Quot;• I ' - .\i.:-.-;l.. . ■ •. ' i'. Re>K4;'S;,'»,,' ;..;. 5 страница
задача — вообразить, что заданное действие выполняется в условиях соревнования, меняет результаты действия [28].
В художественной литературе имеется много свидетельств самостоятельного обращения человека к воображаемой ситуации, когда он воображает себя таким же сильным, смелым, волевым, как любимый литературный или реальный герой; когда он воображает, как бы герой оценил его действия или как бы поступил на его месте, либо отождествляет себя с этим героем. Последнее особенно характерно для подростков.
На значение воображения в волевой регуляции указывали многие исследователи, начиная с древности. А. Н. Леонтьев подчеркивал, что «психологический механизм жизни-подвига нужно искать в человеческом воображении» [45]. Важное значение среди средств управления волевым поведением придают воображению специалисты в области нейролингвистического программирования.
Приведем пример.
«Большинство людей не сумели создать достаточно привлекательные картины здоровья, хорошей фигуры, прекрасного самочувствия для того, чтобы они действительно стимулировали их деятельность в этом направлении. Помните, что эффективная стратегия мотивации требует позитивного, богатого образа выполненного задания. Зачастую для людей оказывается затруднительным регулярно выполнять упражнения — почти всегда при этом они представляют себя сопящими и изнуренными бесконечной монотонной гимнастикой. Их ожидает лишь несколько минут мучений, а им кажется, что это будет продолжаться целую вечность. Внутренний диалог проходит в двух вариантах: критические обвинения в собственный адрес или убеждение в бессмысленности предпринимать попытки похудеть. Ничего удивительного, что у них возникают трудности с мотивацией. Противопоставьте все это внутреннему миру получившей мотивацию спортсменки. Даже во время выполнения упражнений она концентрируется на том, как хорошо она будет выглядеть и чувствовать себя, когда закончит занятия.
Каждое движение на тренажере, прыжок на беговой дорожке — это значительный шаг по направлению к этому полному образу и к хорошему самочувствию.
Внутренние голоса помогают ей сконцентрироваться на правильном выполнении упражнения, чтобы взамен потраченного времени получить значительную пользу.
Похоже ли это на нереальную мечту?»
(Источник:Миссия НЛП: новейшие американские психотехнологии. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2000. С. 72-73.)
— § 1. Особенности индивидуального имиджа
В отличие от имиджа, ориентированного на восприятие, процесс создания имиджа, ориентированного на самоощущение, чаще происходит стихийно, включает больше непроизвольных действий; люди, занимающиеся созданием имиджа, ориентированного на самоощущение, реже прибегают к помощи специалистов и не используют специальных методов и стратегий. Однако так бывает не всегда. В современную эпоху ценность органичного индивидуального имиджа, обеспечивающего хорошее самоощущение, стала общественно признанной ценностью, что послужило предпосылкой к индустриализации и этого вида имиджа. Частью индустрии индивидуального имиджа являются, например, модные журналы.
В частности, анализируя коммуникативную стратегию женского журнала «ELLE», можно обнаружить психологические ориентиры, во многом родственные воззрениям представителей символического ин-теракционизма. Конечно, было бы некорректным утверждать, что символический интеракционизм является официальной философией данного журнала. Тем не менее можно найти целый ряд концептуальных соответствий. Именно создание имиджа, целостного, полного и внутренне гармоничного, и образа себя, а не решение конкретных поведенческих задач, является той сверхзадачей, которая просматривается во всех материалах «ELLE». Для сравнения, например, другой женский журнал «Cosmopolitan», ориентированный скорее на бихевиористскую модель поведения, в своих материалах предлагает читательницам готовые схемы решения типовых проблем общения. При этом оба названных журнала ориентируют читательниц на успех. Однако формула успеха у них различна. В трактовке «ELLE», успех — это достижение не стопько поставпенных целей в каждом конкретном случае, сколько гармоничных отношений с окружением и внутренней гармонии, что и является реальной основой успехов в конкретных делах. Не случайно в самом первом номере журнала, формулируя в редакторской колонке основные принципы концепции «ELLE», главный редактор Елена Юдина напомнила читательницам о том, что «стильная внешность помогает максимально использовать сильные стороны личности. В жизни быть стильной проще, чем ею не быть. Там, где нет уверенности в своем внешнем виде, рождаются комплексы» [103, 17]. Безусловно, здесь речь идет не о чем ином, как об органичном имидже современной женщины.
