Миф № 20. На Западе нет нищеты
«Жизнь подорожала, так как перестала быть предметом первой необходимости», Армянское радио
Пояснение мифа: русская народная пословица учит: «от сумы да от тюрьмы не зарекайся», а западный мир обеспечивает всем достойную жизнь, люди могут иметь скромный достаток, но никогда не опустятся за черту бедности, у всех будет гарантированный угол и кусок хлеба.
США. Бедность в Соединённых Штатах имеет циклический характер: от 13% до 17% населения постоянно живёт ниже официального уровня бедности, и около 40% попадает за черту бедности на какое-то время в течение 10 лет.
Около 43,6 миллионов (14,3%) американцев жили в бедности в 2009 году, и около 39,8 миллионов (13,2%) — в 2008 году. Официальный уровень бедности в США в 2011 году определялся как годовой доход $22 350 на семью из 4 человек. Большинство американцев (58,5%) проведут хотя бы один год за чертой бедности в возрасте от 25 до 75 лет.[202] После того, как были обработаны результаты переписи населения 2009 года, газета USA Today сообщила: «Число людей, живущих в бедности, достигло наивысшего уровня за последний 51 год (т.е. так плохо, как в 2009 году последний раз было в 1958 году)».[203]
Бездомный в Париже[201]
Работая над этой главой, авторы решили совершить прогулку по Чикаго и узнать о бедности из первых рук, поговорить с теми, кого обычно не замечают белые воротнички, спешащие в кондиционированные офисы.
На главной улице Чикаго Мичиган Авеню, около музея искусств «Арт Институт» [204] мы познакомились с Рики Грэнтом. Его не интересуют шедевры искусства, он бездомный и просит милостыню.
— Я потерял работу, живу на улице и пытаюсь выжить, — говорит Рики Грэнт. — Я работал строителем, получил травму на работе, потом была операция, и я больше не смог работать — он сильно хромает на правую ногу. — Ох, ребята, тяжело жить на улице! Ох, тяжело, но я стараюсь, как могу пройти через всё это. Всё, что я могу, это молиться Богу и надеяться, что для меня что-то измениться к лучшему. Живу я в разных местах: в ночлежках, в приютах при церквях, иногда сплю в парке. Была у меня жена, но она ушла, семьи у меня больше нет.
Я должен постараться наладить свою жизнь, должен хотя бы попробовать. Иногда находятся люди, которые мне немного помогают, дают мне приют, но я должен и сам пройти свою половину пути, чтобы выбраться отсюда. Такая жизнь меня убьёт рано или поздно, я только надеюсь, что что-нибудь изменится к лучшему, стараюсь хранить веру в Бога и молиться.
Живу в ночлежках, денег нет, ищу еду по помойкам, вот у меня табличка, — он показывает кусок картона с надписью «подайте на пропитание» и несколько полиэтиленовых мешков с объедками, — вот где я нахожу себе еду, а без этого помер бы с голоду. Хорошо, что ещё остались люди, кому не наплевать, а так — чертовски трудно жить на улице. Всё, что я могу, молиться и пытаться выжить.
Одна из жемчужин Чикаго — Букингемский фонтан,[205] он особенно красив в солнечные дни. Среди гуляющих горожан и туристов, старающихся сделать красивые фотографии, мы заметили человека, копающегося в мусорном баке, и подошли познакомиться.
— Меня зовут Деррик Вильямс. Я уже восемь лет живу на улице. Когда-то я работал уборщиком, меня несправедливо уволили, обещали заплатить выходное пособие, но так ничего и не дали. Я получаю талоны на бесплатную еду, иногда хожу в благотворительные организации за горячим обедом. Зимой я ночую в приютах, а летом — на улице. Стараюсь крутиться, как могу, чтобы прожить. У меня остались сын и дочь, они живут с моими родителями, у меня нет денег, чтобы съездить их проведать, иногда я им звоню. Вот так уже восемь лет.
