Гибель думской монархии. временное правительство и его реформы 1 страница
Февральское восстание и рождение новой власти. — Отречение Николая II и его законность. — Судьба IV Государственной Думы и Государственного совета. — Временное правительство и его реформы.
Строй думской монархии, где воля царя парадоксальным образом являлась основой парламентарного государства с ограниченными политическими свободами, не выдержал фронтовых, материальных и моральных перегрузок трех лет мировой войны. Она также усилила стремление российского общества к реформам. Даже «верхи, интеллигенция, грамотные люди всех градаций», по словам члена ЦК кадетов А. В. Тырковой-Вильямс, «жаждали перемены, твердили, что дальше так жить нельзя».1
С 23 февраля 1917 г. столицу империи лихорадили демонстрации рабочих, 25 февраля ее сковала всеобщая стачка. Организованная социалистами, она носила революционный и антивоенный характер. Можно спорить о том, к чему привел бы этот всплеск рабочего движения, если бы не петроградский гарнизон, по составу и духу — детище чудовищной войны.2 Днем 26 февраля первой восстала 4-я рота запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка. Гвардейцев возмутило намерение властей использовать их в полицейских целях. Чувство задетой чести сливалось с нежеланием кормить вшей в окопах. Цепная реакция началась, и остановить ее власти не смогли.3 27 февраля восстали запасные батальоны лейб-гвардии Волынского, Преображенского, Литовского и других полков.
По решению частного совещания Совета министров его председатель кн. Н. Д. Голицын вписал в чистый бланк с царской подписью указ о перерыве с 26 февраля занятий Государственной Думы и Государственного совета с обещанием возобновить их не позднее апреля, «в зависимости от чрезвычайных обстоятельств».4 В Думе трудовик В. И. Дзюбинский, литовский народный социалист
1 Тыркова-Вильямс А. В. Из воспоминаний о 1917 годе // Грани. 1983. № 130. С. 116.
2 Дискуссия об этом в кн.: Россия, 1917 год: Выбор исторического пути. М., 1989. С. 143—145; Реформа или революция? Россия 1861—1917. СПб., 1992. С. 345—346; Анатомия революции. 1917 год в России: массы, партии, власть. СПб., 1994. С. 36, 63, 69—70.
3 Черняев В. Ю. Восстание Павловского полка 26 февраля 1917 г. // Рабочий класс России, его союзники и политические противники в 1917 году. Л., 1989. С. 152—177.
4 Падение царского режима. Л.; М., 1925. Т. 2. С. 264—265.
Н. С. Янушкевич и прогрессист кн. С. П. Мансырев предложи пренебречь этим указом и объявить Думу Учредительным собп"* нием. Однако Совет старейшин Думы утром 27 февраля рещ подчиниться царскому указу, и собрания думцев утратили Л
нодательную силу, став частными совещаниями. Первое из ни~ днем 27 февраля поручило Совету старейшин восстановить поря* док в столице, и тот образовал Временный комитет Государственной Думы (ВКГД) под председательством М. В. Родзянко. Частное совещание Думы утвердило его состав.5 А вечером кн. Н. Д. Голицын уведомил М. В. Родзянко об уходе правительства в отставку. Опрокинув царское правительство, волна революции вынесла наверх ВКГД и возникший у него под боком Петроградский Совет рабочих депутатов во главе с меньшевиком Н. С. Чхеидзе. Таврический дворец стал центром новой власти.
