Строение индивидуальной деятельности
Проблема строения деятельности имеет первостепенное значение как для развития теории психологии, так и для определения наиболее эффективных путей решения многих практических задач. <...>
Психологический анализ деятельности предполагает рассмотрение ее как сложного, многомерного и многоуровневого, динамически развивающегося явления. В различных подходах и базирующихся на них концепциях, как правило, берутся отдельные аспект (стороны) деятельности при абстрагировании от других. В одних концепциях на первый план выступают операционные аспекты, т. е. деятельность описывается как последовательность сменяющих друг друга операций (или действий). В других во главу угла ставится изучение мотивационного аспекта деятельности, т. е. она рассматривается в плане анализа динамики направляющих ее мотивов. В третьих главным является анализ регулирующих механизмов деятельности. Имеются также концепции, описывающие деятельность в плане анализа реализующих ее физиологических процессов. Каждый из перечисленных подходов имеет, конечно, право на существование; каждый дает ценные научные результаты. Более того, перечисленные подходы не противоречат друг другу и не исключают друг друга. Однако нужно всегда иметь в виду, что ни один из них не может считаться универсальным.
На современном этапе развития психологической науки важнейшей задачей становится разработка принципов и методов системного анализа, которые позволили бы раскрыть деятельность в ее основных чертах, связях и отношениях, выявить ее структуру и механизмы регуляции.
Не претендуя на формулировку этих принципов и методов, отметим лишь, что субъективный план деятельности раскрывается в современных психологических концепциях по-разному, но вместе с тем в них есть и общие для всех положения. На основании анализа существующих концепций можно в качестве основных «образующих» деятельности выделить следующие: мотив, цель, планирование деятельности, переработка текущей информации, оперативный образ (и концептуальная модель), принятие решения, действия, проверка результатов и коррекция действий. Перечисленные «составляющие» не являются, конечно, некоторыми изолированными друг от друга «блоками» деятельности, «включающимися» последовательно в ходе ее выполнения. Они раскрывают различные аспекты (и уровни) регулирующей функции психического в подготовке, организации и выполнении деятельности, в ходе которой осуществляется преобразование ее предмета в продукт.
Как отмечалось в предыдущем параграфе, направление деятельности и величина развиваемых ее субъектом усилий определяется вектором «мотив—цель». Проблема мотивов и целей, их развития и взаимоотношений между ними в значительной мере относится к той области психологических исследований, предметом которых является личность…
…Вектор «мотив—цель» является ведущим регулятором деятельности, определяющим строение и динамику всех других ее составляющих. В процессе развития личности каждая новая цель, которую она ставит и реализует, приводит к изменению и ее мотивационной сферы, что, в свою очередь, создает возможность постановки новой цели.
Процесс овладения деятельностью и ее совершенствования развивается как бы по спирали. Сформированный вектор «мотив — цель» реализуется в деятельности; осуществленная деятельность (достигнутая цель) создает возможность «перевода» этого вектора на новый уровень, который также реализуется в деятельности, что создает новую возможность и т. д. В этом движении развиваются способности человека, его интересы, склонности, морально-волевые качества, профессиональное мастерство, короче — личность в целом. <...>
Цель деятельности, как отмечает В. Д. Шадриков, выступает в двух аспектах: идеальное или мысленное представление будущего результата и уровень достижений, на который претендует личность
Сейчас нас интересует первый из указанных аспектов.
Являясь идеальным представлением конечного результата деятельности, цель как образ (в широком смысле) выступает в качестве предпосылки, определяющей ее начало. Сложная деятельность не может быть ни спланирована, ни тем более осуществлена, если такая предпосылка не сформирована.
Закономерности и механизмы формирования образа-цели пока еще изучены недостаточно. Можно лишь сказать, что это — специфическое явление опережающего отражения.
Опережающее отражение выступает в различных формах. Важнейшие среди них — предвидение (прогнозирование, антиципация, экстраполяция) и целеполагание. Эти формы близки друг другу могут превращаться одна в другую. Но все же первая более относится к опережающему отражению объективного хода некоторых обытий, взятых как бы безотносительно к субъекту (субъект выступает в роли наблюдателя). Вторая характеризует опережающее отражение, включенное в деятельность субъекта: цель выступает как опережающее отражение будущего результата этой деятельности.
