Бои на дальних подступах к порт-артуру

После отступления с Цзинчжоуской позиции и оставления порта Дальний русские войска отошли на Зеленые горы и заняли «позицию на перевалах» — очень выгодную от природы и хорошо укрепленную, протяжением около 20 верст. Позиция эта преграждала доступ к Порт-Артуру.

Японцы наступали очень медленно и осторожно и лишь 26 мая 1904 г. дошли до линии Инченцзы — Сяобиндао. Кроме незначительных перестрелок разведывательных групп («охотников») 31 мая и 1 июня, столкновений не было, и до 9 июня японцы, сохраняя выжидательное положение, оставались на той же линии.

Русские войска продолжали занимать передовые позиции от Суайцангоу к Лунвантаню.

К этому времени по настоянию командира 7-й Восточно-Сибирской дивизии генерал-майора Кондратенко[60]Стессель отдал приказ о прекращении отхода войск и о занятии обороны на рубеже Лунвантань — Уанцайгоу. На удалении двух-трех километров от этой позиции разведывательные подразделения занимали передовую позицию, ключевым пунктом которой являлась гора Куинсан[61]. С ее вершины хорошо просматривались город Дальний и все подступы к нему.

К большому удивлению японцев, русские не укрепили горы Куинсан. На горе находилась только одна рота с двумя горными 2,5-дюймовыми пушками обр. 1883 г., а всю передовую позицию (от бухты Инчензы до Сикау) занимали отряды 4-й и 7-й стрелковых дивизий (девять батальонов), усиленные отрядами «охотников», всего 13,5 тыс. человек при 38 пушках и восьми 7,62-мм пулеметах Максима. Кроме того, в резерве на Волчьих горах находилось шесть батарей пехоты при 32 орудиях. Всеми войсками командовал генерал-лейтенант Фок[62].

9 июня японцы сделали попытку наступать одним батальном на гору Уайцейлаза, но были отбиты. С 11 июня японцы стали проявлять активность по всему фронту и снова пытались овладеть горой Уайцейлаза, снова были отбиты, а русские войска заняли деревню Бейхогоу.

Утром 13 июня японцы подтянули двенадцать горных орудий и открыли из них сильный огонь по расположению русских на Куинсане. После первых залпов японцев два орудия русских были повреждены и прекратили огонь. Японские войска перешли в наступление, и вскоре 43-й пехотный полк 11-й дивизии захватил город Куинсан.

С потерей Куинсана положение русских войск на основной позиции значительно ухудшилось. Необходимо было срочно контратаковать и возвратить этот важный в тактическом отношении пункт. Но вместо этого генерал Фок начал отводить подразделения с передовой позиции на основную, хотя японцы прекратили наступление и стали спешно укреплять Куинсан. Вскоре Фоку было приказано вновь занять передовую позицию и готовить войска к контратаке противника, укрепившегося на Куинсане. Фок медленно готовил войска к бою, что позволило японцам еще более усилить свою оборону. Когда в ночь на 21 июня русские начали штурм Куинсана, они были встречены сильным огнем японцев и отошли в исходное положение.

Повторная контратака утром 21 июня также окончилась безрезультатно. Третью контратаку было решено провести в 14 часов этого же дня после артподготовки, для участия в атаке привлекались 2-я и 3-я батареи 7-го артиллерийского дивизиона, 1-я нештатная батарея, 1-я и 4-я батареи 4-й артиллерийской бригады, всего 32 легких орудия. В 1 ч. 30 мин. наши артиллеристы открыли из этих орудий интенсивный огонь по Куинсану и ближайшим позициям противника. Во время стрельбы на вершине горы был разрушен бруствер редута, подавлен огонь орудий противника. Но разрушить блиндажи редута не удалось. Поэтому подошедшие во время артподготовки к редуту русские войска были встречены огнем пулеметов, укрытых до этого в блиндажах, и залегли. Неоднократные попытки разрушить блиндажи огнем скорострельных пушек не увенчались успехом. Не могли оказать серьезной помощи своим войскам крейсер «Новик», канонерские лодки «Отважный», «Гремящий», «Гиляк» и миноносцы, прибывшие в бухту Тахэ. Ночью русские войска прекратили атаки Куинсана и отошли в исходное положение.

Любопытный факт: по инициативе генерала Р.И. Кондратенко из Порт-Артура 24 июня 1904 г. были доставлены и установлены на скалистом хребте две 6-дюймовые полевые мортиры. Узнав об этом, Фок запретил вести огонь мортирному взводу и другим батареям, чтобы не «раздражать» японцев и не вызывать их огня по русским войскам.

28 июня командир мортирного взвода подпоручик Кальнин обратился к Фоку с просьбой разрешить ему все же открыть огонь по Куинсану. Последний категорически подтвердил запрет, угрожая Кальнину отставкой, как только закончится война.

Кондратенко все же удалось добиться введения в дело полевых мортир. 29 июня после тщательной разведки из них была произведена стрельба по батарее противника и укреплениям на высоте 150. Чтобы отвлечь внимание японцев от стрельбы мортирного взвода, пушечные батареи вели редкий огонь шрапнелью. О результатах стрельбы из мортир Кондратенко писал: «Всего стреляли 2 часа 30 мин. и выпустили 40 бомб. Действие их по горе было страшно разрушительное, столбы земли поднимались на несколько сажень кверху… Наблюдали три попадания в предполагаемое место японской батареи».

