Новое хорвато-славонско-далматинское грабительское государство 367
ское государство от мадьярского гнета, который вызывал так много жалоб.
Однако дело явно сводится вот к чему: цель министерства — единая централизованная Австрия, в которой, конечно, немцы, как наиболее цивилизованная нация, в конце концов получат моральный перевес, внушает этому панславистскому триединству в тысячу раз больший страх, чем мадьяры, которых считают побежденными. Видно далее, что ненависть этих крохотных грабительских наций к немцам гораздо большая, чем к мадьярам. И несмотря на это, эти крохотные грабительские нации являются союзниками немецкой патриотки «Kölnische Zeitung»!
За этими общими принципами следует целый ряд оговорок, которые должны обезопасить южнославянские грабительские государства от австрийской централизации, то есть от угнетения немцами.
Так, в них говорится, что все вопросы, которые данным законом не оговорены специально как входящие в компетенцию центрального правительства, решаются местным правительством. Авторитет центрального правительства признается только: 1) в иностранных делах, за исключением вышеуказанного отношения к Германии, которое может быть изменено лишь решением большинства ландтага в 2/э голосов; 2) в управлении финансами, поскольку это абсолютно необходимо; 3) в военных делах, но только поскольку это касается регулярной армии; 4) в торговых делах; 5) в отношении сухопутных и водных путей.
Помимо представительства в рейхстаге это триединое грабительское государство требует еще далее
«уважения к сынам триединого королевства при замещении соответствующих центральных должностей с учетом соотношения численности населения и необходимых качеств»
(опять чудный хорвато-немецкий язык!), сношений с центральным правительством на официальном языке триединого государства, введения в центральное правительство отдельного министра, представляющего эти грабительские государства, а также специальных отделов по вопросам этих грабительских государств в каждом соответствующем министерстве.
В остальном грабительские государства должны управляться «Государственным советом триединого королевства», а вооруженные силы — армия, равно как бандериалы а92, народное ополчение и национальная гвардия — подчиняться бану. Однако бан может следовать приказам центрального правительства лишь в командовании армией, а за руководство остальными вооруженными силами он несет ответственность перед «нацией».
ПОВОЕ ХОРВАТО-СЛАВОНСКО-ДАЛМАТИНСКОЕ ГРАБИТЕЛЬСКОЕ ГОСУДАРСТВО
Во внутренних делах выдвигаются требования следующих изменений: 1) триединое грабительское государство выставляет такой же контингент войск пропорционально численности населения, как всякая другая австрийская провинция и 2) на территории Военной границы 139 в гражданских делах действуют обычная гражданская администрация и судопроизводство; компетенция военной администрации и военное судопроизводство распространяются только на граничар, которые действительно находятся под ружьем. Но тем самым императорско-королевская Военная граница сама по себе перестает существовать. К этому мы еще вернемся.
Таков проект нового триединого оточано-пандуро-хорват-ского грабительского государства, которое хотят создать на юго-восточной границе Германии, если это допустят революция и мадьяры.
Написано Ф. Энгельсом Печатается по тексту газеты
около 20 апреля 1849г.
Перевод с немецкого
Напечатано гг
в «Neue Rheinische Zeitung» M 278, Ha РУССКОМ языке публикуется вперсые
Апреля 1849 г.
![]() |
f 369
С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
«Wiener Zeitung», которая позавчера вечером еще не пришла, а вслед за ней и все венские вечерние газеты сообщают:
«План венгерских инсургентов снять осаду с Коморна ш полностью провалился. Они также лишились преимущества, которое давал им временный захват Вайцена, так как дивизия фельдмаршал-лейтенанта Чорича снова выбила инсургентов с этой позиции. Внушительные подкрепления, со всех сторон прибывающие к императорско-королевской армии, уже позволяют предвидеть успешное возобновление наступления имнераторско-королевских войск в ближайшем будущем».
Однако это императорско-королевское военно-полевое известие является — как теперь уже можно утверждать почти с уверенностью — чистейшей ложью. Если бы что-то в этом роде действительно было, то самое большее через сутки был бы выпущен бюллетень, чего не произошло. К тому же все остальные известия противоречат этому утверждению, не датированному и не содержащему никаких подробностей.
Мы не хотим повторять множество циркулирующих в Вене и Бреслау слухов, будто Коморн освобожден от осады, Гёргей движется на Вену, императорская армия обойдена с флангов Дембинским и Феттером и ей отрезано отступление к Вене, будто ландштурм поднялся во всех комитатах по обе стороны Дуная и т. п. Пока почтовая связь между Пештом и Веной еще не прервана, этим слухам не следует придавать большого значения.
До 18-го в Вене не было и речи о прекращении поступления пештской почты. Известия из Пешта были до 14-го пополудни. В них ни словом не упоминалось, что Вайцен снова взят.
Напомним, что уже «Ost-Deutsche Post» несколько дней назад говорила о том, что Вайцен вновь отбит. Вполне возможно, что Вайцен пришлось брать дважды и что императорские войска на время вновь захватили его, пока не были окончательно оттуда изгнаны. То, что официальная газета, призванная распространять успокоительные известия, в наиболее тяжелую
С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
минуту сообщает о временном возвращении Вайцена, сопровождая это иезуитской оговоркой, вполне согласуется с существующей до настоящего времени практикой выпуска бюллетеней. В Пеште 14-го ровно ничего не знали о мнимом занятии Вайцена. Напротив, «Lloyd» за это число пишет:
«Пока что венгры ведут себя в Вайцене довольно надменно и беспрепятственно пропускают письма и посылки, предварительно лишь вскрывая и осматривая их, а также снабжая официальной печатью Комитета обороны 293. В таком конверте вчера поступила депеша с известием, что тело генерал-майора Гёца со всеми почестями предано земле в венгерском лагере. Говорят, что на церемонию было выделено двенадцать батальонов ».
Все остальные известия из Пешта от того же числа лишь подтверждают, что тамошние австрийцы охвачены страхом. В «Spiegel» пишут:
«Я пишу вам, лишь стремясь обеспечить безопасность своей семьи. Говорили, что минувшей ночью должны были убить всех немцев (!). Эти и подобные им слухи распространяются с ураганной скоростью. Мадьярский фанатизм грозит вспыхнуть в любую минуту».
Посещение лагеря запрещено, колокольни заняты; мадьяры, живущие в Пеште, якобы намеревались при первом же нападении извне ударить в набат. Под самим Пештом с 11-го ничего особенного не произошло. 14-го в полдень несколько раз происходила перестрелка, когда вблизи показывались венгерские форпосты. Была слышна также якобы орудийная канонада.
С императорско-королевскими финансами дело, видно, также обстоит скверно. Виндишгрец объявил 10-го, что императорские власти теперь выпускают венгерские бумажные деньги достоинством в 5, 10, 100 и 1 тысячу флоринов с принудительным курсом, обеспечив их национальными доходами Венгрии iU. Этими бумажками императорско-королевская армия будет оплачивать получаемые ею поставки и таким образом еще до своего ухода обкрадет Венгрию на несколько миллионов. Мир еще не знал такой грязной грабительской системы, какую ввели эти благопристойные друзья «Kölnische Zeitung», системы, вобравшей в себя все ступени цивилизации, от грабежей хорватско-татарских кочевников до наисовременнейших махинаций с бумажными деньгами и векселями.
И в то время как сами австрийские банкноты подвержены биржевым колебаниям, эти боны должны приниматься в частном обращении по их номинальной стоимости!
Все эти известия подтверждают скорее тот факт, что в недалеком будущем ожидается уход австрийцев из Пешта, чем заявление о занятии Вайцена.
С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
К тому же захват Вайцена почти невозможен по стратегическим причинам. По всем сообщениям, императорские войска везде отброшены за Дунай и Гран и Пешт остается единственным пунктом, удерживаемым ими на левом берегу. Пешт не мог быть оголен. Поэтому нападение могло произойти лишь с правого берега. Императорские войска должны были под огнем венгерской артиллерии, превосходящей их собственную, форсировать Дунай, а затем выбить из Вайцена более сильную армию. Все это было вообще невозможно, а если бы и было возможно, то не без большого сражения. Однако же о таковом никому ничего неизвестно, даже «Wiener Zeitung». Все якобы сделала дивизия Чорича. Одна дивизия!