Этот парень — просто счастливчик, по сравнению с предыдущим: получает талоны на еду, хотя это не спасает его от необходимости копаться в мусоре.
На Стейт Стрит нашим собеседником оказался 57-летний Тони Джонсон, разорившийся бизнесмен, просящий милостыню около входа в магазин дизайнерской одежды.
— Я живу на улице, — говорит Тони, — иногда люди приглашают меня в ресторан и кормят. Тут столько бездомных людей, но они (власти. — прим. Г.И.) почему-то помогают тем, кто в других городах и странах. Направляют миллионы долларов в Китай и ещё куда-то, а у них под носом люди живут на улице.
У железнодорожного вокзала мы встретили старика, выпрашивающего мелочь у прохожих. От наших предыдущих знакомых он отличался белым цветом кожи и внешностью, напоминающей спившегося художника, мы почти не ошиблись…
— Меня зовут Фил Бернстин, мне 61 год, — выглядит Фил лет на десять старше. — Я иллюстратор. Когда-то я служил в армии, немного учился в колледже. Сейчас я живу в Чикаго, ну, на самом деле, в пригороде. Живу где-то около уровня бедности. Иногда, зарабатываю себе на жизнь азартными играми, когда-то мне даже удалось немного скопить. Питаюсь я на благотворительной кухне. Иногда заваляются кое-какие деньги на еду. В будущем я хочу добиться успеха в своём деле и делать самое лучшее, на что я способен.
Интересно, какое дело он имел в виду, — подумали мы, — нищенство или иллюстраторство?
— Я верю, что каждый может помочь изменить мир в лучшую сторону.
Вежливо попрощавшись с нами, этот аристократ среди нищих направился в ближайший МакДональдс, подтягивая на ходу грязные джинсы.[206]
Наша прогулка оставила сложное впечатление, мы ещё раз почувствовали, какая тонкая грань отделяет «успех» от «обочины жизни». Болезнь, разорение, серия неудач — и вот уже «белый воротничок» отложит в сторону свой лэптоп и, потихоньку от людей, полезет в мусорный бак.
Вот что пишет из Канады учитель, биолог Михаил Шатурин:
Канада. «Экспертами в данном вопросе правильнее всего выбрать кого-либо из многочисленных бездомных, ночующих на решётках теплотрасс самого благополучного западного города — Торонто. Или тех стариков, что тысячами замерзают каждую зиму в нетопленых квартирах крупных американских городов при исправной системе отопления: просто платить за тепло нечем.
Или кого-нибудь из, примерно, 40 млн. граждан США, которые не имеют медицинской страховки (дорого-с) и, соответственно, доступа к какой бы то ни было медицинской помощи. Или тех, кто лез на стену от зубной боли, ожидая, когда зуб «переболит» и выпадет сам: стоматология не покрывается медицинскими страховками даже в Канаде (где остальная медицина оплачивается государством), а идти к зубному — без штанов останешься.
Ещё можно всмотреться внимательнее в фотографии 30-х годов, где засняты огромные очереди за бесплатным супом в Нью-Йорке, опустившиеся безработные и разорившиеся фермеры. Можно ещё прочесть замечательную документальную книгу МакВильямса «Бедствующая Земля» (о сельскохозяйственных рабочих США).
Мне скажут, что это, мол, дело прошлое, что теперь такого в Америке нет. Не спорю: поскольку США с тех пор усиленно эксплуатировали другие народы и целые континенты, то такой вопиющей нищеты сейчас там нет. США стали богаче, а другие народы и континенты, соответственно, беднее.
Но ведь, говоря о нищете на Западе, имеют в виду какую-то мифическую «несовместимость» западной жизни с нищетой! Тут-то и стоит вспомнить все эти документы XX-го века, а также и художественную литературу, которую мы читали в советском детстве («Отверженные» Гюго, романы Диккенса), чтобы понять: западный образ жизни очень даже с нищетой совместим».
Германия. Печальная статья о бедности в современной Германии еще раз подтверждает эту истину. Приводим здесь статью с сокращениями: