Развитие русского музыкального образования в XVIII ‑ XIX веках
В XVIII века под воздействием реформ Петра I, которые способствовали включению страны в общий ход развития европейской цивилизации, содержание и организация музыкального образования претерпели существенные перемены. Освобождение музыкальной культуры от церковной опеки, сужение роли культовой музыки, всё расширявшееся светское музицирование (военные оркестры и хоры на улицах и площадях, танцевальная и застольная музыка на «ассамблеях», музыкально-театральные представления, возникновение концертной жизни) и, наконец, усиливавшаяся тяга к любительскому музицированию в дворянском обществе ‑ всё это сказалось на характере музыкального образования.
В нём выявляются несколько тенденций: важнейшее значение начинает приобретать музыкальное обучение в светских, а не только в духовных образовательных институтах.
В жизнь различных духовных учебных заведений проникает светская инструментальная музыка.
Музыкальное образование особенно во второй половине XVIII века, направлено не только на нужды придворного и, частично, церковного обихода, но и на удовлетворение запросов значительно более широких общественных кругов. Нужда в музыкантах-практиках и потребность в общем музыкальном образовании на протяжении XVIII века всё более возрастали. Музыкальное обучение знати осуществлялось главным образом приезжими придворными капельмейстерами, концертмейстерами оркестров и клавиристами, среди которых были крупные мастера. Подготовка музыкантов-профессионалов проводилась чаще всего в учебных учреждениях, которые условно могут быть разделены на два типа. Одни ‑ ставили задачей подготовку музыкантов-профессионалов, гл. обр. оркестрантов и певцов. Ещё в начале XVIII века в Москве, а затем в Петербурге выписанные из-за границы и служившие при дворе музыканты военных оркестров обучали игре на духовых (медных и деревянных) и ударных инструментах молодых людей, подбиравшихся из состава придворных певчих.
В 1740 при Придворной капелле (переведена в Петербург в 1713), которая в течение двух с лишним столетий воспитывала квалифицированных хористов, хоровых дирижёров, а в отдельных случаях и композиторов (Д. С. Бортнянский, М. С. Березовский), были учреждены под руководством дирижёра придворного оркестра И. Гюбнера классы обучения игре на оркестровых инструментах.
Ранее, в 1738, на Украине в г. Глухове была открыта школа пения и инструментальной музыки (игра на скрипке, гуслях и бандуре); здесь под руководством особого регента давалось начальное музыкальное образование в основном будущим придворным певчим.
Среди других учебных заведений ‑ Петербургская театральная школа (основанная в 1738, но окончательно сформировалась к 1783), в которой обучали не только сценическому, но и музыкальному искусству. В 1760-х гг. открылись музыкальные классы Академии художеств, которые просуществовали несколько десятилетий (среди воспитанников ‑ комп. Б. И. Фомин).
О внимании, которое уделялось в XVIII веке организации профессионального музыкального образования, свидетельствуют правительственные указы (неосуществлённые) об учреждении Екатеринославской музыкальной академии. В учебных заведениях иного типа важной стороной воспитания дворянской, а частично и разночинной, молодёжи становится общее музыкальное образование.
Первой светской школой, в программу которой с 1730-х гг. входили систематические занятия музыкой, был Кадетский корпус (затем Сухопутный шляхетский). В силу практической необходимости во многих из этих учебных заведений нередко проходила подготовка и музыкантов-профессионалов. К таким учебным заведениям должны быть отнесены музыкальные классы, учреждённые в первой половине XVIII века в гимназии при Академии наук, во второй половине XVIII века ‑ в Московском университете (дворянской и разночинной гимназиях и Благородном пансионе при университете), в Смольном институте благородных девиц и «мещанском отделении» при нём, в Московском и Петербургском воспитатательных домах, в Казанской гимназии, подведомственной Московскому университету, и в ряде гимназий других губерний.