Виндишгрец благополучно пребывает в Ольмюце. Вельден еще не прибыл в армию, но зато впереди него шествует надутый приказ его солдатам, этим «героям, которым дивится (!!) полмира» (!), приказ, который вполне мог быть написан «Kölnische Zeitung» в лучшую пору ее маневров вокруг Тисы. Он объявляет своих противников «гнусными злодеями», превратившими Венгрию в «орудие продажных поляков», грозит им гибелью, а затем добавляет: «Но введенным в заблуждение братьям еще раз протягивается рука примирения!». Итак, г-н Вельден хочет вести переговоры. Мадьяры будут благодарны.
Относительно подкреплений, уже полученных австрийцами, известно мало. Говорят, что под Нёйхозелем на Ваге стоят восемь батальонов (?); в общем и целом, 5 бригад на Гране уже растаяли.
От Вены будто бы движутся 6 батальонов, и Флейшакерское шоссе загромождено повозками, везущими подкрепления.
Под Веной, на Мархфельде, якобы создается резервный лагерь на 25 тысяч человек, под Петтау (Штирия) — другой на 15 тысяч человек, под Табором и Будвейсом в Богемии — третий на 20—30 тысяч человек. И все должно быть готово к 10 мая! Откуда возьмутся эти войска!! Корпус Гайнау не придет, ибо Радецкому без него не обойтись, зато он послал всю свою легкую кавалерию. Наконец, в Эперьеше ожидают прибытия Фогля.
Известия из Баната и Трансильвании, в которых нет ничего срочного, мы приберегаем для второго выпуска газеты.
Написано Ф. Энгельсом около 21 апреля 1849 г. Напечатано в приложении к «Neue Rheinische Zeitung» M 279$ 22 апреля 1849 г. |
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
372 ]
*С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
Венская почта не пришла. Поэтому о ходе военных действий на Верхнем Дунае мы узнаём лишь косвенным путем из разных источников некоторые детали. «Наиболее осведомленный» — подписывающийся знаком д — венский корреспондент аугс-бургской «Allgemeine Zeitung» также утверждает, что Вай-цен вновь занят императорскими войсками и в нем оказался лишь один мадьярский батальон, так как основные силы под командованием Гёргея якобы уже ушли к Коморну! Тем самым дело, конечно, разъясняется, и такое взятие Вайцена не только возможно, но является даже ошибкой австрийцев, тыл которых теперь оказался под угрозой. Вельден направился также не в Пешт, а в Нёйхозель на Ваге, где, по-видимому, действительно стоит австрийско-моравский кавалерийский арьергард. Отсюда он двинется против мадьяр, которые под Граном подвергли яростной атаке наступающее императорское войско. Результат сражения еще неизвестен.
То, что Венгрия представляет собой логовище льва, куда ведут следы многих воинов, но откуда выходят лишь немногие, доказывает также следующая корреспонденция «Constitutionelles Blatt aus Böhmen»:
«Если дело затянется до лета, то союзницей сторонников Кошута станет лихорадка, которая для непривычных к этому климату австрийских войск может представлять гораздо большую опасность, чем для их противников — русские, вступление которых ожидается в тылу у неприятеля. Против лихорадки бессильна испытанная храбрость наших войск, и как раз те районы, где она наиболее свирепствует, станут ареной войны, как только инсургентов отбросят к востоку от Пешта».
В Банате царит величайшее замешательство. В то время как Перцель из Петервардейна наводит страх вокруг и уже угрожает Славонии, в то время как судоходство по Дунаю между
С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
Пештом и Мохачем постоянно прерывается, Бем, по последним слухам, с большими силами движется на Темешвар. Он якобы потребовал сдачи Темешвара и Арада в течение восьми дней. Сербская Воеводина находится при последнем издыхании; Кничанин готов возвратиться с 8—10 тысячами человек, но прежде требует отставки Теодоровича, Альберта Нугента, Боснича и др. Нугент senior * уже отрешен от должности, и Ка-стильони, бомбардировавший Краков, назначен на его место 295. В Бухарест отправляются депутации за депутациями, чтобы вымолить помощь у русских. Пухнер также движется в Банат.
Трансилъвания все еще целиком в руках Бема. Русские полностью выбиты из своей последней позиции в ущелье Ротертурм. Мадьярская партия ведет среди трансильванских румын активную агитацию в пользу Бема и поддерживает проводимые им по стране рекрутские наборы. Организация армии продвигается с необычайной быстротой. Бем даже захватил в Герман-штадте 21 пушку с 6 тысячами картузных зарядов 29в и 5 тысяч ружей с миллионом патронов. Ему удалось вернуть из Бухареста большую часть трансильванских беженцев обещанием всеобщей амнистии и одновременно угрозой конфисковать имущество тех, кто не вернется.
