Обещественная мысль и культура
![]() |
Политика в области и культуры и образования в первые годы царствования Александра I отличалась некоторыми чертами «просвещенного абсолютизма» предшествовавшего периода. Мероприятия впервые учрежденного в России Министерства народного просвещения диктовались растущими потребностями государства в образованных чиновниках, офицерах армии и флота, в кадрах для казенных и частных предприятий и коммерческого дела. По положению об устройстве низших и средних учебных заведений была принята следующая система — приходские школы, уездные училища, гимназии, университеты. Создавались профессиональные учебные заведения — школы практического земледелия, землемеров, лесоводов,
Глава VII
акушерские, штурманские, чертежные и картографические, кораблестроительные, живописные и др. Были учреждены первые в России училища для слепых, глухих и немых. Открывались новые университеты. Кроме существовавших в Москве, Дерпте и Вильно, открываются университеты в Харькове и Казани, Педагогический институт в Петербурге, преобразованный в 1811 г. в университет. Продолжали действовать и усовершенствовались Медико-хирургическая академия, Морской и Горный кадетские корпуса, Пажеский корпус для подготовки «благородного юношества» к военной службе; были открыты Институт инженеров водных и сухопутных сообщений, Ярославское училище высших наук (с правами университета), Высшее училище правоведения, Институт повивальных бабок и в 1810 г. знаменитый Царскосельский лицей, в котором получили образование А.С. Пушкин, АЛ. Дельвиг, многие декабристы, крупный русский дипломат XIX в. A.M. Горчаков. Так как, по признанию властей, дворянство «менее других приемлет участие» в университетском образовании, предпочитая ему военную службу и учение в привилегированных училищах, в среде профессуры и студентов высшей школы значительно возросла прослойка разночинцев. Университеты пополнялись разночинцами из духовных семинарий, питомцами гимназий и других учебных заведений.
Активно шла работа по подготовке собственных научных кадров, чтобы не ограничиваться приглашением иностранной профессуры. В 1803 г. Академии наук было предоставлено право содержать до 20 воспитанников из студентов, «имеющих постоянную склонность и отменную способность» к наукам, для подготовки их в течение трех лет, к научно-педагогической деятельности по разным специальностям.
Своими выдающимися трудами обогатили науку в первой половине XIX в. в области естествознания профессора М.И. Афонин, П.И. Страхов, И.А, Двигубский, Х.А. Чеботарев, В.К. Аршеневский, медики М.Я. Муд-ров, Е.В. Мухин, И.Е. Грузинов, востоковед А.В. Болдырев, литературовед А.Ф. Мерзляков.
ХIX столетие в российской истории
Под напором неотложных нужд и потребностей жизни правительство вынуждено было в 1803 г. снять запрет с деятельности «вольных типографий», разрешить открытие ряда ученых обществ — общества математиков, любителей наук, филармонического общества, общества любителей российской словесности и истории и древностей российских при Московском университете, учредить в Петербурге Публичную библиотеку (ныне библиотека им. М.Е. Салтыкова-Щедрина).
Вместе с тем реакционные меры правительства Александра I, вызванные распространением «вольнодумства» и революционных настроений среди студенчества и лучших людей из дворянства — будущих декабристов, а также страхом самодержавия перед массовыми волнениями крепостных крестьян и работных людей после Отечественной войны 1812 г., нанесли огромный вред прогрессу науки и просвещения, но уже не могли помешать национальной культуре развива-ваться на идеях русских революционеров, ученых, поэтов, писателей, мастеров искусства в первой половине XIX в.