В частности, в полном соответствии с поступатами символического интеракционизма «ELLE» вовлекает в свои сюжеты не только собственно предметы моды в узком смыспе, но все, чего касается рука ипи взгляд женщины, — от безделушек до серьезной музыки и способов зарабатывания денег, нагружая все это символическими смыслами; в морально-психологических материалах учит своих читательниц «смот-
Раздел II. Индивидуальный имидж
§ 1. Особенности индивидуального имиджа
реть на себя со стороны» и «принимать роль другого», а в разделе «Красота и здоровье» фактически реализует идею символической нагруженное™ человеческого тела и жестов.
Сама по себе идея модного журнала определенно ориентирована на создание имиджа. Что такое мода, в широком смысле, как не конкретное — для данного момента, здесь и сейчас — проявление действия «законов группового восприятия»? И задачей хорошего модного журнала является не предложение готовых образцов, а обострение у читателей способности «чувствования» этих законов. От того, насколько широко понимается эта задача и соответственно сама мода, в конечном счете зависит то, насколько данный журнал перестает быть исключительно «журналом мод» в узком, примитивном значении этого понятия и становится журналом более универсальной направленности. Не задавая четкой программы действий, такой журнал, однако, помогает читателям острее ощутить дух времени и культуры, проникнуться стилем жизни и выработать собственный стиль, иначе говоря, построить свой неповторимый, органичный, целостный и гибкий имидж и вжиться в него.
Возможны и другие основания для классификации индивидуальных имиджей. В частности, можно различать индивидуальные имиджи в зависимости от того, какую социальную роль выполняет субъект-прообраз в социальной группе, составляющей аудиторию имиджа, выделяя имиджи для делового общения (общения с деловыми партнерами, сотрудниками, находящимися в равном статусе), имиджи для общения с людьми, обладающими властью, имиджи знакомства (с попутчиками, соседями), имиджи развлечения и т.д. Поэтому у каждого человека может быть и, как правило, бывает несколько имиджей. Использование единственного имиджа, чаще всего бывает затруднительным в силу многообразия социальных связей, в которые вступает субъект. Наибольшее число имиджей встречается у лиц, находящихся в возрасте активной социализации (14—23 года), а также возрасте, для которого обычно характерно особое разнообразие социальных связей и, соответственно, выполняемых социальных ролей, — 33—37 лет. При этом имиджи одного человека не изолированы друг от друга и по своему символьному составу могут частично совмещаться. Такое совмещение имиджей объясняется наличием у них единой объективной основы в виде комплекса отражаемых в имиджах личностных черт.
Еще одной причиной множественности имиджей может служить развитая способность индивида улавливать ожидания аудитории и отвечать на них. Тогда в зависимости от особенностей той
или иной аудитории такой субъект может создавать имиджи, непохожие друг на друга. Понятно, что это будут имиджи, ориентированные на восприятие. Приведем пример.
Альберт Шпеер, один из соратников Адольфа Гитлера, в конце 20-х — начале 30-х годов работал в Высшем техническом училище Берлина ассистентом профессора. Приводим его рассказ о распространении национал-социалистических идей в студенческой среде и о том, как он сам, будучи первоначально их противником, попал под влияние Гитлера и вступил в национал-социалистическую партию.
«Когда я просматривал и исправлял работы, национал-социалисты из числа студентов часто втягивали меня в политические дискуссии. <...> Неубедительные аргументы, которые я выискивал в лексиконе своего отца2, без труда опровергались с диалектической гибкостью.
Студенческая молодежь в те времена искала свои идеалы преимущественно в стане экстремистов, а партия Гитлера взывала именно к идеализму этого взбудораженного поколения. <...>
В это время Гитлер выступил в берлинской Хазенхайде перед студентами университета и Высшего технического училища. Мои студенты потащили за собой и меня, хоть и не убежденного, но уже колеблющегося — потому я и согласился. <...> Зал был набит битком. Казалось, будто все студенчество Берлина пожелало увидеть и услышать этого человека, о котором почитатели рассказывали так много заслуживающего восхищения, а противники — так много дурного. Многочисленная профессура занимала самые удобные места в центре, на довольно убогих хорах; именно их присутствие и придавало мероприятию необходимую солидность и достоинство. <...>
Появление Гитлера сопровождалось восторженными приветствиями поклонников из числа студентов. Уже сами эти восторги произвели на меня глубокое впечатление. Впрочем, и само выступление меня тоже потрясло. По плакатам и карикатурам я знал Гитлера в форменной рубашке с портупеей, на рукаве — повязка со свастикой, прядь, свисающая на лоб. Однако здесь он появился в ладно сидящем синем костюме и демонстрировал сугубо буржуазные манеры, отчего выглядел человеком разумным и сдержанным. Позднее я узнал, что он отменно умел — сознательно или интуитивно — приспосабливаться к окружению.
Затянувшиеся овации он постарался прервать — чуть ли не с досадой. И то, как он потом начал говорить, тихим голосом, можно даже сказать робко — не речь, а своего рода исторический доклад, — мне тоже очень понравилось, тем более что все это противоречило моим, основанным на враждебной пропаганде ожиданиям увидеть истеричного
2 Отец А. Шпеера придерживался традиционных либеральных взглядов.
Раздел II. Индивидуальный имидж
§ 1. Особенности индивидуального имиджа
демагога, крикливого, размахивающего руками фанатика в мундире. Даже бурные аплодисменты не сбили Гитлера с менторского тона.
Выглядело это так, будто он открыто и без обиняков делится своими заботами о будущем. Ирония его смягчалась полным достоинства юмором, его южнонемецкий шарм пробудил во мне родственные чувства; нельзя себе даже и представить, чтобы меня сумел так пленить холодный пруссак. Робость первых минут оставила Гитлера, порой он повышал голос и говорил проникновенно, со все крепнущей силой убеждения, и это впечатление оказалось более глубоким, чем сама речь, из которой я почти ничего не запомнил.
<...> Мое скептическое предубеждение таяло на глазах <...>. Под конец Гитлер, казалось, говорил уже не для того, чтобы убедить. Напротив, он сам был убежден, будто говорит именно то, чего ждет слившаяся в единую массу аудитория, словно речь шла о простейшем на свете деле — заставить студентов и некоторую часть преподавательского корпуса двух крупнейших высших школ Германии покорно следовать на поводке. А ведь в тот вечер он еще не был абсолютным, недоступным для критики властителем и мог ожидать нападок с любой стороны.
Прочие, вероятно, обсудили этот волнующий вечер за кружкой пива; мои студенты тоже меня к этому призывали, но я испытывал потребность разобраться в себе, одолеть свое смятение, словом, я испытывал потребность в одиночестве. Глубоко взволнованный, я сел в свою маленькую машину, поехал сквозь ночь, остановился в сосновой рощице где-то на берегу Хафеля и долго бродил там.
Наконец, казалось мне, блеснула надежда, возникли новые идеалы, новое понимание, новые задачи. <...>
Через несколько недель после выступления Гитлера, речь которого произвела на меня сильное впечатление, друзья уговорили меня сходить на манифестацию во Дворце спорта. Там выступал берлинский гаулейтер Геббельс. Сравнить нельзя с Гитлером, совершенно иное впечатление: фразы, из которых каждая поставлена на выигрышное место и четко сформулирована, бушующая толпа, обуреваемая все более фанатичными взрывами восторга и ненависти, адский котел выпущенных на свободу страстей, сравнимых лишь с теми, какие мне доводилось испытывать ночами шестидневной регаты. Все это внушало мне отвращение. Положительный настрой, в котором я находился под воздействием речей Гитлера, стал проходить, если вообще не пропал. Дворец спорта опустел, толпа медленно текла вниз по Потсда-мерштрассе. Исполнившись отваги под воздействием Геббельса, люди демонстративно заняли всю мостовую, перекрыв движение машин и трамваев. Поначалу полиция отнеслась к этому спокойно. Возможно, она просто не хотела дразнить толпу. Однако в боковых улочках уже ждали конные отряды и стояли наготове грузовики с дежурными командами. Конная полиция, с резиновыми дубинками наготове, вреза-
лась в толпу, чтобы расчистить проезжую часть. В смятении я следил за происходящим. Мне никогда еще не приходилось видеть, чтобы полиция применяла силу. Но одновременно я ощутил, как дух противоречия, перемешиваясь с сочувствием, породил во мне сознание причастности, которое не имело под собой политической подоплеки. По сути ничего необычного не произошло. Даже раненых — и тех не было. Но спустя несколько дней я подал заявление в НСДАП и был принят в январе 1931 г., партийный билет № 474481.
Мое решение никоим образом не носило драматического характера. Ни тогда, ни позже я едва ли до конца ощущал себя членом политической партии, я вовсе не выбрал НСДАП, я перешел к Гитлеру, чей образ при первой встрече произвел на меня сильнейшее впечатление, которое с тех пор уже не ослабевало. Сила убеждения, своеобразная магия отнюдь не благозвучного голоса, чужеродность, пожалуй, банальных манер, колдовская простота, с которой он подходил к сложности наших проблем, — все это сбивало меня с толку и в то же время завораживало. Программа его мне практически была неизвестна. Он захватил меня, прежде чем я осознал его идеи.
Примерно в то же время матушка моя наблюдала шествие отрядов СА по улицам Гейдельберга: демонстрация порядка в годину хаоса, проявление энергии в атмосфере общей безнадежности покорили и ее; во всяком случае, не прослушав ни одной речи, не прочитав ни одной статьи, она вступила в партию. Мы оба сочли этот шаг изменой либеральным традициям нашей семьи. Как бы то ни было, мы скрывали его и от моего отца, и друг от друга. Лишь гораздо позже, когда я давно уже принадлежал к близкому окружению Гитлера, мы чисто случайно узнали об уже много лет назад проявившейся общности».
(Источник:Шпеер А. Воспоминания. Смоленск. М., 1997. С. 44-50.)
Приведенный пример демонстрирует незаурядную способность Адольфа Гитлера создавать множественные имиджи, отвечающие ожиданиям различных социальных групп.
Еще одним основанием классификации индивидуальных имиджей является мотивация создания имиджа. В основу этой классификации мы положим различение основных человеческих потребностей.
Существуют различные классификации основных потребностей. Например, Дж. Роттер, определяя потребности как типы поведения, схожим образом приобретающие те же или подобные наборы подкреплений, выделяет следующие шесть категорий потребностей, применимых к прогнозу поведения человека:
♦ статус признания (потребность чувствовать себя компетентным в широком спектре областей деятельности);
Раздел II. Индивидуальный имидж
§ 1. Особенности индивидуального имиджа
♦
защита — зависимость (потребность, чтобы кто-то защитил нас от неприятностей и помог достичь значимых целей);
♦ доминирование (потребность влиять на жизнь других людей и иметь возможность организовывать последствия на основе такого контроля);
♦ независимость (потребность) принимать самостоятельные решения и достигать цели без помощи других;
♦ любовь и привязанность (потребность, чтобы вас принимали и любили другие люди);
♦ физический комфорт (удовлетворение, связанное с физической безопасностью, хорошим здоровьем и свободой от боли) [188; 191].
Каждая из этих потребностей может при определенных условиях послужить источником мотивации для создания имиджа.
Более широкой популярностью пользуется классификация основных потребностей, известная в литературе как «Пирамида Мас-лоу».
Абрахам Маслоу предположил, что все врожденные потребности человека организованы в иерархическую систему приоритета или доминирования. На рис. 18 схематически представлена эта концепция иерархии потребностей в мотивации человека. Потребности в порядке их очередности:
♦ физиологические потребности;
♦ потребности безопасности и защиты;
♦ потребности принадлежности и любви;
♦ потребности самоуважения;
♦ потребности самоактуализации, или потребности личного совершенствования.
В основе этой схемы лежит допущение, что доминирующие потребности, расположенные внизу, должны быть более или менее удовлетворены до того, как человек может осознать наличие и быть мотивированным потребностями, расположенными вверху. Следовательно, потребности низшего типа должны быть удовлетворены полностью прежде, чем другая, расположенная выше, потребность проявится и станет действующей. Удовлетворение потребностей, расположенных внизу иерархии, делает возможным осознание потребностей, расположенных выше в иерархии, и их участие в мотивации. Например, физиологические потребности
Потребности самоактуализации 4"^' (личного совершенствования)
у Потребности самоуважения
\ Потребности принадлежности
\ L>** и любви
\ Потребности безопасности
V .___ - и защиты
\ Физиологические
\ Аг""'^ потребности
Рис. 18. Пирамида Маслоу
должны быть в достаточной степени удовлетворены прежде, чем возникнут потребности безопасности; физиологические потребности и потребности безопасности и защиты должны быть удовлетворены до некоторой степени прежде, чем возникнут и будут требовать удовлетворения потребности принадлежности и любви, и т.д.
Из этого иерархического расположения мотивов могут быть и исключения. Так, А. Маслоу признавал, что творческий человек может развивать и выражать свой талант, несмотря на серьезные трудности и социальные проблемы. Также есть люди, чьи ценности и идеалы настолько сильны, что они готовы скорее переносить голод и жажду или даже умереть, чем отказаться от них. Некоторые люди могут отдавать больший приоритет потребностям уважения, а не потребностям любви и принадлежности. Таких людей больше интересует престиж и продвижение по службе, а не интимные отношения или семья.
Человек одновременно может быть мотивирован на двух и более уровнях потребностей. Маслоу сделал предположение, что средний человек удовлетворяет свои потребности примерно в следующей степени: 85% — физиологические, 70% — безопасность и защита, 50% — любовь и принадлежность, 40% — самоуважение и 10% — самоактуализация [162]. К тому же потребности, появляющиеся в иерархии, возникают постепенно. Люди не просто удовлетворяют одну потребность за другой, но одновременно частично удовлетворяют и частично не удовлетворяют их.
Рассмотрим основные человеческие потребности в соответствии с «Пирамидой Маслоу» с точки зрения их проявления в деятельности по созданию имиджа.
Раздел II. Индивидуальный имидж
§ 1. Особенности индивидуального имиджа
Физиологические потребности.Это потребности, существенные для физического выживания. К ним относятся потребности: в пище, питье, кислороде, физической активности, сне, защите от экстремальных температур и в сенсорной стимуляции. Эти потребности должны быть удовлетворены на каком-то минимальном уровне прежде, чем любые потребности более высокого уровня станут актуальными. Иначе говоря, человек, которому не удается удовлетворить эти основные потребности, достаточно долго не будет заинтересован в потребностях, занимающих высшие уровни иерархии.
Потребности безопасности и защиты.Когда физиологические потребности в достаточной мере удовлетворены, для человека приобретают значение другие потребности, часто называемые потребностями безопасности и защиты. Сюда включены потребности: в организации, стабильности, в законе и порядке, в предсказуемости событий и в свободе от таких угрожающих сил, как болезнь, страх и хаос. Таким образом, эти потребности отражают заинтересованность в долговременном выживании.
Маслоу предположил, что проявление потребностей безопасности и защиты проще всего наблюдать у младенцев и маленьких детей ввиду их относительной беспомощности и зависимости от взрослых. Однако эта потребность в большой мере влияет и на поведение людей, вышедших из детского возраста. Предпочтение надежной работы со стабильным высоким заработком, создание сберегательных счетов, приобретение страховки (например, медицинской и по безработице) можно рассматривать как поступки, отчасти мотивированные поисками безопасности. Маслоу предположил, что определенные типы невротических взрослых людей (особенно об-сессивно-компульсивный тип) в основном мотивированы поиском безопасности. Некоторые невротические больные ведут себя так, как если бы надвигалась большая катастрофа, неистово пытаясь преобразовать свой мир в надежную, стабильную, четко организованную структуру, где не могли бы появиться новые непредвиденные обстоятельства. Потребность в безопасности больного неврозом «часто находит специфическое выражение в поиске защитника: более сильного человека или системы, от которых он может зависеть» [162, 19].