Из Галиции мы узнаём (12 апреля), что венгры продвигаются все дальше к Карпатам, между тем как о мнимом наступлении Фогля на Венгрию ничего не слышно. Краковский гарнизон почти в полном составе отправился в Венгрию. Ожидают, что его заменят русские.
На то, что императорские войска более не чувствуют себя в безопасности в Словакии, указывает перевод касс 297 из Шем-ница в Троппау.
В заключение приводим (мадьярское) сообщение из «Neue Oder-Zeitung» о силе мадьярской армии:
«С каждым днем венгерская армия становится все более многочисленной, организованной и дисциплинированной. Она насчитывает, по достоверным сведениям, включая банатскую и трансильванскую армии, а также гарнизоны в Петервардейне и Коморне, 32 регулярных батальона пехоты и секлеровш, 23 кавалерийских полка (гусары, уланы, кирасиры), 105 батальонов гонведов ш, 15 тысяч человек национальной конницы 398, итого в целом 197 тысяч человек пехоты, 30 тысяч человек регулярной кавалерии, не считая национальной конницы, гвардии и ландштурма».
, Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого На русском языке публикуется впервые |
Написано Ф. Энгельсом около 21 апреля 1849 г.
Напечатано во втором выпуске
«Neue Rheinische Zeitung» M 279,
22 апреля 1849 г.
• — старший. Ред.
374 ]
С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
На основании многих противоречивых, а частью, очевидно, выдуманных императорским командованием слухов мы располагаем лишь двумя твердо установленными фактами: во-первых, что мадьяры перешли Гран и на левом берегу Дуная, около Парканя против устья Грана, разбили стоящий там объединенный корпус под командованием Симунича, и во-вторых, что они вторично ушли от Пешта и никто не может сказать, куда они направились.
В силу этого об их теперешнем положении и намерениях сказать можно немного. Наиболее вероятно, что мадьяры расположатся вдоль левого берега Дуная от Вайцена до Коморна с тем, чтобы после освобождения Коморна от осады ш под прикрытием орудий этой крепости форсировать Дунай и отрезать главной императорской армии путь к отступлению.
Разбитый под Парканем корпус состоял из остатков бригады Гёца, дивизии Симунича и частей, привлеченных по необходимости из числа осаждающих Коморн.
Судя по высказываниям австрийских офицеров в Пеште, утверждение, будто Вайцен опять занят императорскими войсками, представляется более сомнительным, чем когда-либо.
Императорское командование распространяет слух, что Елачич разбил мадьяр под Пештом и оттеснил их до Гёдёллё. Этот слух утрачивает всякое значение перед лицом появившегося одновременно с ним и значительно более надежного сообщения о том, что мадьяры ночью отошли от Пешта, в то время как окрестные крестьяне до самого рассвета жгли бивуачные костры с целью ввести австрийцев в заблуждение.
С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИИ
Часть мадьярской армии направлена будто бы из Парканя через Ипойшаг на север, чтобы вместе с набранными по всей Верхней Венгрии добровольческими отрядами помешать вторжению корпуса Фогля. Как сообщают из Пешта и Пресбурга, Фогль якобы должен находиться у Зборова (не доходя 6 миль до Эперьеша). Сообщения же непосредственно из Кракова, а также появившиеся в наиболее осведомленных в этих местах богемских и моравских газетах до сего времени совершенно ничего об этом не говорят. А известие о вступлении Фогля вообще повторялось так часто, что в конце концов этому перестали верить. Как в Пеште и Офене, так и в армии императорское командование распространяет слух, что, не желая мешать переговорам, которые должны теперь начаться (вспомните прокламацию Вельдена *), Кошут сложил с себя полномочия председателя Комитета обороны 293 и бежал.
Два дня тому назад говорилось, что находившийся в составе разъезда егерь императорских войск застрелил его в венгерском лагере. Так как этому слуху, по-видимому, никто не поверил, родилась эта новая выдумка.
