Праславян по лингвистическим данным
Лексико-топонимические данные о географическом ареале (‘прародине’) и времени формирования праславянской языковой общности (Нидерле - Гиндин)[24].
Развитая общеславянская терминология лесного и озерно-болотистого ландшафта (названия различных видов лесов, болот, озер, их топографических элементов: опушка, поляна, дебрь, берег, плес), названия растений (вне ареала бука, тиса, явора, пихты), животных, птиц (рябчик - куропатка - дрофа)[25], что соответствует области полесий от Эльбы-Одера до Днепра-Десны.
Архаическая славянская гидронимия лесостепной полосы Среднего Поднепровья, от верховьев Буга, Днестра и Припяти до Ворсклы и Сейма среди более ранних названий иранского, германского, балтского, фракийского, иллирийского происхождения (ср. балто-ирано-славянские гидронимические кальки в Подесенье: Лопанка-Ропша-Лисичка – след расселения славян в зоне балто-иранских контактов юхновской культуры)[26].
Хронология обособления праславян от прабалтов (не позднее начала I тыс. до н.э.) и формирования праславянской языковой системы датируется началом ирано-славянских контактов: не ранее VII в. до н.э., времени расселения скифов в Северном Причерноморье, и по наличию праславянско-общегерманских заимствований: распад прагерманского языка произошел не позже середины I тыс. до н.э.
![]() | ![]() |
Германско-иранские, балто-иранские, славянско-иранские изоглоссы – свидетельства миграции праславянских диалектных групп (ср. Polono-iranica; ‘болгарское’ æ из долгого *е в польском – южный след лехитов; ‘антские’ сложные шипящие из *tj,*dj в болгарском)[27]. Праславяне эпохи раннего железного века, подобно прочим племенам Европы, не перешли к прочной оседлости и диалектно-племенные группы неоднократно меняли места обитания.
3.2. Поиски археологических памятников праславян I тыс. до н.э. – первых веков новой эры
Гидронимические ареалы как маркеры зон древних языковых контактов (но не их результатов)[28]; область архаичных славянских гидронимов среди балтских, иллирийских, дако-фракийских, иранских, германских (оставившее их население было ассимилировано славянами, так как эти названия остались в славянской топонимии).
Пшеворская культура II в. до н.э.– V в.н.э., обычно приписываемая славянам, обнаруживает неоднородный состав, распадаясь на два ареала: одерский с преобладанием погребений с оружием (германский обряд) и висленский (славяне?), с которым связан пшеворский компонент в зарубинецкой и черняховской культурах.
Зарубинецкая культура II в. до н.э.– II в. – археоло-гическое отражение союза славянских и западнобалтских племен, испытавших влияние готско-германских миграций (Frusa-> Prusa-, Dudl-eipa > Dudlebi)[29]: западнобалтские группы отступили на северо-восток: Radimis > радимичи, Ventis > вятичи, Galindis > голядь, славяноязычные – сдвинулись к югу, где на пшеворско-зарубинецкой основе возник раннеславянский культурный комплекс ‘подольско-днепровского’ региона черняховской культуры[30].
Зону языкового взаимодействия славян и западных балтов указывает позднезарубинецко-мощинский пояс западнобалтских этнотопонимов: Galindia-прусы (Буг), Jatuva-ятвяги (Припять), Radimis-радимичи (Сожь), Ventis-вятичи (Ока), Galindis-голядь (Москва).
Черняховская культура II – IV вв. н.э. – ‘готская держава Германариха’[31] – эпоха гото-ирано-славянских контактов (Dunavъ < Donavi, Grekъ < Krekа, Rimъ < Ruma, kuninga > kъneзь, cesarъ, šelmъ, xlebъ, Þiuda > Tjudjь; Xъrvat-, Serb-, Sever-, Pol’a ~ Παλαι-: bala ‘дружина’), летописные ‘Трояновы века’ (клады римских монет).
Полиэтничный характер черняховской культуры: распад старых этнокультурных комплексов под влиянием провинциально-римской культуры. Концентрация в лесостепной зоне пшеворско-зарубинецких элементов, обряд кремации, полуземлянки с печью (Antes?), интеграция и ассимиляция славянами ираноязычного населения (фрикативный γ).
Вторжение гуннов и гибель ‘готской державы’ в IV в. Начало периода славяно-гуннского симбиоза.
3.3. Праславянские племена и диалектные группы в середине I тысячелетия н.э.
(по письменным и археологическим данным).‘Венетская проблема’.
Проблема славянской лингвистической атрибуции ‘венетов / венедов’ Veneti-Venedi античных авторов первых веков новой эры: Гесиод (VII в. до н.э.), Геродот, Эсхил, Псевдо-Скилак (V-IV в. до н.э.) о Ενετοι на янтарной реке Эридан у Океана, Цезарь (Veneti), Страбон (Ουενετοι), Плиний (Venedi, 77 г.), Тацит (Venethi, Germ., 98 г.), Птолемей (Ουνεδαι, II в.). Иордан (Getica, ок. 550 г.) о Venethae-Venethi впервые в связи с Sclaveni и Antes (архаичный этнотопонимический контекст: Vistula-Viscla; Aesti; невнятные формулировки, кельто-германская этимология (ð) термина венет- ‘северные варвары’; сопоставление имени античных венетов с наименованием славян нем. Winden / Wenden, прибалтийско-финн. Venaje, Venat, Vene (: вят-ичи); историко-лингвистическая критика отождествления венетов и славян[32] и современное состояние ‘венетской’ проблемы.
Склавины и анты византийских источников V–VII в. Свидетельство Приска 448 г. о присутствии славян в Среднем Подунавье (strava, μεδοσ, Tisa, Timiš) среди гуннов Аттилы (Attila, Rugila, Balamer). Прокопий Кесарийский о ‘гуннском нраве’ славян и совместных набегах гуннов, склавинов и антов на империю с начала VI в., о участии славян в войнах лангобардов с гепидами и герулами в Паннонии, службе отрядов склавинов, антов и гуннов в войсках империи, об антско-византийском союзе 545 г. против склавинов и булгар.
Менандр и Феофилакт Симокатта о войнах аваров с антами и склавинами ок. 560–602 гг., ср. ПВЛ о дулебах и обрах, Масуди о dulaba и valinana; Константин Багрянородный о переселении в начале VII в. в Далмацию ‘славян-аваров’ с севера из Βελοχροβατοι (xъrvate, serbi < servi-sarmatarum) при смешанном аварско-славянском облике археологических памятников VI–VII вв. во всем Подунавье, от Далмации до Чехии и совместном распространении терминов dudleb-, хъrvat-, serb-, фрикативного [γ], пальчатых ‘антских’ фибул, типично славянских полуземлянок с печью и т.д.[33]
Пражская археологическая культура VI–VII вв. с тремя локальными вариантами керамики: типа Корчак (‘склавины’, по Иордану; ранние памятники в междуречье Буга и Днестра датируются рубежом V–VI в.), типа Пеньковки (‘анты’) и мекленбуржско-поморский (‘венеты’). Сложная система изоглосс, объединяющих удаленные славянские языки – след древних группировок и миграций племен (смешение антов и склавинов на Балканах, уход части сербов и лехитов с юго-востока на северо-запад), позволяет выделить две позднепраславянские диалектные области - северную (‘венетскую’) и южную (‘склавино-антскую’), не совпадающие с делением славянских языков на южные, западные и восточные. Формирование раннесредневековых славянских народов в процессе смешения частей древних племен (мозаичность внутриславянских изоглосс).
Следы миграций славян – племенные этнонимы Sclaveni, Σκλαβηνοι : Sclavi, Σκλαβος, sloven-[34], serb-, sever-, xъrvat-, dudleb-, pol’-, derv-, velyn-, повторяющиеся в разных концах славянского ареала, в обеих праславянских диалектных областях и во всех трех группах славянских языков – непроизводные (бессуффиксальные) и неэтимологизируемые на славянской почве, т.е. иноязычные (Antes ~ угличи?)[35], либо дославянские (Venethi ~ вятичи?), редко – бесспорно славянские (чехи – < *čes-ati, kosa, kosmatъ; ляхи, лядьский < *lend- ‘земля’, ср. визант. lenz’ane)[36].
Отличительные особенности двух позднепраславянских диалектных группировок:
· судьба праславянских сочетаний *tъrt,*tort, противопоставляющая лехитско-восточнославянские и чешскословацко-южнославянские языки: в первых сохраняется краткий гласный (пол. gardy, welna ~ рус. гордый, волна / broda, glova, mlоko ~ борода, голова, молоко); во вторых гласный [ъ/o] выпадает или удлиняется (чеш. hrdy, vlna ~ болг. гръд, вълна / brada, hlava, mleko ~ брада, глава, мляко);
· праслав.*kt’,*gt’,*tj,*dj отражаются в северной группе языков как свистящие (noc, sweca, medza), в южной – как шипящие (ночь ~ нощ, свеча ~ свеща, межа ~ межда);
· праслав. *-pj,*-bj в северной группе остаются без изменения (zem’a), в южной – развивается протетический l (zeml’a);
· праслав. *kwe,*gwe и *dl,*tl в северной группе полностью сохранились (kwet, gwezda, sadlo), в южной – преобразовались (cwet, zwezda, salo)[37].
Восточнославянские языки обнаруживают сочетание диалектных особенностей как северной (‘венето’-лехитской), так и южной (‘склавенско-антской’) праславянских диалектных групп., то есть переходный характер, что, учитывая их окраинное географическое положение, должно означать участие в их формировании выходцев из обеих позднепраславянских диалектных группировок – ‘венетской’ и ‘склавинско-антской’ (а не из одной ‘правосточнославянской’ – ‘антской’, как считали прежде).
Resume: общиетенденции развития языковой (фонетической) системы в славянских языках едины и восходят к праславянскому периоду, но результаты различны в зависимости от условий реализации – языковых (субстрат) и социальных факторов.
![]() | ![]() |
Совмещение ареалов археологических памятников локальных вариантов пражской культуры и размещения славянских племенных этнонимов (по данным письменных источников VI–IX вв.). Миграции племенных групп dudleb- и xъrvat- и распространение в VII в. раннеславянской керамики типа Пеньковка.