Реформы М.М. Сперанского
Одним из выдающихся государственных деятелей, выдвинувшихся при Александре I в начале его царствования, был М.М. Сперанский (1772- 1839). Сын сельского священника, закончивший свое образование в Петербургской духовной семинарии, даровитый от природы и необычайно работо-способный, Сперанский отличался широким политическим кругозором и большой начитанностью. Начав свою деятельность как преподаватель семинарии, Сперанский в 1802 г. стал чиновником Министерства внутренних дел и, быстро продвигаясь по служебной лестнице, достиг положения статс-секретаря при особе императора. Многочисленные записки и законопроекты Сперанского о преобразовании государственных учреждений отразили его намерения приспособить дворянскую монархию к развивающимся в стране буржуазным отношениям. Он
Глава VII
утверждал «законность» и «неприкосновенность» «всякой собственности», предлагал царю ввести представительные выборные учреждения (Государственную и местные думы) с предоставлением ограниченных имущественным цензом избирательных прав только дворянам и лицам «среднего состояния» (купцы, мещане, государственные крестьяне) при четырехступенчатой системе выборов. Перестройку фасада самодержавия Сперанский предлагал производить постепенно, «без крутостей и переломов», не посягая на прерогативы верховной власти царя, права и привилегии царской бюрократии и имея в виду лишь более совершенную координацию действий существующих и вновь создаваемых учреждений. Идеалом Сперанского была конституционная монархия.
Однако и этот весьма ограниченный план реформ был отвергнут. Созданный по предложению Сперанского Государственный совет уже вскоре потерял значение законосовещательного органа, и формула «вняв мнению Государственного совета» исчезла из именных указов царя. Тем более не были одобрены робкие предложения Сперанского о регулировании повинностей крестьян в пользу помещиков, замене подушной подати поземельной, восстановлении хотя бы в отдаленном будущем права перехода крестьян от одного помещика к другому.
Либеральные замыслы Сперанского и первые практические шаги по их реализации вызвали к нему общую ненависть дворян-крепостников и предопределили его падение. Кроме того, финансовые меры Сперанского способствовали обогащению купцов и владельцев мануфактур, имевших наличные капиталы для приобретения облигаций государственного займа, казенных земель, лесов и угодий и крестьянских «душ». Новую поблажку купечеству дворянство видело и в том, что в учрежденные по финансовому плану Сперанского Государственный ассигнационный банк и Комиссию погашения долгов были введены в качестве «директоров» в равном числе с коронными чиновниками представители купечества (по три человека тех и других). Наконец, подготовленный Сперанским и Ру-
ХIX столетие в российской истории
мянцевым и введенный в 1811г. новый резко покровительственный тариф, облагавший высокими пошлинами ввоз предметов роскоши, наряду с взиманием единовременного сбора с «чистого дохода» помещиков по полтиннику с каждой «ревизской души» расширил круг недовольных реформой Сперанского дворян.
Посягательство на честь и достоинство благородного сословия дворянство увидело и в подготовленном Сперанским указе «О правилах производства в чине по гражданской службе», обнародованном в августе 1809 г., — указ запрещал впредь повышать чиновников по службе «за выслугу только лет». Такое повышение (начиная с чинов 8-го класса Табели о рангах) могли теперь получить только лица с университетским дипломом, либо сдавшие при университете экзамены по довольно обширной программе (девять словесных наук, русский и один из иностранных языков, правоведение, история, математика, главные части физики и т. д.), для чего при университетах в летнее время для желающих открывались «курсы наук». Хотя требования о сдаче определенных «наук» и ранее применялись в отношении офицеров армии и флота и в сущности были лишь распространены на гражданских чиновников, новая мера вызвала взрыв ярости.
Выразителем «общественного мнения» реакционного дворянства относительно нововведений Сперанского выступил историк Н.М. Карамзин в поданной Александру I записке «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» (1811). Видя главную причину «неудовольствия россиян» (т. е. дворян) в «излишней любви» правительства «к государственным преобразованиям», угрожающим основам самодержавия и крепостничества, Карамзин подверг резкой критике все начинания Сперанского, считая, что вообще «всякая новость в государственном порядке есть зло», что хотя «самодержавие есть палладиум (оплот) России», но даже самодержцу не дано право посягать на права и привилегии дворянства, как это делал, по мнению Карамзина, Петр I, желавший «сделать Россию Голландией».
