 1979) (рис. 1.5а,б).
Рис. 1.5. Зависимость эффективности выполнения задания (ось V) от уровня возбуждения (ось X).
а) Кривая иллюстрирует общую тенденцию изменения со
стояний.
б) Кривая показывает два варианта этой же кривой для
сложной задачи (левая кривая), где максимум эффективности выполнения задания сдвинут к минимальным значениям возбуждения, и простой задачи (правая кривая)
Легко понять, что активационная теория приобрела не слишком большую популярность в психологии эмоций, ибо оставила «за бортом» целый ряд важных вопросов о различиях между эмоциональными явлениями одной и той же интенсивности или длительности, о различиях в их функциях и времени созревания. А без этого, в свою очередь, объяснение места эмоций в поведении людей оказывается весьма неполным. В то же время активационная теория заняла свое место в физиологии и психофизиологии эмоций, хотя корреляции между различными показателями возбуждения даже для одних и тех же эмоций являются обычно низкими, а иногда и парадоксальными (Ьасеу, еГ а1, 1963).