Загрязнение окружающей среды автомобилями
Как было сказано выше, загрязнение — прекрасный пример внешнего эффекта в экономике. Эксплуатация автомобиля одним потребителем обычно снижает качество воздуха, которым дышат другие потребители. Маловероятно, чтобы с помощью нерегулируемого свободного рынка можно было добиться оптимального уровня загрязнения: более вероятно то, что в отсутствие у потребителя издержек, связанных с создаваемым им загрязнением, уровень производимого загрязнения будет чересчур велик.
Один из подходов к контролированию уровня автомобильного загрязнения окружающей среды состоит в том, чтобы с точки зрения производимого ими загрязнения автомобили удовлетворяли определенным стандартам. С момента принятия Закона о чистом воздухе 1963 г. этот подход сделался основным в политике США, направленной на борьбу с загрязнением окружающей среды. Этим законом (или, точнее, последующими поправками к нему) устанавливались стандарты по автомобильным выхлопам для производителей автомобилей в Соединенных Штатах.
Лоренс Уайт описал недавно выгоды от этой программы и связанные с ней издержки; большая часть нижеприведенного текста представляет собой выдержки из его работы.
По оценкам Уайта, издержки на оборудование по контролю за выхлопами составляют около 600 долл. на автомобиль, добавочные издержки по содержанию этого оборудования — около 180 долл. на автомобиль и издержки, связанные с сокращением пробега при данном расходе бензина и с необходимостью использования бензина без примесей свинца доходят примерно до 670 долл. на автомобиль. Таким образом, общие издержки введения стандартов контроля за выхлопами в течение срока жизни автомобиля составляют примерно 1450 долл. на автомобиль. (Все цены даны в долларах 1981г.)
Как утверждает Уайт, существует несколько проблем, связанных с современным подходом к регулированию автомобильных выхлопов.
Во-первых, этот подход требует, чтобы все автомобили удовлетворяли одинаковым стандартам. (Калифорния — единственный штат с различными стандартами контроля за выхлопами.) Это означает, что каждый человек, покупающий автомобиль, должен заплатить добавочные 1450 долл. независимо от того, живет он в сильно загрязненном районе или нет. Согласно выводам исследования, проведенного в 1974 г. Национальной академией наук, 63 % автомобилей США не нуждается в ныне действующих жестких стандартах. По мнению Уайта, "почти две трети покупателей автомобилей тратят ...значительные суммы на ненужные системы."
Во-вторых, подавляющая часть ответственности за соответствие стандартам падает на производителя и лишь незначительная — на пользователя. Если только владельцы автомобилей не проживают в штате, где проводятся регулярные проверки, у них имеется мало стимулов к поддержанию в рабочем порядке своего оборудования по контролю за загрязнением.
Что более существенно — у водителей отсутствуют стимулы экономить на езде. В таких городах, как Лос-Анджелес, где загрязнение наносит серьезный ущерб, с позиций здравого экономического смысла, стоило бы поощрять людей к тому, чтобы они меньше ездили на автомобиле. При действующей системе люди, наезжающие 2000 миль в год в Северной Дакоте, платят за контроль над загрязнением в точности такую же сумму, как и люди, наезжающие 50000 миль в год в Лос-Анджелесе.
Альтернативным решением проблемы контроля за загрязнением могли бы быть сборы за сброс. Как пишет Уайт, введение сборов за сброс потребовало бы ежегодного осмотра всех транспортных средств наряду со считыванием счетчика пройденного пути и с проведением тестов, оценивающих вероятные выбросы загрязняющих веществ этим транспортным средством в течение прошедшего года. Тогда различные общины могли бы взимать сборы, основанные на оценочном количестве загрязнения, действительно произведенного в ходе эксплуатации данного транспортного средства. Этот метод гарантировал бы оплату людьми истинных издержек загрязнения и стимулировал бы выбор ими общественно оптимального количества загрязнения.
Подобная система сборов за сброс способствовала бы поиску самими владельцами транспортных средств относительно дешевых способов сокращения выбросов — вложения средств в оборудование, контролирующее загрязнение, изменения водительских привычек и перехода к эксплуатации других транспортных средств. Система сборов за сброс могла бы способствовать установлению даже более высоких стандартов, чем те, которые действуют ныне в общинах, где загрязнение среды является серьезной проблемой. Установление соответствующих сборов за сброс позволяет достичь любого желаемого уровня контроля за загрязнением... причем этот уровень может быть достигнут со значительно более низкими издержками, чем при текущей системе обязательных стандартов.