В образе-цели, формирующемся в процессе целеполагания, объект отражается как изменяющийся не просто сам по себе (по своим
законам), а в результате деятельности . <...>
Образ-цель как бы впитывает весь профессиональный опыт человека, а также включает и представление о средствах деятельности, т. е. опосредствуется используемой в процессе этой деятельности техникой. <...>
Образ-цель не остается неизменным на всем протяжении деятельности. По ходу ее выполнения он может трансформироваться, уточняться, становиться более детализированным и т. д. <...>
Достижение поставленной цели — это не одномоментный акт, а более или менее длительный процесс, развертывающийся во времени. Цель развертывается в систему частных задач, каждая из которых реализуется путем выполнения отдельного действия. Действие, обеспечивающее выполнение одной простой текущей задачи, в психологии принято считать единицей или элементом деятельности. В принципе деятельность может быть описана как система сменяющих друг друга действий.
Сформированный в начале деятельности образ-цель должен сохраняться в памяти человека до ее окончания, выступая в роли ведущего регулятора всей системы действий. Но эта система может иметь разное строение. В одних случаях она представляет собой последовательность действий, в которой каждое последующее подготавливается предыдущим и является его логическим продолжением (завершение одного действия дает не только частный результат, но и определяет задачу следующего). В других — человеку приходится одновременно решать несколько задач, отнесенных к одной и той же цели, и соответственно выполнять несколько действий, которые иногда могут и не быть логически связанными.
Возможны и такие случаи, когда человек имеет не одну, а несколько целей, а следовательно, выполняет несколько деятельностей. При этом действия, относящиеся к разным деятельностям, чередуются во времени либо в строго установленном, либо в случайном порядке. Необходимость совмещать действия и переключаться от одной задачи к другой создает трудности и требует большого нервно-психического напряжения. <...>.
Отдельное действие, обеспечивающее решение частной задачи, подчинено общей цели и связано со всеми другими действиями, с теми, которые уже выполнены, и с теми, которые еще предстоит выполнить.
Эта связь между действиями, подчиненными единой цели, возможна только в том случае, если человек имеет план деятельности, организующий ее во времени и пространстве. Этот план, так же как цель, формируется в сознании человека еще до начала деятельности, т. е. в процессе антиципации. Но в отличие от цели, отражающей будущий продукт деятельности, в плане отражается стратегия и тактика ее реализации на основе объективных и субъективных условий выполняемой деятельности. <...>
Как показывают наблюдения и психологические исследования, деятельность организуется по-разному, в зависимости от того, как она планируется.
Элементарный способ планирования — работа «по ориентирам». В этом случае действия строятся по принципу ответов на возникающие сигналы. <...>
Способ более высокого уровня — работа по образцу, некоторому шаблону. При такой организации человек имеет достаточно четкий, но стандартный… план и стремится выполнять действия всегда в одном и том же порядке. Стандартный план, конечно, обеспечивает более высокие эффективность и качество деятельности, чем работа по ориентирам. Но трудные условия, возникновение неожиданных событий, могут дезорганизовать деятельность, протекающую по такому плану.
Наиболее эффективный способ — это планирование деятельности с учетом предполагаемого изменения условий, в том числе вероятностей возникновения тех или иных событий. В этом случае человек намечает общую стратегию деятельности, но без детализации, что дает возможность в зависимости от конкретно условий изменять характер и последовательность действий. <...>
План деятельности, сформированный до начала ее выполнения, определяет лишь общую «канву». В процессе деятельности он развивается и уточняется. При этом изменяется и «масштаб» плана (переход от общих принципов к деталям). Если вначале определяется план деятельности и хода процесса управления в целом, то при ее выполнении формируются планы отдельных фаз процесса, операций и переходов от одной операции к другой. <...>
Для того чтобы преобразовать предмет деятельности в продукт, человек должен не только обладать образом-целью и планом, но и воспринимать (точнее, извлекать) информацию о текущем состоянии предмета в процессе его преобразования. В каждый момент деятельности на анализаторы (органы чувств) поступает множество сигналов: зрительных, слуховых, тактильных и т. д. Из этой массы человек выбирает сигналы, релевантные задаче, объединяет и в определенные структуры, позволяющие оценивать состояние предмета деятельности относительно образа-цели. Идеальное специализированное отражение преобразуемого в деятельности предмета, складывающееся по ходу выполнения конкретного действия, подчиненное задаче этого действия, выступает как оперативный образ. Именно благодаря оперативному образу движения ор ганов человеческого тела организуются в единую систему — действие — и обеспечивается адекватность действия цели, предмету, средствам и условиям деятельности. <...>
Субъективно задача, определяющая действие человека (например, перевести объект управления из одного состояния в другое), выступает как своего рода «рассогласование» между оперативным образом (концептуальной моделью) и образом-целью. Это рассогласование определяет направление поиска решения, в процессе которого происходит выдвижение гипотез, их проверка и оценка, т. е. принятие решения.
