Возрастной состав выдвиженцев
до 20 лет | от 20 до 25 | от 25 до 35 | от 35 до 45 | от 45 и выше |
Всего |
Данные Сормовского района по производственному стажу также подтверждают, что состав выдвиженцев - это не случайно пришедшие в производственный элемент товарищи, а коренные производственные рабочие, так как имеющие меньше 5 лет производственного стажа занимают в общем числе выдвиженцев 3%, основная же масса имеет производственный стаж от 11 до 30 лет. По партийному стажу 20% выдвиженцев также имеют значительный партийный стаж свыше 6 лет.[260]
Основная масса по среднему возрасту может являться показателем вполне здорового и работоспособного кадра выдвиженцев.
Относительно методов, практикуемых для выдвижения, стоит отметить, что они осуществлялись также в соответствии с директивами ЦК и Нижгубкома. Среди них можно выделить следующие:
1 метод. Выдвижение проходит от низовой ячейки до губернии. Бюро ячейки намечает товарищей, выносит на обсуждение всей ячейки. После этого с подробным изложением мотивированно происходит утверждение. Весь материал отправляется укому или райкому, который после изучения каждого товарища в отдельности свое заключение и характеристику направляет в Губком.
2 метод. Выдвижение проходит через специально созданные комиссии при ячейках. Последние внимательно знакомятся с тем или иным товарищем и выдвигают его, внося на решение бюро ячейки, которое в свою очередь уже вносит на широкое обсуждение ячейки в целом, с указанием характеристики в отдельности на каждого выдвигаемого.
3 метод существовал по Сормово, с предварительной проработкой вопроса о выдвиженца в специальных комиссиях, с последующим обсуждением на бюро ячейки и общих собраниях. После этого весь материал обсуждается на специальных совещаниях секретарей ячеек при райкоме.
4 метод. Выдвижение велось той или иной фракцией, которая выносила кандидатуру на обсуждение Бюро ячейки и общих собраний.[261]
Говоря о подготовке выдвиженцев необходимо отметить, что в отчетах отмечалось,[262] что подготовка сотрудников к выдвижению велась путем прикрепления их к соответствующим секциям, комиссиям и общественным организациям, в зависимости от наклонностей и желания работать в той или иной области. В период работы выдвиженец изучался бюро ячейки или специальной комиссией, после определенного промежутка времени давалось то или иное заключение, в зависимости от способностей и возможностей выдвижения на работу.
В отдельных уездах практиковался метод привлечения выдвиженцев на собрания актива, где последние «приучались» к более интенсивному участию в партийной жизни. Необходимо отметить, что к выдвиженцам-партийцам применялись требования прохождения соответствующей школы политграмоты на предмет повышения их политического уровня.
Также использовался такой метод подготовки к выдвижению как «практикантство». Он выражался в следующем: перед назначением выдвиженца на работу, например помощником прокурора, последний знакомился с постановкой работы в Губпрокуратуре и после полного изучения ее (один-два месяца) – посылался на работу. Такие же методы осуществлялись и с другими категориями работников выдвиженцев. Например, заведующие агентствами Госбанка в уездах посылались после продолжительной работы в качестве практикантов при Госбанке в губернии. Кроме того, на губернских курсах деревенских работников, присутствовало ориентировочно 20-25 % будущих выдвиженцев. Они, оканчивая данные курсы, направлялись на определенную, заранее подготовленную работу, которая по масштабу больше, чем они имели до прохождения курсов.[263]
Естественно, система выдвижения не была совершенной и обладала рядом недоработок, сбоев.
Так, в соответствии с анкетированием, проведенным в 1926 году, из 207 выдвиженцев получили ознакомление с работой со стороны ответственных руководителей учреждений – 24%, имели знакомство ранее 28%, получили самостоятельно в процессе работы 27%, не получили ознакомления 21%. Таким образом не получивших совершенно ознакомления в работе от руководителей учреждений – 18%.[264]
Судя по характеру ответов можно считать, что дело по введению в курс выдвиженцев обстояло не так как планировалось, вследствие чего отдельные товарищи не могли руководить порученной им работой, так как ранее с ней не сталкивались и не получали соответствующих разъяснений.
