СТАТИСТИЧЕСКАЯ НАУКА В 1917–1930 гг.
Советская статистическая наука этих лет унаследовала лучшие традиции русской статистики, выдвинула целый ряд концепций, методов, существенно обогатив теорию статистики. В трудные годы гражданской войны и восстановления народного хозяйства, несмотря на голод, холод, разруху, сокращение научных изданий и т. п., наука развивалась. Характерными особенностями этого периода были отсутствие барьера между наукой и практикой; наличие нескольких научно-исследовательских центров, где проводились статистические исследования; разнообразие областей применения статистического метода (антропология, физика, биология, сельское хозяйство, социология, экономика); отсутствие «закрытых зон». Ведущие ученые-статистики возглавляли подразделения ЦСУ и статистические отделы ведомств, экспертные советы при ЦСУ брались за разработку наболевших вопросов. Н.С. Четвериков возглавлял отдел методологии ЦСУ, а затем – отдел методологии Конъюнктурного института; С.Г. Струмилин работал в Госплане, членами коллегии ЦСУ были Б.С. Ястремский и В.С. Немчинов и т. д. Проблемы статистики, которые возникали впервые в ходе решения новых практических задач, часто решались не в специальных исследовательских работах (на это не хватало времени, да и не был накоплен материал для глубоких обобщений), а в тех или иных оперативно-статистических документах (указаниях, инструкциях). Консолидирующую функцию выполнял издаваемый с января 1919 г. журнал «Вестник статистики», 3/4 его объема отводилось оригинальным статистическим исследованиям.
Благодаря наличию нескольких исследовательских центров рождались разнообразные научные концепции, формировались научные школы и направления. Статистические исследования велись в Методологическом совете при ЦСУ, Институте экспериментальной статистики и статистической методологии, Конъюнктурном институте, Институте сельскохозяйственной экономии, Институте демографии АН УССР, созданном в 1919 г. Лидировала стохастическая школа русской статистики – сторонники вариационной статистики, статистико-математнческих методов.
Преобразования в экономике, во всем укладе жизни, необходимость быстрого развития сделали наиболее актуальными анализ динамики, конъюнктурные исследования. В этой области были получены наиболее оригинальные результаты.
При изучении колеблемости в рядах динамики, выделении компонент динамических рядов Н.Д. Кондратьевым была выдвинута теория больших циклов конъюнктуры, которая вошла в мировую практику статистических исследований под названием «большие циклы Кондратьева». В Конъюнктурном институте Альбертом Львовичем Вайнштейном (1892–1970) разрабатывались проблемы эконометрических прогнозов, межотраслевых балансов.
Практическая значимость анализа динамики объема производства и цен поставила в центр внимания многих ученых проблемы построения индексов физического объема и цен (А.А. Конюс, М.В. Игнатьев, С.П. Бобров). Как указывалось в § 5.7, первая в России статья по индексному методу была написана Николаем Сергеевичем Четвериковым (1885– 1973), интересная прежде всего исчерпывающим изложением истории применения индексов (Четвериков Н. С. Метод Index Number как способ изучения изменения ценности денег//Вестник статистики. 1914–1915. № 1–2, 1–4).
Первая в советской статистике монография по индексному методу принадлежит Сергею Павловичу Боброву (1889–1979), работавшему в ЦСУ, в Госплане, знатоку поэзии, испытавшему влияние Андрея Белого, единомышленнику Бориса Пастернака. В своей книге «Индексы Госплана» (М., 1925), предисловие к которой написал С.А. Первушин, он обобщил опыт построения индексов Госпланом. Он исходил из того, что прямое назначение индексов – быть показателем конъюнктуры рынка. В книге рассматривались три основных вопроса: выбор формы средней при построении индекса, проблема взвешивания и порядок сравнения с отдаленной базой. Бобров выдвигал среднюю геометрическую взвешенную в качестве наилучшей формы индекса. Относительно весов он выдвинул два предложения: взвешивать с исключением повторного счета (если один товар служит сырьем для производства другого) или же по полному обороту (так как практически делалось Госпланом). Бобров был решительным сторонником применения цепного метода, справедливо полагая, что такой метод сравнения с отдаленной базой имеет меньше ограничений, что также нашло отражение в практике построения индексов в нашей стране и за рубежом.