Мадьяры поостерегутся попусту тратить ценное время на переговоры, давая тем самым разбитым и ослабленным австрийцам возможность спокойно подтянуть свои подкрепления и, опираясь на 50—60 тысяч русских, вновь отбросить своего противника за Тису!
Как заявил в Вене Бём, Коморн по-прежнему осажден и им-ператорско-королевская артиллерия разрушила даже мост от цитадели до предмостного укрепления на правом берегу Дуная. Что здесь является правдой — мы отказываемся судить.
Трансильвания все еще в руках мадьяр. Под командованием Бема она превратилась в огромную, неприступную со стороны молдавско-валашско-буковинской границы крепость. Отсюда мадьяры производят вылазки в Буковину. Так, 9 апреля шесть рот секлеров 117 с двумя пушками вторглись вплоть до Пояна-Стампея, разбили австрийцев и, захватив 14 волов и несколько лошадей, вновь отошли за границу Ясно, что подобные набеги вливают новые силы в движение местных крестьян. Кобылица обещал 12-го вторгнуться с венгерской армией и сделать крестьян хозяевами всей страны 284.
Успехи Перцеля в Бачке множатся. Он вторгся на территорию чайкиотского батальонного округа109, занял Господинце и засел в Тшуруге на Тисе, крупнейшем пункте этого округа.
* См. настоящий том, стр. 371. Ред.
376 С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
Область чайкистов занимает крайний угол между Дунаем и Тисой, восточнее Петервардейна.
Пухнер, как и русские, якобы достиг Оршовы на границе Баната; ожидают 10 тысяч русских. Стратимирович также опять всплыл на поверхность и набирает среди чайкистов 109 партизанские отряды против венгров.
Зато из Землина пишут 13 апреля:
«Печальную картину представляло вчера прибытие пассажирского парохода. Все лица, составлявшие высшее командование в Трансильвании, в том числе генералы Ферсман п Апнель, сошли на берег. Потрепанная одежда, бледные лица выдавали постигшее их несчастье. После часового отдыха они продолжили свое путешествие в Вену через Аграм. Они везут с собой значительную военную кассу и архивы».
В Воеводине Раячич возглавит гражданскую, а Майерхофер военную администрацию. Сербы хотят 20 мая созвать большое национальное собрание 2" и избрать нового воеводу. Наибольшие шансы имеет Кничанин. Проект конституции Воеводины лежит перед нами; в Ольмюце он будет встречен с кислыми физиономиями. Мы еще вернемся к этому.
Только что мы получили из Лемберга письмо от 16 апреля, в котором нет ни слова о вступлении Фогля в Верхнюю Венгрию.
Написано Ф. Энгельсом Печатается по тексту газеты
около 23 апреля 1849 г. _ .
Перевод с немецкого
Напечатано Т, ,
в «Neue Rhfinüche Zeitung» M 280, Ha VV^ckom языке публикуется впервые
24 апреля 1849 г.
[ 377
С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
16-го венгры производили рекогносцировку по всему фронту расположения австрийской армии у Пешта. Наступление началось только в 4 часа дня; канонада продолжалась до 6 часов. Ружейной перестрелки не было, потери с обеих сторон незначительны. Наступление началось с атаки венгерских гусар на императорские войска, когда те готовили пищу, что вызвало большое замешательство, а когда австрийцы нашли возможность выставить против них артиллерию, они также стремительно исчезли. Еще не ясно, какую цель преследовали венгры этим нападением. Предполагают, что пока у Пешта шли бои, венгры форсировали Дунай, и мадьярская корреспонденция «Breslauer Zeitung» определенно утверждает, что эта переправа удалась. Однако возможно, что у венгров было только намерение своим новым, внезапным появлением у Пешта помешать императорским войскам отправлять более значительные части к Грану и к дороге на Коморн. Тем не менее Вельден, который 17-го отправился из Пресбурга дальше, по-видимому, 18-го отрядил 10 тысяч человек из Офена к Грану.
Продолжается укрепление Офена мешками с шерстью.
С театра военных действий у Вайцена и Грана никаких новых определенных сведений. Все еще точно неизвестно, в чьих руках Вайцен, но, возможно, он еще удерживается мадьярами.
По поводу сражения у Грана военно-полевые корреспонденции теперь опять распространяют слух, будто венгры там разбиты и потеряли 2 тысячи пленными. В этом, конечно, нет ни слова правды. В лучшем случае австрийцам удалось удержать Гран.
С ТЕАТГА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
История с мнимым бегством Кошута * также, конечно, чистейшая басня. Пока австрийские офицеры говорят о переговорах, венгры атакуют, и Кошут объявляет новый набор 50 тысяч человек (мадьярская корреспонденция говорит даже о 200 тысячах). Повсюду мобилизуется ландштурм, и многие тысячи вооруженных вилами и косами ополченцев должны следовать за регулярными войсками. Последние теперь будто бы насчитывают уже 35 гусарских полков.
Из Баната стало известно, что 13-го Перцель якобы был в батальонном округе чайкистов 108 у Тикеля и Вилова потеснен Стратимировичем; Теодорович также будто бы направил туда два батальона.— Газета «Bucovina» рисует душераздирающую картину состояния одноименной провинции. Нужда и нищета достигли там такой степени, что в некоторых селениях люди неделями питаются рубленой соломой или молотыми желудями, смешанными с кукурузной мукой.
Написано Ф. Энгельсом
24 апреля 1849 г.
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» M 281,
25 апреля 1849 г.
Печатается по тексту газеты
Пересов с немецкого
На русском языке публикуется впервые
* См. настоящий том, стр. 375. Рев.
[ 379
БОРЬБА В ВЕНГРИИ
Кёльн, 25 апреля. Сегодня мы не имеем никаких новейших известий с театра военных действий. Помещенное нами еще вчера сообщение об уходе крупного соединения из Пешта к Грану полностью подтвердилось, и это самое главное. Очевидно, это первый шаг к сдаче Пешта.
Каковы силы выступившего корпуса, сколько войск еще осталось в Пеште — мы не знаем. Некоторые газеты говорят о 10 тысячах ушедших; судя по этому, в Пеште могло остаться самое большее 5—7 тысяч человек. «Wanderer» — военно-полевая газета pur sang *, имеющая связи в армии, говорит о ночном «выступлении всей армии» но направлению к Грану после того, как Вельден, пробыв несколько часов в Пеште, возвратился в Гран. «Wanderer» рассказывает:
«В 4 часа почи начался отход в направлении к Вайцену и его окрестностям. Вся армия, расположенная вверх по офенскому берегу Дуная вплоть до Коморна, форсирует реку и сегодня атакует инсургентов по всем пунктам, в то время как Шлик и бан **, оперирующие за Вайценом, охватывают их с тыла и с флангов. Уже вчера в главной квартире поговаривали, что в течение трех дней ждут решительных результатов».
Стратегическая мотивировка австрийского отступления, которую дает «Wanderer», более чем смешна. По его словам выходит, что главная императорская армия между Коморном (вот, значит, как далеко отошли!) и Граном форсирует Дунай и атакует мадьяр с фронта, в то время как Елачич и Шлик (то есть два армейских корпуса из трех!), переправившись у Вайцена, отрезают инсургентам пути к отступлению.
Если дела императорских войск уже позволяют думать о столь решительных маневрах, то почему они тогда не остались у Пешта, на левом берегу Дуная, где они полностью контролировали переправу, а отправились вверх по течению к Вайцену и Балашшадьярмату? Тогда они могли бы с помощью «Шлика
* — чистейшая. Ред. ** — Елачич. Ред.
БОРЬБА В ВЕНГРИИ
и Елачича» полностью отрезать венгров от их оперативной базы и, выиграв сражение, окончательно уничтожить их, а в случае поражения сохранить свободным путь к отступлению на Пешт?
Приукрашивание, которое допускает «Wanderer», является тем более пустой фразой, что незначительные подкрепления, полученные в последние дни императорскими войсками, лишь в очень отдаленном будущем позволят им думать о возобновлении наступления.
Ясно как день: речь идет об оставлении императорскими войсками Пешта и их новом расположении от Коморна до Грана и Сентендре по правым берегам Дуная и Грана, чтобы сдержать натиск мадьяр в направлении Коморна. Этот отход, осуществленный, впрочем, чрезвычайно «поспешно», является лучшим комментарием к мнимой победе императорских войск у Пар-каня на Гране.
Из этих маневров, по-видимому, следует, что Вельде и своим варварским способом ведения войны хочет всеми силами как можно скорее вызвать решительное сражение. Его крайняя поспешность, вероятно, кончится для него плохо.