Важным аспектом в деле выдвижения являлась система оплаты труда. Действительно, материальную сторону мотивации сотрудников никто никогда не отменял, в большинстве случаев она являлась определяющим фактором. По этой причине Нижгубком прекрасно осознавал, что уровень заработной платы выдвиженцев должен превышать предшествующую оплату труда.
Так, по имеющимся данным на 1925 г. материальное положение выдвиженцев улучшалось. Например, зарплата с 20 доходила до 158 рублей, с 90 до 158, с 140 до 210, с 62 до 90, 108 и 124.[265]
В 1926 г. до выдвижения 171 человек получили заработной платы 12265 руб. или по 71 р. 72 копейки, после выдвижения 16915 или по 98,90. Таким образом, мы видим среднестатистическое увеличение заработной платы. Данное увеличение осуществлялось в губернских и уездных организациях за счет выдвижения рабочих низкой квалификации от станка и крестьян от сохи.
В целом же существенного колебания в сторону увеличения заработной платы рабочих высокой квалификации не наблюдалось. Более того, были случаи понижения заработка вследствие переброски сотрудника на работу с более низким окладом. Характерные примеры можно найти в отчетах Нижгубкома о выдвижении в Сормовском районе: «наибольшая месячная заработная плата работников районных учреждений равняется 130 руб., заработок же квалифицированного рабочего превышает эту сумму. Такое же положение с выдвиженцами на профессиональной и партийной работе внутри завода. Так секретарь ячейки получает 95 руб., а до выдвижения получал 110 руб. (финансово-литейный и паровозостроительный цеха). Председатель цехового профбюро получает 115 руб., а зарабатывал до выдвижения 130 руб. (дизельный цех)».[266]
В связи с этим, имело место недовольство со стороны рабочих и членов партии по поводу выдвижения на внезаводскую работу. Значительная часть рабочих, даже при желании организаций, не шла на общественную работу, так как выдвижение было связано для квалифицированных сотрудников с уменьшением заработка. В пример можно привести материалы инструкторского обследования Береговой парторганизации ВКП(б) от 1925 г. Инструктора установили, что «выявление активности того или иного товарища представляет для бюро ячеек затруднения, так как товарищи упорно скрывают свои способности и стараются быть незаметными. Работа с активом проводится слабо, в некоторых ячейках актив изредка собирается, а в большинстве ячеек эту работу не ведут».[267]
Кроме того, имели место случаи, когда, вследствие плохого материального положения, ряд товарищей, выделенных для работы в деревне, направляли в Губком заявления о снятии их с работы по указанным причинам.[268]
Улучшить их материальное положение за счет средств местных уездных и районных бюджетов не представлялось возможным. В связи с этим подключались административные рычаги, для удержания таких сотрудников на местах.
Отдельно стоит остановиться на взаимоотношениях руководителей и специалистов с выдвиженцами. В 1926 г. Учраспредотделом Нижгубкома был проведен социологический опрос выдвиженцев.
Из анализа 207 анкет видны следующие данные: отношения хорошие - 110 человек, удовлетворительное - 81, плохое - 7, не указано - 9. Приведенные цифры в целом говорят о том, что выдвиженцы воспринимались положительно.
Относя 9 не ответивших к тем, у кого плохие отношения, приходим к выводу, что у 8% выдвиженцев отсутствовала положительная атмосфера в коллективе, что, несомненно, сказывалось на результате деятельности. При таком положении дел выдвиженцы никак не могли реализовать себя. К негативному аспекту в отношениях к выдвиженцам также можно отнести и руководство их работой: из 207 человек руководство имели 76% и не имели такового 24%.[269]
Из вышеизложенных цифр видно, что имели хорошие отношения со стороны руководителей 92%, а руководство - всего 76% и оставалось без достаточного руководства 24% выдвиженцев, каковые были предоставлены сами себе и ориентировались самостоятельно, что не исключало возможности некоторых ошибок в работе.