Занятия музыкой во многих из этих учебных заведений стояли на большой высоте (ими руководили видные музыканты, часто иностранцы). Так, воспитанницы Смольного института (сложившаяся в нём система музыкального образования была перенесена затем и в другие сословно-дворянские учебные заведения аналогичного типа) обучались не только исполнительству (игре на арфе, фортепиано, пению), но и теории музыки, а в ряде случаев ‑ композиции. В дальнейшем некоторых воспитанниц из обедневших дворян стали готовить и к музыкально-педагогической деятельности. В связи с тем, что во многих помещичьих усадьбах и городских вельможных домах организовывались крепостные хоры, инструментальные (в т.ч. и роговые) ансамбли и оркестры, а также театры, возникла необходимость в подготовке музыкантов из крепостных. Она осуществлялась как в домашних условиях (иностранными музыкантами, которых приглашали в поместья), так и в специальных музыкальных школах для крепостных, создававшихся в городах. По-видимому, первые такие школы начали функционировать с 1770-х гг. Здесь обучали пению, игре на оркестровых и клавишных инструментах, а также генерал-басу и сочинению музыки.
Иногда для того чтобы подготовить нужный репертуар, крепостные музыканты направлялись в такие школы целыми коллективами. В педагогических занятиях в последней четверти XVIII века (особенно после выхода из печати сборников народных песен В. Трутовского, 1776-95, и И. Прача, 1790) всё большую роль начинают играть русская народная песня и танец (в оригинале, обработках и транскрипциях). Распространение музыкального образования в различных слоях русского общества создало необходимость публикации практических учебных пособий (сначала переводных). Одним из первых руководств, сыгравших важную роль в истории русского музыкального образования, была «Клавирная школа, или Краткое и основательное показание к согласию и мелодии» Г. С. Лелейна (1773-74), которая опиралась на клавирную практику, содержала общие положения теории композиции и отличалась известной просветительской широтой. В начале XIX века вышли переводы некоторых других музыкальных учебников (например, Л. Моцарта ‑ «Основательное скрипичное училище», 1804; В. Манфредини ‑ «Правила гармонические и мелодические для обучения всей музыке», перевод С. А. Дегтярева, 1805), а также отечественная школа для фортепиано И. Прача (1815).
До 60-х гг. XIX века в системе русского профессионального музыкального образования не произошло никаких принципиальных изменений, хотя нужда в музыкантах разных специальностей возрастала и всё более высокие требования предъявлялись к качеству их подготовки. В театральных училищах Петербурга и Москвы обучались не только драматические актёры, но и певцы и оркестранты для оперных театров, а в начале XIX века были учреждены «высшие» музыкальные классы для особенно успевавших. Эти учебные заведения, а также Придворная певческая капелла были единственными правительственными институтами, ставившими задачей подготовку музыкантов-профессионалов.
Музыкальное образование при капелле расширилось: в конце 1830-х гг. были открыты классы игры на оркестровых инструментах, несколько позже ‑ классы фортепиано и сочинения.
В начале второй четверти XIX века музыкальные школы для крепостных утратили прежнее значение и постепенно прекратили существование. Большую роль в распространении музыкальной культуры (частично и в подготовке музыкантов-профессионалов) по-прежнему играли средние и высшие учебные заведения, в которых существовали музыкальные классы, ‑ гимназии, университеты (Московский, Петербургский, Казанский, Харьковский), Горный институт, Училище правоведения, женские закрытые институты. В этих женских институтах, несмотря на ряд недостатков в организации музыкального образования, сложилась система обучения (включавшая игру на инструменте, ансамблевое музицирование, сольфеджио, гармонию, педагогическую практику), положенная впоследствии в основу учебного плана консерваторий, а педагоги женских институтов подготовили серьёзные труды по вопросам музыкальной (главным образом фортепианной) педагогики.
Специализированных частных музыкальных школ было очень мало (одну из них открыл Д. Н. Кашин в 1840 в Москве), и домашнее музыкальное обучение продолжало оставаться весьма эффективным. Частные уроки давали иностранцы, связавшие свою судьбу с русской музыкальной культурой (И. Геслер, Дж. Филд, А. Гензельт, Л. Маурер, К. Шуберт, А. Виллуан), русский композиторы (А. Л. Гурилёв, А. Е. Варламов и др.), инструменталисты и композиторы (А. О. Сихра, Д. Н. Кашин, Н. Я. Афанасьев и др.), а в 50-е гг. молодые А. Г. и Н. Г. Рубинштейны и М. А. Балакирев. Занятия в домашних условиях обычно ограничивались практикой игры на каком-либо инструменте или пением; музыкально-теоретического и музыкально-исторического образования учащиеся, как правило, не получали. Восполнить этот существенный пробел лишь в весьма небольшой степени могли публичные лекции, которые устраивались с кон. 1830-х гг. главным образом в Петербурге.
Возникшие в эти годы планы организации специализированных музыкальных учебных заведений свидетельствовали об острой потребности в более широком, глубоком и разностороннем музыкальном образовании. Один из таких планов принадлежал дирижёру московского Большого театра Ф. Шольцу, представившему в 1819 проект учреждения в Москве Музыкальной консерватории. Проект не был осуществлён, Шольцу удалось лишь добиться в 1830, незадолго до смерти, разрешения организовать у себя на дому бесплатное преподавание генерал-баса и композиции.
Автором другого неосуществлённого проекта был А. Г. Рубинштейн, предложивший в 1852 открыть в Петербурге при Академии художеств Музыкальный институт и разработавший структуру этого учреждения.
К началу 1860-х гг. русской музыкальной культуре «грозил разрыв между устремившейся к завоеванию вершин искусства композиторской интеллигенцией и весьма пестрыми, по своим вкусам, слушателями из среды русской демократии» (Б. В. Асафьев, «Их было трое…», сб. «Советская музыка», вып. 2, 1944, с. 5-6). Помочь делу могла лишь широкая подготовка отечественных исполнителей, педагогов и композиторов, которые были бы способны поднять в дальнейшем уровень русской музыкальной жизни не только в Москве и Петербурге, но и во всей стране.
В этот период начинается деятельность А. Г. Рубинштейна и его сподвижников, поставивших целью организовать под эгидой Русского музыкального общества (РМО, которое открыто в 1859) первую русскую консерваторию. Деятельность эта протекала в трудных условиях: в атмосфере острых споров с теми, кто опасался «безнационального академизма» создаваемого профессионального учебного заведения.
Учреждённые при РМО в 1860 музыкальные классы (пение, фортепиано, скрипка, виолончель, элементарная теория, хоровое пение и практическое сочинение) послужили основой для открытия в 1862 Петербургской консерватории (до 1866 называлась Музыкальным училищем) во главе с А. Г. Рубинштейном.
В том же году в противовес консерватории М. А. Балакирев и Г. Я. Ломакин основали в Петербурге Бесплатную музыкальную школу, одной из главных задач которой было дать общее музыкальное образование (элементарные музыкально-теоретические сведения, умение петь в хоре и играть в оркестре и др.) любителям музыки.
В 1866, также на базе организованных ранее (в 1860) музыкальных классов, была учреждена Московская консерватория, директором которой стал инициатор её создания Н. Г. Рубинштейн. Обе консерватории сыграли огромную роль в становлении русского профессионального музыкального образования и завоевали мировое признание прежде всего потому, что обучение в них вели выдающиеся музыканты: в Петербурге ‑ А. Г. Рубинштейн (среди его учеников первого выпуска был П. И. Чайковский), Ф. О. Лешетицкий (с 1862), Л. С. Ауэр (с 1868), Н. А. Римский-Корсаков (с 1871), А. К. Лядов (с 1878), Ф. М. Блуменфельд (с 1885), А. Н. Есипова (с 1893), А. К. Глазунов (с 1899), Л. В. Николаев (с 1909) и др.; в Москве ‑ Н. Г. Рубинштейн, П. И. Чайковский (с 1866), С. И. Танеев (с 1878), В. И. Сафонов (с 1885), А. Н. Скрябин (с 1898), К. Н. Игумнов (с 1899), А. Б. Гольденвейзер (с 1906), Н. К. Метнер (с 1909) и др.
На протяжении десятилетий структура консерваторий, готовивших музыкантов по всем специальностям, изменялась, но постоянными оставались следующие их особенности: разграничение на два отделения ‑ низшее (принимались учащиеся и в детском возрасте) и высшее; «научные классы» (служили для повышения общеобразовательного уровня учащихся); присуждение учащимся, которые прошли полный курс консерватории и сдали специальные выпускные экзамены, диплома «свободного художника» (до 1860-х гг. это звание получали только выпускники Академии художеств). Консерватории способствовали формированию русских исполнительских и композиторских школ.
Правда, отечественная вокальная школа сложилась значительно раньше под непосредственным воздействием М. И. Глинки и А. С. Даргомыжского, обучавших отдельных воспитанников не только общим принципам музыкального исполнения, но и певческому мастерству.
Одним из тех, кто выпестовал композиторов новой русской школы, был М. А. Балакирев, наставлявший молодых музыкантов в духе заветов Глинки. Несравнимо более широкий размах приобретает деятельность создателей тех школ, которые сложились в консерваториях. Основоположниками двух крупнейших русских композиторских школ стали: в Петербурге ‑ Н. А. Римский-Корсаков, в Москве ‑ П. И. Чайковский.
Во второй половине XIX и начале XX веков количество русских музыкальных учебных заведений постепенно увеличивалось. Местные отделения РМО открыли музыкальные училища в Киеве (1863), Казани (1864), Саратове (1865), а позднее и в других городах страны. Впоследствии училища в Саратове (1912), Киеве и Одессе (1913) были реорганизованы в консерватории. В 1865 учреждена главная дирекция РМО, к которой перешли «все обязанности и заботы о развитии музыкального образования в России». Смысл организации этой дирекции, которую возглавлял кто-либо из членов царской семьи, заключался в том, чтобы правительство, официально не руководя музыкальными учебными заведениями, имело возможность контролировать их дела и вмешиваться в их работу с сословно-кастовых позиций.
В 1883 на началах консерватории было открыто Музыкально-драматическое училище при Московском филармоническом обществе. В 1887 выступил А. Г. Рубинштейн с проектом всеобщего детского музыкального обучения, предложив ввести в младших классах всех ремесленных и народных школ, классических и реальных гимназий, кадетских корпусов обязательные хоровое пение, сольфеджио и элементарную теорию музыки. Этот утопический для тех лет проект был осуществлен лишь в некоторых привилегированных учебных заведениях.
Значительную роль в развитии русского музыкального образования сыграли многие частные музыкальные школы, открытые в конце XIX – начале XX веков в Петербурге (Музыкально-драматические курсы Е. П. Рапгофа, 1882; Музыкальные классы И. А. Глиссера, 1886; Специализированная школа фортепианной игры и курсы пианистов-методологов С. Ф. Шлезингера, 1887), в Москве (музыкальные школы В. Ю. Зограф-Плаксиной, 1891; сестёр Евг. Ф., Елены Ф. Гнесиных, 1895; В. А. Селиванова, 1903), Киеве, Одессе, Харькове, Ростове-на-Дону, Тбилиси и других городах.
Следует отметить, что консерватории, училища и музыкальные школы дореволюционной России существовали в основном за счёт относительно высокой платы за обучение, и поэтому музыкальное образование могли получать лишь дети обеспеченных родителей либо отдельные даровитые учащиеся, поддерживаемые меценатами или, в виде исключения, освобождавшиеся от оплаты за обучение.