Потребности принадлежности и любви.Третий ряд в «Пирамиде Маслоу» составляют потребности принадлежности и любви. Эти потребности начинают действовать, когда физиологические потребности и потребности безопасности и защиты удовлетворены. На
этом уровне люди стремятся устанавливать отношения привязанности с другими, в своей семье и/или в группе. Доминирующей целью для человека становится групповая принадлежность. Следовательно, человек будет остро чувствовать муки одиночества, общественного остракизма, отсутствия дружбы и отверженности, особенно когда они вызваны отсутствием друзей и любимых. Потребности принадлежности и любви играют значительную роль в нашей жизни. Ребенок хочет жить в атмосфере любви и заботы; подростки тяготеют к участию в религиозных, музыкальных, спортивных, академических или других сплоченных группах; молодые люди испытывают потребность в любви в форме сексуальной близости.
Потребности самоуважения.Когда наша потребность любить других и быть ими любимыми достаточно удовлетворена, степень ее влияния на поведение уменьшается, открывая дорогу потребностям самоуважения. Маслоу разделил их на два основных типа: самоуважение и уважение другими. Первый включает такие понятия, как компетентность, уверенность, достижения, независимость и свобода. Человеку нужно знать, что он достойный человек, может справляться с задачами и требованиями, которые предъявляет жизнь. Уважение другими включает в себя такие понятия, как престиж, признание, репутация, статус, оценка и приятие. В этом случае человеку нужно знать, что то, что он делает, признается и оценивается значимыми другими. Удовлетворение потребностей самоуважения порождает чувство уверенности в себе, достоинство и осознание того, что вы полезны и необходимы в мире. Напротив, фрустрация этих потребностей приводит к чувству неполноценности, бессмысленности, слабости, пассивности и зависимости. Потребности уважения выражаются разнообразными способами. Одобрение сверстников, квинтэссенция уважения для подростка, выражается в том, что он популярен и его приглашают на вечеринки, а взрослого уважают обычно за то, что у него есть семья и дети, хорошо оплачиваемая работа и т.д.
Потребности самоактуализации.Наконец, если все вышеупомянутые потребности в достаточной мере удовлетворены, на передний план выступают потребности самоактуализации. Маслоу охарактеризовал самоактуализацию как желание человека стать тем, кем он может стать [162]. Человек, достигший этого высшего уровня, добивается полного использования своих талантов, способностей и потенциала личности. Самоактуализироваться — значит стать
Раздел II. Индивидуальный имидж
тем человеком, которым мы можем стать, достичь вершины нашего потенциала. Говоря словами Маслоу: «Музыканты должны играть музыку, художники должны рисовать, поэты должны сочинять стихи, если они, в конце концов, хотят быть в мире с самими собой. Люди должны быть теми, кем они могут быть. Они должны быть верны своей природе» [162, 22].
В рамках классификации прежде всего необходимо отделить имиджи, ориентированные на удовлетворение двух низших потребностей, от имиджей, служащих удовлетворению высших потребностей. Поскольку первые, как правило, служат удовлетворению прагматических целей (что вытекает из содержания соответствующих потребностей), то нетрудно заключить, что эти имиджи чаще всего относятся к имиджам, ориентированным на восприятие.
Что же касается имиджей, связанных с тремя верхними этажами «пирамиды», то это имиджи, ориентированные на самоощущение. К ним относятся:
а) имиджи, образуемые на основе собственной Я-концепции и
системы представлений. В основе образования таких имид
жей лежит потребность самовыражения (верхний «этаж»
«Пирамиды Маслоу»). Для такого имиджа внешняя оценка
имеет небольшое значение;
б) имиджи, ориентированные на достижение социального при
знания и соответственно удовлетворение потребности в са
моутверждении. Для их образования используются, как пра
вило, групповые нормы и ценности;
в) имиджи, ориентированные на создание и укрепление меж
личностных связей с ближайшим окружением, в рамках
малой социальной группы и тем самым способствующие
удовлетворению потребности в любви и дружбе. При созда
нии таких имиджей предпочтение отдается поощряемым в
рамках данной группы образцам поведения, копированию
поведения и внешнего облика других членов группы и т.д.
Основанием для классификации имиджей может служить и мера копирования другого субъекта при создании имиджа, в связи с чем можно различать органический, или результирующий, и наведенный имиджи. Первый тип имиджа представляет собой образ, создаваемый в результате сложного процесса конструирования новой, прежде не существовавшей символической структуры. Подробнее содержание этого процесса будет рассмотрено в следующем параграфе. Второй тип имиджа возникает в результате точного