В «Отчете о выдвижении Нижегородского губкома ВКП(б) по анкете № 4 ЦКК ВКП(б)» от 1925 г. приводится пример взаимодействия руководителя учреждения и выдвиженца, при этом отмечается пренебрежительное отношение: в Автопромторг на должность заместителя заведующего был выдвинут рабочий от станка с большим производственным стажем, но по прошествии недельного срока фракция месткома постановила снять его с работы, обходя районный комитет партии. Председатель месткома Автопромторга посетил Губком ВКП(б) с просьбой немедленно снять выдвиженца, доказывая, что последний не справиться с работой. Губком ВКП(б) обратил на этот факт особое внимание, приняв соответствующие меры по разъяснению директив ЦК ВКП(б), по вопросу отношения и помощи в работе со стороны профорганизаций и хозяйственников к выдвиженцам и предложил оставить на работе выдвиженца. По прошествии 3 месяцев конфликт был исчерпан. Оказалось, что выдвиженец способный человек, что за этот период вполне охватил весь объем работы и справлялся с ней, в чем убедились и указанные выше организации.[270]
Или еще один пример. Были случаи, когда администрация цеха (заведующий цехом) не оказывала содействия выдвиженцам мастерам в быстрейшем освоении на новой работе, а порой пассивно сопротивлялась выдвиженцам и дискредитировала их (электрический и механический цеха) тем, что мероприятия выдвиженцев в связи с поднятием производительной дисциплины в цеху, они не только не подчеркивали, а показывали эту работу с плохой стороны, как частную инициативу выдвиженцев.[271]
Таким образом, мы видим, что далеко не всегда процесс выдвижения проходил безболезненно, имея ввиду производственные и межличностные отношения. Позволим себе заметить, что данные явления носили системный характер.
Были случаи и неудачного выдвижения, как, например, в Госметро, где был выдвинут заместитель, который имел «своеобразный» взгляд на спецов, вследствие чего имели место существенные расхождения в деловой работе данного учреждения. По истечении некоторого срока заместитель-выдвиженец был снят с работы и выдвинут другой товарищ.[272]
Возвращаясь к вопросу подготовки выдвиженцев, освещенному ранее, важно подчеркнуть, что не везде и не всегда работа по данному направлению осуществлялась продуктивно и вообще имела место.
В справке Учетного подотдела Нижгубкома «О практике работы по выдвижению в ячейках» от 1927 г. (спустя два года после декларирования о продуктивных методах подготовки выдвиженцев, см. выше), недвусмысленно указанно, что «особой работы по подготовке товарищей к выдвижению в ячейках не проводилось. В 1926 г. после получения из райкома указаний о составлении списка на резерв выдвижения эта работа была проделана: намечены товарищи с краткой характеристикой, с указанием на какую работу выдвигался, больше никакой работы с ними по подготовке не велось».[273]
Что же касается связи партячеек и завкомов с выдвиженцами, то необходимо отметить, что все материалы говорят либо о полной отсутствии таковой либо о редких случаях ее проявления.
Так, в справке Учетного подотдела Нижгубкома «О распределении Губкомом ВКП(б) на работу членов партии» замечалось, что имеет место полное отсутствие связи ячеек с выдвиженцами, и последние работают так, как умеют, а на сделанные ими ошибки в работе никто не указывает. В связи с этим имели место случаи, когда выдвиженец сам отказывался от работы либо его приходилось снимать, как не справившегося, и он возвращался в свою организацию к станку.[274]
Примером может служить письмо члена правления Нижкрайкоммунбанка Козлова К.С. в Нижгубком. Примечательными строками являются следующие: «...прошу отдел кадров освободить меня от занимаемой мною должности члена правления... Причины мои к этому следующие:
а. проработавши уже почти год, но вследствие моей малограмотности и отсутствия какой бы то ни было бы на то подготовки (курсы и т.д.), я с работой банка освоился чрезвычайно слабо.
б. в дальнейшем при весьма низком моем уровне развития мне слишком трудно охватить всю возложенную на меня работу, принимая во внимание, что банк краевой».[275]
За слабую связь выдвиженцев с партячейками говорят не только материалы общегубернского масштаба, но и материалы по конкретным районам.
Все выдвинутые на работу вне цеха по Сормовскому району обычно оставались на учете в своей ячейке. Заслушивание периодически докладов выдвиженцев об их работе не практиковалось. Сами выдвиженцы ограничивались только посещением собраний ячейки. Особых совещаний выдвиженцев как внутрицеховых, так и вне цеха не проводилось.[276]
В целом необходимо отметить, что система выдвижения даже в середине 20-х имела ряд серьезнейших недостатков. О количестве поступивших выдвиженцев до 50% парторганизаций отвечали, что учета выдвиженцев не ведется, 28% парт ячеек указывали, что учет выдвиженце ведет бюро ячейки, а в остальных учет выдвиженцев проводится самой администрацией.[277]
В большинстве ячеек эту работу проводили комиссии, которые выдвигали кандидатов в резерв, до 28% ячеек не вели никакой работы по созданию резерва. До половины ячеек не указывали, какие требования они предъявляли к кандидатам. Остальные партячейки требовали: а. дисциплинированности, этичности, общественной и партийной работы, наклонности к работе и квалификации, б. активности, четкости, выдержанности и общественных навыков в работе.
Интересно отметить, что в сведениях по выдвижению Нижгубкома такие требования как «знакомство с той работой, на которую выдвигается, желание работать и способности охватить данную работу, устанавливать деловую связь с заинтересовавшими организациями, умение устанавливать деловую связь с сотрудниками и руководить ими» считались «неосуществимыми», не правильно поставленными и несвоевременными.[278]
Все это говорит, с нашей точки зрения, о крайне низкой квалификации лиц, занимавшихся учетом и распределением работников. Действительно, ситуация, когда совершенно естественные требования к работникам представлялись как нечто заоблачное, а простейшие пожелания были общепринятым стандартом, являлась «не здоровой», но, возможно, и справедливой, и своевременной, так как кроме элементарных требований к кандидатам, имеющим только желание работать и проявляющим активность (с учетом отсутствия порой низшего образования и навыков управленческой деятельности), предъявить им было нечего.
В связи с этим, и выдвижение зачастую проводилось не в соответствии с логичными директивами ЦК и Нижгубкома, а по предварительной договоренности и определенности, которые превращали работу комиссий по выдвижению и всех вышестоящих органов, занимающихся этими вопросами, в профанацию.
Так, выдвижение на работу вне производства производилось почти исключительно по инициативе райкома. Обычно дело происходило так: райком подбирал подходящую кандидатуру по списку актива, путем переговоров договаривался о работе, а затем уже выдвигаемый приходил в ячейку и заявлял, что он выдвинут и уезжает, а поэтому просит снять его с учета. Ячейка в таком случае не обсуждала выдвижение, отчего были некоторые нарекания членов партии на неправильность порядка выдвижения.[279] В качестве примера по данному вопросу можно рассмотреть справку Учетного подотдела Нижгубкома «О практике работы по выдвижению в ячейках» от 1927 г.: «Ячейка № 6. Из намеченного год назад списка на резерв выдвижения в составе 13 человек, выдвинуто из этого списка было только 2 человека, которые прошли через райком. Все эти товарищи были намечены райкомом, и ячейке не было предложено обсудить. Ячейка № 11. Из намеченного списка на резерв ни одного выдвижения из него произведено не было. Выдвинуто через райком: 1 - в агентство «Правда», 1 - на экономическую работу в завком, 1 выдвинута в президиум РИКа, 1 в члены Губисполкома. Все они выдвинуты по предложению райкома.В ячейке не было обсуждения, так что она в этом деле участия не принимала, в большинстве случаев все это проходит путем согласования с секретарем».[280]
Данная практика в совокупности с другими негативными факторами выдвижения, естественно, имела отрицательные последствия для данного явления. Так за 1925 г. был снят с работы по разным причинам 21 выдвиженец.