Глава VII
В отличие от Талейрана, вступившего уже во время встречи двух императоров, Александра I и Наполеона, в Эрфуте осенью 1808 г. в тайные сношения с российским царем и в дальнейшем снабжавшего за изрядную мзду государственными секретами Наполеона, Сперанский не был повинен ни в намерении ввести в России «кодекс Наполеона», ни в шпионаже в пользу Франции, в чем его обвиняли противники. Тем не менее в марте 1812г. он был удален от дел и сослан в Нижний Новгород. В дальнейшем, привязанный к царской бюрократии щедрыми земельными пожалованиями (до 2 тыс. десятин), чинами и орденами (в 1816—1821 гг. исполнял обязанности пензенского губернатора и генерал-губернатора Сибири), Сперанский проявил себя как верноподданный слуга самодержавия: участвовал в суде над декабристами, руководил изданием «Полного собрания законов Российской империи» и «Свода законов».
Кризис феодально-крепостнической системы
Вторая четверть XIX столетия характеризуется нарастанием кризиса крепостнической системы, которая тормозила развитие производительных сил. В то же время уже более определенно обозначились процессы распада старых форм хозяйствования помещиков-крепостников и развития новых, капиталистических форм. По мере складывания внутреннего рынка и расширения внешней торговли в экономике возрастал удельный вес промышленности. Мануфактура перерастала в капиталистическую фабрику.
За вторую четверть века число промышленных предприятий возросло с 5123 (в 1826 г.) до 11556 (в 1856 г.), т.е. удвоилось, а число рабочих на них — с 206 400 до 518 700, т. е. в два с половиной раза. Вольнонаемные рабочие составляли теперь 87% от всего числа работных людей.
В промышленностикапиталистическая мануфактура вытесняла вотчинные и посессионные предприятия.
Продукция предприятий, применявших подневольный труд, уже не могла конкурировать с изделиями
ХIX столетие в российской истории
фабрик и заводов, основанных на вольнонаемном труде, и вследствие худшего качества, и по стоимости их производства. Производительность труда на вольнонаемных мануфактурах была в 2 —4 раза выше, чем на крепостных; при одинаковой технике качество изделий первых было более высоким.
Самой передовой отраслью обрабатывающей промышленности становится хлопчатобумажная, которая к 1850 г. сосредоточивала уже более половины всех рабочих, занятых в текстильной промышленности, причем это были в подавляющем большинстве вольнонаемные люди. С середины 1830-х гг. промышленный переворот постепенно распространялся на все отрасли текстильной промышленности, чем был в значительной степени обусловлен бурный рост текстильных предприятий в России.
Тот же процесс наблюдался и в новых отраслях промышленности — свеклосахарной, химической, писчебумажной. Ввоз машин из-за границы за 1840-е гт. возрос в 2,5 раза. Поднимается отечественное машиностроение, центром которого к середине XIX в. стал Петербург, где появилось полтора десятка машиностроительных заводов (Александрова, Берда, Огарева и др.). Началась техническая перестройка горной промышленности.
Мелкая промышленность, представителями которой являлись миллионы крестьян и горожан, теряла свою самостоятельность, попадая под власть скупщиков. Ее бывшие владельцы становились наемными рабочими. Другая часть крестьян, разбогатев, пополняла ряды купечества и промышленников. Так, владельцами больших металлических предприятий (производство ножей, ножниц, замков и др.) в Нижегородской губернии стали крестьяне графа Шереметева Ф.М, Варыпаев и И.Г. Завьялов, из крепостных вышел известный московский фабрикант Кондрашев. Подобный же процесс социального расслоения наблюдался и в городском ремесле; прежняя цеховая структура ремесел приходила в упадок, не выдерживая конкуренции с мануфактурой и фабрикой.
