Посттравматические влияния на толерантность аффектов в юности
Но в юности влияния травматических пережива ний становятся крупной проблемой. Расстройства в переносимости аффектов, которые бросаются в глаза, когда они происходят у взрослых людей, дол жны искаться у молодых людей, у которых имеет место нерегулярное, иногда быстрое развитие спо собности переносить болезненные аффекты и со стояния. В посттравматических состояниях реакции на испытывание эмоции склонны быть плохо адап тивными. Страх эмоций, требование, чтобы отсут ствовала тревожность для сохранения чувства соб ственного достоинства, склонность к депрессии вся раз, когда что-то идет не так, — все это содей ствует постоянному повторению порочных кругов, которые продлевают и углубляют болезненные аф фективные состояния. Как результат, жизни мно-
162 Г
гих молодых людей регулируются из бегать болезненных эмоций.
Ухудшение способности переносить аффекты де лает молодого человека неспособным обращаться с возрастающим возбуждением в связи с ростом сек суальных, социальных и связанных с работой ви дов деятельности. Однако способность к трауру ос новывается на способности переносить печаль. Одно из полезных определений депрессии гласит, что это такое состояние, в котором начинается, но не может быть завершен траур. Крупное препят ствие, наблюдаемое в юности, состоит в том, что малейшая подверженность печали вызывает такой страх, что приходится предотвращать любой шанс его продления. Эта потребность обеспечивает мо тивацию для сохранения маниакальной защиты про тив депрессивных аффектов, если это необходимо, химическими средствами.
Главная проблема в переносимости аффектов тог да состоит в том, как истолковываются аффекты: научается ли индивид, что испытываемые им эмо ции являются сигналами для него и имеют ограни ченную длительность, или же индивид восприни мает их как опасные нападки. Я уже отмечал, что в посттравматических состояниях аффекты восприни маются как вестники возвращения детского травма тического состояния. Такой страх является подав ляющим, и его трудно модифицировать. Обычно у тех людей, которые испытывают такой страх, нет никакого понятия о том, что, по их мнению, может произойти. Открытие вербальных элементов небла гоприятных реакций на аффекты — важный шаг в работе над развитием способности переносить аф фекты. И опять некоторые элементы реакции на
испытывание эмоций должны быть реконструиро ваны и переданы этим пациентам.
Так как по большей части юноши/девушки не имеют понятия ни об истории своей психической травмы, ни о значении своих страхов, им особенно сложно объяснять, как их эмоции отличаются от эмоций других людей и как они реагируют на аф фекты. Они не понимают импликаций своих стра хов. Им не удается осознать смысл своих аффек тов. Часто они полностью не осознают когнитив ный элемент своих страхов и поэтому не обладают знанием субъективного переживания "чувства". Если они осознают, что напуганы, то либо говорят, что они страшатся смерти, либо говорят о том, что повсюду вокруг себя видят опасность. Понимание врачом когнитивного содержания страхов, основан ное на предположении, что имела место некоторая детская катастрофа, нацелено на реконструирова ние интрапсихического переживания, а не "внеш ней" ситуации, к которой часто нет ключа. Для врача тогда полезно понять определенные темы, которые предположительно лежат в основании такого стра ха юноши/девушки. В таких ситуациях широко распространены следующие темы: 1) Болезненные аффективные состояния усугубляются при дости жении некоторого неописуемого крещендо дистрес са. Это страдание включает в себя как физические, так и душевные муки, которые можно себе пред ставить, вообразив одновременную стимуляцию всех возможных мест, продуцирующих боль и дистресс.
2) Дистресс будет столь ужасен, что юноша/де вушка пройдет ту точку, где они были бы в состоя нии получить успокоение или какое-либо облегче ние извне. Вместе с такой деструкцией всех "рецеп торов утешения наступает постепенная утрата всех
164 Г
других функций, таких как чувство времени; отсю да порождается ожидание, что невыразимое стра дание будет продолжаться вечно. 3) Этот после дний шаг может не наблюдаться во всех случаях, но некоторые пациенты страшатся начала кататони- ческой реакции, переживаемой либо как "омертве ние", либо как "замерзание", то есть как развитие каталептической ригидности, утрату способности к инициативе, становление физически ригидным или оцепенелым. Страх дезинтеграции Собственного Я с точки зрения его отдельных функций может сюда входить или нет и может представлять иную озабо ченность. В этих случаях мы имеем дело со страхом умирания, "утраты" себя, со страхом того, что ты становишься "зомби", или со сходными описания ми каталептического процесса.