Подводя итог вышесказанному, хотелось бы отметить, что в целом идея создания системы выдвижения имела необходимый (для существовавшего момента), интересный (с точки зрения совершенствования ГКП) характер. Ведь с помощью данного механизма планировалось улучшить качественный состав управленцев, повысить эффективность государственного управления, ввести в государственные органы ответственных, талантливых, работоспособных людей. Необходимо отметить, что система выдвиженчества в целом показывала положительные результаты, хотя обладала и рядом существенных недостатков, которые мешали в полной мере реализовать все намеченные задачи, к ним можно отнести следующие: а. Выдвижение на совершенно новые участки работы, с которыми сотрудник раньше не сталкивался; б. Напряженное восприятие выдвиженцев на местах их новой работы (в целом данное обстоятельство можно понять, так как люди заинтересованы в специалистах, а не в дилетантах); в. Отсутствие обратной связи выдвиженцев с органами, выдвинувшими их, что снимало с последних ответственность за принятые решения; г. Слабая система подготовки работников к новой деятельности; д. Спешка и формализм в выдвижении, продиктованные необходимостью выполнения контрольных цифр в сжатые сроки.
Несмотря на эти трудности, в целом такой подход к подбору и направлению ответственных лиц в органы государственного управления можно признать новаторским (в данный исторический период), интересным и продуктивным, с точки зрения ротации кадров руководителей различного уровня и ведомственной принадлежности.
Опыт 1920-х годов по развитию мобилизации и выдвиженчества дал глубокие корни и активно использовался в последующие периоды советской истории, конечно, с учетом изменявшейся ситуации в стране.
Тема 9: ПОВЫШЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО УРОВНЯ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ КАДРОВ
На всех этапах развития советского государства актуальной была проблема усовершенствования деятельности управленческих структур различных уровней.
Уже в начале 1920-х годов на повестку дня был поставлен вопрос научной организации труда (НОТ), в том числе и управленческого. Создаются и начинают активно развиваться исследовательские институты и лаборатории в области НОТ, соответствующие подразделения при различных ведомствах. К числу ведущих учреждений в данной сфере следует отнести: Центральный институт труда при ВЦСПС под руководством А.К. Гастеева, Государственный институт техники управления при НК РКИ СССР под руководством Е.Ф. Розмирович. Кроме того, активно развивались республиканские и региональные институты и лаборатории.
Перед этими учреждениями была поставлена задача создания систематизированной концепции в области организации труда и управления. В их деятельности академическое изучение тесно переплеталось с практической работой, так как они одновременно осуществляли научное и методическое руководство соответствующими рационализаторскими органами, созданными на базе различных организаций и учреждений: опытными станциями, оргбюро, бюро рационализации и др.[281]
Советское руководство выдвинуло следующие принципы, на которых должен был строиться советский государственный аппарат: в первую очередь внимание уделялось упрощению управленческих процессов, что должно было создать условия для участия в управлении государством самых широких масс трудящихся; во-вторых, должно было происходить удешевление государственного аппарата - достижение в этой области величайшей экономии, что было очень актуально для страны, пережившей экономический коллапс.
Ведущим органом по реализации намеченных задач был определен Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ), в структуре которого возник специальный отдел - Отдел нормализации, состоявший из 7 человек. [282] Перед данным отделом стояла задача изучения и совершенствования техники государственного управления.
Штат нового структурного подразделения не отвечал потребностям и задачам в сфере НОТ на общегосударственном уровне. Поэтому уже в 1924 г. для решения поставленных перед Рабкрином задач в ее структуре был создан наряду с новыми структурами сектор (отдел) административной техники (АТО), занимавшийся систематической и разносторонней работой по совершенствованию деятельности госаппарата. В рамках своих полномочий данный отдел создавал в государственных учреждениях ячейки по рационализации работы аппарата (специальные оргбюро) и курировал их деятельность. О росте масштабов работы отдела свидетельствуют данные о количестве учреждений, в которых создавались оргбюро и численность состоящих в них работников (см. Рис. 4)
![]() |
Рис. 4 Динамика количества оргбюро, образованных АТО и численности в них сотрудников [283]
К началу 1925 года перед отделом встал вопрос о невозможности полностью удовлетворить спрос на сотрудничество с ним различных госучреждений из-за отсутствия достаточного количества опытных кадров специалистов-инструкторов. Требовалась реорганизация органов, занимающихся совершенствованием деятельности госаппарата. В структуре Рабкрина наряду с АТО было создано подразделение, выполнявшее заявки госучреждений на условиях хозрасчета. Оно получило название Оргстрой.