Предпочтение агрегатным индексам над средними отдавали Станислав Густавович Струмилин (1877–1974), первый в советской статистике в 1918 г. построивший агрегатный индекс, и В.Н. Старовский (см. гл. 8). Идея аналитической концепции индексов была выдвинута Н.М. Виноградовой, ученицей А.А. Чупрова, в работе «Теория индексов» (Л., на правах рукописи. 1930). В развитие практики построения индексов и ее научное обоснование значительный вклад внес Михаил Васильевич Игнатьев (1894–1959) – специалист в области математической статистики и биометрии, возглавлявший сектор цен и индексов в Конъюнктурном институте. Он первым сравнил цены в СССР и других странах в целом и по отдельным товарам, вычислил общий индекс товарных цен в разных странах по отношению к СССР (Игнатьев М.В. Задачи статистики цен//Вестник статистики. 1923, № 1–3; Конъюнктура и цены, М., 1925).
Большинство работ по индексному методу было нацелено на критическое освоение теории индексов, разработанной американскими статистиками, анализ разных форм осреднения индивидуальных изменений в сводном индексе (С.А. Первушин, М.В. Игнатьев, С.П. Бобров).
Наибольшей новизной отличались работы Четверикова и Слуцкого. Четверикова привлекали логические проблемы математической статистики, законы распределения массовых явлений, проблемы выборочного метода. Практические потребности обусловили разработку материалов урожайной статистики. Этим вопросом занималась также целая группа ученых: В.М. Обухов, Б.С. Ястремский, Н.М. Семенов. Н.С. Четвериков исследовал связь хлебных цен с урожаями (1924), используя весь современный методический аппарат. После исключения тенденции он обнаружил наличие волн или «циклов», охватывающих 5–6 лет, которые свидетельствовали о связи между урожаями соседних лет, о том, что урожайные и неурожайные годы следуют «пачками». Таким образом, он впервые показал практическое значение явления автокорреляции. Он внес вклад в исследование корреляции между рядами динамики с учетом «режима связи», т. е. лага и переменности корреляции. В статье «Районы согласных колебаний урожаев» (Вестник статистики. 1923. № 7–12) он предложил метод районирования с помощью коэффициентов корреляции, который впоследствии и дал толчок развитию метода корреляционных плеяд.
В Конъюнктурном институте работал и Евгений Евгеньевич Слуцкий (1880–1948) – статистик-математик, автор одной из первых в России работ по теории корреляции (Слуцкий Е.Е. Теория корреляции и элементы учения о кривых распределения. Киев, 1912). В 1926–1930 гг. он занимался изучением колебаний в рядах динамики. Ему удалось открыть псевдопериодические волны, возникающие в рядах, члены которых коррелятивно связаны между собой, что дало возможность определить ошибку коэффициента корреляции между такими рядами. Еще раньше его увлекали исследования в области «теоретической экономии». Выведенные им уравнения, характеризующие количественные зависимости между изменением цен на отдельные товары и доходами потребителей, с одной стороны, и структурой покупательского спроса – с другой, вошли в теорию равновесия в потреблении. Дальнейшие его труды связаны с теорией случайных процессов.
Анализом рядов динамики занимался Борис Сергеевич Ястремский (1877–1962), продолжительное время работавший в отделе методологии ЦСУ. Он изучал устойчивость и колеблемость статистических рядов. В ряде статей, опубликованных в журнале «Вестник статистики», он исследовал коэффициент дисперсии Лексиса и выдвинул свой критерий устойчивости ряда. Критический разбор теории устойчивости Лекеиса позволил Ястремскому создать стройную теорию статистического анализа динамики, начало которой положено статьей «Статика и динамика в математико-статистическом исследовании» (Вестник статистики. 1923. № 7–11). Ястремским исследован важный, до сих пор не нашедший должного отражения, вопрос о переменной корреляции (изменяющейся во времени связи между рядами динамики).
Зависимость относительной устойчивости статистического ряда от объема данных привела Ястремского к изучению фундаментальных проблем статистики – закона больших чисел, соотношения между понятиями частоты и вероятности (Вестник статистики. 1928. № 1), оценки генеральной средней, генерального распределения. В этой связи он критически проанализировал кривые распределения К. Пирсона и показал, что они не связаны со схемой бесповторной выборки.