Утром 28 февраля пал последний оплот царской власти в столице — Адмиралтейство. Пришедшие из Ораниенбаума, Петергофа и Стрельны войска обеспечили восставшим окончательный перевес сил.6 Вел. кн. Кирилл Владимирович вместе с Гвардейским экипажем, в обязанность которого входила охрана царской семьи, дворцов, казенных зданий, перешел на сторону ВКГД. Моряки экипажа заняли Николаевский и Царскосельский вокзалы, чтобы воспрепятствовать прибытию войск, верных царю. 1 марта вел. кн. Кирилл Владимирович явился в Таврический дворец выразить радость по поводу свершившейся революции.7 О том же он заявил в газетных интервью. Монархисты не простили измены, и большинство их откажет ему в признании, когда в 1922 г. он объявит себя местоблюстителем престола, а 31 августа 1924 г. —императором Кириллом I и станет рассылать из Бретани «царские манифесты» с призывами соединить царскую и советскую власть.8
1 марта Центральный военно-промышленный комитет (ЦВПК) призвал ВКГД к «немедленной организации власти», а правительства Франции и Великобритании уведомили М. В. Родзянко о признании ВКГД «единственным законным временным правительством России».9 Но ВКГД правительством не стал и
5 Савич Н. В. Воспоминания. СПб., 1993. С. 224; Знаменский О. Н. Всероссийское Учредительное собрание: История созыва и политического крушения. Л., 1976. С. 17; Старцев В. И. Внутренняя политика Временного правительства первого состава. Л., 1980. С. 31.
6 Черняев В. Ю. 1) Ораниенбаумское восстание в феврале 1917 г. // ИЗ. М., 1986. Т. 114. С. 260—276; 2) Февральская революция в императорской резиденции Петергоф // Русское прошлое. 1993. Кн. 4. С. 5—19; 3) Гибель царского Петрограда // Там же. 1991. Кн. 1. С. 15.
7 Великие дни Российской революции 1917 г. Пг., 1917. С. 20, 27—28.
8 Манифест от 13 января 1928 г. гласил: «Я обеспечу свободное избрание в Советы представителей всех хозяйственных и производительных слоев населения... Советы сельские, волостные, губернские и областные или национальные, увенчанные периодически созываемыми Всероссийскими съездами Советов, — вот что способно приблизить Русского Царя к народу и сделать невозможным какое-либо средостение в виде всесильного чиновничества или же иного, пользующегося особыми преимуществами сословия» (Дыдымов А. Пути и цели. Шанхай, 1939. С. 167К
9 Дякин В. С. Русская буржуазия и царизм в годы первой мировой войны (1914—1917). Л., 1967. С. 342; Революционное движение в России после свержения самодержавия: Документы и материалы. М., 1957. С. 405.
ограничился рассылкой в министерства и ведомства своих комис-,аров. Они действовали до вступления в должность новых министров и порою параллельно с ними.
По мере распада царской власти в Таврическом дворце обособились два соперничающих лагеря: либеральный — вокруг ВКГД и революционный — вокруг Петроградского Совета. Связующим звеном их стал А. Ф. Керенский, не только член ВКГД и заместитель председателя Совета, но и генеральный секретарь Верховного Совета Великого Востока народов России. Эта созданная в 1909— 1910 гг. масонская организация, по мнению ряда историков, согласовывала действия либералов и социалистов в борьбе с самодержавием. В ней состояли члены ВКГД Н. В. Некрасов, д. И. Коновалов, М. А. Караулов, В. А. Ржевский, председатель Петроградского Совета Н. С. Чхеидзе, его заместитель М. И. Скобелев, руководители ЦВПК А. И. Гучков и М. И. Терещенко и многие другие,10 А. Ф. Керенский добился слияния военных комиссий Думы и Петроградского Совета, чем предотвратил раскол в руководстве войсками гарнизона.11
В записке для парижской ложи «Астрея» масон Л. Д. Кандау-ров в 1930 г. даже утверждал: «Перед Февральской революцией Верховный Совет поручил Ложам составить списки лиц, годных для новой администрации, и назначить в Петрограде, на случай народных волнений, сборные места для членов Лож. Все было в точности исполнено, и революционным движением без ведома руководимых руководили в значительной степени члены Лож или им сочувствующие».12
* * *
Ради спасения монархии ВКГД готов был пожертвовать Николаем II. В. В. Шульгин составил проект манифеста об отречении Николая II от престола. Петроградский Совет требовал исключить из проекта манифеста слова о передаче престола сыну. Без согласия Совета железнодорожники отказывались доставить М. В. Родзянко к царю. Поэтому в Псков тайно выехали днем 2 марта А. И. Гучков и В. В. Шульгин. ВКГД опасался, что их опередит Петроградский Совет, объявит Николая II низложенным и оборвет нить монархической преемственности. Посланцы ВКГД спешили взять в свои руки процесс царского отречения. Им казалось, что революция направлена против Николая II и с его отречением в
10 Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте: Мемуары. М., 1993. С. 62—63; Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. М., 1990. С. 21—42; Что кроется за масонской проблемой? // Из глубины времен. СПб. 1992. Т. 1. С. 180—187; Андреев Д. А. Эволюция политической доктрины русского масонства // Вестник МГУ. Сер. 8: История. 1993. № 4. С. 10.