Врачу следует понимать, что страхи пациента основаны на чем-то реальном, а именно на ожида нии возвращения детской травмы. Эти страхи в дей ствительности являются лишь "памятью" о детской катастрофе. Хотя такой человек ожидает, что вер нется все непереносимо болезненное переживание детской психической травмы, это, конечно, не про исходит. Страх того, что данная боль будет длить ся вечно, представляет собой "память" об утрате или отсутствие чувства времени в первоначальном трав матическом
Существуют врожденные механизмы, которые защищают взрослых людей от возвращения таких непереносимых состояний. Они являются форма ми нечувствительности и включают в себя деперсо нализацию, дереализацию, модификацию сознания и, в конечном счете, обморок. Эти реакции должны пониматься как защитные по своей природе, в про тивном случае они могут порождать дополнитель-
— эмоции 165
ную тревогу. Но самая важная информация, кото рую следует усвоить из исследования таких пере живаний, состоит в том, что такие люди живут в страхе возвращения детского травматического со стояния — возможности, которая не может про изойти.
Установив природу и смысл наиболее глубинно го страха, можно наблюдать реакции пациента на испытывание эмоции и помогать пациенту откры вать плохо адаптированные аспекты таких реакций. Якобсон (1957) писала о том, что созревание аф фектов — главный аспект юности. Шафер писал о том, как аффекты переживаются в юности: как они расцениваются подобно субстанциям, с ко торыми можно обращаться разнообразными спосо бами в связи с важными объектами. Он особенно ярко освещал переживания и бессознательные фан тазии юноши/девушки в отношении сепарации- индивидуации и формирования саморепрезентаций. При описании тех "предположений", которые де лает юноша/девушка по поводу своих эмоций, Шафер (46) заметил, что молодежь склонна пере живать психические процессы как субстанции, ко торые могут быть использованы в содержаниях до минирующих фантазий.
При исследовании проблемы ухудшенной пере носимости аффектов следует отличать проблемы страха (или другой плохо адаптированной реакции на что-то) всех аффектов от проблем обращения с особыми аффектами. Особенно трудными могут быть реакции на чувство стыда, которое ясно различимо У всех
в особенности у тех, кто зависим от наркотиков и для кого стыд связан с са мим представлением о том, заслуживает ли он про должения своего существования 1981).
166
Другая область аффектов, которую следует рассмат ривать, обычно связана с приятными, или "предва ряющими", эмоциями (Spitz, 1963), которые могут восприниматься как опасные; этот страх может пре пятствовать или разрушать любое потенциально хо рошее взаимоотношение. В действительности, не смотря на противоположное профессиональное мне ние, аффектом, вызывающим наибольшую тревогу, является не агрессия, а любовь, в особенности у юношей/девушек. Этот страх может быть одним из необходимых для нас оснований для уделения неко торого внимания этим процессам.
Ибо за пределами наиболее очевидных аспектов переносимости аффектов, раз мы освобождаем себя от преобладающего взгляда, что психическая трав ма представляет собой количественную "биоцирку- ляторную перегрузку", и вместо этого признаем, что травматизация связана со смыслом, тогда мы осоз наем, что имеет место обработка восприятия, кото рая вовлекает в себя агрессию и аффективные фун кции. Каждый человек имеет свой стиль восприя тия, познания, вспоминания и обращения со стрес совой информацией, который образует взрослый тип стимульного барьера (Krystal, 1970). Этот уникаль ный стиль укрепляется в юности и может быть про дуктом того самого процесса, который мы обсужда ем, а именно переживания юношей/девушкой тра ура и способности обращения с болезненными аф фектами в связи с повторной сепарацией-индиви- дуацией. Вместе с этим, достигается консолидация своей саморепрезенации ("Эго-идентичность" Эрик- сона, 1959). Многие важные компоненты личности (стили характера), которые устанавливаются в это время, связаны со способностью обращаться с аф фектами удобным образом. Таким образом, гово-
- 167
рить о переносимости аффектов значит также обра щаться к установлению важных черт личности.
Естественно, работа со страхами, основанными на бессознательных фантазиях, — медленный процесс, который еще более замедляется вследствие того не доверия и амбивалентности, которые склонен испы тывать юноша/девушка. Следует быть готовым к ча стому повторению этих объяснений и демонстраций.
5. Образцовый аффект
Концепции аффектов
Я не буду здесь пытаться дать полный обзор тех способов, которыми описывались и понимались эмоции. Точка зрения Фрейда на эмоции, которая очень хорошо знакома психоаналитикам, просто отражала физиологические и психиатрические от ношения его времени. Она была обременена раско лом души и тела и механистическим отношением к телесным процессам. Рассмотрение психического функционирования как рефлекторной дуги породи ло понимание эмоций как феноменов разрядки.
Рапапорт (1953) показал, что каждая фаза раз вития психоаналитической теории оставила свой отпечаток на теории аффекта. Некоторые элементы каждой фазы остаются частью текущих рабочих пред положений, хотя произошел отказ от первоначаль ных теоретических рамок. Я стану выделять неко торые их этих остатков и кратко их обсуждать.