Огромный статистический материал о динамике урожаев был обобщен Обуховым в работе «Движение урожаев в Европейской России с 1883 по 1915 гг.», в которой были выявлены районы наибольших колебаний урожаев.
Практическое значение выборочного метода в сочетании с его теоретическим обоснованием составили содержание одной из немногих монографий этого периода – книги А.Г. Ковалевского «Основы теории выборочного метода» (Саратов, 1924). В этой работе большое внимание уделялось районированной выборке; автору удалось показать, что в случае различных внутрирайонных дисперсий δi целесообразно выбирать «численности районных выборочных групп ni по формулам...
и
,
где , есть численность выборочной группы для всей генеральной совокупности». Таким образом, А. Г. Ковалевский предложил «оптимальную» районированную выборку до Е. Неймана, независимо от него (см. гл. 6).
Логические основы выборочного метода на урновой модели исследовал Н.С. Четвериков в статье «О выборочном исследовании (опыт логической характеристики метода)» (Вестник статистики. 1919. №8–12).
Фундаментальная проблема статистики рассмотрена В.И. Хотимским в монографии «Выравнивание статистических рядов по методу наименьших квадратов (способ Чебышева)» (М.–Л., 1925). Одной из целей этой работы было облегчение вычислений при выравнивании статистических рядов по параболам – приведены специальные вычислительные таблицы. Новых теоретических результатов автором не было получено, эта работа имела значение как практическое руководство, особенно существенное в условиях, когда отсутствовала вычислительная техника.
Обеспечивать высокий уровень теоретических работ первых лет позволяли сохраняющиеся связи с оказавшимся за границей А.А. Чупровым (в мае 1917 г. он выехал на летний семестр в Норвегию). Во многом благодаря Н.С. Четверикову удалось издать в 1925 г. последние значительные работы А.А. Чупрова «Основные задачи стохастической теории статистики» и «Основные проблемы теории корреляции». Эта работа способствовала распространению корреляционного метода. В ней показана органичная связь аналитической группировки с уравнением регрессии, коэффициента корреляции с «нематематическими» приемами измерения тесноты связи. А.А. Чупров раскрыл специфику корреляционной связи, ее непротиворечивость концепции причинности. Эти положения составили основу исследования логико-методологических проблем изучения связей в советской статистике. Объясняя природу «неполной» связи с позиций «множественности причин» и «множественности следствий», А. А. Чупров вместе с тем обращал внимание на возможность ложных корреляций. Он прояснил диалектику разных видов детерминации (функциональной и стохастической), отмечал то, что погрешности измерения могут превращать функциональную зависимость в стохастическую. Глубокое методологическое значение имеют сформулированные А.А. Чупровым понятия «стохастической независимости» и «некоррелированности» переменных, следующие из строгого разграничения стохастической связи и ее частного случая – корреляционной связи. А.А. Чупров последовательно разграничивал априорные и апостериорные показатели связи в соответствии с логикой статистического вывода, которая изложена им в статье «Основные задачи стохастической теории статистики».
Социальные преобразования, которые прежде всего коснулись деревни, обусловили внимание к анализу экономической дифференциации крестьянства и соответственно к статистической методологии такого анализа – типологическим группировкам. Широкую известность получила статья А.И. Хрящевой «К вопросу о принципах группировки массовых статистических материалов в целях изучения классов в крестьянстве» (Вестник статистики. 1925. № 1–3), в которой утверждалось, что «классовый принцип группировки должен быть положен во главу угла». Трудности состояли в том, по меткому выражению В.С. Немчинова, как «этот классовый принцип группировки облечь в плоть и кровь, перевести в счетную категорию».
Как выявить с помощью статистики расслоение крестьянства? Этот вопрос был поставлен еще В.И. Лениным в работе «Развитие капитализма в России». Ясно, что тип хозяйства трудно определить по одному признаку, нужна комбинация признаков. Профессор А.А. Кауфман писал, что какие бы ни взять сборники, везде один признак разрабатывался в ущерб другим либо комбинация признаков разрослась в ущерб полноте их, либо полнота в ущерб необходимейшим комбинациям (Вопросы экономики и статистики крестьянского хозяйства. М., 1918).