В работе указанных структурных единиц сложилась система, в которой полномочия АТО и Оргстроя не пересекались и не дублировали друг друга. На АТО было возложена общая руководящая работа по рационализации госаппарата. Оргстрой выполнял практические мероприятия в данном направлении, проводил консультационную работу госучреждений, курировал деятельность оргбюро на местах (в госучреждениях) путем направления туда своих сотрудников.
Но проводимые мероприятия не давали необходимого эффекта. В данной системе недоставало еще одного звена – научно-исследовательской работы, которая позволила бы в большей мере поставить на научную основу проводимые мероприятия.
Таким образом, к концу 1925 года остро встал вопрос о создании при НК РКИ специального научно исследовательского центра по вопросам техники управления, который, «основываясь на опыте проделанной уже работы, произвел бы научное обобщение ее результатов и тем самым укрепил бы ее, создав для нее экспериментально-проверочную четкую методику»[284]. Такой центр был создан при НК РКИ и получил название Государственный институт техники управления (ИТУ). Положение об институте, определяющее его задачи, права, источники финансирования и структуру, было утверждено СНК СССР 14 января 1926 года.[285] С 1 февраля того же года ИТУ начал свою работу. Руководителем его была назначена Е.Ф. Розмирович, член Коллегии РКИ СССР.
В деятельности ИТУ выделялось два основных направления:
- собственно научное (изучение техники работы учреждений и выработка нормалей);
- информационно-методическое (консультирование и популяризация достижений в области техники управления).
В рамках первого направления институт был призван изучать экспериментальным путем технику работы советских учреждений как хозяйственных, так и административных, их основных и вспомогательных функций, степень рабочей нагрузки служащего персонала и распределение функционала, методы и формы бухучета, делопроизводства, планирования и статистики т.д.
На основе полученных в ходе анализа и обобщения данных ИТУ должен был разрабатывать проекты «нормалей» (шаблонов), упрощающих и механизирующих процесс управленческого труда; вырабатывать нормы производительности этого труда и подвергать их опытной проверке в советских учреждениях.
Успешно прошедшие испытания «нормали» должны были внедряться в практику госучреждений, и Институт должен был способствовать этому путем выпуска специальной литературы, проведения лекций, докладов, выставок и т.п.
Научно-исследовательская работа ИТУ осуществлялась либо непосредственно через Оргстрой и особые учреждения, созданные на предприятиях и в государственных организациях – опытные станции, либо через органы рационализации в самих учреждениях (оргбюро, учетно-плановые бюро и др.).
В целях внедрения в практику госучреждений новейших достижений управленческой науки, ИТУ мог осуществлять методологическое руководство работой рационализаторских органов в советских учреждениях, устраивать курсы, публичные лекции, выставки, конференции и съезды по научной организации техники управления. Так же институту было дано право на издательскую деятельность, устройство конкурсов на лучшую литературную работу и оргприспособление для научной организации управленческого труда.
В целях популяризации новейших достижений отечественной и заграничной конторской техники, положительных результатов работы ИТУ и рационализаторских органов на местах проводилась разноплановая выставочная и издательская деятельность: действовали Музей-выставка по технике управления, являвшаяся совместным органом ИТУ и Оргстроя, издательство «Техника управления», находящееся в ведении ИТУ, издававшее журналы «Техника управления» (орган ИТУ), «За рационализацию» (орган ЦКК РКИ) и «Вестник стандартизации» (орган Комитета по стандартизации при СТО).
