Оставитель: Зеленеева Т.И.
мальчишеских лет
Серия: «Время выбрало нас…»
оставитель: Зеленеева Т.И.
Заслуженный работник образования
Республики Мордовия
Война и мир… Война, разрушающая общество. Война, принесшая победу. Мир, который дает жизнь. Выбор не всегда дан, но помнить об убитых, о выживших, о победах должен каждый.
Великая Отечественная война не была последней, в которой гибли люди. И вот - сначала Афган, потом Чечня.
С 1988 года клуб «Подвиг» Кемлянского агарного колледжа во главе с командиром - Инявиным Евгением начал заниматься сбором материалов о выпускниках колледжа, выполнявших в те годы свой интернациональный долг в Афганистане, а позже, когда начались Чеченские события, собрали материал о выпускниках колледжа, которые погибли при исполнении воинского долга в Чеченской республике.
В этой рукописной книге, мы собрали материал о выпускнике Кемлянского аграрного колледжа, кавалере ордена Мужества, студенте Кемлянского аграрного колледжа Минееве Александре Валерьевиче, который навечно занесен в списки студентов 3 курса «Агрономического отделения» Кемлянского аграрного колледжа.
Данная книга послужит хорошим методическим пособием для музейных активистов, студенческого самоуправления и классным руководителям по проведению на 1-3-х курсах Урока мужества.
Т.И Зеленеева.
МИНЕЕВ АЛЕКСАНДР ВАЛЕРЬЕВИЧ
Кавалер ордена Мужества
(25.04.1976 – 12.12.1994)
Тот день, как разум твой угас, и сердце перестало биться,
Стал самым страшным днем для нас, и мы не можем с ним мириться.
Смириться с горькою судьбой, прости, Господь, не в силах я!..
Я умерла вместе с тобою, Сынок, кровиночка моя!..
(Надпись матери А.Минеева на фотографии)
УКАЗ
ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О награждении орденом Мужества
За мужество и отвагу, проявленные при исполнении воинского долга, наградить ОРДЕНОМ МУЖЕСТВА
Минеева Александра Валерьевича
Президент
Российской Федерации
В.Путин
«Орденом Мужества награждаются граждане России за самоотверженность, мужество и отвагу, проявленные при спасении людей, охране общественного порядка, в борьбе с преступностью, во время стихийных бедствий, пожаров, катастроф и других чрезвычайных обстоятельств, а также за смелые и решительные действия, совершенные при исполнении воинского, гражданского или служебного долга в условиях, сопряжённых с риском для жизни».
Саша погиб в первом бою той необъявленной войны. Погиб, не успев понять, что же происходит на чеченской земле, не увидев, откуда пришла за ним смерть.
Волей судьбы его маме Вере Васильевне когда-то довелось бывать в тех краях, где впоследствии погиб Саша. Много лет назад, после окончания техникума она была направлена по распределению в Чечено - Ингушетию, где и отработала три года. Не раз проезжала она по той дороге, по которой ее сын, тогда еще не появившийся на свет, в декабре 94-го отправился в последний путь.
Несколько лет спустя, Вера Васильевна, вернувшись в родные Ичалки, вышла замуж и у нее родились дочь Света и сын Саша. И детишки, завидев порой по телевизору, репортажи из тогда еще мирной южной республики, радостно кричали: «Мама, иди скорей – твою Чечню показывают!»
Рос Саша незлобивым парнем. Хоть и был он крепким и боевым пареньком, но не обижал никого зазря. Никогда не слышала Вера Васильевна жалоб на сына, а уж о том, чтобы ее вызвали в школу или в милицию и упрекнули поведение Саши – об этом и речи не было. Был он очень домашним и все свое свободное время посвящал работе по хозяйству. Вера Васильевна нарадоваться на сына – послушного и заботливого. Даже повзрослев, он постоянно встречал возвращавшуюся с работы маму, спеша подхватить из ее натруженных рук тяжелые сумки.
Мечтал Саша стать агрономом-пчеловодом. И потому после окончания 8классов поступил в Кемлянский совхоз- колледж.
Вера Васильевна, зная, как никто, его нелады с учебой, предложила сыну помочь со вступлением. Но Саша, отказавшись, добросовестно подготовился к экзаменам и вскоре с успехом преодолел и жизненный барьер.
Четыре года длился учебный процесс в техникуме. Но Саше было суждено учиться три.
4 июля 1994 года он был призван в армию. Вера Васильевна, предчувствуя беду, не раз уговаривала сына взять отсрочку и закончить учебу. Саша был непреклонен.
- Отслужу, чтобы перед людьми стыдно не было, - вот тогда и доучусь, - неизменно отвечал он матери.
Уйти в армию он должен был 27 июня. И поэтому 25-го родители устроили сыну шумные проводы. Но Саша вернулся со сборного пункта – его команда шла во флот, а он напросился в десант. Александр с детства грезил небом. Частенько примерял берет мужа сестры, демобилизовавшегося незадолго из ВДВ до призыва Саши.
В день отъезда Саша, словно заранее настраиваясь на службу, проснулся рано.
- Чтобы не опоздать, - объяснил он матери, удивленной ранним пробуждением сына.
Простившись с родным домом, Александр вместе с родителями отправился на Рузаевский сборный пункт. А вечером он отправился в Тульскую область, в город Ефремов, где дислоцировалось подразделение воздушно-десантной дивизии. Там в свое время служил муж Светы.
Перед посадкой в поезд Вера Васильевна, не в силах сдержать слез, сунула сыну 20 тысяч рублей:
- Возьми, сынок, купишь чего-нибудь вкусного по дороге, - прошептала она.
Каждый день после отъезда сына Вера Васильевна со слезами на глазах бегала на почту, с нетерпением спрашивала – нет ли весточки от Саши. Но немного он успел написать матери – лишь пять писем дождалась от сына Вера Васильевна.
В конце июля пришло от Александра первое письмо. Когда Вера Васильевна вскрыла конверт, из него выпали деньги, что дала она сыну в дорогу. «Тебе они нужнее»,- написал Саша. Сообщал Саша матери, что 10 июля он принял присягу и сейчас служба идет своим чередом, да вот только скучает сильно.
«… Ночами дом снился. Проснулся и увидел эту казарму, так на душе плохо стало. Сейчас с удовольствием бы в Саранске послужил…»
Служил Александр вместе с земляком Сергеем Козловым из Атемара. И когда от тоски по родным местам порой становилось невмоготу, спешил Саша поговорить по душам с земляком. И тогда становилось легче на душе. С легкой руки Сергея сослуживцы прозвали Сашу «Гамми». Ведь он, словно персонаж популярного заморского мультфильма, был крепок и добродушен. Зная о творящихся в армии беспорядках – закономерном следствии нашего нестабильного времени, - Вера Васильевна писала Саше, чтобы он непременно дал знать ей, если старослужащие начнут чинить над ним расправу. Заказав телефонные переговоры, солдатская мать долго допытывалась у Саши, как ему служится. Но сын и словом не обмолвился о трудностях службы. Когда Вера Васильевна сказала Саше, что собирается навестить его, сын стал отговаривать маму от поездки, говоря, что их на днях должны отправить на учения в Курскую область. Находясь в командировке, молодые солдаты, вместо обучения военному искусству, рубили лес для генеральских дач. Жили ребята впроголодь. И старушки, живущие по соседству, жалеючи солдатиков, делились с ними своими небогатыми съестными припасами. И Саша, никогда прежде не любивший молока, здесь с голодухи пристрастился к нему.
Два месяца, проведенных в командировке, Саша не имел возможности написать письмо домой – ведь офицеры отняли у солдат конверты. А в это время мать с неизбывной тоской в душе день и ночь ожидала весточки от сына. И, как только подразделение Александра вернулось из командировки, Вера Васильевна вместе с мужем Валерием Александровичем тут же выехала в Ефремов. Когда она увидела сына на КПП, сердце ее дрогнуло. Был Саша грязный, рваный, исхудавший и весь покрытый струпьями. Словно из концлагеря вернулся. Мать, выбив у командиров увольнительную для сына, повела Сашу в гостиницу. Упросив дежурную открыть душ, она, пока сын мылся, взялась гладить и штопать его изрядно поношенную форму. Когда сын, чистый и сытый, сел рядом с родителями, Вера Васильевна сказала ему: «Куплю тебе спортивную форму и увезу домой».
- Нет, - ответил Саша, - не могу я товарищей бросать. Не хочу, чтобы меня дезертиром считали. Все так служат.
Саша был угрюм и неразговорчив. На расспросы встревоженной матери, случаются ли в его части неустанные взаимоотношения, отвечал коротко: «Нет». Не услышав от сына жалоб, немного успокоившаяся Вера Васильевна побежала в ночную аптеку и, купив медикаменты, обработала болячки сына, перевязала кисть правой руки, на которой образовался огромный нарыв. А когда Саша ложился спать, заставила его выпить таблетку димидрола – чтобы сон был крепче и спокойнее.
Перед отъездом мать купила Саше тельняшку – ведь форменная совсем износилась. Саша обмолвился маме, что новую форму у молодых солдат украли старослужащие в первую же ночь службы.
Всю дорогу домой Вера Васильевна безутешно рыдала. Долгое время мать не могла успокоиться – все валилось у нее из рук.
Каждую неделю, заказывая телефонные переговоры, она подолгу беседовала с сыном. Одну за другой отправляла ему посылки, говоря, мол, ешь, сынок, поправляйся. Несколько раз наведывалась Вера Васильевна в военкомат, прося перевести сына в другую часть. А на Новый год она вновь собиралась ехать к сыну. Но не суждено было Вере Васильевне и Валерию Александровичу увидеть сына живым…
Воинская часть готовилась к зимнему смотру. Десантники усердно приводили в порядок технику и снаряжение. Свободного времени ребятам не хватало катастрофически – все к концу дня выматывались до предела. Вечером 25 ноября уставшие солдаты собрались в курилке. Закурив и расслабившись, парни, отрешившись от армейских забот, стали вспоминать о былой гражданской жизни. Поговорить по душам к ним подсел и комбат. Вдруг в стекло стала биться черная птица. Ребята, оборвав разговоры, резко повернули головы в сторону окна. Комбат встревожено произнес: «Нехорошая примета». Но никто не придал этим словам значения и, докурив сигареты, все разошлись готовиться к вечерней поверке. В ту ночь посыльных, среди которых был и Александр, подняли по тревоге и приказали бежать за офицерами. Следом объявили подъем по тревоге всей части. Вскоре не выспавшиеся офицеры собрались в штабе. Все были в полном неведении. «Что случилось?» - замер у всех на устах немой вопрос. Приказ был краток – быть в боевой готовности. Через некоторое время солдаты отправились выгружать прибывшую технику.
На следующее утро ребятам разрешили выспаться после ночной тревоги. А после завтрака выдали каски, бронежилеты, валенки и прочую амуницию, необходимую для пребывания в районе боевых действий.
Вечером было объявлено общее построение, на котором был зачитан приказ – сводный десантный полк отправляется в Чеченскую Республику для восстановления конституционного порядка. Десантникам объяснили, что им придется патрулировать улицы Грозного совместно с нарядами милиции. Тем, кто не желал ехать в Чечню, предложили выйти из строя. Но малодушных не нашлось – десантники все как один были готовы выполнить приказ. Да и прельстило солдат то, что после возвращения из Чечни им обещали предоставить отпуска и выдать денежное вознаграждение – 150 тысяч рублей. На эти деньги Саша мечтал купить маме подарки. «Хотя, конечно, самым лучшим подарком для мамы будет поездка домой», - думал он.
В тот же день в части была сформирована колонна из двух батарей новейших орудий наземной артиллерии и четырех установок с ПТУР Сами, которая незамедлительно отправилась в Рязань, где находился перевалочный пункт. Вместе с техникой в Чечню отправились 100 солдат и офицеров.
Перед отъездом Саша написал матери письмо. Заклеив конверт, он собрался было отдать его почтальону, но, задумавшись, вдруг разорвал письмо на мелкие клочки.
- Зачем маму тревожить? – с грустной улыбкой сказал он удивленному почтальону. – Пока письмо до дома дойдет, мы вернуться успеем.
27-го ноября подразделение Александра, к которому присоединились тульские десантники, было отправлено в Моздок. В военно-транспортный самолет солдаты входили, одетые по-зимнему – в валенках и шапках со спущенными ушами. А выйдя из самолета в Моздоке, все стали дружно расстегиваться – последние осенние дни на Северном Кавказе были непривычно теплыми для них, прилетевших из средней полосы.
В течение двух недель десантники ускоренными темпами проходили боевую подготовку. Обучали их на совесть, но этих дней было явно недостаточно для того, чтобы подготовить к ведению боевых действий солдат, основным оружием которых предыдущие дни службы были не автоматы и гранатометы, а метлы и лопаты.
10 декабря был получен приказ – отправляться в Чечню. И вскоре сводный десантный полк, взревев моторами бронемашины, двинулись в путь. Впереди была полная неизвестность, и это угнетало больше всего. Саша ехал в самоходной установке в голове колонны. Был он в экипаже заряжающим. Вслед за ним двигалась «самоходка», в которой ехал земляк – Сергей Козлов.
На следующий день колонна пересекла осетинско-чеченскую границу. В эти мгновенья никто и подумать не мог, что некоторым из них осталось жить считанные часы.
Колонна медленно ползла по вьющейся серпантином горной дороге. Высоко над ней в небе кружились вертолеты сопровождения. Пока ничто не предвещало грядущей трагедии
Вскоре колонна спустилась в долину, где был отдан приказ – остановиться на ночлег. Бронемашины, подготовившись к возможному нападению, встали кольцом. А в центр кольца загнали грузовики. Но эта ночь – последняя ночь перед войной – была спокойной.
Рано утром десантники вновь двинулись в путь и долго ехали без остановок. Монотонность движения и кажущееся отсутствие опасности убаюкали многих. Но вскоре после полудня, когда колонна приблизилась к станице Долинской, неожиданно прозвучала команда «Противник справа». Десантники резво попрыгали с машин и заняли оборону. Но эта тревога была учебной – видимо, командиры решили встряхнуть солдат, забывших о витавшей над ними опасности. Было это около двух часов дня, и поэтому перед тем, как продолжить движение, командование решило провести обед. Солдаты, расположившись на броне, открыли банки с тушенкой и с аппетитом навалились на нехитрый армейский харч. Александр, вылез из своей машины и направился к «самоходке», из которой уже выбрался земляк.
Друзья доедали тушенку, когда издали, донесся грохот.
- Гром, что ли? – недоуменно произнес кто-то. Странно было слушать в не по-зимнему теплом воздухе раскаты, напоминавшие грозовые.
Вдали вновь загрохотало. Но это была не гроза. Через несколько мгновений перед колонной грянула серия взрывов. Это била по десантникам чеченская ракетная установка «Град». Следом за первым залпом ракет на колонну обрушился второй. Словно ад сошел на землю. Все вокруг взрывалось и горело. Охваченные паникой солдаты и офицеры бросились врассыпную. Александр, крикнув друзьям: «За автоматом надо бежать. Автомат в машине оставил», скатился с брони и, взмахнув перевязанной рукой, бросился к своей «самоходке». И тут же исчез в грянувшей череде разрывов.
Спустя минуту, показавшуюся всем невероятно долгой, канонада затихла. Все поднялись и побежали к своим машинам. Сергей, пробегая мимо неподвижно лежащего тела, обратил внимание на перевязанную руку. «Гамми, что ли?» - мелькнуло у него в голове.
Залезая на «самоходку», Сергей услышал крики сослуживцев: «Ребята, сюда – здесь раненый!» Несколько человек побежали на крик. Сергей, вглядевшись в безжизненное тело, которое они проносили мимо машины, с ужасом узнал Александра.
- Ранен? – с надеждой спросил он.
- Нет, готов, - с горечью ответили сослуживцы. Осколки, ударившие Александра в грудь, шею и голову, сразили парня наповал.
Орудия открыли огонь по окраине станицы, откуда вела обстрел установка «Град».
Но десантники стреляли больше для очистки совести – ведь они не знали места расположения «Града».
Вскоре подлетел вертолет, в который погрузили тела Александра и пяти погибших вместе с ним сослуживцев.
…Вера Васильевна собиралась ехать к сыну. Каждую ночь солдатской матери снилось, что она приезжает в Ефремово и Саша, выйдя на КПП, бросается к ней на шею. Но стали Вере Васильевне сниться и кошмары. Словно наяву видела она, как воинскую часть Александра захлестывает наводнение. И не раз кричала от ужаса Вера Васильевна. После этих мрачных сновидений она вновь и вновь безуспешно пыталась дозвониться до части, одну за другой отправляла телеграммы – ответом ей было молчание.
13 декабря Вера Васильевна, придя на работу, вновь взялась за телефонную трубку.
- Не позорь парня, - уговаривали солдатскую мать подруги, - не он один служит. Наверное, в командировку его отправили.
Но Вера Васильевна не воспринимала этих слов. Материнское сердце предчувствовало беду. И только лишь она пришла домой, как сотрудники военкомата принесли телеграмму со скорбной вестью. Свет померк в глазах матери. Цинковый гроб с телом рядового А.Минеева привезли в Ичалки 22 декабря. Когда гроб вскрыли, мать долго-долго вглядывалась в черты изуродованного осколками родного лица, нежно гладила его, не веря, что ее Саша погиб, что не суждено ему больше подняться и с улыбкой сказать: «Здравствуй, мама!»
Минеев Александр Валерьевич награжден орденом Мужества посмертно.
ОН НИКОГДА НЕ СКАЖЕТ: «ЗДРАВТВУЙ, МАМА…»
Фото 1.10. 1994г. г.ЕФРЕМОВ Тульской области
Фото за два месяца до гибели Саши
«Они стали старше на одну войну…». Это о тех, кому пришлось в Чечне. О тех, кто вернулся домой живым, и о тех, кто оставил там свою жизнь. Возвратиться живым домой, конечно, - счастье. Но сколько им, безусым мальчикам, досталось. Разом повзрослевшие, постаревшие, молчаливые, с грузом тяжелых воспоминаний на душе, морально травмированные…
Это все они, наши мальчики. Тогда, в конце девяносто четвертого, мало еще кто верил, что все обернется настолько серьезно. Осознание всей серьезности начало приходить вместе с цинковыми гробами.
Жители Ичалковского района, да и вся Мордовия, по-настоящему поверили в Чечню, когда стало известно, что погиб Саша Минеев, восемнадцатилетний паренек из Кемле. Нет, он не совершал героических действий, он и не воевал вовсе. Он просто служил в армии, выполняя тем самым свой долг перед родиной. О оттого, что его смерть, как и смерти всех других погибших мальчишек, - случайность, глупость, а может быть и чья-то прихоть, она кажется еще нелепее, обиднее.
Александр Минеев не был каким-то особенным. Самый обыкновенный мальчишка. В меру озорной, довольно посредственно в школе учился. Но после окончания 9 класса решил поступить в совхоз-техникум. Родители, школьные учителя терялись в сомнениях: а под силу ли парню будет учеба? Но Саша тогда ответил матери: я смогу. И слово сдержал: дела шли в техникуме гораздо лучше. А потом незаметно кончилось детство. Вроде бы вчера еще был маленьким мальчишкой, а уже в армию идти пора. В отличие от многих сверстников, на службу уходил с удовольствием. Еще бы! Врученная повестка была как бы первым шагом к осуществлению мечты. Мечты о десантных войсках – гордости и славе Вооруженных Сил страны. «Он хотел быть десантником, мечтал научиться за время службы чему-то полезному для себя, а не перебирать вдали от дома гнилую картошку», - вспоминает о сыне Вера Васильевна Минеева. А когда расставался с домом, все наказывал маме, чтобы лучше сестру Свету кормила (она тогда в положении была), обещал дома ремонт доделать, что не успел, когда вернется.
В первых письмах из Ефремова Тульской области ни на что ни разу не пожаловался. Все всегда у него хорошо было. И даже когда Валерий Александрович и Вера Васильевна навестили его в части, своими глазами увидели, какой он и его товарищи исхудавшие, измученные, в ссадинах, вшивые, не признавался, как ему тяжело. Все дни, что гостили у сына родители, Вера Васильевна не переставала плакать. А когда расставались, так и вовсе слез не могла унять, ревела в унисон дождю, который все шел и шел. Словно чуяла материнская душа, что не суждено, будет им больше увидеться. Да Саша вел себя как-то необычно. Обычно очень ласковый с матерью, отсел от родителей подальше, молчал… А через некоторое время прислал домой большую часть денег, что оставили ему отец с матерью. Дождливыми осенними вечерами и морозными зимними ночами Вера Васильевна вспоминала, как сын встречал ее с работы; как он волновался, если случалось матери задержаться; как Саша по хозяйству помогал и в большом, и в малом. Соседки даже завидовали: и дочки не надо с таким парнем, заботливее и ласковее любой девчонки.
Был… Помогал… Заботился… Даже сейчас мать не верит, что Саши нет. А тогда, морозным декабрем девяносто четвертого, с Минеевыми вообще творилось что-то страшное. Погиб 11 декабря 1994 года. Причина смерти: осколочное ранение головы с повреждением головного мозга. Десять дней тумана в сознании, пока ожидали гроб с телом сына, крохотное окошечко, в которое видно родное лицо… Вот тебе и дождик в момент расставания… А говорят, что к счастью. Видно, собака, что повстречала Веру Васильевну темным морозным декабрьским вечером, собака, что кинулась на женщину со зловещим воем, перечеркнула ту добрую примету…
Проклятая Чечня… При подходе к Грозному у станции Долинской обстреляли БТР, в котором находился рядовой Александр Минеев, два подполковника и другие военнослужащие. Они были одними из первых, кто там погиб. Чечня… А ведь об этой красивой земле много в детстве рассказывала мать, рассказывала о виноградниках, о гордом чеченском народе. Три года жизни связывают В.В. Минееву со станцией Ищерской. Три года жизни и смерть сына…
Как пережила (и пережила ли?) смерть сына, мать знает только сама. Наверно, помог маленький Максимка, сын Светы, о рождении которого так беспокоился Александр. Непоседа и забияка, он отвлекает бабушку от тяжких переживаний. Но, видно, наводит на другие: ведь Максим тоже мальчишка, и когда-нибудь тоже соберется в армию.
Наверное, помогают и слезы. А вот Валерий Александрович, скрывавший эмоции в себе, поплатился за переживания здоровьем. Здоровый мужик превратился в инвалида 2 группы, и болезнь его необратима.
…Каждый день на сельском кладбище появляются новые кресты. Уходят отжившие свой век старики. Но справедливо ли, когда их вне всякой очереди опережают молодые, которым бы жить да жить?..
СНОВА «ЧЕРНЫЕ ТЮЛЬПАНЫ»
"Ну, вот и кончилась война, стекла последнею слезою
И стало больше на земле двадцатилетнею вдовою.
Ну, вот и кончилась война, ее в учебник строчкой впишут
А наши дети иногда рассказы о своих отцах услышат..."
(Из репертуара группы "Голубые береты").
/Черный тюльпан транспортный самолет, перевозящий гробы с погибшими военнослужащими на Родину/
Кровопролитие в Чеченской Республике черной болью откликнулось в Мордовии. Оказалось, что солдату Российской Армии для того, чтобы попасть в Чечню, вовсе не обязательно проходить службу где-то в отрогах Кавказа. Рядовой Александр Минеев пять месяцев присылал домой письма из Тулы. Всего лишь пять – второго декабря их часть перебросили на Северный Кавказ. А чтобы получить там смерть, хватило и десяти дней. В результате прямого попадания чеченского снаряда в их боевую единицу сразу четверо – два офицера и два солдата – оказались мертвыми. Уроженцу Кемли Саше Минееву было всего девятнадцать.