Применение комбинационных группировок при выделении типов часто осложнялось возникающим при этом чрезмерным дроблением данных. В вариантах группировок, предложенных А.И. Хрящевой, процедура типологической группировки состоит из двух частей: последовательного расчленения совокупности и синтеза типов. Каждый новый группировочный признак вводился в соответствии с потребностью выделения намеченных типов, причем в описание типа эти признаки водились не только по принципу «и–и», но и «или–или» (т. е. для выделения одного и того же типа в разных условиях допускалось использование комбинаций различных признаков). Это давало возможность объединять подгруппы в типы. Именно этот прием был использован В.И. Лениным в работе «Развитие капитализма в России» при группировке кустарей Московской губернии (см. гл. 5).
В исследовании А.И. Хрящевой крестьянские хозяйства с «пролетаризацией» или с «эксплуатацией» выделялись на основе комбинации признаков: характера хозяйства (земледельческое, неземледельческое) и наличия признаков эксплуататорского типа хозяйства (размеры найма рабочих и (или) сдача в эксплуатацию своих сельхозмашин, инвентаря, скота и (или) наличие торгово-промышленных заведений и (или) аренда земли).
Подробный разбор проблем, которые возникли при типологической группировке крестьянских хозяйств, дал В.С. Немчинов в статьях «О статистическом изучении классового расслоения деревни» (1926), «О социально-экономических группировках крестьянских хозяйств» (1927, «Опыт классификации крестьянских хозяйств» (1928).
Центром развития демографической статистики с первых лет Советской власти был Институт демографии АН УССР (существовал с 1919 г. по 1938 г.), руководимый Михаилом Васильевичем Птухой (1884–1964). Птуха изучал смертность населения, разрабатывал построение таблиц смертности для УССР и всей страны, одним из первых советских ученых исследовал этнические различия смертности в России. Большой вклад в разработку методов построения таблиц брачности и разводимости, рождаемости и плодовитости (в том числе у женщин с разной очередностью рождений) Внес Юрий Авксентьевич Корчак-Чепурковский (1896–1967).
Санитарная статистика в России во многом обязана своим развитием деятельности П.И. Куркина (см. гл. 4). Куркин – один из зачинателей новой советской санитарной статистики. Он организовывал статистику заболеваемости населения, подчеркивал связь между санитарной и экономической статистикой. Куркин считал, что подлинное изучение заболеваемости должно быть связано с характеристиками уровня благосостояния семьи, выдвигал идеи углубленных выборочных исследований общей заболеваемости. Под его руководством были составлены классификации причин смерти и болезней.
Работы по статистике населения послужили основой для развития статистики трудовых ресурсов. В работе «Трудовые потери в России в войне» (1920) С.Г. Струмилиным были рассчитаны потери в рождаемости и трудоспособности. Общую величину потерь в первой мировой и гражданской войнах он оценил в 31 млн человек. На основе данных переписи 1920 г. он дал прогноз численности и возрастно-полового состава населения Советской России на 1921–1941 гг., который в основном подтвердился.
В области статистики преступности наиболее обстоятельной была монография М.Н. Гернета «Моральная статистика» (М., 1922), в которой на большом статистическом материале дореволюционной России проведен исключительно подробный анализ преступности, включая анализ сезонности преступлений, их распределения по времени суток и т. д.
Бюджетная статистика разрабатывалась Александром Васильевичем Чаяновым (1888–1937) – лидером организационно-производственной школы, в круг интересов которой входили теория и формы коопераций, интеграция сельского хозяйства с другими отраслями и т.д. Чаянов пропагандировал идею «трудового крестьянства». В тяжелейшие годы гражданской войны и экономической разрухи Чаянов верил, что экономические, продовольственные трудности преодолимы, но для этого необходимо, чтобы русский крестьянин участвовал в их преодоления сознательно и добровольно. В книге «Основные идеи и формы организации крестьянской кооперации» (кстати, находившейся в библиотеке В.И. Ленина) он писал: «...нужно, чтобы они чувствовали, знали, сжились с тем, что дело крестьянской кооперации – их крестьянское дело, чтобы дело это тоже было действительно мощным социальным движением, а не предприятием только!».
