Отдел viii. ласкари и палеологи
Глава I
1 Riant. Exuviae. I. P. XLI
Глава II
1 Niceta Chon. P. 792.
2 Tafel und Thomas. Op. cit. I. 512—515.
//3 Niceta Chon. 791. Bonn.
4 Успенский. Образование второго Болгарского царства. Одесса, 1.9. С. 198.
5 Напр., Hopf. Chroniques greco-romanes. P. 51 et 79.
6 Villehardouin. P. 333.
7 Ср. Ф.И. Успенский. Ук. соч. С. 249.
8 Ср. о них описание у Клари (Hopf. Chroniques greco-romanes) и у В.Г. Васильевского. Византия и печенеги.
9 Theiner. Vetera monumenta Slavorum meridionalium I Romae 1863.NLXIII.
10 Tafelund Thomas. Op. cit. I. 571—574
11 Ibid. 572.
12 Ср. Ф.Я. Успенский. Образование второго Болгарского царства. С. 223 слл.
13 Tafelund Thomas. Op. cit. II. 17 — 19.
14 Mitteilungen zur Oesterreichischen Geschichte XXIII (1902) 560.
15 Buchon. Chronique etrangeres relatives aux expeditions francaises pendent le XIII s. Paris, 1841. P. 74; The Chronicle of Morea. Ed. John. Schmitt. London, 1904. P. 201—202. В стих. 2993 и 3008 вместо броцои, вероятно, следует читать броууои.
16 Ея. Λαμπρος Мιχαιλ Аκομινατον τον Χονιατου τα Σωζоμενα. II. 'Еу 'Αθηνου, 1880. 397 — 398.
17 Λαμπρος. Ор. cit. II. 307—312.
18 Перевод В. Г. Васильевского — Журн. Мин. Нар. Проев. ССХХ 401.
19 Λαμπρος. Ор. cit. II. 107.
20 Pitra. Analekta sacra et classica Spicilegio Solesmensi parata VI (VII). Romae, 1891. P. 87~98.//
21 Hopf. Op. cit. 232, no статье Papety в «Revue de deux Mondes». 1847.
//22 Ср. статъю Дринова в Визант. Временнике. II. С. 8.
23 Перстень Слава Радонского издан Иорданом Ивановым в «Известиях на Българско Арх. Дружество». Т. II. (1911).//
24 Gerland. Das Archiv des Herzogs von Kandia. Strassburg, 1899. S. 121 om.; Tafel und Thomas. Op. cit. III. 376 ain.
2 5 Gerola. Monument! vcneti nell' isola di Greta. II. Venezia, 1908. E 400..
Глава III
// 1 Krumbacher. Sitzung — Berichte der bayr. Akad. der Wizs. H. III.//
2 Издана Г. А. Ильинским в том же выпуске Известий
Глава IV
1 Hammer. Histoire Ottomane. I. 33.
2 Документы см. у Σαθα Μεσαιωνικη βιβλιοθηκη. II. 'Еу Βενετια, 1873.
3 Norden. Papsttum und Byzanz. Berlin, 1903. Anhand. Ne VII. S.751.
4 //Alice Gardner. The Lascarides of Nicaea. London, 1912. 175.//
5 Norden. Papsttum und Byzanz. S. 757 ff.
6 Cp.Heisenberg - Byz. Z. XIV (1905). 166 c.
7 О ее развалинах ср. П. А. Сырку, в Визант. Врем. V (1898). 607— 617, с табл. (рельефы апостолов Петра и Павла).
8 Ср. C.Jirecek. Archiv f. Slav. Philol. XXI (1899), 622 ff. и Г. Баласчевъ в «Минало. Българо-Македонско научно списание». Год. II. Кн. 5 и 6 (София, 191 1). С. 7 — 10.
Глава V
1 Ср. статью Ф. И. Успенского о византийских Асиевичах в Известиях Института. Т. XIII.
2 Caro. Genua und die Mflchte am Mittelmeer. I. Halle, 1895. 136ff.
Глава VI
1 Delaville le Roulx. La France en Orient. Paris, 1 886; Philippe de Mezieres. La Croisade au XIV s. Paris, 1900.
Глава VIII
1 Сохранившиеся церкви Трапезунта исследованы Millet в Bulletin de Corresp. Hellenique. T. XIX и Русским Археол. Институтом.
Глава IX
1 Издана пр. С. Д. Пападимитриу в Зап. Ист.-Фил. Общ. при Новоросс. Унив. Визант. отд. II. 174.
