Глава i. историографический и источниковедческий обзор проблемы 3 страница
Для пятого этапа историографии характерно значительное увеличение доступной исследователям источниковой базы. Достаточно сказать, что к настоящему времени переизданы основные работы Данилевского, Леонтьева, Победоносцева и Тихомирова. Многие из этих работ были опубликованы впервые по архивным материалам.
Но гораздо более важно, что произошли кардинальные сдвиги в самом осмыслении места консерватизма в истории России. Постепенно преодолевались ограничения идеологического характера. В результате чего стало возможным свободно затрагивать оценку консерваторами социализма и либерализма.
Характерна высокая оценка русских консервативных мыслителей, высказанная со стороны лидера КПРФ Г.А. Зюганова в его докторской диссертации, а также в публикациях: «особое значение при анализе отечественной теории цивилизаций имеют исследования представителей так называемого «консервативно-охранительного» лагеря Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева» 58. Идеями отечественных консерваторов оперируют теперь и «правые» и «левые». Это свидетельствует о преодолении предубежденности в отношении консерватизма, но в то же время вызывает и определенную озабоченность излишне осовремененным подходом к данному вопросу.
Появление интереса к русским консервативным мыслителям можно заметить в самых различных кругах. При этом традиционалистские концепции часто пытаются трактовать в духе современной политической ситуации с целью обоснования своих собственных взглядов.
В 1990 г. в журнале «Нева» были опубликованы отрывки из вышедшей в США книги А.Л. Янова «Русская идея и 2000-й год» 59. К этому времени Янов уехал на Запад и стал американским профессором. В отрывке, посвященном русской консервативной мысли, Леонтьев и Данилевский были зачислены в проводники политики «деспотизма и имперской экспансии», что практически дословно повторяет суждения Р. Мак-Мастера. В 1992 г. вышла статья «Трагедия великого мыслителя (По материалам дискуссии 1890-х годов)» в которой Янов уже не обвиняет Леонтьева, а наоборот стремится «защитить» его от С.Ф. Шарапова, П.Е. Астафьева и других националистов 60. В том же году в статье «Три утопии» Янов, изложив леонтьевский проект укрепления российской государственности, приходит к выводу, что подобные призывы «идеологов реакционной демократии» оказались сходны с призывами монархических экстремистов начала ХХ века 61. Подобная переменчивость во взглядах одного и того же исследователя в определенной степени снижает научную ценность его разработок в области истории отечественного консерватизма, поскольку ставит под сомнение искренность его оценок.
В 1994 г. в России была переиздана на русском языке вышедшая в 1993 г. в США книга Уолтера Лакера «Черная сотня. Происхождение русского фашизма» 62, где было уделено внимание взглядам Данилевского и Леонтьева. Хотя автор и упомянул об этих мыслителях вскользь, он сделал интересное наблюдение, отклонив распространенное на Западе сравнение Данилевского и Сталина, поскольку идеи Данилевского «были весьма далеки от практики тоталитаризма ХХ века» 63. Подобно Г. Кону, Э. Гаспарини и Ю.П. Иваску, У. Лакер также особо выделил предсказания Леонтьева о грядущем государственном социализме в России. В то же время необходимо отметить наличие в книге чисто фактологических неточностей. Так на 40-ой странице дается сноска: «После 1917 года книга Н. Данилевского «Россия и Европа» была запрещена, в последние годы неоднократно переиздавалась в Москве». Во первых, никто «Россию и Европу» в СССР не запрещал. Об этом свидетельствуют перечисленные выше исследования, авторы которых пользовались этой книгой и цитировали ее в своих работах. Во вторых, в СССР книга Данилевского была переиздана после революции только в 1991 г. Следующее переиздание относится уже к 1995 г., т.е. вышло уже после книги Лакера. Так что говорить о «неоднократных переизданиях» книги нельзя.
Хотя западные авторы, изучавшие концепции русских консерваторов, и сделали много интересных наблюдений, “пробудив” советских исследователей и подтолкнув их к изучению данной проблемы, нельзя целиком полагаться на их оценки.
В 1991 г. были изданы две монографии отечественных исследователей А.А. Королькова и А.Ф. Сивака, посвященные К.Н. Леонтьеву 64. В работе Королькова «Пророчества Константина Леонтьева» социально - политическое, философское и литературное наследие мыслителя было рассмотрено через призму современности. Автор убедительно показал актуальность идей Леонтьева, обусловленную тем фактом, что в конце ХХ века перед Россией опять встал вопрос о «выборе пути». Корольков также развил распространенный в историографии тезис об интеллектуальном «одиночестве» Леонтьева, считая, что его идеи остались непризнанными и неоцененными современниками.
А.Ф. Сивак, напротив, расценил это «одиночество» как миф, который был создан с подачи В.В. Розанова и укрепленный авторитетом Н.А. Бердяева, считая, что Леонтьев был «хорошо известен в русских интеллектуальных кругах». Вопрос о востребованности идей Леонтьева проходит через книги обеих авторов, как и акцентирование внимания на судьбе России, ее противостоянии западным ценностям. При этом авторы не только рассматривают «триединую идею развития», религиозные и литературные взгляды Леонтьева, но и попутно опровергают мысль о нем, как о «реакционере», «националисте» и «крепостнике». В целом эти монографии сыграли позитивную роль как в изучении мировоззрения Леонтьева, так и в разоблачении многочисленных идеологических штампов, которыми в течение долгих лет было окружено имя мыслителя.
В период 1990-х гг. публикуется серия статей историка А.Ю. Полунова, в которых исследуется жизнь и государственно-политическая деятельность К.П. Победоносцева 65. Автор стремился показать неоднозначность и трагическую противоречивость этого государственного деятеля, отвергая крайние точки зрения. При этом была проделана значительная работа для того, чтобы очистить имя Победоносцева от пропагандистских “ярлыков”. Было прослежено изменение взглядов Победоносцева от умеренно-оппозиционных до консервативно-охранительных. Подобную трансформацию автор объяснял реакцией в духе традиционализма на разрушительные последствия европеизации российской жизни.
Подробному рассмотрению деятельности Победоносцева на посту обер-прокурора Святейшего Синода была посвящена монография А.Ю. Полунова «Под властью обер-прокурора. Государство и церковь в эпоху Александра III», вышедшая в 1996 г. 66. Круг источников, привлеченных Полуновым, достаточно широк и разнообразен. Он включил в себя обер-прокурорские отчеты, документы из архивов Синода, публицистику, мемуары, письма Победоносцева. Глобальные проблемы церковно-государственных отношений выходят далеко за рамки практической деятельности обер-прокурора, заставляя задуматься о месте и роли церкви в жизни общества. По мнению автора, Победоносцев, будучи неординарной личностью, стремился к духовному обновлению российского общества через православную церковь, но “зачастую усердие обер-прокурора приносило лишь вред”67. Вина же за этот вред лежит не только на конкретном человеке, но и в определенной степени на обществе, которое не стремилось к духовному обновлению, предпочитая внутренней вере выказывание внешней, формальной, благонадежности.
Таким образом, даже бесспорно позитивные предложения Победоносцева оказывались «непроходными» или же выполнялись чисто формально, что постепенно подрывало веру и в самом обер-прокуроре, склонявшемся к применению насильственных средств «убеждения».
В 1995 г. В Ростове-на-Дону была защищена диссертация И.А. Иванникова «Проблема государственного устройства в русской политико-правовой мысли: (М.А. Бакунин, К.Д. Кавелин, К.П. Победоносцев)» 68 . В ней показано отношение К.П. Победоносцева к вопросам государственного строительства, которые рассматривались им через призму религиозного мировоззрения. Вызывает интерес и стремление представить идеи К.П. Победоносцева в «связке» с М.А. Бакуниным и К.Д. Кавелиным.
Заслуживает внимание статья Е.В. Тимошиной «Онтологическое обоснование права в правовой теории К.П. Победоносцева», которая сопровождает публикацию «Записок по законоведению» К.П. Победоносцева. Е.В. Тимошина верно отмечает, что «Конфликтность политико-правовых построений консерватизма и либерализма обусловлена прежде всего столкновением противоположных принципов христианского и секуляризованного мировоззрения» 69 .
В последние годы в центре внимания отечественных исследователей оказался и главный труд Тихомирова «Монархическая государственность». Появились статьи Ю. Булычева, И. Исаева, С.Б. Неволина, В. Белова А.В. Ремнева 70.
Статья С.Б. Неволина, вошедшая в антологию русской философии конца XIX - середины XX вв., отличается научным подходом к рассмотрению тихомировской модели монархической государственности. Автор подробно проанализировал теоретическое обоснование Тихомировым монархической власти, роли церкви в государстве, отметил общее и особенное во взглядах Тихомирова, Леонтьева и Победоносцева. В конце статьи приведена библиография основных работ Тихомирова. Остальные статьи были опубликованы в журналах или специальных сборниках, что обусловило краткость изложения. Авторы пересказывали основные биографические сведения из жизни Тихомирова и основные положения его работ. При этом публикации, за исключением статьи А.В. Ремнева носили ознакомительный характер, с чем было связано отсутствие в них научных комментариев.
В 1996 г. была защищена диссертация О.А. Милевского «Л.А. Тихомиров: (От революционности к монархизму)» 71. В этом же году вышла книга С.Н. Бурина «Судьбы безвестные: С. Нечаев, Л. Тихомиров, В. Засулич», в которой были проанализированы взаимоотношения Тихомирова с его бывшими соратниками, после разрыва с революционным прошлым, на следующий год эта тема получила продолжение в работе Г.С. Кана «Народная воля»: идеология и лидеры» 72. Во всех этих работах большое внимание уделяется влиянию биографии Тихомирова, на формирование его монархических взглядов, подробно рассматривается каким образом происходил переход «от революционности к монархизму».
С началом переоценки взглядов на отечественную историю стало возможным более непредвзято рассматривать взгляды консерваторов на либерализм и социализм. В связи с этим на первый план вышло имя К.Н. Леонтьева, как наиболее последовательного критика этих концепций. Ему была посвящена глава в монографии С.С. Секиринского и Т.А. Филипповой «Родословная российской свободы» 73. Авторы проследили леонтьевскую оценку либерализма на примере соотношения его взглядов с взглядами Вл.С. Соловьева. К сожалению, позиция Леонтьева была однозначно истолкована как «демоническое обаяние жестокости и насилия, презрение к христианской кротости и всепрощению...» 74 .
Менее эмоциональная оценка содержится в статье Н.А. Шестакова «Константин Леонтьев и русский либерализм», автор которой, признавая значение либеральных ценностей, стремился дать идейную эволюцию Леонтьева под воздействием внешних факторов и внутренних размышлений, показывая мучительность отказа от либерализма и выделяя последовательно этапы этого отказа 75. По мнению Шестакова, в истории «взаимоотношений» Леонтьева и либерализма отразилась реальная история России эпохи Реформы-Контрреформы.
Крайне противоречивые оценки вызвали и высказывания Леонтьева о социализме. При этом, как уже было сказано, проявилось стремление истолковать взгляды мыслителя в духе современной политической ситуации, сделав его своим политическим «союзником». Произошло «второе пришествие» консерватизма, и цитаты из работ того же Леонтьева можно обнаружить на страницах совершенно противоположных по духу изданий. Особенно это касается оценок социализма.
Так, С.Г. Бочаров, обратившись к идее союза социализма с русским самодержавием, предложенной Леонтьевым, писал: «история не осуществила столь причудливой комбинации и, надо надеяться, уже не осуществит...»76. А вот Г.Д. Гачев считал, что Леонтьеву «...вполне эстетически приемлем мог быть восточный деспот Сталин (с его своеобразной... эстетикой...), а ныне Хомейни» 77. Одни стремились увидеть в Леонтьеве борца с социализмом, другие, подобно М.П. Лобанову, заметили в «сталинской загадочности» некий «соблазн... в духе К. Леонтьева, видевшего своеобразную красоту во всем, что выходит за пределы усредненности, буржуазной безликости» 78. Можно с уверенностью сказать, что работы консервативных мыслителей, написанные свыше ста лет назад, оказались актуальными и в наши дни, о чем свидетельствует их востребованность совершенно различными по мировоззрению кругами. С другой стороны, в отдельных случаях это переводит серьезные религиозно-политические размышления в плоскость публицистики, упрощая их, а порой и искажая в угоду современной политике.
В 1993 г. вышел сборник «К. Леонтьев, наш современник», включивший в себя статьи самого Леонтьева, его современников и сегодняшних исследователей 79. Особый интерес в нем представляет переиздание статьи А.В. Королева «Культурно - исторические воззрения К.Н. Леонтьева», а также статьи современных авторов Б. Адрианова «Иерархия - вечный закон человеческой жизни» и Ю. Булычева «Вольнолюбивый певец деспотизма». Особую ценность статьям придает то, что мировоззрение Леонтьева рассматривается в них не через классовую или политическую, а через религиозную призму.
Заслуживают внимания сборники, вышедшие в серии «Русский путь». Это двухтомник «К.Н. Леонтьев: pro et contra», вышедший в 1995 г., и однотомник «К.П. Победоносцев: pro et contra», вышедший в 1996 г.80. В сборниках содержится подборка статей современников, обращавшихся к взглядам этих личностей, и работы более поздних исследователей. Написанные с различных позиций статьи помогают создать представление о том, как воспринимались традиционалистские идеи различными исследователями. Большинство из авторов не стремились к беспристрастности и убежденно отстаивали свою точку зрения, что придает особую ценность статьям Вл.С. Соловьева, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева и других современников. Сторонники взглядов Леонтьева и Победоносцева так же стремились высказать свою точку зрения, отнюдь не являясь слепыми апологетами консерватизма. В данном контексте пристрастность современников представляет интерес для исследователя.
В эти же сборники вошли переиздания фундаментальных исследований Н.А. Бердяева и Ю.П. Иваска о Леонтьеве, вышедшие за рубежом, и Н.Н. Фирсова и Ю.В. Готье о Победоносцеве, не переиздававшиеся в течение многих лет.
В 1997 г. вышла книга К.М. Долгова «Восхождение на Афон. Жизнь и мировоззрение Константина Леонтьева», автор которой использовал метод имманентного философско-эстетического анализа рассматривая особенности леонтьевского творчества в тесной связи с индивидуальными особенностями его личности 81. В ней подробно излагаются религиозно - философские, эстетические и социально-политические взгляды русского мыслителя. При этом большое внимание уделяется влиянию своеобразной леонтьевской эстетики на формирование его политических, религиозных и литературоведческих оценок. По мнению автора религиозный и эстетический критерий существенно повлиял на политические симпатии и антипатии Леонтьева.
В этом же году вышла работа В.И. Косика «Константин Леонтьев: размышления на славянскую тему», в которой подробно рассмотрен «Балканский вопрос» и его место в работах Леонтьева. Эта тема, связанная так же с его отношением к славянофилам, еще не подвергалась такому подробному рассмотрению 82.
Последние годы были отмечены не только всплеском интереса к теории культурно - исторических типов, разработанной Данилевским, но и попытками соединения этой теории с его социально-политическим взглядам. Это, в частности нашло отражение в кандидатской диссертации Н.Х. Нугмановой «Н.Я. Данилевский: традиции цивилизационного подхода в отечественной историографии» и книге А.Н. Аринина и В.М. Михеева «Самобытные идеи Н.Я. Данилевского». А.Н. Аринин и В.М. Михеев исследуют связь между различными видами научной деятельности Данилевского, показывая цельность его мировоззрения 83 .
В 1997 г. Вышла работа С.И. Бажова «Философия истории Н.Я. Данилевского», написанная на основе кандидатской диссертации. В ней подробно излагается влияние естественнонаучных исследований Данилевского на формирование его социально - политических взглядов. Как и Н.Х. Нугманова, С.И. Бажов считает, что формирование личности и идей Данилевского протекало под влиянием двух начал - традиционного и модернизационного. В результате, как считает исследователь, можно сделать вывод, что «ключевая структура и содержательная формула мировоззрения Н.Я. Данилевского - это сплав рационально - научных и консервативно - романтических воззрений».
Все вышеназванные работы несомненно внесли определенный вклад в изучение теоретической концепции отечественного консерватизма, и все же эта проблема изучена пока недостаточно. До сих пор в исторической литературе нет работ, в которых был бы проведен совокупный анализ взглядов Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева и Л.А. Тихомирова, чьи позиции имеют между собой много общего. Только проведение такого анализа может показать эволюцию отношений идеологов отечественного консерватизма к проблеме государственной власти на рубеже XIX - XX вв. Акцентирование на персоналиях, при всей своей важности, не может дать полной картины изменения теоретических посылок консерватизма под влиянием модернизационных процессов, происходивших в этот период в России.
Настоящее исследование является, таким образом, первой попыткой ликвидировать этот пробел в историографии отечественной консервативной мысли конца XIX - начала ХХ вв.
2. Характеристика источников
Основой данного исследования послужила следующая источниковая база:
- политические, философские и религиозно-богословские работы Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева и Л.А. Тихомирова;
- эпистолярное наследие;
- мемуары;
- архивные источники.
Характеристика источников дается по персоналиям в хронологическом порядке. Ключевым источником в разработке проблемы являются труды отечественных консерваторов - государственников, в которых нашли отражение их социально-политические и религиозно - философские взгляды на проблему властных отношений в России. К наиболее значимым работам относятся: «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского, его политические статьи; «Византизм и славянство» К.Н. Леонтьева; «Московский сборник» К.П. Победоносцева; «Единоличная власть как принцип государственного строения» и «Монархическая государственность» Л.А. Тихомирова. Все эти произведения к настоящему времени переизданы, большинство из этих переизданий снабжено научными комментариями.
Относительно основного труда Данилевского отметим, что в 1991 г. после почти столетнего забвения «Россия и Европа» была переиздана в сокращенном варианте, а в 1995 г. вышла полностью, включая приложение статей его современников и сегодняшних исследователей с анализом книги 85 . В 1998 г. Были переизданы его политические статьи, снабженные научными комментариями.
Философские и публицистические статьи Леонтьева долгое время не переиздавались. Возвращение его трудов началось в начале 1990-х годов, когда вышли сборники: «Записки отшельника», «Цветущая сложность», «Избранное»87. В 1996 г. вышло обширное издание «Восток, Россия и Славянство» 88, в которое вошел ряд не публиковавшихся ранее статей. Изданию присущ высокий научный уровень: статьи снабжены комментариями, ряд из них дается с приложением черновых вариантов из рукописей Леонтьева.
Литературно-издательская деятельность К.П. Победоносцева была достаточно широкой и разнообразной, при этом значительное число опубликованных им работ не являлось его собственными сочинениями, а было воспроизведением книг и статей других авторов, в том числе и иностранных. Работы других авторов были включены и в «Московский сборник», неоднократно переиздаваемый Победоносцевым. Это касается широко известной исследователям статьи «Великая ложь нашего времени», представляющей практически идентичный конспект работы М. Нордау «Условная ложь культурного человечества». Тем не менее «Московский сборник» в наибольшей степени представляет взгляды Победоносцева на государство, религию, парламентаризм, социализм. Этот сборник, подвергнутый уничижительной критике либеральными и революционными кругами, был неоднозначно воспринят и охранителями. Б.В. Никольский и В.В. Розанов считали, что эта книга сильная в своей критической части не несет позитивного заряда. Политические противники Победоносцева (Вл.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, А.В. Амфитеатров, Е.В. Аничков, Л.З. Слонимский и другие) вообще отвергали научную ценность работ Победоносцева.
В 1996 г. «Московский сборник» был переиздан вместе с другими работами Победоносцева, включая его дневниковые записи «Праздники Господни», педагогические заметки и ряд статей, публиковавшихся анонимно в периодических изданиях 89.
Заслуживают внимание опубликованные в 1998 г. «Записки по законоведению» К.П. Победоносцева, представляющие из себя курс лекций по праву, которые были прочитаны наследнику Николаю Александровичу. Записки показывают, отношение К.П. Победоносцева к проблемам государственной власти, формам государственного устройства, социально-политическим движениям.
Из многочисленных публикаций Л.А. Тихомирова наиболее важным источником по изучаемой проблеме является его фундаментальное исследование «Монархическая государственность». Вышедшее в 1905 г., оно было слишком сложным для того, чтобы пользоваться им в целях широкой монархической пропаганды, и не пользовалось спросом. В связи с этим оно было обработано И.И. Восторговым в доступной для широких масс форме. Сам Тихомиров еще раньше написал апробированный вариант «Монархической государственности» - книгу «Единоличная власть как принцип государственного строения». Обе работы Тихомирова были переизданы в начале 1990-х .91
Радикальные современники критически воспринимали работы Тихомирова, посвященные социализму, видя в них отступление от былых принципов и «заискивание» перед властью. Менее пристрастный подход позволяет увидеть, что Тихомиров, используя свой прошлый революционный опыт, попытался бороться с радикалами с помощью контрпропаганды. Наиболее значительными из его работ, посвященных анализу социалистического учения, являются «Социальные миражи современности» (1891 г.); «Новейшие заявления коммунизма и партикуляризма» (1892 г.); «Социализм в государственном и общественном отношении» (1907 г.); «Социально - политические очерки» (1908 г.). Все эти статьи, а так же ряд малоизвестных публикаций из «Русского обозрения» и «Московских ведомостей» вошли в сборники работ Л.А. Тихомирова: «Критика демократии», «Апология Веры и Монархии», «Христианство и политика», вышедшие в 1997 - 1999 гг.92
Статьи Тихомирова в периодической печати («Русское обозрение», «Московские ведомости») и опубликованные им в разное время брошюры, несомненно, представляют определенный интерес в контексте общественно-политической борьбы конца XIX - начала ХХ вв., но основной фундаментальной работой, мимо которой невозможно пройти, является «Монархическая государственность», теоретическое значение которой до сих пор не получило должной оценки.
Для понимания философских основ историософии Тихомирова нужно обратиться к его книге «Религиозно - философские основы истории». Эта работа, создававшаяся с 1913 по 1918 год, была опубликована только в 1997 г.93
Основной корпус источников по истории консерватизма составили сочинения Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева. К.П. Победоносцева и Л.А. Тихомирова. Между тем, большое значение для характеристики взглядов консерваторов - государственников имеет их переписка, в ходе которой выдвигались и получали свое обоснование важнейшие положения их концепций. При этом порой бывает трудно провести четкое разделение между частными письмами и публицистическими работами. Многие письма Леонтьева и Победоносцева посвящены рассмотрению тех же вопросов, что и их статьи, а в переписке Тихомирова проскальзывают идеи, позднее нашедшие отражение в его работах.
Анализ переписки консерваторов - государственников составляет одну из важнейших задач, решение которой может позволить нам значительно расширить представление об отечественном консерватизме. Нельзя сказать, что эта переписка не изучалась. Так, обширное эпистолярное наследие К.П. Победоносцева интересовало еще дореволюционных исследователей его деятельности. Наиболее ценные в научном плане публикации его писем приходятся на 1920-30-е гг. В этот период вышли сборники «К.П. Победоносцев и его корреспонденты» и «Письма Победоносцева к Александру III» 94. Была опубликована его переписка с Н.П. Игнатьевым, Ф.М. Достоевским, Е.М. Феоктистовым и др. 95
Введенные в научный оборот эпистолярные источники позволили лучше понять механизм практического воплощения Победоносцевым его мировоззренческих ценностей. Однако авторы публикаций искали в письмах прежде всего факты, разоблачающие самодержавие и лично самого Победоносцева. В связи с этим особое внимание было обращено на взаимоотношения между Победоносцевым и Александром III, как в бытность того наследником, так и тогда, когда он уже стал императором.
В 1980-90-е годы, после перерыва, была продолжена публикация писем К.П. Победоносцева. В 1983 г. были опубликованы письма к Николаю II за период 1898-1905 гг. 96 Общая тематика сборника «Религии мира. История и современность», в котором были опубликованы эти письма, отразилась и на их тематической подборке. В основном они были посвящены вопросам религиозного характера. Обращение к эпистолярному наследию Победоносцева мотивировалось тем, что «до сих пор делаются попытки использовать имя бывшего обер-прокурора для пропаганды идей монархизма и антикоммунизма» 97. При этом одинаково критиковались как зарубежные «обвинители», так и зарубежные «апологеты» Победоносцева. В фальсификации взаимоотношений церкви и государства обвинялись и западные исследователи (в том числе и Р. Бирнс), и русская зарубежная церковь. Подобное критическое начало, наряду с положительными отзывами М.Н. Покровского и П.А. Зайончковского, приводимыми в доказательство важности писем Победоносцева, как исторического документа, понадобилось для обоснования обращения к наследию обер-прокурора. Таким образом, в качестве «оправдания» обращения к «запретной фигуре» консерватора опять выступала необходимость ответа на работы западных исследователей.
Публикации писем Победоносцева С.А. Рачинскому, А.Ф. Аксаковой и Е.Ф. Тютчевой, выполненные О.Е. Майоровой, обошлись уже без необходимых «оправданий» 98. Снабженные научным комментарием и серьезными предисловиями, эти публикации особенно интересны тем, что в них Победоносцев более открыт для собеседника, чем в своих публицистических статьях. Хотя тон писем, их тематика и язык представляют много сходного с «Московским сборником», Победоносцев более раскован в них, более резок в суждениях (например, в оценке реформ Александра II, в критике высшего петербургского общества и т.д.).
В 1996 г. впервые были опубликованы письма Победоносцева к С.Д. Шереметеву за период 1904-1907 гг. 99. Эти письма, извлеченные из Российского государственного архива древних актов, находились вне поля зрения исследователей. В то же время очень важно понять, что ж думал Победоносцев в последний период своей жизни о происходящих в России событиях. Письма предоставляют нам возможность почувствовать обеспокоенность Победоносцева, его фатальное ощущение краха всех тех идеалов, служению которым он посвятил свою жизнь.
Пониманию мировоззренческой эволюции Леонтьева в рамках традиционализма от охранительного консерватизма до «охранительного социализма» в немалой степени способствует изучение его переписки с В.В. Розановым, относящейся к последнему году жизни Леонтьева. Письма Леонтьева к Розанову были опубликованы последним в 1903 г. и включены в 1991 г. в виде приложения в книгу А.А. Королькова «Пророчества Константина Леонтьева». Письма самого Розанова вошли в 1990 г. в книгу его сочинений 100. Таким образом, извлеченные из архива розановские письма и переизданные письма Леонтьева, позволяют выяснить точку зрения мыслителей на реальные действия Александра III по укреплению самодержавно-монархической системы, а также узнать их прогнозы в отношении перспективы социалистической и либеральной идей в России.
Рассматривая публикации писем Леонтьева необходимо остановиться на выпущенном в 1993 г. сборнике, куда вошли письма 1854-1891 гг. 101 Некоторые из них уже публиковались в дореволюционных журналах и сборниках, а также за рубежом. Помимо уже известных писем в сборник 1993 г. вошли письма, хранящиеся в архивах. Все они снабжены научными комментариями, но, к сожалению, значительная их часть опубликована с серьезными сокращениями.
Тем не менее данный сборник представляет интерес для исследователей прежде всего благодаря предельной откровенности писем. В своих размышлениях о политике, религии, судьбе России и «охранительном социализме» Леонтьев откровеннее, чем в статьях, выражал свое мнение. Это не значит, что мы обнаружим здесь совсем «неизвестного» Леонтьева, но именно через личные письма можно воссоздать, хотя бы частично, внутренний мир их автора, узнать то, что самоцензура не допускала на страницы публикаций.
Следует также выделить публикацию в журнале «Литературная учеба» в 1996 г. неизданных писем Леонтьева из личного архива Н.С. Фуделя, внука И.И. Фуделя - друга К.Н. Леонтьева 102. Эти письма, написанные Леонтьевым в последние годы его жизни, заставляют по-новому взглянуть на бытующее в западной, а теперь уже и в отечественной историографии мнение о Леонтьеве-пророке. Основные предсказания о дальнейшей судьбе России и мира содержатся не столько в опубликованных при жизни статьях, сколько в личных леонтьевских письмах, только недавно ставших известными широкому кругу исследователей. Эти письма значительно дополняют характеристику взглядов Леонтьева на самодержавие, либерализм и социализм. Многое из предсказываемого, именно в частных письмах, осуществилось в реальной действительности.