Разумеется, нет причины, по которой нельзя было бы также сохранить какие-то обязательные федеральные стандарты для двух третей транспортных средств, эксплуатируемых в местностях, где загрязнение не является серьезной проблемой. Если введение стандартов обходится дешевле, чем проведение осмотра, то, безусловно, следует выбрать этот путь. Выбор подходящего метода контроля за загрязнением среды автомобилями — как, впрочем, и выбор любой социальной политики этого рода, — должен основываться на рациональном анализе выгод и издержек.
Краткие выводы
1.Как показывает первая теорема экономики благосостояния, в отсутствие внешних эффектов свободный, конкурентный рынок приводит к эффек-тивному исходу.
2.Однако при наличии внешних эффектов маловероятно, чтобы исход функционирования механизма конкурентного рынка был эффективным по Парето.
3.В этом случае государство способно иногда "имитировать" рынок, исполь-зуя цены для правильного сигнализирования об общественных издержках индивидуальных действий.
4.Что более важно — система законодательства способна гарантировать четкое определение прав собственности, так что возникает возможность совершения обменных сделок, способствующих усилению эффективности.
5.При квазилинейных предпочтениях эффективное количество внешнего эффекта, связанного с потреблением, не зависит от распределения прав собственности.
6.Лекарства от внешних эффектов, связанных с производством, включают использование налогов Пигу, учреждение рынков для внешних эффектов, просто разрешение слияний фирм или иные способы передачи прав собственности.
7.Под "трагедией общин" подразумевается тенденция к хищническому ис-пользованию общинной собственности. Это наиболее широко распростра-ненный вид внешнего эффекта.
ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ
1.Верно или неверно? Точное очерчивание прав собственности обычно снимает проблему внешних эффектов.
2.Верно или неверно? Если предпочтения квазилинейны, то применительно к распределению последствия очерчивания прав собственности уничто-жаются.
3.Перечислите еще какие-нибудь примеры положительных и отрицательных внешних эффектов, связанных с потреблением и производством.
4.Предположим, что правительство намерено контролировать исполь-зование общинной собственности; какие существуют методы достижения эффективного уровня ее использования?
Глава 32 - ПРАВО И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
В последние годы экономический анализ стал банальностью в юридической теории и практике. Нетрудно заметить естественное родство между этими двумя предметами: целью обоих является понимание общественных институтов. Более того, каждому из них присущ ярко выраженный нормативный компонент: и юриспруденцию, и экономическую теорию интересует не только функция общественных институтов, но и то, как улучшить их деятельность.
В настоящей главе мы вкратце исследуем три темы, связанные с проблемой взаимодействия права и экономики. Первая из тем касается экономического анализа преступления, вторая — закона об ответственности. Третья тема фокусирует внимание на конкретном аспекте антитрестовского законодательства. Эти примеры — лишь маленькая выборка из богатого и разнообразного множества подобных примеров. Представленные здесь модели просты; в них упускаются из виду многие сложности реального мира. Тем не менее, даже эти очень простые модели позволяют многое понять в системе законодательства.
Преступление и наказание
Можно с уверенностью сказать, что в какой-то момент своей жизни почти каждый человек совершает преступление. Эти преступления варьируют от незначительных проступков, типа парковки в неположенном месте, до серьезных уголовных преступлений, таких, как вооруженное ограбление. Ясно, что мотивы многих преступлений носят экономический характер. Грабителя банков Вилли Саттона однажды спросили, почему он грабит банки. Он ответил: "Именно там обыкновенно держат деньги."
Даже мелкие проступки, типа незаконной парковки, связаны с экономическими соображениями: водитель, как правило, сопоставляет выгоды удобного местоположения с издержками покупки билета на парковку. Такого рода альтернативы имеют сугубо экономическую природу, и поэтому построение и анализ экономических моделей могут помочь проникнуть в суть преступлений и наказаний .
Рассмотрим, например, случай магазинных краж. Выгода для магазинного вора определяется полезностью взятых предметов, в то время, как издержки включают возможность ареста и связанного с ним штрафа и/или заключения в тюрьму. Представим себе однократную магазинную кражу, в которой вор раздумывает, сколь ценный предмет ему стоит взять. Мы записываем задачу выбора для магазинного вора в виде
max B(x) — C(x),
x
где x — стоимость похищаемого предмета B(x) — выгоды от его похищения для вора и C(x) — ожидаемые издержки для вора.