Проблемы принятия решения мы частично уже касались… Здесь лишь отметим, что принятие решения включено в любую деятельность, является важнейшей их составляющей. Оно может относиться и ко всей деятельности в целом, выступая как относительно самостоятельное действие, и к отдельным действиям или даже его компонентам. Человек должен принимать решение и при определении цели деятельности, а также подцелей (конкретных задач), при планировании, и при построении оперативного образа, и при выполнении действий. Принятие решения относительно каждой основной составляющей деятельности определяется специфическим сочетанием детерминант. <...>
Необходимость в решении возникает во всех тех случаях, когда человек сталкивается с ситуацией, которая имеет несколько возможных исходов или, по крайней мере, так представляется человеку. Появление непредвиденных обстоятельств также требует принятия решения. Ситуацию, включающую неопределенность, следовательно, требующую принятия решения, принято называть проблемой. <...>
Процесс принятия решения включает: выявление проблемной ситуации; мысленное выдвижение различных вариантов решения (гипотез); оценка (контроль) выдвинутых вариантов; выбор того варианта решения, который обеспечивает достижение требуемого результата. <...>
Как уже отмечалось, деятельность реализуется в конкретных действиях, посредством которых осуществляется преобразование ее предмета в продукт. Не претендуя на классификацию всего многообразия исторически развивающихся видов действий, отметим только, что в их изучения важно различать действия с реальными (материальными) предметами и действия с предметами идеальными, зафиксированными в знаковых системах.
В психологии (особенно в психологии труда) проводится немало исследований действий с реальными предметами. На основе полученных данных выявлены некоторые существенные характеристики механизма их психической регуляции.
Важнейшая роль в этом механизме принадлежит сигналам обратной связи, несущим информацию о результатах действия. Эти сигналы включаются в оперативный образ, корректируют и уточняют его. Выполнив то или ное действие (или систему действий), человек изменяет состояние предмета деятельности. Возникающий при этом сигнал не только несет информацию о новом (изменившемся) состоянии предмета, но — и это главное — является для человека сигналом о результате его действия. Он несет информацию о том, решена ли задача (достигнута ли цель). Образ этого сигнала сличается с образом-целью.
Подобно сигналам о текущем состоянии предмета деятельности сигналы обратной связи выступают как в инструментальной, так в неинструментальной форме. При этом они могут вступать в конфликтные отношения, что создает подчас большие трудности оценке результата действия. Анализ и синтез сигналов обратной связи, их сличение с образом-целью является основанием либо коррекции, либо перехода к новому действию. <...>
[Усвоение действий]
Как показали наши иследования, любое, даже сравнительно простое двигательное действие включает массу движений, имеющих разные функции.
Их можно разделить на три группы. Первую составляют собственно рабочие (или исполнительские) движения, посредством которых осуществляется воздействие на предмет. В структуре действия они занимают центральное место.
Ко второй относятся гностические движения (осязательные, измерительные, пробующие и контрольные). Их функция — не изменение предмета, а познание предмета (и орудия) и ориентировка в возможных способах действия.
Третья группа — приспособительные движения (установочные, корректировочные, уравновешивающие, компенсаторные). Они обеспечивают устойчивость двигательного действия. Между перечисленными группами движений нет рез границ. В реальных трудовых действиях наблюдаются взаимные переходы ними.
Именно движения, относящиеся ко второй и третьей группам, на начальных этапах овладения действием кажутся «лишними», на самом же деле на эти этапах они необходимы, поскольку обеспечивают ориентировку человека. Они выполняют функцию своего рода «строительных лесов» в формировании действия.