11 Ознобишин Д. В. Временный комитет Государственной Думы и Временное правительство // ИЗ. М., 1965. Т. 75. С. 284—285.
12 Л. Д. Кандауров о «Великом Востоке народов России» / Публикация Д. А. Андреева // Вестник МГУ. 1994. Сер. 8. № 3. С. 78. Л. Д. Кандауров, масон 30°, с осени 1914 г. налаживал связи дипломатов со своей ложей, а в начале 1920-х годов «оживлял» эмигрантское масонство (Берберова Н. Люди и ложи: Русские масоны XX столетия. Нью-Йорк, 1986. С. 65, 128).
пользу сына цель ее будет достигнута. «Личность маленького н
следника должна была бы обезоружить всех», — поляг-3'
А. И. Гучков.13 Гал
Российское общество разуверилось в Николае II как госудап неспособный править болезненный мальчик вполне устраивя, ВКГД, но переход власти к нему в условиях войны требовал cq гласия военного командования. Начальник штаба верховного главнокомандующего генерал М. В. Алексеев и затем главнокомандующие всех фронтов, включая вел. кн. Николая Николаевича, также главнокомандующие Балтийским и Черноморским флотами поддержали предложение ВКГД об отречении Николая II в пользу сына, цесаревича Алексея.14 От своего главы отступилась и Православная Церковь: Св. Синод отклонил предложение обер-прокурора Н. П. Раева призвать народ к поддержке царя.15 И когда В. В. Шульгин и А. И. Гучков встретились с Николаем II, его воля уже была сломлена безысходным чувством, что «кругом измена и трусость и обман».16 В душе он простился с престолом, но отрекся также и за сына в пользу своего брата — поворот неожиданный для Гучкова с Шульгиным, но им не оставалось ничего иного, как принять свершившееся.
Манифест об отречении сохранял думскую монархию и укреплял парламентаризм за счет сужения власти царя: «Заповедуем брату нашему править делами государственными в полном и нерушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу».17 Николай II подписал также указы о назначении кн. Г. Е. Львова председателем Совета министров и вел. кн. Николая Николаевича верховным главнокомандующим. Желанная преемственность власти казалась достигнутой.
И все же, насколько законной была передача Николаем II престола брату? С церковной точки зрения отречение Помазанника Божия противоречило акту его священного коронования и миропомазания. Отречение царствующего императора также не допускалось законом. Свободу отречения имел лишь наследник, до вступления на престол, и с непременным условием — «когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании Престола».18
13 Падение царского режима. М.; Л., 1926. Т. VI. С. 262—264 (показания А. И. Гучкова); Александр Иванович Гучков рассказывает...: Воспоминания председателя Государственной Думы и военного министра Временного правительства. М., 1993. С. 22, 26.
14 Отречение Николая II: Воспоминания очевидцев, документы. Л., 1927. С. 237—242; Богданов К. А. Адмирал Колчак. СПб., 1993. С. 89.
15 Регельсон Лев. Трагедия Русской Церкви: 1917—1945. Париж, 1977. С. 26; Очерки истории Санкт-Петербургской епархии. СПб., 1994. С. 236.
16 Дневник Николая II. М., 1991. С. 625.
17 Сборник указов и постановлений Временного правительства. Вып. ': 27 февраля—5 марта 1917 г. Пг., 1917. С. V.
18 Свод основных государственных законов. Гл. 1: О существе Верховной Самодержавной Власти. Ст. 37.