В сельском хозяйствекрепостнические формы также переживали кризис. Помещичье хозяйство стано-
Глава VII
вилось во все более возрастающей степени товарным. В 1840— 1850-х гг. в России из среднего сбора 250 млн. четвертей (примерно 2 млрд. пудов) на внутренний и внешний рынок поступало до 50 млн. четвертей, т. е. 20% всего производимого хлеба. Из этого товарного хлеба 90% приходилось на помещичьи хозяйства. Помещики по-прежнему стремились повысить доходность хозяйства путем усиления крепостнической эксплуатации крестьян, увеличивая оброк и барщину, сокращая земельные наделы своих крестьян. Но этот путь давал нужный помещику хозяйственный эффект только на короткий срок. В целом же обезземеливание крестьян и возрастающее бремя повинностей вели к обнищанию производителей, что подрывало самые основы крепостнической формы хозяйствования и вызывало хроническое уменьшение производственных возможностей хозяйства. Попытки рационализации сельского хозяйства и предпринимательская деятельность ряда помещиков давали некоторую возможность поднять его продуктивность. От посевов зерновых они переходили к разведению технических культур (свеклы, табака), открывали свои предприятия для переработки сельскохозяйственного сырья (свеклосахарные, винокуренные заводы, мельницы). Но продукция этих предприятий не всегда находила сбыт на внутреннем рынке страны, что не стимулировало их дальнейшего развития.
Значительные изменения во второй четверти XIX в. претерпевает и социально-классовый состав общества.Основные общественные классы феодального общества переживают ускорявшийся процесс внутренней перегруппировки, которая указывала на начало распада. Дворянство выделяло растущую по численности группу беспоместных и мелкопоместных (владевших не более 100 душами) дворян. В 1858— 1860-х гг. она владела не более чем 1/5 всех крепостных. Многие дворяне по паспорту становились разночинцами, мелкими чиновниками или офицерами, живущими на жалованье, учеными и техниками в промышленности. В то же время сосредоточение земли и крепостных в руках крупнопоместных дворян, имевших свыше 1000 душ, привело к тому, что они составляли примерно 10%
ХIX столетие в российской истории
всего дворянского сословия, а владели более чем 30% всех крепостных крестьян.
Общий упадок дворянского крепостнического хозяйства виден даже по росту числа помещичьих имений, заложенных в банки. Сумма дворянского долга с 1830-х до 1850-х гг. выросла в два с лишним раза, заложено было 65% имений.
Процесс дифференциации усилился и в крестьянской среде. Помимо разделения на крайне бедных и очень богатых в крестьянской среде происходили и другие изменения — крестьянство стало «отрываться» от деревни. Выросло «торгующее крестьянство» по городам и селам, увеличившись по численности с 1830-х до 1850-х гг. в два раза. Крестьянское население в городах, жившее по сезонам и более длительные сроки, составляло от трети до половины жителей некоторых городов. Появилась армия сельскохозяйственных рабочих, уходивших из своих деревень на земледельческие работы в другие места: на юг (в Новороссийск), на восток (в Заволжье), на запад (в Прибалтику) . Численность таких отходников по центральным губерниям России в 1850-х гг. достигла 700 тыс. человек.
Обострение классовой борьбыво второй четверти XIX в. выражалось в антифеодальных массовых выступлениях крестьянства, «бунтах» работных людей, военных поселян, солдат и матросов. Происходили также широкие выступления среди народов Российской империи против национального гнета. Наиболее мощным выражением протеста против феодально-крепостнического строя были крестьянские восстания. С 1826 по 1854 г. произошло 674 крупных крестьянских выступления. Больше всего волнений крестьян было в барщинных имениях, т. к. в них крепостнический гнет был особенно тяжел. Однако начиная с 1830-х гг. активно включаются в классовую борьбу и другие слои крестьянства. В 1834— 1835 гг. в Поволжье и Приуралье прокатилась волна восстаний государственных крестьян. Количество их участников исчислялось десятками тысяч. Для подавления восстания правительство использовало крупные воинские соединения.
Глава VII
Крестьянское движение изменяется и качественно. III Отделение, ведавшее «внутренними» делами при Николае I, отмечало: «Год от году распространяется и усиливается между помещичьими крестьянами мысль о вольности». Требование «свободы», т. е. уничтожения крепостной зависимости, становилось общим требованием бунтующего крестьянства. К его борьбе против феодально-крепостной зависимости примыкали и другие сословия общества, внося в борьбу крестьянства новые идеи, а зачастую и придавая ему организованный характер. «Подьячие, тысячи мелких чиновников, купечество и выслуживающиеся кантонисты, имеющие один общий интерес с народом, привили ему много новых идей и раздули в сердце искру, которая может когда-нибудь вспыхнуть» — так сообщал шеф жандармов царю о положении в крестьянской среде в конце 1830-х гг.