Форма и размеры издержек, накладываемых на магазинного вора, определяются системой правосудия. Какую форму должно принять наказание, чтобы отвратить людей от совершения магазинных краж? Сосредоточим внимание на простом случае, в котором наказание представлено штрафом в F долларов. Вначале предположим, что штраф не зависит от стоимости похищенного предмета.
Преступная деятельность по самой своей природе зачастую не является непосредственно наблюдаемой. Не всех преступников задерживают, так что штраф налагается лишь с какой-то вероятностью. Эта вероятность определяется, в свою очередь, ресурсами, направляемыми на раскрытие преступлений, поэтому мы обозначим уровень принуждения к соблюдению закона через e, а вероятность задержания — через p(e). Считайте, что e — это расходы на раскрытие преступлений и на принудительные меры, осуществляемые полицией.
Теперь задачу для магазинного вора можно записать как
max B(x) — p(e)F. (32.1)
x
Значительность преступления, выбираемая индивидом, — измеряемая стоимость похищенных предметов — есть то значение x, которое максимизирует данное выражение.
Каким образом государству следует устанавливать величины e и F? Своим выбором x преступник наносит определенный ущерб другим людям. В случае кражи эти издержки включают стоимость похищенных предметов, а также стоимость замков, службы охраны и т.д., используемых для защиты от кражи. Обозначим общую сумму этого ущерба через H(x), а издержки на принуждение к соблюдению закона — через c(e). Будем исходить из предположения, что государство хочет минимизировать чистые издержки преступной деятельности; запишем его целевую функцию как
min H(x) — p(e)Fx + c(e). (32.2)
F,e
Государство выбирает степень принуждения к соблюдению закона и размеры штрафа, исходя из признания того, что этот выбор влияет на масштабы распространения магазинных краж.
Первое, что обращает на себя внимание в задаче, описываемой уравнением (32.1): ожидаемые издержки преступления для преступника p(e)F не зависят от масштабов преступления x. Это означает, что преступник либо выберет уровень x, максимизирующий его чистую выгоду, либо предпочтет не совершать преступления вовсе. При возрастании функции выгоды по x, как в случае преступления, имеющего исключительно экономические мотивы, будут похищены только самые ценные предметы. Поскольку магазинному вору грозит одинаковое наказание независимо от того, насколько дорогостоящ похищаемый им предмет, ему имеет смысл брать самый ценный предмет. (Разумеется, при предпосылке о том, что все рассматриваемые предметы одинаково трудно украсть.)
Данным замечанием мы подчеркиваем тот важный момент, что эффективное средство устрашения должно налагать на преступника предельные издержки. Если издержки не зависят от масштабов преступления, то преступник с тем же успехом может предпочесть совершить самое крупное преступление из практически осуществимых. Указанное замечание не выглядит каким-то особенным, когда речь идет о магазинной краже, однако звучит весьма отрезвляюще, когда речь идет о более серьезных преступлениях. Если за ограбление банка предусматривается точно такое же наказание, как и за убийство, то у банковского грабителя имеется веский стимул убивать всякого свидетеля преступления.
Как показывают эти замечания, нам хотелось бы, чтобы "наказание соответствовало преступлению" в том смысле, что издержки более серьезных преступлений для преступника должны быть выше. Поэтому мы соответствующим образом перестраиваем задачу, описанную уравнением (32.1), чтобы сделать угрожающий преступнику штраф пропорциональным масштабам преступления:
max B(x) — p(e)Fx. (32.3)
x
Преступник предпочтет совершить преступление такого уровня, при котором предельные выгоды уравняются с предельными издержками:
MB(x*) — p(e)F. (32.4)
Вообще, чем больше уровень принуждения к соблюдению закона и чем крупнее штрафы, тем больше предельные издержки для преступника, что приводит к снижению уровня преступности. Теперь обратимся к задаче для системы правосудия, состоящей в установлении должного уровня штрафов и принуждения. Анализ этой задачи в ее полном объеме выходит за рамки этой книги, но мы можем остановиться на одном полезном соображении. Предположим, что государство решает терпеть некоторый уровень преступности. Каким образом оно должно установить e и F, чтобы самым экономичным, с точки зрения издержек, способом вынудить общество не выходить за рамки этого уровня преступности? Из уравнения (32.4) видно, что государство стремится выбрать штраф таким образом, чтобы выбор преступника, характеризующий масштаб преступления x*, был равен тому уровню преступности, который готово терпеть государство.
Обратите внимание на то, что в уравнении (32.4) уровень преступности зависит только от ожидаемых издержек преступной деятельности p(e)F. Усиление принуждения к соблюдению закона e обходится государству дорого, Однако увеличение размеров штрафа не влечет за собой издержек. В самом деле, увеличение штрафа выгодно для государства, так как штрафы могут идти на покрытие издержек, связанных с принуждением и задержанием. Отсюда следует, что государство должно устанавливать самое низкое из возможных значение e, которое дает положительную вероятность задержания, и самое высокое из возможных значение F так, чтобы произведение этих двух величин удовлетворяло уравнению (32.4).
Еще раз повторим логику этих рассуждений. Преступника интересуют только ожидаемые издержки задержания. Поскольку повышение уровня принуждения к соблюдению закона обходится государству дорого и ему выгодно увеличивать только сумму штрафа, государство будет стремиться к наложению высоких штрафов при малой вероятности принуждения.
Эти рассуждения показывают, почему во многих общинах установлены очень высокие штрафы за замусоривание территорий (доходящие в некоторых случаях до 1000 долл.) несмотря на тот факт, что ущерб от кучки мусора много меньше суммы в 1000 долл. Дело в том, что поймать "на месте преступления" человека, бросающего мусор, очень трудно; следовательно, чтобы отбить охоту к такого рода поведению, необходимы очень высокие штрафы.
Оговорки
В своем крайнем варианте проведенный анализ говорит о том, что оптимальной формой принуждения к парковке в разрешенном месте является сочетание очень малых расходов на попытки поимки нарушителей с наложением на них астрономических штрафов в случае поимки. Если мы полагаем, что такая политика может оказаться при некоторых обстоятельствах не лучшей, это просто означает, что данная конкретная модель чересчур проста, чтобы описывать преступную деятельность любого рода. Если даже создается впечатление, что модель дает нам "неправильный" ответ, мы, тем не менее, можем выяснить очень многое благодаря самой постановке вопроса о том, почему мы считаем данный ответ неправильным.
Например, может оказаться, что присяжные или судьи с неохотой выносят слишком суровые приговоры. Так, в штате Мичиган наличие у человека доли унции кокаина может быть чревато при определенных обстоятельствах попаданием в тюрьму более чем на 10 лет. Из-за этого некоторые мичиганские присяжные отказывались осудить явно виновных ответчиков.
Другой причиной, по которой сочетание малой вероятности применения мер пресечения с высокими штрафами может быть малоподходящей формой принуждения к соблюдению закона, является то, что преступники могут неверно оценивать вероятность быть пойманными. В конце концов, эти вероятности среднему преступники неизвестны. Большинство определяют вероятность поимки исходя из опыта тех людей, которых они знают или о которых слыхали, и увеличение уровня принуждения к соблюдению закона, скорее всего, повысило бы точность восприятия людьми вероятности поимки преступников.
Наконец, если наказание чересчур сурово, оно может повлечь за собой даже более серьезное преступление. Если бы парковка в неположенном месте каралась смертью, пусть даже при очень низкой вероятности быть пойманным, люди, застигнутые на месте преступления, вполне могли бы совершить попытку убить контролера. Как гласит старая английская поговорка, можно с тем же успехом быть повешенным за корову, что и за овцу.
Невзирая на сделанные оговорки, этот простой анализ преступления и наказания позволяет понять ряд важных моментов: преступнику должно угрожать предельное средство отвращения его от преступления, а общество должно осознавать необходимость выбора между величиной вероятности принуждения к соблюдению закона и степенью суровости наказания.
Закон об ответственности
Предположим, что два индивида оказались вовлечены в несчастный случай и пострадавший пытается получить от обидчика возмещение ущерба. Закон, регулирующий такие ситуации, известен как закон об ответственности. Имеется обширная юридическая и экономическая литература, в которой рассматриваются такие случаи. Ниже приводится простой теоретический анализ ответственности.