Отречение за тяжело больного сына Николай II объяснил чувствами отца, не желающего с ним расстаться. Царь вряд ли лукавил, но закон не давал ему права изменять порядок престолонаследия. Анализируя текст манифеста, В. Д. Набоков раздраженно Фтметил: «Престол российский — не частная собственность, не вотчина императора, которой он может распоряжаться по своему произволу. .. Поэтому передача престола Михаилу была актом незаконным. Никакого юридического титула для Михаила она не создавала».19 При благоприятном для Николая II повороте событий акт его отречения мог быть объявлен недействительным как противоречащий Основным законам, но подозрения, что Николай II сознательно их нарушил, все же лишены оснований.
Приехав из Пскова, А. И. Гучков на вокзале зачитал рабочим царский манифест об отречении и за возглас «Да здравствует император Михаил!» был ими арестован. Вызволял его М. В. Родзян-ко. В то утро 3 марта под давлением антимонархических настроений улицы на совещании членов ВКГД и нового правительства победило мнение, что вел. кн. Михаил Александрович должен отказаться от престола. Затем на квартире начальника Дворцового управления кн. М. С. Путятина на Миллионной улице М. В. Род-зянко с А. Ф. Керенским убеждали вел. кн. Михаила Александровича не губить себя и отречься, а П. Н. Милюков с А. И. Гучковым — не губить Россию, принять престол.20 И брат царя престола не принял, хотя от него и не отказался. Подписанный им Акт 3 марта (набросок его предложил Н. В. Некрасов, окончательный текст составили правоведы, члены ЦК партии кадетов В. Д. Набоков и барон Б. Э. Нольде, при участии В. В. Шульгина) ставил условием «в том лишь случае воспринять Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому и надлежит всенародным голосованием, через представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые законы Государства Российского». Так закон о престолонаследии оказался принесен в жертву принципу избрания всенародным голосованием. Акт призвал граждан «подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всей полнотой власти».21 Слова о почине Думы вписал В. В. Шульгин, а о полноте власти правительства — В. Д. Набоков.22
Набоковская фраза отражала решение ЦК кадетов, который еще 28 февраля, собравшись за завтраком у М. М. Винавера, пришел к выводу, что монархия погибла и ее не восстановить, а утром 3 марта решил добиваться бездействия ВКГД и несозыва Думы.23
19 Набоков В. Временное правительство // АРР. Берлин, 1921. Т. 1. С. 18.
20 Родзянко М. В. Государственная Дума и февральская 1917 года революция // Там же. 1922. Т. 6. С. 62; Милюков П. Н. Воспоминания (1859—1917). М., 1990.
Т. 2. С. 271.
21 Сборник указов и постановлений... Вып. 1. С. VII.
22 Набоков В. Временное правительство. С. 21.
23 Думова Н. Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции. М., 1988. С. 105; Дякин В. С. Русская буржуазия и царизм... С. 347.
Потому в Акте более не шло речи о разделении властей прави тельства и народных представителей в законодательных учрежде ниях, как в манифесте об отречении Николая II. Напротив, набо ковская фраза о наделении правительства «всей полнотой власти означала соединение в одних руках исполнительной власти Совета министров, законодательной —Думы и Государственного совета и верховной — императора. На временность новорожденного правительства и провозглашение принципа народовластия указывали слова, что «созванное в возможно кратчайший срок, на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа».24 Формула непредрешения до Учредительного собрания способа государственного правления родилась как компромисс в переговорах членов ВКГД и Исполкома Петроградского Совета об образовании новой власти, еще до подписания этого Акта, ставшего, по мнению барона Б. Э. Нольде, «единственной Конституцией периода существования Временного правительства».25
Сдали позиции и прочие члены Дома Романовых. 9 марта, когда Николай II приехал в Царское Село и был арестован, вел. кн. Николай Михайлович сообщил министру юстиции А. Ф. Керенскому, что «получил согласие на отказ от престола и отдачу удельных земель» от великих князей: от Кирилла Владимировича — «легко», от Дмитрия Константиновича — «туго», а от Гавриила и Игоря Константиновичей — «очень легко».26 12 марта согласился на отказ вел. кн. Георгий Михайлович. Все они присоединились к доводам Акта вел. кн. Михаила Александровича.
Члены Дома Романовых, даже сторонники новой власти, утратили свои должности. 8 марта вел. кн. Кирилл Владимирович сложил полномочия командира Гвардейского экипажа, объявил себя «рядовым адмиралом славного русского флота» и в июне уехал с семьей в Финляндию. Верховный главнокомандующий вел. кн. Николай Николаевич 11 марта был смещен и под конвоем двух думцев отбыл в Крым, где поселился в имении «Чаир» близ Алуп-ки. В письме к нему министр-председатель кн. Г. Е. Львов отметил, что «народное мнение решительно и настойчиво высказывается против занятия членами Дома Романовых каких-либо высоких государственных должностей».27 Престиж великих князей пал так низко, что кн. Г. Е. Львову пришлось разъяснять в печати, что титулы «великий князь», «князь», «граф», «барон» нельзя считать отмененными революцией.28
Иметь царя не желали даже те, кто ранее пользовался его защитой. I Всероссийский торгово-промышленный съезд 21 марта в резолюции-напутствии Временному правительству указал, что
24 Сборник указов и постановлений... Вып. 1. С. VII.
25 Нольде Б. Э., барон. В. Д. Набоков в 1917 г. // АРР. Берлин, 1922. Т. 7. С. 8.
26 КА. 1927. Т. 5(24). С. 209.
27 Новое время. 1917. 9 марта; Южные ведомости. (Симферополь). 1917-21 марта; Революционное движение в русской армии: 27 февраля—24 октября 1917 года. Сб. документов. М., 1968. С. 558.
28 Новая жизнь. 1917. 2 июня.
«формой управления, наиболее отвечающей государственным и ародным интересам и развитию промышленности и торговли, является республика при условии обеспечения политического единства России и при условии широкого развития местного самоуправления, с распространением его на все области России сообразно с их особенностями».29
VII съезд Партии народной свободы 25—28 марта выразил мнение кадетов, ранее не выдвигавших требование демократической республики: «Россия должна быть демократической парламентарной республикой. Законодательная власть должна принадлежать народному представительству. Во главе исполнительной власти должен стоять президент республики, избираемый на определенный срок народным представительством и управляющий через посредство ответственного перед народным представительством министерства».30
Монархическое сознание распалось, и монархическая идея рухнула, не найдя защитников. Даже в Доме Романовых никто не попытался удержать падающий престол. В гражданскую войну никто из вождей «белого движения» не поднял монархического знамени, все выступали за непредрешение будущего государственного устройства России до Учредительного собрания. Ту же позицию позднее занял вождь монархистов вел. кн. Николай Николаевич, надеясь придать общенациональный характер «белому движению». Несмотря на свою живучесть, идея непредрешенчества оказалась для монархистов бесплодной.
* * *
Краткое правление ВКГД завершилось приходом к власти Временного правительства. В Декларации 3 марта о его создании умалчивалось о месте Думы и Государственного совета в новой структуре государства. Верхнюю законодательную палату, Государственный совет, собирать было некому, председатель И. Г. Щегловитов сидел в Петропавловской крепости. «Мы вообще ничего не знали друг о друге, — вспоминал член Государственного совета А. Ф. Редигер. — А о каких-либо собраниях, хотя бы частных, не было и речи. Единственным связующим звеном был артельщик Почаев, исправно развозивший нам жалованье».31 Самых безупречных из назначенных царем (Н. С. Таганцев, С. С. Ману-хин, А. Ф. Кони и др.) правительство сделало сенаторами, а остальных 5 мая уволило за штат. Окончательно Государственный совет был упразднен 14 декабря большевиками.32
В марте—апреле правительство приглашало членов ВКГД на свои заседания, интересовалось их мнением, пользовалось популярностью думцев, когда требовалось урезонить рабочих и солдат,
29 Русское слово. 1917. 22 марта.
30 Вестник Партии народной свободы. 1917. 11 марта. № 1. С. 9.
31 Редигер А. Ф. История моей жизни (РГВИА. Ф. 280. Оп. 1. Д. 8. Л. 99).