По мере обучения движения двух последних групп сокращаются, благодаря чему собственно рабочие, исполнительские движения как бы начинают выступать в чистом виде. Однако при перестройке способа действия гностические (особенно пробующие) и приспособительные движения вновь появляются, подготавливая формирование нового навыка, новой двигательной структуры. Аналогичные результаты получены в исследовании Н. Д. Гордеевой, В. М. Девишвили и В. П. Зинченко.
Процесс формирования двигательной структуры обычно протекает не гладко. Между отдельными движениями часто возникают противоречия: одни могут мешать выполнению других, что обусловливает низкий темп деятельности, сбои и ошибки.
Формирование двигательных структур сопровождается постепенным устранением «лишних» движений и уменьшением мышечной напряженности.
Другая черта процесса овладения навыком — это формирование сенсорно-перцептивных структур, объединяющих образы сигналов, релевантных двигательной задаче. При формировании таких структур образуются определенные системы связей между разными анализаторами.
На первых этапах овладения навыком главную роль в регуляции и контроле
совершаемых движений играют дистантные анализаторы, в основном зрительный.
Именно зрительные сигналы образуют сенсорную структуру действия, они же
выполняют и функцию обратной связи.
Позднее по мере тренировки сенсорная структура перестраивается: возрастает роль контактных (осязательных) и проприоцептивных сигналов (при определенных условиях они становятся ведущими). Так, известно, что опытные профессионалы могут выполнять довольно сложно координированные движения без зрительного контроля.
Перераспределение роли разных анализаторов при формировании навыка связано с переходом от внешнего контура регулирования (например, глаз — рука) к внутреннему (двигательный аппарат руки — кинестетический анализатор). Это позволяет значительно сократить время цикла регулирования.
Вместе с тем переход от внешнего контура регулирования к внутреннему освобождает зрительный анализатор от необходимости детального контроля за совершаемыми движениями. В связи с этим появляется возможность изменения направленности внимания. Человек, овладевший навыком, начинает контролировать зрительно не столько собственные движения, сколько результат действия в целом. Появляется также возможность параллельно с выполнением двигательного действия решать некоторые дополнительные зрительные задачи.
Третья черта процесса формирования навыка — это изменение соотношений уровней регуляции. На первых этапах обучения и тренировки даже сравнительно простые элементы двигательного действия регулируются речемыслительными процессами. Позднее их регуляция передается сенсорно-перцептивному уровню, а речемыслительный начинает регулировать более крупные единицы деятельности. «Автоматизация» действий и состоит прежде всего в перераспределении роли различных уровней регуляции. У человека, владеющего навыком, мышление направлено уже не на координацию движений (это осуществляется сенсорно-перцептивным уровнем), а на решение других задач.
Проблема навыка имеет прямое отношение к проблеме осознаваемого и неосознаваемого в деятельности. По существу, при овладении навыком происходит изменение в соотношении ролей разных уровней регуляции: того, который осуществляется сознанием, и неосознаваемых форм психического отражения.
Можно полагать, что формирование структур и изменение соотношений уровней психической регуляции характеризуют процесс овладения не только двигательными, но также перцептивными, интеллектуальными и иными навыками.
Все перечисленные черты овладения навыком, по существу, характеризуют процесс формирования деятельности как системы в единстве ее моторных, когнитивных и регулятивных звеньев. Навык не является некоторым самостоятельным элементом деятельности. Он скорее показывает уровень ее сформированности.
Часто понятие «навык» не отличают от понятия «умение» (иногда умение рассматривается как начальный этап формирования навыка). Между тем эти понятия не тождественны.
Умение представляет собой сложное психическое образование. Оно формируется на основе системы навыков, относящихся к одному и тому же виду деятельности. Однако сама по себе система навыков еще не обеспечивает возможности самостоятельно выполнять ту или иную работу. Для того чтобы достичь этого, человек должен владеть не только соответствующей системой навыков, но и системой знаний. «Умелое действие» — это всегда действие со знанием дела. При этом имеются в виду не только знания о том, как выполнить то или иное действие, но и знание главных особенностей своего дела в целом: особенностей технологического процесса, физических (или иных) законов, определяющих этот процесс, машины, которой человек управляет и т. д., т. е. умение формируется на основе широкого круга знаний о трудовом процессе, орудиях и условиях труда. В оперативной форме знания включаются в структуру деятельности.
Система знаний плюс система навыков и создают готовность человека к самостоятельному решению поставленных перед ним задач.