Одним из основных направлений в деятельности Института была рационализация работы местных органов государственной власти и управления. Позволим себе заметить, что данные обстоятельства имели объективный характер, так как процесс делопроизводства на местах был достаточно плачевным. Структура центральных органов управления в 20-е годы постоянно находилась в состоянии трансформации, не всегда присутствовала преемственность между старыми и новыми структурами. Это приводило к тому, что «сверху» на местные органы управления буквально сыпался поток писем и циркуляров с запросами информации о состоянии дел. Особенно сложной была ситуация в селе[286]. В области рационализации низового советского аппарата ИТУ начал работать с 1927 года. Работа велась в низовых звеньях: село – волость (район) – округ.
Оценивая деятельность института техники управления важно выделить следующие аспекты. Задуманный изначально для выработки универсальных методов унификации документооборота, бухгалтерских операций, статистической информации, институт практически не занимался вопросами подготовки управленческих кадров, которая должна была носить системный характер.
Вместе с тем важно отметить, что подобный институт был крайне необходим для создания четко структурированной и мобильной системы государственного управления, и решение стоящих перед ним задач позволило бы сформировать оптимальный механизм формального функционирования государственного аппарата.
Но, несмотря на достаточно широкий спектр выполняемой работы и значительное количество охваченных организаций и учреждений, данный институт не смог решить все основные проблемы, связанные с деятельностью государственного аппарата, так как его работа была связана с совершенствованием только технической стороны управленческого труда и не затрагивала психологические, политические, экономические и др. аспекты деятельности управленцев различных уровней. Это наиболее остро чувствовалось в результатах рационализаторских мероприятий в местных управленческих структурах.
Следуя идеи реализации основных принципов государственного управления: привлечения трудящихся масс к управлению страной и одновременно удешевление содержания государственного аппарата, многие советские функционеры были противниками идеи управленческого труда, как профессионального. Данный постулат мировой управленческой науки отвергался и самой советской властью и Е.Ф. Розмирович, как директором ИТУ.[287] Главной целью в деле совершенствования государственного аппарата (на научной основе) считалось разделение управленческой деятельности на простейшие операции, которые способен выполнять каждый человек, в том числе только, что отошедший от станка или от сохи, и создание подробных инструкций по их выполнению, хотя рядом авторов (Н.А.Витке, П.М. Керженцев и др.) предлагалось, наряду с оргпроектированием и механизацией управленческого труда включить в исследование проблем управления анализ отношений в коллективе, стимулирование труда и т.п.[288]
В то же время важно подчеркнуть, что, несмотря на все экономические и политические трудности, руководство страны все же нашло возможности для выделения средств на рационализацию государственного аппарата. Это свидетельство того, что новая власть видела проблемы, стоявшие перед ней, причем проблемы не только внешние, связанные с общей ситуацией в стране, но и внутренние, связанные с ее собственной деятельностью. Опыт 1920-х годов еще раз доказал, что без соответствующего общего уровня образования, психологической, экономической и политической подготовки, без достаточного материального и финансового обеспечения достичь необходимого уровня профессионализма сотрудников аппарата было невозможно.
Руководство страны понимало это и помимо ИТУ в системе кадровой работы были создана сеть образовательных учреждений, которые занимались повышением образовательного и политического уровня управленцев.
Важнейшим средством перевода общественного сознания населения России на основы большевистского мировоззрения являлась организация различных форм политической учебы. Преподавание марксистских политических знаний (политграмоты) осуществлялось как в специальных партийных учебных заведениях, так и через систему народного образования.
В 1921 – 1923 гг. сформировалась трехзвенная система политической учебы. Начальное звено – учеба на партсобрании, а в сельской местности школы передвижки и избы-читальни, также школы политграмоты; среднее – марксистко-ленинские кружки, совпартшкола I и II ступени; высшее – коммунистический вуз.[289]
Отметим в первую очередь сеть низового партпросвещения, которая являлась показателем широкого массового характера пропагандистской работы (Табл.5):[290]
Таблица 5.