Он учился у А.Ф. Фортунатова – знатока земской статистики, ученого, сложившегося под влиянием А.И. Чупрова (профессора Александра Ивановича Чупрова – отца А.А. Чупрова). Чаянов пользовался советами В.И. Борткевича по методам анализа бюджетных данных. В земской статистике бюджетные исследования основывались на подворных переписях (Ф.А. Щербина), затем – динамических обследованиях крестьянских хозяйств.
Чаянов оценивал эффективность крестьянских хозяйств методами двойной бухгалтерии – «счетоводная статистика».
Ориентация на выявление эффективности хозяйств вызвала потребность в таксационных оценках всех элементов хозяйства (строений, кормов, скота и т. д.). Проблемы и способы таксации, репрезентативности выборки, история бюджетных обследований рассмотрены Чаяновым в ряде работ, прежде всего в монографии «Бюджетные исследования. История и методы» (М., 1929).
Восстановление и развитие народного хозяйства усилили актуальность разработки статистики промышленности.
Уже в первые годы Советской власти был проведен ряд конференций, на которых обсуждались проблемы теории и практики статистики промышленности. Были разработаны вопросы об определении единицы наблюдения в промышленной статистике, о промышленном цензе и классификации отраслей промышленности. Большой вклад в их обсуждение внесли М.Н. Смит – руководитель сектора промышленной статистики ЦСУ, Л.В. Кафенгауз – руководитель Центрального отдела статистики (ЦОС) ВСНХ, Д.В. Савинский, возглавлявший методологическую комиссию ЦОС ВСНХ, С.Г. Струмилин, возглавлявший Центральное бюро статистики труда, В.Е. Варзар, работавший в ЦОС ВСНХ. Была разработана методология построения сводных показателей объема промышленной продукции и объема промышленного производства, позволяющая устранить повторный счет (потребленной продукции на разных уровнях народного хозяйства. Большое внимание уделялось измерению производительности труда в промышленности. В это же время вышла первая советская фундаментальная работа – «Очерки основ промышленной статистики» В. Е. Варзара – основоположника отечественной промышленной статистики (ч. I–1925 г., ч. II–1927 г.). В ней всесторонне рассмотрены две важнейшие проблемы: промышленное заведение как единица наблюдения (ч. I) и классификация производств (ч. II). «Очерки» Варзара были официально утверждены как учебное пособие для вузов.
Потребность в учебной литературе была очень большая. С первых дней организации ЦСУ стало заниматься подготовкой кадров – были организованы Центральные статистические курсы, директором которых был В.Г. Михайловский. Статистиков с высшим образованием в 20-е годы готовил МГУ, с 1924 по 1931 г. подготовка экономистов-статистиков велась в Московском институте народного хозяйства. Использовались учебники и учебные пособия Н.А. Каблукова, А.А. Кауфмана, А.Ф. Фортунатова и др.
Из числа оригинальных научных работ старшего поколения статистиков выделялось уже упоминавшееся исследование А.А. Кауфмана «Статистическая наука в России. Теория и методология. 1808–1917» (М., 1922). В нем рассмотрены все основные течения русской статистической мысли, взгляды самого Кауфмана на статистику. Как уже отмечалось, он считал, что статистика – это универсальный метод, «служанка всех наук», но при этом ограничивал круг ее измерительных методов (см. гл. 4).
В переходный период сохранялись контакты с зарубежными статистиками, издавались переводные работы. Были переизданы труды немецких ученых Г. Майра (Статистика и обществоведение. М., 1923) и Р. Меерварта (Введение в хозяйственную статистику. Вып. 1, 2. М., 1925; Политическая экономия и экономическая статистика. М., 1926). Широко были представлены труды английских и американских статистиков: А. Боули, В.П. Эльдертона, И. Фишера; вышел сборник статей под редакцией Г.Д. Ритца «Математические методы в статистике» (М., 1927) – своеобразная энциклопедия статистико-математических приемов изучения рядов динамики и др.
Объективному научному анализу происходящих процессов способствовало издание статистических справочников, которые содержали как экономическую, так и подробную социальную информацию (о числе пожаров, абортов, потреблении алкоголя, травматизме, преступности, разных обществах и объединениях.