Неутешно горе матери, отца, родственников. За что пропала еще одна молодая жизнь? В угоду, чьим сепаратистским амбициям и суверенитетским пожеланиям гибнут российские парни? Легко отдавать приказы, играя на святых понятиях. Но это преступно. В нашей памяти еще свежи «черные тюльпаны» из Афганистана. Те смерти подводили под выполнение какого-то интернационального долга. Любые долги между Чечней и Россией можно было решить политическими средствами. Избирали другой, более жестокий и варварский способ.
Обещанные два часа, за которые можно будет полностью покончить с дудаевским режимом, превращаются в затяжные военные действия и новые безвинные смерти с обеих сторон. Да пусть напотчуются они своим суверенитетом по самое некуда! Кто ответит за гибель Саши Минеева, десятков других солдат и офицеров, аналогичным способом доставляемых матерям, женам, детям?
Поздним вечером во вторник на Рузаевский вокзал прибыл «Груз-200»- так на языке военных именуется то, о чем шла речь выше. Из тусклого зева багажного вагона бережно перенесли в санитарную машину обитый досками груз, на торце упаковки которого значилось одно слово: «Рузаевка», а наверху красным грифелем без особого усердия начертано: «Минеев». Не хочется верить, что эта работа уже поставлена на конвейер, но такая мысль пришла на ум многим, присутствующим на этой горестной процедуре встречи почтово-багажного поезда.
Родственники, товарищи, сотрудники военкомата сели на одну машину, гроб остался в другой. Траурный кортеж медленно повез Сашу в предпоследний путь. Последний будет в Кемле. Кто даст гарантию, что подобное не повторится в других районах Мордовии?
Из письма майора Юнникова к родителям Минеева А.В.:
«Здравствуйте, уважаемые Вера Васильевна и Валерий Александрович!
Извините, что сразу после возвращения в часть не написал Вам. Хотелось подробнее узнать обо всем, что произошло в тот роковой день. Сегодня в часть прибыл лейтенант Бокатович Александр Григорьевич – командир взвода, в котором служил Саша. В тот же день Александр Григорьевич был ранен и находился на излечении в госпитале… Как очевидца его я и попросил рассказать обо всем.
12 декабря подразделение, в котором служил Саша, в составе колонны из нескольких частей совершало марш в указанный район. Двигалась колонна между двух гор, голова ее уже выходила на ровное плато. В это время полковник Алексеенко на горе, на расстоянии примерно 7 км, заметил танки и дал приказ развернуться в боевой порядок. Но в этот момент начался артобстрел. Никто не мог разобрать, откуда летят снаряды…
Как после выяснилось, огонь вели 4 установки «Град», которые дали 3 залпа. Один из снарядов попал во вторую по ходу движения машину, на которой находились полковники Алексеенко и Фролов, Саша находился в четвертой по счету машине. Их машина не пострадала. Но во время обстрела личный состав начал покидать технику и рассредоточиваться на местности, т.к. находиться в технике было небезопасно, в колонне она слишком уязвима. Видимо, в этот момент Саша и был ранен. Александр Григорьевич его в этот момент не видел, т.к. сам был уже ранен, перед глазами у него все плыло. Это произошло 12 декабря, приблизительно в 15 часов.
Дорогие Вера Васильевна и Валерий Александрович! Весь личный состав полка скорбит вместе с Вами о потере Саши – Вашего сына, нашего сослуживца. Саша представлен к правительственной награде. Гордитесь своим сыном, он был настоящим мужчиной, настоящим человеком. Мало пробыл он в нашем коллективе, но успели его полюбить сослуживцы, успел он завоевать уважение командиров. В сердцах сослуживцев он будет жить как настоящий герой, мы всегда будем равняться на Сашу, чтить его память. Обещаю Вам, что в расположении, где жил Саша, на самом видном месте будет находиться его портрет и память о нем будет увековечена в музее нашей части…
С уважением к Вам майор Юнников».