Психологическая защита и биологические процессы
Психологическая защита очень важна для создания сопротивления индивида возможному развитию болезни, предотвращению дезорганизации психической деятельности и поведения. Она возникает в виде особых форм взаимодействия и взаимоотношения осознаваемых и неосознаваемых психологических установок. Если в результате психической травмы исчезает возможность реализации в поведении ранее сформировавшейся эмоционально насыщенной установки, то нейтрализовать создавшееся патогенное напряжение можно, создав другую установку, более широкую в смысловом отношении, в рамках которой противоречия между первоначальным стремлением и препятствием устраняются. Вместо описанной трансформации отрицательно влияющей установки может наблюдаться другой способ психологической защиты в форме своеобразной замены установок в системе мотивов поведения, т. е. подстановкой вместо определенной нереализуемой установки какой-то другой, не встречающей препятствий при своем выражении в действии. Существуют и другие, более сложные формы взаимодействия установок, выполняющие защитную функцию (Бассин Ф. В., Рожнов В. Е., Рожнова М. А., 1979).
Именно с распадом психологической защиты создаются благоприятные условия для патогенного воздействия психоэмоционального стресса — развития не только функциональных, но и органических расстройств.
Мерой устойчивости и сопротивляемости разрушительному действию агрессоров можно считать гипотетический личностный адаптационный барьер (Александровский Ю. А., 1976), Этот барьер отражает все особенности психического склада и возможности реагирования индивида. Он базируется на биологической и социальной основах, т. е. является их единым функционально-динамическим выражением. Барьер обеспечивает индивидуальную психическую адаптацию и создает возможности для переработки психотравмирующего воздействия.
Биологические процессы, происходящие в период действия эмоционального стресса и имеющие патогенное значение, возникают тем легче, чем более выражена наследственная предрасположенность к соматическим расстройствам. Особенная чувствительность некоторых людей к эмоциональным стрессам ранее объяснялась некой общей наследственно-конституциональной слабостью, типом высшей нервной деятельности или особенностью вегетативного реагирования.
Некоторые авторы конкретизировали механизм ранимости организма. Они указывали не только на тип высшей нервной деятельности или тип личности, но и на повышение активности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы, нарушение трансформации монопротеидов крови, повышение атерогенных фракций при ишемической болезни сердца. В возникновении гипертонической болезни существенную роль также играют тип высшей нервной деятельности, экстравертированность и, наряду с этим, преобладание симпатического тонуса, активация симпатико-адреналовой системы, увеличение продукции антидиуретического гормона (Панин Л. Е., Соколов В. П., 1981).
Экспериментально удалось доказать, что в основе генетической предопределенности гипертензии лежит особенность нейрогуморальных механизмов регуляции артериального давления (Маркель А. Л., Науменко Е. В., 1978), а в основе некоторых других форм патологии — иммунологические особенности организма (Stein M., 1986). Также экспериментально показано, что животные с более выраженной экскреторной реакцией в трудной ситуации отличаются выраженным подавлением условнорефлекторной деятельности (Китаев-Смык Л. А., 1983). Эти данные определенно указывают на существование различных типов реагирования животных на стрессовый раздражитель, однако не дают окончательного ответа на вопрос о различии функциональных механизмов, участвующих в стрессовой реакции. Трудно также безоговорочно переносить данные, полученные на животных, для понимания реактивности человека.
Имеются указания на то, что отсутствие раздражителей или их чрезмерный поток, действуя на гипоталамическую систему, нарушает ги-поталамо-кортикальные отношения и тем самым меняет реактивность индивида на стрессорные воздействия (Gellhorn Е., Loofbourow G. N., 1966).
J. Reikowski (1979) формирует положения, раскрывающие особенности возникновения физиологических изменений под влиянием эмоционального стресса. Во-первых, эти изменения зависят от уровня эмоционального возбуждения. При этом, по его мнению, чем больше отклонения, тем более вероятны нарушения адаптации. Во-вторых, комплекс физиологических изменений зависит от качества и знака эмоций. В-третьих, вегетативные изменения при эмоциональных стрессах определяются типами физиологического реагирования индивидов и различиями реагирования у одного и того же человека в разное время. В-четвертых, состояние внутренних органов может оказывать влияние через вегетативную нервную систему на протекание эмоциональных процессов.
Обсуждая наличие стресс-лимитирующих систем, Ф. 3. Меерсон и М. Г. Пшенникова (1988) утверждают, что они реализуются внутри организма активацией адренергической и гипофизарно-адреналозой систем, которые в конечном счете формируют функциональные системы, ответственные за адаптацию. Биологическое значение стресс-лимитирующих систем не ограничивается защитой организма от прямых повреждений, но и модулирует эмоциональное поведение.
Одним из механизмов устойчивости к эмоциональному стрессу является активация опиоидергической системы или введение опиоидных пептидов, способных устранять нейромедиаторную интеграцию отрицательного эмоционального возбуждения (Юматов Е. А., 1983). Тесно связана с опиоидергической серотонинергическая стресс-лимитирующая система. Накопление серотонина в мозге при адаптации к трудным ситуациям подавляет стрессорную реакцию. Синтетические аналоги серотонина обладают аналогичным действием и предупреждают сердечные аритмии и острую ишемию. Активация ГАМК-ергической системы подавляет агрессивность, упорядочивает поведение, предупреждает образование язв желудка, нарушение электрической стабильности сердца. Антиоксидантный статус организма предупреждает стрессорные повреждения организма, обеспечивает адаптивное поведение в экстремальных ситуациях (Меерсон Ф. 3., Пшенникова М. Г., 1988).