Советской статистикой были восприняты основные положения материалистической диалектики. Философская интерпретация категорий статистики была впервые дана в статьях М. Н. Смит «Сравнительная роль статистического и аналитического метода в научном исследовании» и «Экономика и статистика» (Статистический метод в научном исследовании/Сб. статей. М., 1925). В них подчеркивалась зависимость статистики от качества изучаемых явлений, материального анализа. Смит писала: «Экономист, изучающий эволюцию хозяйственной жизни, все время имеет дело не с устойчивостью, а с изменяемостью больших масс» (Там же. С. 196). Эти правильные положения приобретали у автора характер крайностей: преувеличение значения изменчивости вело к недооценке объективно существующей устойчивости явлений, а примат качественного анализа порождал вывод о невозможности использования теории вероятностей в качестве теоретической основы статистики, об отождествлении статистики с материальным счетом.
К концу рассматриваемого периода статистика, как и другие науки, начала испытывать влияние идеологических штампов, которые выражались в том, что критика, по существу, связывалась с обвинениями во вредительстве, протаскивании буржуазной идеологии. Это провоцировалось общеполитической обстановкой в стране после смерти В.И. Ленина, стремлением руководства страны любой ценой добиться намеченных целей. Столкновение статистико-экономических обоснований с волевыми, административными решениями, не считавшимися ни с реальностью, ни с рекомендациями науки, произошло в ходе разработки первого пятилетнего плана. Учитывая негативные уроки политики военного коммунизма –разрушение товарно-денежных отношений, системы цен, рынка, Н.К. Кондратьев предложил план развития сельского хозяйства исходя из того, что динамика этой отрасли и развитие промышленности должны быть сбалансированы: «Наша концепция такова, что рост сельского хозяйства и промышленности может идти только одновременно. Развивающееся сельское хозяйство создает рынок сбыта для продукции промышленности, и, наоборот, мы утверждаем, что развивающаяся промышленность оттягивает избыточное сельскохозяйственное население и создает рынок для продуктов сельского хозяйства».
Однако победили другие взгляды, изложенные в начале 20-х годов крупнейшим советским экономистом того времени Е.А. Преображенским. Он считал, что развитие народного хозяйства с неизбежностью подчинено объективному, как он полагал, закону первоначального социалистического накопления, требующему принудительного, за счет экспроприации крестьянства, постоянного из года в год увеличения доли накопления, предназначенной для индустриализации страны. В духе этих идей.
С.Г. Струмилин представил проект первого пятилетнего плана, в котором были заложены диспропорции – сверхвысокие темпы развития промышленности, что отвечало принятому курсу на индустриализацию страны. Кондратьев возражал против предлагаемого Струмилиным фонда накопления: «Явно преувеличены исходные цифры накопления, еще более не соответствуют будущему развитию запланированные его размеры, это дает неправильную величину инвестирования. Темп и размеры накопления находятся в резком несоответствии с другими построениями...». По современным оценкам, доля фонда накопления в первой пятилетке составила свыше 33% национального дохода (Гордон Л. А., Клопов Э.В. Что это было? М, 1989. С. 55).
После этой дискуссии руководство Конъюнктурного института было разгромлено, Кондратьев отстранен от работы, а в 1930 г. – арестован. Конъюнктурный институт был передан в ведение ЦСУ СССР, а в 1930 г. окончательно расформирован.
Неудачи, прорывы в промышленности и сельском хозяйстве, неизбежные при невежественном администрировании, все чаще объявлялись провокациями и вредительством. Волна репрессий в связи с сфабрикованным делом Трудовой крестьянской партии (ТКП) захватила многих видных статистиков-экономистов. Взгляды Чаянова и его школы были объявлены антимарксистскими. Организационно-производственная школа Чаянова была разгромлена. Резкой критике подверглись исследования динамики Кондратьева и др. В значительной степени обвинения в их адрес были вызваны тем, что результаты их исследований не отвечали желаемому. В.И. Ленин считал; «Нам нужна полная и правдивая информация. А правда не должна зависеть от того, кому она должна служить» (Полн. собр. соч. Т. 34. С. 446). Отход от этого принципа разрушительно сказался на советской статистической науке и практике.