Серьезным проявлением классовой борьбы было восстание матросов и солдат в Севастополе в 1830 г., связанное с распространением эпидемий чумы и холеры. Карантинные меры, которые производились жестокими чиновничьими методами, вызвали социальный взрыв. В восстании объединились горожане, солдаты и матросы во главе с квартирмейстером Ивановым и унтер-офицером Пискаревым. Генерал-губернатор города был убит. Севастополь оказался в руках восставших, которые никаких мер для дальнейшей борьбы не предприняли. Прибывшие правительственные войска подавили восстание на пятый день. Наказаниям подверглись свыше 1500 человек, семерых «зачинщиков» приговорили к смертной казни.
В 1830— 1831 гг. в Петербурге, Тамбове и во многих других городах и селах России прокатились так называемые холерные бунты, вызванные чрезвычайным ухудшением положения народа во время эпидемии холеры. Летом 1831 г. вспыхнуло восстание в новгородских военных поселениях. Оно охватило 13 поселенческих округов (из 14) и происходило в непосредственной близости от Петербурга. Для усмирения путем воздействия на «верноподданейшие чувства» восставших прибыл сам Николай I. Наиболее встревожившим царя фактом был переход на сторо-
ХIX столетие в российской истории
ну восставших поселян регулярных войск. Властям удалось путем обмана и устрашения разъединить восставших и ликвидировать опасный «бунт». Около 3 тыс. участников восстания были осуждены. Не решаясь упразднить военные поселения, чтобы не показать «уступчивости» бунтовщикам, правительство все же провело их реорганизацию, превратив военные поселения в «округа пахотных солдат».
Крайне неспокойно было и в национальных районах России. Особенно сильным и значительным было польское восстание 1830— 1831 гг. Оно было подготовлено лицемерной политикой правительства, «даровавшего» полякам в 1815 г. конституцию, а затем систематически и грубо нарушавшего ее. Польское восстание имело антифеодальный, национально-освободительный характер. Образовавшееся в Польше Временное правительство под давлением восставших масс объявило о «детронизации» Николая I, т. е. низложении его как главы Царства Польского. Для подавления восстания царь двинул армию численностью до 200 тыс. человек. Восстание было подавлено, а польская конституция 1815 г. упразднена.
Несколько крупных восстаний произошло на Украине в 1829 и 1836 гг., в Армении и Азербайджане в 1837 г. и в Грузии в 1841 г. Все они свидетельствовали о том, что народ не хотел мириться с существующим положением и что в стране назревала необходимость коренных преобразований.
Вместе с тем внутренняя политика Николая I (1825 — 1855) имела откровенно реакционный характер. «Революция на пороге России, — заявил он после подавления восстания декабристов, — но, клянусь, что она не проникнет в нее, пока во мне сохранится дыхание жизни, пока... я буду императором».
После окончания следствия над декабристами 6 декабря 1826 г. создается Секретный комитет, открывший начало деятельности многочисленных учреждений, состоявший из лично известных и близких Николаю лиц. Действовали учреждения в обстановке полной секретности в силу крайне недоверчивого отношения Николая I к обществу.
Глава VII
Участвуя в следствии над декабристами, Николай I познакомился с их критикой в адрес крепостнической России. Понимая основательность этой критики, он считал небесполезным провести самые необходимые «починки» обветшавшего российского самодержавия исподволь, сверху, в условиях строгой дисциплины и соблюдения служебной иерархии.
Во-первых, он решил радикально реорганизовать систему охраны «внутреннего порядка», поставив ее на прочное основание и придав ей всеобъемлющий характер. Во-вторых, он хотел уяснить слабые стороны политического режима в стране, с тем чтобы выработать необходимые меры к их устранению. Этой работой и занялся Секретный комитет. Однако даже те половинчатые меры, которые мог предложить его крепостнически-реакционный состав, не были претворены в жизнь, и комитет был расформирован. Такая же судьба постигла и остальные 9 комитетов, секретно действовавших в 30—40-х гг. XIX в.
Николай I решил все управление страной подчинить себе. В связи с этим разрастается «Собственная его императорского величества Канцелярия». Через нее проходили все государственные дела, которые Николай считал наиболее важными. В то же время Государственный совет и другие центральные учреждения страны оттеснялись на задний план. Не доверяя чиновничеству, Николай стремился все видные административные и государственные должности замещать военными.
Важнейшую роль среди государственных учреждений играло III Отделение императорской канцелярии, выполнявшее функции политического сыска. III Отделению было поручено наблюдение за иностранцами, раскольниками, местами ссылки и заключения, сбор сведений об эпидемиях, пожарах и других чрезвычайных происшествиях, дела о разбоях и фальшивомонетчиках, контроль за чиновниками, дабы те не допускали превышения власти, сбор сведений о случаях неповиновения властям, но самым главным был контроль за «направлением умов», т. е. за антикрепостническими и антисамодержавными настроениями в об-
ХIX столетие в российской истории
ществс. Функции этого учреждения, стоявшего вне закона и над законом, были чрезвычайно широки. В качестве исполнительного органа III Отделению был придан отдельный корпус жандармов. Страна была разделена на жандармские округа, а в каждой губернии был назначен жандармский штаб-офицер с командой. Возглавил политический сыск генерал А.Х. Бенкендорф.
Наведение строгого порядка в управлении страной было бы затруднительно без приведения в систему законодательства. За 180 лет, истекших со времени издания Соборного уложения 1649 г., было принято огромное количество законодательных актов, нередко противоречивых, оседавших в архивах и забывавшихся. Это создавало почву для колоссальных злоупотреблений, т. к, знающий чиновник всегда мог сослаться на какой-нибудь полузабытый закон. Декабрист А.А. Бестужев, осужденный за участие в восстании 14 декабря, писал: «В казне, в судах, в комиссариатах, у губернаторов, у генерал-губернаторов — везде, где замешался интерес, кто мог, тот грабил, кто не смел, тот крал». Также очень точно это было отмечено Н.М. Карамзиным в «Записке о древней и новой России»: «Везде грабят, и кто наказан? Ждут доносов, улики, посылают сенаторов для исследования, и ничего не выходит! Доносят плуты — честные терпят и молчат, ибо любят покой. Не только легко уличить искусного вора-судью, особенно с нашим законом, по коему взяткобратель и взяткодатель равно наказываются. Указывают пальцем на грабителей — и дают им чины, ленты в ожидании, чтобы кто на них подал просьбу. А сии недостаточные чиновники в надежде на своих, подобных им, защитников в Петербурге беззаконствуют, смело презирая стыд и доброе имя, какого они условно лишились. В два или три года наживают по нескольку сот тысяч и, не имев прежде ничего, покупают деревни».
Вследствие этого II Отделению канцелярии было поручено собрать воедино все существующие законы. В 1832 г. под руководством М.М. Сперанского было закончено создание первого Полного собрания законов Российской империи по 1825 г. (в 45 томах) и начато вто-
Глава VII
рое Собрание с 1825 по 1832 гг. Затем на основе Полного собрания законов в 1833 г. был создан «Свод законов Российской империи (15 томов), в котором системати-зированно, по главным разделам государственного управления, были изложены действующие законы. Это и был кодекс, на основе которого должны осуществляться законность и порядок в России. Никаких новшеств, изменявших веками установившийся самодержавно-крепостнический строй, по указанию Николая I Сперанский внести не мог. Никаких дополнений и исправлений «сообразно правам и обычаям и действительным потребностям государства», как первоначально думал Сперанский, в Своде законов не было. Вместе с тем факт кодификации законодательства был положительным сам по себе: несколько сужалось поле для волокиты, взяточничества, казнокрадства и других злоупотреблений.
Наиболее значительной из проводившихся в первой половине XIX в. реформ, была реформа Киселева о государственных крестьянах (1837— 1841). Ее инициатор, министр государственных имуществ П.Д. Киселев, считал, что она может стать первым шагом в ограничении крепостного права, показав помещикам пример устройства быта крестьян. Реформа заключалась в упорядочении податного обложения крестьян, в приведении крестьянского землепользования в соответствие с податями и в увеличении крестьянских наделов, в организации управления государственной деревней с введением частичного крестьянского самоуправления, в организации продовольственной, агрономической и врачебной помощи и распространении школ в государственной деревне. Однако эти начинания проводились крепостническими методами с полным пренебрежением к интересам народа. В итоге, несмотря на ряд положительных моментов, реформа вызвала ожесточенное сопротивление крестьян, в ряде мест переросшее в восстания.
В 1842 г. был издан Указ об «обязанных крестьянах», еще более ограниченный, нежели указ 1803 г. о «вольных хлебопашцах». По указу 1842 г. помещики могли предоставлять своим крестьянам личную свободу и земельные наделы, но не в собственность, а в веч-
ХIX столетие в российской истории
ное пользование за фиксированные повинности. Примечательно, что, когда один из членов Государственного совета заявил, что указ не будет иметь значения, если не сделать его обязательным, Николай 1 ответил, что хотя он самодержавный и самовластный, но на такое насилие над помещиками не решится. Указ действительно не имел практического значения: из 10 млн. крепостных на волю по нему вышло лишь 24 тыс.
Наконец, в 1846 г. была проведена еще одна реформа, дозволившая крепостным с разрешения помещика вступать в сделки и приобретать недвижимость на свое имя. Этим, а также незначительными ограничениями в торговле крепостными и завершилась деятельность правительства Николая I в крестьянском вопросе. Такой финал больше всего показывает помещичий, феодально-крепостнический характер этой политики.
В экономической области правительству приходилось неизбежно учитывать требования развития капиталистических стран — поддерживать промышленность и торговлю, принимать во внимание интересы фабрикантов и заводчиков. Были утверждены Коммерческий и Мануфактурный советы, в которые вошли представители купечества, фабрикантов и заводчиков, в Петербурге, Москве и Варшаве устраивались большие промышленные выставки; было опубликовано «Положение об отношениях между хозяевами фабричных заведений и рабочими», по которому рабочему запрещалось оставлять производство до окончания срока договора, хозяин же имел право уволить рабочего в любое время. В связи с распространением наемного труда в земледелии в 1853 г. были изданы правила «О найме помещичьих крестьян на земляные и другие черные работы».
Была проведена денежная реформа Е.Ф. Канкри-на, устранявшая разрыв между серебряным и ассигнационным рублем (соотношение достигало 1:3 — 4), введены кредитные билеты, которые свободно обменивались на серебро. В интересах дворян-предпринимателей и нарождавшейся буржуазии был осуществлен ряд других мероприятий, которые объективно
Глава VII
способствовали развитию и укреплению в стране капиталистических отношений, создавали для помещиков выгодный рынок сбыта земледельческой продукции, в конечном счете усиливали позиции буржуазии. Так, например, дворянам было разрешено открывать в городах фабрики и заводы, записываться во все три купеческие гильдии. Были установлены немалые податные льготы фабрикантам, открывавшим новые предприятия в центре и на окраинах страны; были снижены цены на купеческие и крестьянские свидетельства на право торговли. Было предоставлено право помещичьим крестьянам с согласия их владельцев приобретать в собственность земли, дома, лавки, владеть промышленными предприятиями и др.
Таким образом, политика, проводимая правительствами Александра I и Николая I в первой половине XIX в., характеризовалась значительной активностью во всех областях государственной жизни: от изменений в образе правления до создания официальной идеологической системы. Значительное место во внутренней политике занимал крестьянский вопрос. Однако активность правительства в этом вопросе имела консервативно-охранительный характер, ибо вся политика была направлена на сохранение любыми средствами сословно-крепостнического самодержавного строя. В условиях феодальной системы и развития капиталистических отношений эти усилия были обречены на неудачу. Именно бессилии власти заключена причина ограниченности, непоследовательности и противоречивости многих внутриполитических мероприятий. Стремление самодержавия скрепить разваливающиеся крепостнические порядки репрессивными и бюрократическими мерами привело к дальнейшему обострению кризиса в стране, а в дальнейшем к поражению в Крымской войне и к первой революционной ситуации в России.