Мы предполагаем, что имеется два индивида — обидчик и жертва. Обидчик совершает какие-то действия (скажем, ведет автомобиль), а жертва совершает какие-то действия, связанные с действиями обидчика (скажем, переходит улицу.) Обидчик проявляет определенную осторожность в своих действиях — например, в отношении скорости вождения. Жертва также может проявлять ту или иную степень осторожности в своих действиях — например, может либо переходить улицу неосторожно, либо переходить ее по пешеходному переходу. Чтобы не усложнять анализа, предположим, что обидчик едет по улице на автомобиле, а пешеход переходит улицу. Единственный род выбора, который они совершают, связан с проявляемой ими степенью осторожности.
Обозначим через x степень осторожности, выбранную обидчиком, например, то, насколько медленно он ведет автомобиль. Вообще, проявление большей осторожности обходится обидчику дорого, и мы обозначаем эти издержки как ci(x). В случае с водителем автомобиля ci(x) могут измерять стоимость времени, потерянного вследствие низкой скорости вождения.
Пусть L(x) измеряют ожидаемые убытки для жертвы при выборе обидчиком уровня осторожности x. Предположительно, чем выше уровень осторожности, избранный обидчиком, тем ниже ожидаемые убытки для жертвы, поэтому мы полагаем, что L(x) будет убывающей функцией от x.
Общественная целевая функция состоит в минимизации общих убытков для обеих сторон:
min ci(x) + L(x).
x
При такой функции общественно оптимальный выбор уровня осторожности удовлетворяет, естественно, следующему условию: предельные издержки повышения уровня осторожности для обидчика должны равняться предельным выгодам от этого более осторожного поведения для жертвы. Назовем уровень осторожности, минимизирующий общие издержки, связанные с несчастным случаем, общественно оптимальным уровнем осторожности и обозначим его через x*.
Закон об ответственности налагает на обидчика определенные издержки в ситуации несчастного случая, и тот способ, которым эти издержки налагаются, влияет на уровень осторожности, выбираемый обидчиком. Рассмотрим поведение обидчика при разных правилах ответственности.
· Ответственность не предусматривается. В этом случае обидчик хочет лишь минимизировать собственные издержки, не обращая при этом внимания на ущерб, наносимый жертве. При нашей предпосылке о возрастании издержек, связанных с осторожностью, он выберет самый низкий уровень осторожности из возможных, не являющийся общественно оптимальным.
· Строгая ответственность. При строгой ответственности обидчик должен оплатить все издержки, вызванные произошедшим по его вине несчастным случаем. В этом случае ожидаемые издержки проявления осторожности для обидчика есть ci(x) + L(x). Следовательно, обидчик должен будет покрыть общие общественные издержки и выберет общественно оптимальный уровень осторожности.
· Правило для случая проявления небрежности. Согласно этому правилу, обидчик должен нести ответственность за убытки, вызванные несчастным случаем, только если он продемонстрировал уровень осторожности ниже требуемого судом. Этот уровень, требуемый судом, называется должнойосторожностью, или разумной осторожностью, и обозначается через . Если обидчик проявил должную осторожность, то он не несет ответственности за издержки, связанные с несчастным случаем. Предположим, что суд устанавливает уровень должной осторожности, равный общественно оптимальному уровню осторожности, так что
= x*. Захотел бы обидчик в таком случае выбрать x>x*? Нет, так как ему не пришлось бы нести ответственности и при выборе x = x*, а "чрезмерная" осторожность обходится дорого. Захотел бы обидчик выбрать какое-то x<x*? Нет, так как при уровнях осторожности ниже уровня должной осторожности обидчик должен оплатить полные ожидаемые издержки несчастного случая. Поскольку эти полные издержки минимизируются при x*, выбор уровня осторожности ниже данного не может быть оптимальным. Следовательно, соблюдение правила для случая проявления небрежности приводит к выбору общественно оптимального уровня осторожности.
В рассматриваемом случае и правило строгой ответственности, и правило для случая проявления небрежности ведут к выбору общественно оптимального уровня осторожности. Обратите, однако, внимание на то, что разделение издержек между обидчиком и жертвой совершенно различно. При строгой ответственности жертва получает от обидчика возмещение общих издержек, связанных с любыми несчастными случаями, в то время как согласно правилу для случая проявления небрежности жертва получает компенсацию ущерба лишь от действий, при совершении которых обидчик не проявил должной осторожности. Можно было бы ожидать, что те люди, которые с большей вероятностью окажутся в роли жертвы, предпочтут правило строгой ответственности, а те, кто с большей вероятностью может оказаться в роли обидчика, предпочтут правило для случая проявления небрежности.