Пассивные по вине Фока действия русских войск японское командование использовало как передышку для подвоза подкреплений. В порту Дальнем противник высадил крупные силы пехоты с полевой и осадной артиллерией, подтянул их к перевалам и 13 июля перешел в решительное наступление. Русские солдаты оказывали упорное сопротивление, но под натиском превосходящих сил японцев были вынуждены с боями оставлять один рубеж за другим.

17 июня японцы численностью до пяти дивизий повели атаку на Волчьи горы, обороняемые лишь русской 4-й стрелковой дивизией. Генерал Стессель приказал нашим войскам без боя отойти частично в крепость, а частично — на новые передовые позиции: от бухты Луизы, через Угловую Гору, Панлуншань, Сюйшина, Дагушань, Тахэ.

В известной мере пассивность генерала Стесселя в период боев в конце мая-начале июня объясняется неопределенностью его положения. Дело в том, что в середине мая Куропаткин решил назначить командующим обороной Порт-Артура генерал-лейтенанта К.Н. Смирнова. Замечу, что пятидесятилетний Смирнов был довольно грамотным командиром. Он закончил две академии — Артиллерийскую и Генерального штаба. Стессель же, как уже говорилось, в 1866 г. закончил Павловское военное училище и более нигде не учился. 2 февраля 1904 г. Смирнов был назначен комендантом крепости Порт-Артур.

Естественно, что Смирнов был куда более приемлемой кандидатурой на должность командующего обороной, нежели Стессель, и Куропаткин решил перевести последнего в Мукден на штабную работу. Однако в связи с уничтожением телеграфного кабеля в Цзиньчжоу связь с Мукденом стала нерегулярной, и приказ об отзыве Стесселя в Мукден и назначении Смирнова был получен в Порт-Артуре лишь 1 июня, а затем повторен 4 июня.

Стессель уже тогда готовил для себя лавры порт-артурского героя, поэтому фактически проигнорировал приказ и не сообщил о нем Смирнову и Витгефту. Затем по совету ближайшего окружения, в частности, генерала Фока, после полученного 20 июня письма с напоминанием Стессель отправил послание лично Куропаткину, в котором он самым раболепным и униженным образом представил себя не иначе как спасителем Порт-Артура и отцом солдатам, отставка которого деморализует дух защитников и приведет к падению крепости. Куропаткин в момент получения письма был занят подготовкой к сражению под Ляояном и оставил посланца без ответа. Стессель же посчитал молчание знаком согласия и остался при прежней должности.

Ко времени подхода японских войск Порт-Артурская крепость имела три фронта: Восточный на правом фланге, Северный в центре и Западный на левом фланге оборонительной линии. Оборона Восточного фронта была возложена на генерала Горбатовского, Северного — на полковника Семенова, а Западного — на полковника Ирмана. Всей обороной сухопутного фронта командовал генерал Кондратенко, а резервами — генерал Фок. Дивизии и бригады были фактически упразднены.

Самым сильным местом оборонительной линии был Восточный фронт, он единственный мог считаться сколько-нибудь законченным. Северный фронт, несколько выдвинутый вперед, был закончен лишь наполовину. Западный же фронт был еле обозначен, а там находился тактический и стратегический ключ крепости — Высокая гора (203 м), Малахов курган Порт-Артура. Гора эта являлась наблюдательным пунктом исключительной важности, в случае занятия ее японцами русская Тихоокеанская эскадра обрекалась на неминуемую гибель.

Восточный фронт составляли фронты: I, II, III и ряд долговременных укреплений, связанных между собой валом — так называемой Китайской стенкой. Передовую позицию здесь составляли редуты: Дагушань (первоклассный наблюдательный пункт) и Сяогушань. Северный фронт состоял из передовой позиции — редутов Водопроводного и Кумирненского и редута из форта IV. На Западном фронте находились наскоро укрепленные передовые позиции на горах Угловой, Длинной и Высокой и главная позиция (форты V и VI) в зачаточном состоянии. Проектировавший план Порт-Артурской крепости полковник Величко недооценил все огромное значение горы Высокой, но защитники крепости — генерал Кондратенко, полковник Ирман и инженер-капитан Шварц — поняли это значение и по возможности исправили его ошибки.

К началу осады в крепости со стороны суши была создана сильная система артиллерийского огня. В долговременных сооружениях и на батареях полевого типа сухопутного фронта были установлены 283 крепостных, 168 морских и 63 полевых орудия, всего 514 орудий различного калибра. Кроме того, в резерве находилось 9 орудий полевой артиллерии, которые также можно было использовать для обороны укреплений полевого типа.

Система артиллерийского огня усиливалась огнем 52 пулеметов, которые по своим боевым качествам являлись эффективным средством борьбы с живой силой противника во время отражения штурмов. Еще 10 пулеметов находилось в резерве.

Наши рекомендации