Глава 4. Экспериментальные исследования межкультурных различий
4.1. Межкультурные исследования особенностей интеллекта
О роли и месте интеллекта в жизни общества сказано и написано разными мыслителями в самые разные времена, пожалуй, не меньше, чем о роли морали и этики. В результате многовековых обсуждений этой проблемы сформировались определенные системы образования и обучения, наборы критериев оценки ума и механизмы селекции и сегрегирования «умных» и «неумных» людей. Зачастую эти системы носили умозрительный или утопический характер, например, школа из романа Гете «Годы странствий Вильгельма Майстера». Несмотря на то, что в них предлагались достаточно универсальные и справедливые методы формирования ума граждан, на практике они не приживались и сводились к частному экспериментированию. В условиях олигархических систем управления априори большинство умных людей находилось в правящих кастах, а те немногие, кто за счет своих способностей сумели пробиться наверх, представляли собой редкое исключение, лишь подтверждающее правило. Такое представление о распределении интеллекта в обществе закрепилось в общественном сознании и, несомненно, являлось тормозом в демократизации общества. По мере становления эгалитарных тенденций в социальной жизни общества, вызванных разными причинами, число выходцев снизу, подтвердивших свой высокий умствен
ный уровень, стало резко возрастать, что отразилось и в массовых стереотипах. В какой-то момент возобладала даже противоположная точка зрения, согласно которой более умные люди находятся в низших слоях общества. Ранее это обстоятельство отразилось в многочисленных мифах и сказках, где простолюдин с успехом поучал царей и даже замещал их. В России таким мифическим персонажем был, например, ближайший соратник Петра I Александр Меньшиков. Изменилось и само представление об уме: оно демократизировалось, стало включать в себя в качестве дополнительного к интеллекту компонента простой здравый смысл и житейскую логику. Теперь уже умным мог считаться не только церковный иерарх или дворянин, но и человек, добившийся коммерческого или какого-либо иного успеха, тогда как раньше эти люди считались только хитрыми и бойкими. Таким образом, возможно в общих чертах проследить эволюцию представлений о локализации интеллектуального потенциала общества и выделить взаимосвязь этого представления с характером организации социума — олигархическим либо демократическим.
Лозунги Октябрьской революции были демократическими и уравнительными. В интересующем нас аспекте они выражали резкое неприятие существующего распределения умственного веса в разных социальных слоях и стремление к устранению из жизни общества наличной интеллектуальной элиты. Однако вскоре такая элита появилась вновь: партия, объявив себя умом всей эпохи, длительное время сохраняла этот образ в общественном сознании. При этом возникло явное противоречие: с одной стороны, утверждалось, что весь трудовой народ в равной степени является носителем ума и даже определенной мудрости; с другой стороны, именно партия обладала высшим умом и знанием. Требования к уму, интеллекту также предъявлялись не совсем обычные: умным считался тот, кто обладал хорошими сенсомоторными и физическими навыками (рабочие, ткачи, шахтеры) и кто усвоил и мог как-то выразить установленный набор идеологических догм. Реальный же интеллектуальный потенциал общества, как теперь известно, катастрофически уменьшался. (Далее приводятся экспериментальные данные, подтверждающие это положение).
Специфика современного состояния нашего общества состоит в том, что в результате снижения своего интеллектуального потенциала оно оказалось неспособным выдвинуть для себя новые идеалы взамен внезапно утраченных и оказавшихся ложными. Значимость проблемы изучения наличного уровня интеллекта различных социальных и демографических групп в нашей стране сравнительно с данными других стран определяется широким спектром разнородных факторов. Наиболее существенными среди них являются следующие: а) ослабление пласта нестандартно и творчески мыслящих людей, происшедшее в результате гибели и уничтожения многих из них, либо в результате выезда и высылки из страны в революционные и далее в 20-е годы и в начале 30-х; б) длительный период преследования реалистического, адекватного мышления и сурового подавления всякого рода инакомыслия — в политике, в сферах науки, искусства, культуры, моральных представлений, эстетических взглядов, оценки зарубежного общества; в) демократические преобразования и плюрализм с неотвратимой необходимостью потребовали изъявления позитивного и реально доказательного мышления, отступления от догматического понимания действительности и законов ее развития; г) объявление народами, нациями и регионами суверенитета также невозможно в его практической реализации без достаточного интеллектуального потенциала — самостоятельно принимаемые существенные решения должны быть подкреплены качественно совершенным мышлением как надежной ориентировкой в обстановке, умением принимать обоснованные решения и прогнозировать развитие широкого круга событий; д) политизация общества также представила серьезный счет состоянию интеллекту ального потенциала; е) преобладание долгие годы идеологизированного мышления над всеми другими формами гибких и творческих интеллектуальных операций выработало косную стереотипию одностороннего мышления, которое всегда является «правильным»; ж) репрессии против носителей интеллектуального потенциала были настолько жесткими, длительными и всеобъемлющими, что затронули генофонд нации на уровне биологических носителей.
Значимость и большое число политических, социальных, научных, психологических и прочих проблем, ставших доступными широким кругам народа, создали ситуацию, благоприятную для их совместного разрешения. По многим из указанных позиций имеются значительные возможности для продуктивного интеллектуального самовыражения. Следует отметить, что наблюдается широкий отклик активности, выражающейся в готовности участвовать в различных, в том числе ранее малодоступных сферах деятельности и в реальном воплощении вынашиваемых замыслов или следовании определенным предложениям. Например, занимаясь предпринимательской деятельностью, человек ничем не ограничен в повышении уровня своего благосостояния и в результате успешного накопления материального богатства может занять любую, в том числе и самую высокую ступеньку на вершине социальной лестницы.
Однако интеллектуальный потенциал общества (точнее, немалой части людей, включившейся в реализацию открывшихся перспектив) оказался не соответствующим неординарному характеру больших политических, социальных, хозяйственных и других запросов. Ошибочно и торопливо (или с явным опозданием) принятые решения, неправильная их масштабность и временная оценка, ослабленность прогностического компонента, односторонность трактовки, социально-политическая и хозяйственная близорукость, неполнота учета привходящих факторов — таков далеко не полный перечень издержек интеллектуального характера, которые ощутимо повлияли на жизнь россиян в последнее время. Примеров этих решений можно привести множество: развал СССР, а затем и его экономики, военно-промышленного комплекса, армии, науки, производства, одной из лучших в мире систем образования; позорные исходы войн в Афганистане и Чечне; просчеты во внутренней политике, приведшие к социальной напряженности, политической нестабильности, невыплатам пенсий и зарплат; просчеты во внешней политике, приведшие к потере сфер влияния, падению престижа и авторитета страны на международной арене.
В этой связи представляется актуальным эмпирическое социопсихологическое исследование интеллектуального потенциала различных слоев российского общества, описанное в настоящей работе. С помощью стандартных психологических методик и оригинального социологического инструментария измерялся уровень и изучались структурные особенности интеллекта в разных социальных слоях, связь интеллекта и личностных качеств, типичных для данного слоя, взаимовлияние социально-экономического статуса индивида и его интеллектуального уровня в разных стратах. Работа проводилась по договору с Центром комплексного изучения человека Института философии РАН в 1990 г. Полученные на отечественной выборке данные сравнивались с зарубежными. Объем экспериментальной отечественной выборки составил 743 человека. В 1996 г. было проведено контрастивное пилотажное исследование с помощью аналогичных методик в группе из 22 российских предпринимателей.