Умение включает не только двигательные, но и умственные действия. Действовать умело — значит действовать «с умом», самостоятельно планировать процесс работы, находить в каждом конкретном случае наиболее рациональные способы действия.
При сравнении умения и навыка обнаруживаются существенные различия. Для навыка как автоматизированного действия характерна стереотипность. Умение, напротив, проявляется в решении новых задач. Оно предполагает хорошую ориентировку в новых условиях и выступает не как простое повторение того, что было усвоено в прошлом опыте, а включает в себя момент творчества.
Умение и навыки развиваются в неразрывной связи. С одной стороны, овладение определенным кругом навыков необходимо для формирования умения. С другой — человек, обладающий умением, может более легко овладеть и новыми навыками. Навыки, включенные в умение, имеют большие возможности переноса из одних видов деятельности в другие. <...>
Платонов К.К. [СУЩНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Формирование действий ]
Платонов К.К. О системе психологии – М.: Мысль, 1972. - С.146-158
Сущность деятельности
«Вначале было слово» — так много веков вслед за Библией и идеалистической философией считали люди. Гёте поправил этот ошибочный тезис, сказав: «Вначале было дело». Марксизм создал стройную теорию, утверждающую не только примат бытия (это понимал и Гёте), но и непосредственную зависимость сознания от предметной деятельности. Положение Энгельса о том, что труд создал человека, стало основой понимания антропогенеза, и советская психология опирается на принцип единства сознания и деятельности.
Однако, как это ни странно, в советской психологии еще нет общепринятого определения деятельности. Так, например, С. Л. Рубинштейн еще в 1935 г. писал о единстве сознания и деятельности: «Деятельность и сознание — не два в разные стороны обращенных аспекта. Они образуют органическое целое — не тождество, «но единство». Но в своих учебниках четкого определения деятельности он не дал. В дальнейшем он отмечал, что деятельность — это «процесс, посредством которого реализуется то или иное отношение человека к окружающему его миру, другим людям, к задачам, которые ставит перед ним жизнь»[44]. Но эти его слова нельзя рассматривать как определение.
В учебном пособии по психологии ленинградских авторов деятельность определяется через действие: «Совокупность действий, которые объединены общей целью и выполняют определенную общественную функцию, составляет деятельность»[45]. В свою очередь действие они определяют через движения: «Движения, направленные на предмет и преследующие определенную цель, называются действиями»[46]. Так же через действия определяет деятельность и П. А. Рудик: «Деятельностью называется совокупность действий человека, направленных на удовлетворение его потребностей и интересов»[47]. Такое понимание этой категории не учитывает специфики умственных действий и деятельности.
А. Н. Леонтьев понимает деятельность иначе: «Мы называем деятельностью не всякий процесс,— пишет он.— Этим термином мы обозначаем только такие процессы, которые, осуществляя то или иное отношение человека к миру, отвечают особой, соответствующей им потребности»[48].
Г. С. Костюк пишет, что деятельность — это «важнейшая форма проявления активного отношения человека к окружающей действительности». Как видно, попыток определить это понятие сделано немало, но все они не согласуются друг с другом. Последнее понимание деятельности приближается к тому, которое дано в «Философском словаре» под редакцией М. М. Розенталя и П. Ф. Юдина. Деятельность «в философии — специфически-человеческий способ отношения к миру — «предметная деятельность» (Маркс) представляет собой процесс, в ходе которого человек воспроизводит и творчески преобразует природу, делая тем самым себя деятельным субъектом, а осваиваемые им явления природы — объектом своей деятельности». Это философское определение несколько ниже уточняется. В психологии деятельность — это «понятие, характеризующее функцию индивида в процессе его взаимодействия с окружающим миром»[49].
Последнее определение близко к тому, что будет дано ниже. Но сначала необходимо выяснить соотношение понятий «деятельность» и «сознательная деятельность».
Деятельность — в ее наиболее общем понимании — является категорией всех наук о живой природе и обществе. В биологии «жизнь» и «жизнедеятельность» — тождественные понятия, и все попытки как-то их разграничить неизбежно приводят к витализму, к признанию особой жизненной силы.
В биологии под жизнедеятельностью понимается взаимодействие организма и среды, в процессе которого организм поддерживает свою жизнь и жизнь рода. Внешние условия среды, опосредуясь внутренними условиями организма, на основе раздражимости как биологической формы отражения определяют различного рода двигательные и секреторные ответные реакции. Различные системы организма как целого, по-разному реагируя на изменяющиеся условия среды, определяют разные формы деятельности отдельных систем организма и его жизнедеятельность в целом: движение, питание, дыхание, теплообмен, размножение, нервную регуляцию и, наконец, высшую нервную деятельность. Эти формы деятельности, понятно, не являются предметом изучения психологии, но без включения их в систему понятий трудно найти место для сознательной деятельности человека. Ведь если бы последняя не была высшей формой жизнедеятельности, она просто не могла бы развиться в филогенезе и антропогенезе.
Рассмотренные нами формы отражения являются одновременно, как было показано, и элементарными общими способностями. Но они же являются и элементарными общими (т. е. присущими всем полноценным людям) видами психической деятельности. К последним принадлежат и три категории психических явлений: потребности — как пусковое побуждение, внимание — как организация, и психомоторика — как объективизация психической деятельности. На их основе формируется сложная предметная деятельность, являющаяся уже функцией не личности, а человека в целом. Именно так понимал Маркс трудовую деятельность: «Отдельный человек не может воздействовать на природу, не приводя в движение своих собственных мускулов под контролем своего собственного мозга. Как в самой природе голова и руки принадлежат одному и тому же организму, так и в процессе труда соединяются умственный и физический труд. В «Тезисах о Фейербахе» Маркс ввел еще совсем не разработанное ни философами, ни психологами понятие практически-критической деятельности. По существу оно обобщает предметную деятельность с отношением субъекта как его активностью к окружающему миру. М. И. Смирнов, разрабатывающий эту проблему, пишет: «Если бы наше отражение было не преобразующим, а объективно точным, если бы оно давало только фотографическую копию действительности, не было бы необходимости в проверке истинности его данных. Но тогда человек не мог бы выступать в роли созидателя». Опираясь на понимание Марксом соотношения познания и практически-критической деятельности, он дает такую ее схему, с которой трудно не согласиться: объективные обстоятельства; предметные (объективные) связи с ним человека; отражение объектов (преобразующее в идеальном плане, отражаемое в соответствии с потребностями); предметные действия, изменяющие обстоятельства соответственно потребностям личности; обстоятельства, измененные действиями человека; новые предметные связи человека с ними; вновь преобразующее отражение обстоятельств и так далее на новом уровне.
В излагаемой нами системе понятий человеческая деятельность или, что является синонимом, сознательная деятельность — это такая форма взаимосвязи человека со средой, в которой человек осуществляет сознательно поставленную цель. Это определение деятельности опирается на указание Энгельса о том, что «люди привыкли объяснять свои действия из своего мышления, вместо того чтобы объяснять их из своих потребностей (которые при этом, конечно, отражаются в голове, осознаются)...»[50]. Таким образом, понятие «сознательная деятельность» уже категории «деятельность вообще».
Цель деятельности двуедина: это и объективное (отражаемое) явление, и его отражение — психическое явление. Но цель деятельности как психическое явление — это переработанная личностью с учетом определяющей роли потребностей объективная цель. При этом определяющая роль потребностей проявляется в процессе выработки мотивов, при выборе путей достижения уже поставленной цели. Цель как психическое явление — это заранее осознанный и планируемый результат человеческой деятельности.
Если любая конкретная деятельность взята за целое, то цель деятельности является одной из ее подструктур. Другими подструктурами этой деятельности являются ее мотивы как побуждения к действиям, способы ее выполнения и результаты как ее итог. Если речь идет о психической деятельности, то ее элементами будут психические явления, включенные в нее, и в частности те, с помощью которых данная деятельность выполняется. Если имеют в виду физическую деятельность (исходную форму которой представляет физический труд), то к психическим явлениям как элементам деятельности добавляются физиологические явления, и прежде всего движения. Понятие «рабочее движение» как физиологическое не следует смешивать с психологическим понятием «действие». Следовательно, структура любой деятельности может быть уложена в такую общую схему: цель—>мотив—способ—> результат.
Мотивы деятельности и потребности личности находятся в диалектическом единстве как одном из проявлений единства сознания и деятельности. Как было сказано, потребность — это личное проявление отношения индивида как атрибута его сознания. Стойкие потребности (начиная со смутных влечений и до осознанных активных убеждений) являются свойствами личности — формами ее направленности. Но эти же отношения, потребности и свойства направленности, будучи включенными в структуру деятельности, становятся ее мотивами.
Мотив — это психическое явление, становящееся побуждением к определенной деятельности. Ведь «тоШ» по-французски и значит «побуждение». В качестве мотивов могут выступать и психические процессы, и состояния, и свойства личности. О первых говорят как о нестойких, ситуационных, иногда даже случайных мотивах. Вторые и особенно третьи — стойкие мотивы, последние из них одновременно являются свойствами подструктуры направленности личности. Они могут быть по своей структуре простыми и сложными, включающими в свою структуру и свойства личности ее более низких уровней.
Мотивы и способности — это два психических явления и соответственно два психологических понятия, включенных как в понятие личности, так и в понятие деятельности. Если мотив — это личностное побуждение к определенной деятельности, то способность — это личностная возможность уровня качества этой деятельности. Поэтому мотивы, как и способности, могут быть как потенциальными, еще не включенными в структуру реально выполняемой деятельности, так и актуальными — включенными в таковую. В зависимости от их стойкости надо различать мотивы деятельности и мотивы отдельных действий. Иногда они могут совпадать, но не всегда.
Деятельность и действия
Из приведенного понимания человеческой деятельности вытекает и определение действия как элемента деятельности, достигающего конкретную, не разлагаемую на более простые, осознанную цель. Сразу же можно определить и навык как действие, автоматизирующееся в процессе своего формирования и становящееся операцией как компонентом более сложного навыка. Психический акт — это элемент деятельности, вычленяемый по признаку относительной однородности его психологической структуры. Это может быть действие (например, мыслительное действие, мнестическое действие и т. д.). Но акт, не имея своей особой цели, может быть только элементом более сложного действия.
Действие имеет свою психологическую динамическую структуру, в которую входят: цель, породившая ее потребность, стремление к ее достижению, интерес, переживание трудности или, напротив, легкости, и соответствующая этому различная степень волевого напряжения, и психические акты, на основе которых это действие выполняется.
У человека внешние условия, влияющие на него, детерминируют его деятельность, опосредуясь его внутренними условиями. Сознательная деятельность человека есть результат внешних условий, опосредованных внутренними условиями и являющимися личностью. В жизнедеятельности человека как организма эта закономерность обща с животными. Психическая деятельность животных также опосредуется внутренними условиями, являющимися индивидуально-пси- хологическими особенностями данного индивида.
Единство деятельности и личности наиболее отчетливо проявляется в трех группах психических явлений — умениях, навыках и поступках.
Умение — это способность выполнять определенную деятельность или действия в новых условиях, образовавшаяся на основе ранее приобретенных знаний и навыков. В умениях навыки как усвоенные действия стали свойствами личности и ее способностями к новым действиям. Умение — итог педагогической работы с обучаемым и воспитываемым. Нам уже довелось говорить о необходимости пересмотра соотношения связанных с умением категорий. В педагогике ранее было общепризнанным, что знания порождают умения, а последние — навыки. Думаем, что правильнее считать, что на основе знаний вырабатываются навыки, а на их основе в свою очередь — умения. Хотя это понимание соотношения, а отсюда и порядок понятий — знания, навыки, умения уже вошло в ряд учебников педагогики, до сих пор еще встречается и старое соотношение: знания, умения, навыки.
Поскольку действия в соответствии с доминирующим в их структуре психическим явлением могут быть сенсорными, моторными (двигательными), мыслительными и мнестическими («умственными»), волевыми, навыки также бывают этих же видов.
Развитие двигательных навыков по этапам можно было бы представить в следующей схеме:
Этапы | Особенности выполнения действия | Нейродинамические механизмы |
1. Начало осмысления навыка | Отчетливое понимание цели, но смутное представление способов ее достижения. Весьма грубые ошибки при попытках выполнения действия | Начало формирования связей с очагом оптимального возбуждения во второй сигнальной системе |
2. Сознательное, но неумелое выполнение | Отчетливое понимание того, как надо выполнять действие, и неточное, неустойчивое выполнение его, несмотря на интенсивную концентрацию произвольного внимания; наличие многих лишних движений; отсутствие положительного переноса данного навыка | Хорошо сформированные связи во второй сигнальной системе и начало формирования их в первой оптимального возбуждения по-прежнему во второй сигнальной системе |
3. Автоматизация навыка | Все более и более качественное выполнение действия при временами ослабевающем произвольном внимании и появлении возможности его распределения; устранение лишних движений; возможность положительного переноса | Формирование связей в первой сигнальной системе, временные переходы очага оптимального возбуждения во вторую сигнальную систему |
4. Высоко-автоматизированный навык | Точное, экономное, устойчивое выполнение действия, иногда становящегося средством выполнения другого, более сложного действия, но всегда выполняемого под контролем сознания | Оптимальный очаг возбуждения связан с выполнением другого действия, а это действие выполняется приторможенными, но прочно образованными связями |
5. Деавтоматизация навыка (необязательный этап) | Ухудшение выполнения действия; возрождение старых ошибок и напряженности | Ослабление связей за счет угасательного торможения, общего снижения тонуса коры или отрицательной индукции |
6. Вторичная автоматизация | Восстановление особенностей 4-го этапа |
Полезную автоматизацию навыка нельзя смешивать с всегда вредными в трудовой деятельности автоматизмами, неподконтрольными сознанию. Даже высокоавтоматизированный трудовой навык остается подконтрольным сознанию и является частью сознательной деятельности. Объединяясь в процессе упражнения с другими действиями, высокоавтоматизированный навык может перестать быть самостоятельным действием и становится способом выполнения более сложного действия. Психологическим критерием перехода навыка в способ выполнения более сложного навыка является прекращение осознания ранее осознававшейся элементарной цели и подчинение его осознанию более общей цели, теперь становящейся элементарной.
Умение при своем формировании также проходит ряд этапов, которые можно отразить в следующей схеме:
![]() | Психологическая структура |
1. Первоначальное умение | Осознание цели действия и поиск способов его выполнения, опирающихся на ранее приобретенные (обычно бытовые) знания и навыки, деятельность методом проб и ошибок |
2. Недостаточно умелая деятельность | Наличие знаний о способах выполнения действия и использование ранее приобретенных, неспецифических для данной деятельности навыков |
3. Отдельные общие умения | Ряд отдельных высокоразвитых, но узких умений, необходимых в различных видах деятельности, например, умение планировать свою деятельность, организаторские умения ит. п. |
4. Высокоразвитое умение | Творческое использование знаний и навыков данной деятельности с осознанием не только цели, но и мотивов выбора способа ее достижения |
5. Мастерство | Творческое использование различных умений |
Формирование умений связано с формированием пластичных навыков, хотя и не сводится только к этому. Оно является обязательным условием и важнейшей задачей формирования мастерства. Психологической основой умений является понимание взаимоотношения между целыо данной трудовой деятельности, условиями и способами ее выполнения. Умение тесно связано с творческим мышлением, так как оно опирается не только на навыки, но и на знания.
Приобретаемые человеком профессиональные умения не только определяют качество его трудовой деятельности и обогащают его опыт, но и становятся качествами его личности, его умелостью, а он сам — умельцем. В этом проявляется единство деятельности и личности человека.
Еще более отчетливо единство деятельности и личности проявляется в поступках. Поступок — это действие, осознаваемое самой действующей личностью как акт, выражающий ее определенное отношение (к другим людям, к самому себе или к труду и т. д.).
В поступке проявляется высший уровень структуры личности — ее направленность. Как из действий слагается деятельность, так из поступков складывается нравственная деятельность. Последнюю часто называют «поведением». Но есть и другое содержание этого слова, исторически вытеснившее первое,— это внешнее выражение деятельности. В этом смысле его применял И. П. Павлов, назвав один из своих основных трудов «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных». Как известно, поведенческая психология (бихевиоризм), отрицая познаваемость сознания, предметом психологии считала только поведение в этом его смысле. Двусмысленность слова «поведение» лишает его права считаться научным термином, пока за ним не будет закреплен один смысл.
Поскольку для первого смысла поведения есть синоним «нравственная деятельность», а для второго синонима нет и он стал широко признанным, его, видимо, и надо закрепить, уточнив следующим определением: поведение — это внешнее выражение деятельности, учитываемой без ее субъективного компонента. Потому термин «поведение» может быть отнесен не только к человеку, но и к животным и даже к роботам.