2 Ср. Schultz. Geschichte der Philosophie und seine reformatorische Bestrebungen. Iena, 1874. Отрывки его главного трактата, сожженного патриархом Схоларием изданы: Alexandre. Plethon. Traite des lois etc. Paris, 1858.
3 Изданы с немецким переводом у Ellissen. Antalekten der mittel-und neugriechischen Literatur. IV. Leipzig, 1860.
4 Ellissen. Antalekten der mittel-und neugriechischen Literatur. III. 132 – 136.
[1] Этим отношениям посвящена наша [Б. А. Панченко] статья, указанная в библиографии в конце главы [см. в конце книги] и предназначавшаяся для настоящего труда.
[2] В тексте упомянуты ленные пожалования отцу (или брату) Бонифация со стороны царя Мануила. У западных писателей всплывает известие, что Мануил дал монферратскому герцогу honorem Thessaloniceurem quae est maxima potestas regin sui post civitatem Constantinipolitanem [в удел Фессалоники, а это самый большой лен в его царстве после самого Константинополя]. В таком случае были бы ясны претензии Бонифация.
[3] Дошел не текст договора, но перечень владений, входивших в состав трех долей, под заглавием: Partitito regin Grecei, — изданный, между прочим, у Таfеl und Thomas (Urnunden... Venedigs.1.452 — 501), с богатым комментарием Тафеля.
[4] [Милостью Божией наместник венетов в Романии и владыка четвертой части этой империи и еще половины].
[5] //По Эрнулю, не греки, но влахи и число армян было больше //
[6] Речь идет о письме Калоянна турецкому султану, перехваченном Генрихом. (Ред.)
[7] coram indicibus, qui tempore illo tarn per Francigenas, quam per Vcnetos erunt constituti, debet causa ventilari: et secundum quod ipsi iudices iudicaverint, debet ab utraque parte observari [дело должно разбираться перед судьями, которые тогда будут назначены как французами, так и венецианцами; и то, что постановят эти судьи, должно соблюдаться обеими сторонами].
[8] ad amonicionem memorati conscilii coram supradictus indicibus in presentia sua sabisfacere debet [должен удовлетворить увещание упомянутого совета в присутствии перед вышеозначенными судьями, сам при этом присутствуя].
[9] Речь идет о малоазиатских армянах — см. выше, с. 330, 334. (Ред.)
[10] //От Генриха Феодор Врана получил Дидимотих, по известию Виллыардуэна //.
[11] Речь идет об иконе, а не о статуе Одигитрии, как полагает Gerland (p. 96). Cp.: Riant. La part de 1'eveque de Bethleem dans le butin de Constantinople en 1204 (Memoires de la Societe Nationale des Antiquaires de France, XXXXVI. 1885. P. 228 — 232. 234). При разделе икона досталась еп. Петру Вифлеемскому, а по его смерти при Адрианопольском поражении Балдуина она попала в руки Генриха. В 1207 г. венецианцы силою взяли ее из Софии и поместили в занятом ими Пантократор-ском монастыре, где в конце XIV в. ее видел паломник Игнатий Смоленский. В 1453 г. икона была разрублена турками на части.
[12] В Морейской хронике при изложении обстоятельств подчинения волости (дронга) мелингов франкам упомянуты эти старейшины, называемые архонтами и богачами и начальниками дронгов: их интересы не совпадали с желаниями народного веча («το πληθος του λαου και το κοινον του τοπου») [большинству народа и собранию местных жителей ] (15)
[13] Эрехтейон — построенный Эрехфеем. (Ред.)
[14] κι ας έλθουσιν αϊ γέροντες της μπαρουνίας Άκόβου κι _ας φέρουσιν τα πραχτικά οπού εχουσιν μετ' αυτούς. Και ποιήσετε την μοιρασίαν όλης της μπαρουνίας [и пусть придут старейшины баронии Аковы и пусть принесут с собой записи обо всем, что у них. И сделайте раздел всей баронии] (Χρονικόν του Μορέως;. Еd. Schmitt. V. 7682).
[15] Скорее, Месопотамию. (Ред.)
[16] //Издана акад. Ф. И. Успенским в статье «Древности Тырнова» в Известиях Русского Археологического Института в Константинополе. Т. VII. Вып. 1 Табл. 5 София, 1902. В этой статье изданы фрески и надписи тырновских церквей.//
[17] Затем салоникского. (Ред.)
[18] Σαθα. Μεσ αιωνικη βιβλ. Р. 106—107.
[19] Сельджукский источник говорит не о Давиде, но о царе Алексее Трапезунтском.
[20] На некотором расстоянии лежал женский монастырь Богородицы Скоропослушницы, выстроенный супругою Ватаци. При монастыре Христа Ватаци выстроил ряд дач для придворных с их слугами, приезжавших на поклонение и для отдыха; такие колонии были нередки в греческих монастырях, напр, при царском монастыре возле Сереса, носившем то же старинное местное имя Меникейского, как и царский монастырь в Сосандрах. Положение Сосандрского монастыря в точности пока неизвестно (он был разрушен турками после 1304 г.). Влеммид оставил два стихотворения об обители в Сосандрах, из коих видно, что он был расположен в великолепной горной («олимпийской») местности и разукрашен фресками. Там был изображен и сам Ватаци как ктитор, и, вероятно, его семья; то же было в Сересском монастыре и других царских. Значение сосандрской росписи должно было быть велико; в самой Никее Ласкариды ничего подобного не создали.
[21] По исследованиям Иречка, Елена происходила из какого-то французского знатного рода, утвердившегося в Греции.
[22] От одной из представительниц этого рода дошла вислая печать с надписью «княгиня (архонтисса) России». Очевидно, она была выдана за одного из русских князей.
[23] Сын Андроника Феодор наследовал по матери Монферратский маркизат, и его потомство жило до середины XVI в. в Италии. По духу, вере и внешности он стал чистым латинянином. Рыцарские титулы были обычны при дворе Палеологов, по словам Пахимера. Потомок половецкого вождя, игравший большую роль в последние годы Андроника, назывался Сиром Янни (Сиргиан).
[24] Иван Александр. (Ред.)
[25] Сарухан, Ментеше и (ниже) Айдин — бейлики, небольшие пограничные княжества. (Ред.)
[26] Путешествия Н. П. Кондакова по Афону и Македонии; экспедиции Русского археологического института в К-ле и Французской школы в Афинах.
[27] * Об учении Варлаама приведем отрывок из похвального слова Нила Григорию Паламе, в переводе Ф. И. Успенского: «Он полагал, что нет ничего выше и больше эллинской мудрости и обязательной силы силлогизмов и той истины, которая уловляется ими, как добыча, и что ничто другое не в состоянии привести к знанию причин всего сущего. А вот это и еще безумнее и превосходит всякую воображаемую нелепость, что, по его мнению, и с самим Богом никто не может соединиться, если не пройдет прежде этого пути; что только тот, кто вступит в общение с Пифагором, Аристотелем и Платоном и изучит из них естественные законы природы, поймет происхождение вещей и неизбежность последующего затем уничтожения, только тот может прийти к восприятию истины. Ибо, говорил он, если Бог есть истина, то незнание истины есть незнание Бога: всякий же, кто не изучил внешней мудрости и не ознакомился с тем, что изобрели эллинские мудрецы о движении небесных тел или природы, не знает истины, а это одно и то же, что не знать Бога... Никто не может быть просвещенным, не изучив внешней мудрости. Таковое безумие свойственно было не ему, впрочем, одному, но распространилось во всем латинском племени с давних пор... И случается у них нечто смешное и слез достойное. Зрелого возраста люди собираются в детские школы, изучают там внешнюю мудрость, свысока трактуют возвышенные предметы, себя же в безумии превозносят и... оставляют в полном пренебрежении поистине прекрасное и то, что к Богу приближает и может просветить душу». Здоровый рационализм западной схоластики, задорной и наивной, преподаваемой Варлаамом в Салониках, столкнулся на византийской почве не только с догмой Откровения, но и с лучшим знанием Аристотеля, притом во всех его трудах и в подлиннике, и с более богатыми сведениями в области средневековой астрономии и физики в лице просвещеннейших умов Византии, какими были Ф [еодор ] Метохит и его друг и собеседник Григора, о чем свидетельствует неудачный для Варлаама диспут с Григорой (около 1330 г.), описанный последним в диалоге «Флорентий». В то время Варлаам пользовался покровительством Кантакузина, а старые ученые, принадлежавшие ко двору низверженного императора, были в немилости. Сам Григора отрицательно относился к афонским исихастам, обвиняя монахов в чревоугодии, тунеядстве и даже в обмане верующих. О деятельности Варлаама, о его миссии па Запад, о его влиянии на ранних гуманистов в Италии, о философском трактате Акиндина, представляющем попытку применить аристотелевское учение о родах и видах к определению сущности и свойств Божьих, — см.: Ф. И. Успенский. Богословское и философское движение в Византии XIV в. (Журн. Мин. Нар. Просв. 4. 279. 1892).
[28] Богословские труды и переписка Акиндина исследованы Ф.И. Успенским.
[29] Иоанн Дука Синадин с женой основали в столице монастырь. Сохранился его устав с портретами всей семьи.
[30] Прославленный в сербской истории Дечанский монастырь сохранился доныне, и в последние годы в нем поселились русские монахи Афона. Архитектура монастыря еще романская. Древности его исследованы экспедицией Русского Археологического Института в Константинополе.
[31] * Сношения Палеологов с Западом могли быть подозрительными. Даже император Мануил в трудную минуту (1397) носился с мыслью продать свое царство Венеции, а претендент Иоанн VII продал свои права французскому королю за ничтожную сумму, и даже деспот Димитрий уже при Константине заключил с Альфонсом Неаполитанским договор о латинской оккупации не только Морей, но и Константинополя, и этот договор до нас дошел. Правда, Константин был иного склада и остался верен своей родине до конца.
[32] По латинским источникам, Феофил и Мануил Палеологи, ревностные униаты, защищали подступы к Влахернам, а на участке Силиврийских ворот были два латинских и один греческий начальник, городской епарх Гудели. Вообще источники весьма разноречивы в деталях расстановки войск, весьма возможно, что некоторые начальники меняли место во время осады.
[33] Еще недавно греки в день Константина и Елены ставили свечи на осененную старым деревом могилу возле площади Вефа, на рубеже венецианского квартала, и над этой могилой горела лампада на средства ведомства вакуфов, как и на некоторых могилах и айасмах, чтившихся как турецким, так и греческим простонародьем.
[34] Не все греки были перебиты и уведены в неволю. Уцелевшие спешили заявить покорность, особенно те, кто до взятия считался врагом латинян. При выходе султана из Софии к нему привели Луку Нотару, схваченного у башни, где укрылась его семья. С ним принесли голову претендента Орхана. Султан дал своим воинам за Нотару и его сыновей по 1000 аспров и велел ему оставаться в своем доме. По известию враждебного источника, Нотара унижался перед султаном, указывая, что он сберег для него царские сокровища; Магомет же отнесся к нему как к лгуну и изменнику своему государю. В тот же день Магомет навестил Нотару в его богатом доме и был ласков с его семьей; по, прибыв к вечеру во Влахернский дворец, прочтя изящные стихи Фирдоуси о бренности земного величия, Мухаммед устроил пир, напился и приказал привести к нему младшего сына Нотары; за оказанное противодействие он казнил Нотару с сыновьями и зятем Кантакузином, конфисковав его богатства; дочь Нотары, до осады посланная в Италию, основала в Венеции первую греческую типографию. Фрапзи с семьею был продан султанскому эмир-ахору (конюшему); юный сын его был зарезан развратным Магометом, красивые дочери попали в султанский гарем. Спасшись в Морею, Франзи с трудом выкупил свою жену, детей же более не видел. Ученые монахи Манганского монастыря укрылись в Галате, где некоторое время продолжали свою деятельность. Некоторые знатные греки быстро приспособились к новым условиям и стали служить туркам. Анхиальская ветвь Кантакузинов, позднее Маврокор-дато, Властари и другие «фанариоты» достигли большого богатства, особенно перебравшись к господарям Валахии и Молдавии (ср. Livre d`Or de noblesse de Roumanie). Хуже всех пришлось венецианцам, главным врагам турок на Леванте. Кроме Тревизана были казнены венецианский и испанский консулы; султанские приближенные обогатились, скупая и отпуская за выкуп знатных пленных.
[35] Свою резиденцию он перенес в Константинополь, позднее выстроив дворец Ак-Сарай в центре города у Мирилея, богатого монастыря дома Лакапинов, Влахерны и Большой дворец были заброшены; султанский Сераль на месте Акрополя был отстроен в XVII в.
[36] Но были и иные слухи: францисканский аббат доносил, будто на одной гречанке было захвачено драгоценностей на 150 000 дукатов.
[37] Русский археологический институт в Константинополе. (Ред.)