Глява I Основные линии рязвития в лоаростковом возрасте
Отсутствие образцов для подражания среди значимых взрослых может привести подростков к формированию у них ошибочной идентификации, например, идентификации с агрессивными героями кинобоевиков.
«...Несмотря на свой юный возраст, он совершил жесто кое убийство. При обыске у парня нашли 12 компакт-дисков с компьютерными играми-стрелялками, в которых героев убивают, а они поднимаются и опять идут в бой целенькими и невредимыми. Еще больший набор видеокассет, в основном боевиков. С убийствами» (газета «Московский комсомолец,», 11 июня 2002 г.).
Поэтому родителям подростка, находящегося на этой стадии, необходимо понять, что, только обратив внимание на собственную целостность, свой образ жизни, можно помочь своему взрослеющему ребенку. Таким образом, достижением интегрированного состояния завершается процесс отделения подростка от семьи. С ним устанавливаются новые отношения, основанные не на принуждении, а на партнерстве.
«Для меня уже отпала необходимость отстаивать свои права. Теперь я только сообщаю родителям, что собираюсь делать, и они к этому адекватно относятся. Все чаще я советуюсь именно с мамой. А семейные праздники уже не кажутся для меня занудной необходимостью. Просто с моим мнением считаются. У меня спрашивают совета» (Вика, 17 лет).
Однако чаще всего процесс отделения затягивается на долгие годы и заканчивается лишь в молодости. А иногда «бои» продолжаются и в это время, вызывая обиды и порождая разочарование как у самих молодых людей, так и у их родителей.
«У меня в молодости были грандиозные планы: поступить в академию, реализовать себя профессионально. Но я только и делала, что сидела дома и воспитывала детей. А от них никакой благодарности. Дочке уже 21 год, и я устала с ней бороться. Приходит домой поздно. Всегда огрызается. Чтоб я так разговаривала со своими родителями!» (Нина Васильевна, мама Эльвиры).
Итак, мы рассмотрели процесс отделения подростка от семьи. Он необходим для формирования самостоятельности, достижения личностной зрелости. И роль родителей в этом процессе является ведущей.
Однако влияние родителей на личность подростка этим не исчерпывается. Формированию идентичности подростка в период нормативного кризиса предшествует частичное разрушение личностной целостности за счет быстрых качественных изменений в телесном облике, сексуальном развитии, мышлении. Это может сопровождаться снижением самооценки, нарушением телесного самовосириятия, некоторым повышением тревожности. Поэтому особую остроту для подростка приобретает поддержка родителями его временно ослабевшего Я через удовлетворение потребности в любви и принятии. Без такой поддержки снижается возможность благополучного успешного завершения кризиса.
«У нас в семье не принято говорить ласковых слов, обниматься. А как я попрошу в таком случае внимания, ласки? Мама не умеет проявлять своих чувств» (Оля, 17 лет).
«Иногда так хочется, чтобы тебя просто выслушали или спросили банальное: "Как у тебя дела?" Ведь в этом нет ничего особенного» (Алеша, 16 лет).
«Когда мне было 12 лет, мне всегда хотелось, чтобы мама была дома, когда я прихожу, или хотя бы оставляла записку. Я очень радовалась, когда, заходя на кухню, видела висящий на холодильнике листок. Я бросалась к нему, но обычно в нем не было ничего, кроме "Обед в холодильнике, пожалуйста, помой посуду и полей цветы". И мне не хотелось делать ни того ни другого.
К маме мне иногда хотелось залезть на руки, обняться с ней и сидеть долго-долго. Мама меня ласкала, но говорила, что я ласкаюсь как маленькая и что так делать не надо» (Катя, 19 лет).
Чисть I. Teopetuheckue основы психологической рявоты с йЕтьми
Глрвя I. Основные линии ряэвития в подростковом возрясте
Особо значимым является для подростка вера родителя в его возможности. Однако необходимой предпосылкой этого является наличие в семье доверительного общения, а не формализованного. Имеется в виду, что чаще всего общение между подростком и родителями сводится к разговору об уроках или контролю за его поведением. Подросткам же, открывающим свой внутренний мир, изучающим его, необходимы интерес и внимание родителей именно к нему, а не к внешним поведенческим проявлениям. И поэтому они могут расценивать внимание родителей только к внешней видимой стороне жизни как безразличие к их жизни в целом.
«Мне бы хотелось почаще видеть отца. Ну не в смысле того, что его вообще дома не бывает. Но он приезжает и все время за компьютером сидит. Хотелось бы иногда сходить куда-нибудь всей семьей, на коньках покататься. Чтобы отношения у нас были не просто там папа — это папа. А чтобы папа был еще и другом, чтобы можно было посидеть, поговорить. Но я узнаю о нем только на каких-нибудь праздниках. И то сразу начинается, мама говорит: "Саги, сделай что-нибудь", - а он говорит: "Да он ничего не умеет, он лодырь. Куда ему это сделать!" А я про себя думаю: "А я могу, но раз он так, то не сделаю" » (Саша, 15 лет).
«Она (мама) просыпается, только когда меня куда-нибудь не пустить или что-нибудь запретить. А чтобы поинтересоваться моими проблемами и успехами, чтобы такое действительно произошло, что-то должно случиться, чудо, например» (Илья, 15 лет).
<<Она (мама) мной вообще не интересуется. Такое впечатление, что ей вообще все равно, что у меня в жизни происходит. А если приду поздно — скандал на всю ночь обеспечен. А так она у меня ничего ни о чем не спрашивает. Интересуется только учебой. Вот здесь — да. Все до запятой выспросит. А про что-нибудь другое спросить — никогда в жизни>> (Наташа, 15 лет).
Вместо того чтобы оказывать подростку эмоциональную поддержку, родители чаще всего, следуя стереотипам общественного сознания или опыту собственного семейного воспн тания, совершают попытки изменить его в соответствии со своим эталоном. Следствие этого — затруднение формирования Я подростка, конфликты в семье.
В качестве иллюстрации приведем результаты, полученные студентами III курса МПГУ в процессе изучения ими возрастной психологии. Им предлагалось провести беседу с любым подростком так, чтобы выйти на формулирование его основных жизненных трудностей. Оказалось, что более 80% подростков главные свои сложности видят в отношениях с родителями, жалуются на конфликты и непонимание в семье.
«Когда у меня плохое настроение, я всегда плачу. Но я не могу, не должна плакать, потому что мама говорит, что я должна быть сильной. Мама никогда меня не понимала. Она меня во многом ограничивает, постоянно оберегает. Надоело! Я хочу уйти из дома. Уйду к подруге. Они меня не любят. Я им не нужна. Они всегда на меня кричат, не хотят выслушать. А я так хотела бы, чтобы они стали меня уважать, считаться со мной» (Света, 16 лет).
«Сейчас вообще-то я наказана, так как мой папа, как всегда пытается заняться моим воспитанием. Два дня назад пришел с работы на два часа раньше. Я не успела смыть косметику. Ну, он и отправил меня умываться, крича на весь дом, что я похожа на девушку с Тверской. Надеюсь, что скоро я стану взрослой и родители перестанут мной помыкать» (Лариса, 15 лет).
«Мне неприятно выслушивать очередные обвинения в том, что я бездельница, недостаточно времени уделяю урокам и т.п. Я-то знаю, что это неправда. Иногда мне кажется, что они ведут себя так, как будто я им не родная» (Даша, 15 лет).
«Вообще-то дома я редко появляюсь. Чё с родаками сидеть? У меня друзей полно. А что они думают по этому
![]() |