32 Право. 1917. № 12. С. 717, № 16. С. 936; Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 231.
![]() |
но с мая информировало лишь о том, что считало нужным, июля и вовсе их игнорировало.33 Кн. Г. Е. Львов обещал созват*" Думу 27 апреля, в день, когда в 1906 г. парламент вошел в по*1 литическую структуру России. Это соответствовало обещанном царским указом возобновлению ее заседаний не позднее апреля Думцы воспряли. Вновь разогнать нижнюю законодательную Па^ лату до Учредительного собрания или до истечения в ноябре срока ее полномочий было бы непросто. Однако премьер обвел вокруг пальца депутатов IV Думы, уточнив, что в заседании 27 апреля примут участие депутаты всех четырех Дум, которые окажутся в тот день в Петрограде. И легальная сессия была подменена юбилейным митингом, не имевшим законодательной силы. По образному выражению секретаря думской фракции октябристов Н. В. Савича, «хоронили торжественно знатного покойника, до которого, по существу, собравшимся нет дела, о котором они не жалеют в душе». Бывший думец меньшевик М. И. Скобелев даже провозгласил: «Государственная Дума сделала свое дело, Государственная Дума умерла, да здравствует Учредительное собрание!».34
Выйдя из думского лона, Временное правительство выступило в роли матереубийцы. Хоть и правобокая, Дума была народным представительством с опытом гласного решения государственных дел, обсуждения и принятия законов, контроля за финансами государства. Позднее М. В. Родзянко и П. Н. Милюков сошлись в мнении, что Временное правительство, и прежде всего кн. Г. Е. Львов, совершили роковую ошибку: опираясь на Думу и возглавляемый ею гарнизон, они могли столкнуть Петроградский Совет с арены власти.35 Однако они предпочли компромисс, обернувшийся вынужденным признанием прав Совета вмешиваться в государственные дела. Деятельность этой руководимой социалистами организации порождала двоевластие, неустойчивое равновесие двух соперничающих властных структур, губительное для Временного правительства и демократии в стране. Не получив вместо Думы иного объединения «умеренных слоев общества», правительству пришлось, по словам М. В. Родзянко, «танцевать на одной левой ноге, не имея фундамента под правой, а поэтому оно, очевидно, и потеряло равновесие».36
По инициативе В. В. Шульгина ВКГД создал совещательный орган — частное совещание Государственной Думы. С 22 апреля по 20 августа состоялось 14 совещаний с участием около 60 депутатов. В. А. Маклаков на совещании 4 мая укорял правительство за непонимание поддержки, которую могла оказать Дума.37 В беседе с членами ВКГД кн. Г. Е. Львов заверил, что правительство
33 Шидловский С. И. Воспоминания. Берлин, 1923. Т. 2. С. 64—65; Са-вич Н. В. Воспоминания. С. 228.
34 Савич Н. В. Воспоминания. С. 230—231.
35 Родзянко М. В. Государственная Дума... С. 70; Набоков В. Временное правительство. С. 61—62.
36 Родзянко М. В. Государственная Дума... С. 70.
37 Буржуазия и помещики в 1917 году: Частные совещания членов Государственной Думы. М.; Л., 1932. С. 17.
считает себя неправомочным распускать Думу, как требовали большевики и меньшевики-интернационалисты.38 I Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов в резолюции 9 июня объявил, что революция «упразднила Государственную Пуму и Государственный совет как органы законодательной государственной власти», и требовал прекратить их финансирование правительством.39
В связи со съездовской дискуссией о Думе «Газета-копейка» 9 июня резонно спрашивала: «Если она труп, то чего же боятся ее те, которые вносят резолюцию о ее роспуске? Для чего и кому нужно рвать те невидимые нити, которые связывают Думу с громадным большинством населения страны, пока еще не нашедшим защиты своих интересов в организациях революционной демократии?» В защиту Думы выступили кадеты, указывая, что прав у нее не меньше, чем у Советов, ставить ультиматум правительству, что уничтожить ее значило бы «на глазах у всей страны превратить русскую революцию из всенародной в партийную».40 Это было запоздалое признание тех, кто первыми приложил руку к упразднению Думы.
1 сентября, после неудачной попытки генерала Л. Г. Корнилова объявить в стране военную диктатуру и разогнать Советы, Временное правительство в подписанном А. Ф. Керенским и А. С. Зарудным указе о создании Директории заявило: «Считая нужным положить предел внешней неопределенности государственного строя, памятуя единодушное и восторженное признание республиканской идеи, которое сказалось на Московском государственном совещании, Временное правительство объявляет, что государственный порядок, которым управляется Российское государство, есть порядок республиканский, и провозглашает Российскую республику».41 Эта узурпация прав Учредительного собрания не встретила сопротивления. Мотивируя свой шаг началом подготовки выборов в Учредительное собрание, Временное правительство 6 октября объявило о роспуске IV Думы и истечении полномочий выборных членов Государственного совета, ставя точку в истории думской монархии.42
* * *
Высшим органом Российского государства после Февральской революции стало Временное правительство. «Бесполезно пытаться юридически конструировать его права на власть, — признал правовед, народный социалист Я. М. Магазинер. — Они основаны на революции, т. е. силе, и общем признании, т. е. повиновении, и обосновывать эти права с точки зрения прошлого или будущего
38 Новая жизнь. 1917. 9 июня.
39 Первый Всероссийский съезд Советов Р. и С.Д. М.; Л., 1930. Т. 1. С. 294.
40 Речь. 1917. 17 июня.
41 Вестник Временного правительства. 1917. 3 сент.
42 Государственная Дума в России. М., 1957. С. 512.
правопорядке» в одинаковой мере юридически неправильно» « Эту же мысль лаконично высказал в речи 2 марта о создании по вительства П. Н. Милюков. На вопрос «Кто вас выбрал?» — он да^ ответ: «Нас никто не выбирал... Нас выбрала русская револю ция».44 Свой переходный характер правительство признало специальным постановлением от 10 марта: «Временно, впредь до установления постоянного Правительства, именовать Совет Министров — Временным правительством».45
Временное правительство пребывало в состоянии почти непрерывного переустройства. За неполных восемь месяцев его правления сменилось четыре кабинета, не считая переходного между 2-м и 3-м и Директории. Смену кабинетов вызывали политические кризисы. Апрельский кризис свалил первое, «однородное правительство» (2 марта—2 мая) из представителей основных думских фракций. «Нас было одиннадцать: „десять министров-капиталистов" и один „заложник демократии"», — вспоминал А. Ф. Керенский, кокетливо называя себя заложником.46
Последующие кабинеты стали коалиционными, либерально-социалистическими. В первом коалиционном правительстве (5 мая—2 июля) либералы сохранили 10 министерских портфелей, социалисты приобрели 6. После Июльского кризиса правительство возглавлял социалист. Для водворения порядка после кровавых событий 3—4 июля ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и И К Советов крестьянских депутатов 9 июля объявили оставшихся после ухода кадетов министров переходного кабинета «Правительством спасения революции», предоставив ему неограниченные полномочия. 3-й кабинет (24 июля—26 августа) был составлен из 7 социалистов и 8 либералов и именовался «Правительством спасения страны» («Министерством спасения»). Попытка военно-республиканского переворота генерала Л. Г. Корнилова вызвала самый долгий кризис власти. В поиске выхода из него 1 сентября был образован временный орган Директория («Совет пяти») из 2 социалистов и 3 внепартийных, затем 25 сентября — 4-й кабинет из 10 социалистов и 6 либералов, также во главе с социалистом. 25 октября его свергли большевики.
Подбор лиц в правительстве не был случайным. Многие имена давно были на слуху благодаря оппозиционно-освободительной и военно-патриотической деятельности в Думе, Земгоре, ЦВПК. Члены Верховного Совета Великого Востока народов России, «пополненные вернувшимися из эмиграции масонами-парижанами,—писал историк Б. И. Николаевский, — сплотились более тесно, образовав политически довольно однородную группу от левых кадетов и прогрессистов до правых социал-демократов, которая в течение всего периода Временного правительства играла фактически руководящую