«Наиболее осведомленный» — подписывающийся значком д —венский корреспондент аугсбургской «Allgemeine Zeitung», черно-желтый m чиновник и авторитет в глазах «Kölnische Zeitung», а иными словами бесстыдный лгун и полный невежда в географии, лжет опять с редкой развязностью, будто два мадьярских корпуса второпях продвинулись к Кашау, чтобы встретить фельдмаршал-лейтенанта Фогля. Один из этих корпусов будто бы насчитывает 30 тысяч человек, другой находится якобы под командованием Гёргея (!), но фельдмаршал-лейтенант Вольгемут преследует их по пятам, и если он придет в Мишкольц раньше них (австрийцы теперь отходят к Ми-школьцу!!!), то мадьяры должны будут отступить за Тису!! Замечательный стратег этот «наиболее осведомленный» корреспондент наиболее осведомленной аугсбургской «Allgemeine Zeitung».
Из этой лжи видно, к каким средствам приходится прибегать императорскому командованию, чтобы хоть как-нибудь поддержать мужество своих войск.
Точно таким же способом они пытались взять Коморн, которым не смогли овладеть силой оружия. Они с помощью шпионов распространяли среди гарнизона слух, будто Дебрецен уже давно взят императорскими войсками; Мак уже хотел капитулировать, но этому противился Эстергази. Но тут благополучно пробрался в город один мадьярский шпион и принес известие о последних победах мадьяр.
БОРЬБА В ВЕНГРИИ
В Банате мадьяры уже начали окружать Темешвар.
Из Галиции все еще ничего не слышно о вторжении Фогля и его вымышленных 12-ти батальонов в Венгрию, о чем раструбили с такой помпой. Соответствующие диспозиции, очевидно, не веря в умиротворение Галиции, меняли так часто, что те части, о которых идет речь, сейчас еще даже не стянуты к границе.
Из Трансильвании ничего нового. Мы даем только одну выдержку из сообщения аугсбургской «Allgemeine Zeitung» с валашской границы о Беме. Эти признания в устах аугсбургской «Allgemeine Zeitung» убедительнейшим образом подтверждают то, что мы так часто говорили о Беме.
«В настоящий момент вся Трансильваиия повинуется непреодолимой диктатуре Бема, столь же храброго, сколь удачливого вождя, чей гений и редкая энергия уничтожили и изгнали из страны лучшие войска двух императоров *. Этот выдающийся человек сумел с помощью сравнительно незначительных и большей частью но обученных сил восполнить громадные жертвы, которых потребовала эта беспримерно ожесточенная борьба, и свести на нет но только блестящие военные подвиги австрийских войск, но даже вызывающее всеобщий страх русское вторжение. Успехи Бема вызывают тем большее удивление, что ему удалось завоевать страну, большая часть населения которой, и в частности саксы и румыны, осталась без исключения верна своему императору и каждый легко шел на столь тяжелые жертвы. Ввиду столь печального исхода этой длительной и опустошительной борьбы все принесенные до сего времени жертвы и даже обращения к иноземной помощи являются бесцельными. Попытка же вернуть страну потребует новых, еще более тяжелых жертв, так как произведенные без промедления неутомимым Бемом рекрутские наборы и контрибуции позволили ему удесятерить свои силы. Жители только одного Герман-штадта были обязаны в течение трех дней уплатить контрибуцию в размере 4 миллионов флоринов К. М. 133. Но особенно печально, что эта достойная сожаления неудача, которой можно было бы избежать с помощью осторожности и энергичных мер, привела к необыкновенному охлаждению сердечных симпатий населения к правительству, оставившему его на произвол судьбы, а октроированная конституция 221 подавляет его мужество и парализует энергию. Это вполне понятно, если учесть огромную разницу между правами, которых требовали известные петиции румын и саксов и которые были им дарованы конституцией 4 марта, и тем упорством, с которым венское министерство тормозило их осуществление, обещанное в Ольмюце румынской депутации 30°. Здравый смысл подсказывает народу, что в сущности не имеет значения, кто виновен в непризнании или урезывании его прав: венгерское ли высокомерие или же всемогущее министерство».
Написано Ф. Энгельсом
25 апреля 1849 г.
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» M 282,
26 апреля 1849г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые