Точки входа и другая сторона
Не все регрессии в прошлые жизни и не все клеточные воспоминания негативны. Далеко не все. Здесь же содержится информация о счастье, радости и любви, которые мы испытали на земле и, прежде всего, во время наших изумительных жизней на Другой Стороне. Отчетливые воспоминания о Доме не так легко доступны, как воспоминания о прошлых земных жизнях. Ведь если бы мы помнили Другую Сторону слишком ясно, то пребывание на земле тяготило бы нас гораздо больше, чем сейчас. Но девяносто девять из ста клиентов, которых я провожу через воспоминания о смерти в прошлой инкарнации, вслед за этим, без всякого руководства с моей стороны, описывают, как их охватывает яркий, святой, невыразимо прекрасный свет Бога и они попадают в самое изумительное место, какое им только приходилось видеть.
Между прочим, недавно мне пришлось столкнуться с одним примечательным исключением из этого правила. Данный случай показывает, насколько решительно сверхсознательный ум хватается за любую возможность исцеления. Кроме того, тут особенно отчетливо видно, что во время регрессии главную роль играет сверхсознательный ум клиента, а я, экстрасенс, — только сопровождающий. Его звали Алан, и он обратился ко мне по поводу «неописуемого ужаса» перед одиночеством. Все в его жизни — начиная с семьи (жена и шестеро детей) и заканчивая работой в качестве координатора туристических поездок — было направлено на го, чтобы все время находиться среди людей. Однако время от времени и жизни неизбежно наступали короткие периоды, когда Алан оставался наедине с собой, и тогда глаза его переполнялись слезами, им овладевало чувство ужаса и ощущение, что каким-то образом эта кратковременная изоляция является наказанием за некий ужасный проступок, который он не мог даже определить, а тем более искупить.
Первая прошлая жизнь, которую посетил Алан, была счастливой. Он был египтянином, очень занятым и уважаемым человеком, служившим в царской охране (во всяком случае, так он это назвал), и основная его обязанность состояла в том, чтобы развлекать знатных гостей из-за границы. Он с женой и десятью детьми жил вместе со своими родителями и еще несколькими родственниками в большом доме, наполненном любовью и смехом. Он дожил до шестидесяти с лишним лет и умер совершенно неожиданно от сердечного приступа. Алан небрежно описал свою быструю безболезненную смерть, вполне понимая, что она представляла собой только мимолетный эпизод в гораздо большей жизни, которая никогда не заканчивается. Он коротко отметил, как это прекрасно — избавиться от неуклюжего, обремененного земным тяготением тела. Затем, как я всегда делаю на этом этапе регрессии, я попросила его рассказать, что он видит дальше. Алан сказал, что находится на зеленом лугу: долина, окруженная живописными горами, где живут лишь животные.
Я кивнула и улыбнулась, отметив про себя, насколько предсказуем этот этап регрессии, когда клиенты после возвращения в особенно счастливую жизнь на несколько мгновений попадают на Другую Сторону. Затем я спросила:
— И что вы чувствуете?
Я уже занесла над бумагой ручку, чтобы записать не менее предсказуемый ответ, например «экстаз», или «эйфория», или «радость». Тут меня как током ударило, ибо вместо этого он сказал:
— Безутешность.
Я постаралась, чтобы мой голос не выдал изумления:
— Где вы?
— В Перу, — ответил он. Я не хочу обидеть перуанцев, но Перу — это не рай. Мои предположения не оправдались. Он сразу перескочил в следующую жизнь.
— Что вы делаете в Перу?
Он лишь безутешно рыдал и не мог произнести ни слова. Я снова и снова повторяла:
— Алан, перейдите в позицию наблюдателя. То, что вы видите и чувствуете, происходит не сейчас. Вы в прошлом, в другой жизни, мы должны избавиться от этого события, чтобы оно больше не причиняло вам 6оли. Отделите себя от происходящего. Наблюдайте. Просто смотрите и рассказывайте мне все, что вы видите.
Через несколько минут он успокоился, хотя слезы по-прежнему то и дело выкатывались из-за плотно сомкнутых век.
Эта жизнь в Перу проходила в самоизгнании. Жена и маленький сын мужчины погибли во время пожара — их дом подожгла его разгневанная любовница после того, как он с ней порвал. Алана во время пожара в доме не было. Он провел ночь в близлежащем городке, где пытался утопить свою тоску в вине. По возвращении его ожидал кошмар: жена и сын мертвы, от дома осталось только пепелище, любовница покончила с собой. Мужчина чувствовал, что ответствен за все это он и только он один. Его никогда не посещала мысль о том, чтобы начать жизнь заново. Он считал, что отныне не имеет права на полноценную жизнь или хоть на одну секунду счастья. Он ушел и даже не попрощался с родными и друзьями, добровольно расставшись со всеми, кого любил, и со всем, что было дорого его сердцу. Алан отправился в горы и нанялся в пастухи. Платой за работу ему служил только ночлег в тишине и одиночестве. Там он и умер через двенадцать лет от простуды.
Не удивительно, что у бедняги одиночество ассоциировалось с наказанием. Этот тяжелый груз обременял душу Алана, пока наконец ему не выдалась возможность освободиться от него в моем кабинете. И сбив меня с толку своим рассказом о Перу, когда я приготовилась слушать о Другой Стороне, он тем самым предоставил мне очередную иллюстрацию того, как страстно душа человека стремится к исцелению. Пока душа не исцелится, наша клеточная память продолжает реагировать на окружающий мир так, словно давние раны остаются такими же реальными и болезненными, как в тот момент, когда они были причинены.
Этот Опыт с Аланом побудил меня искать более быстрый и эффективный путь, который позволял бы моим клиентам сразу отправляться в ту жизнь или жизни, где коренятся клеточные воспоминания, вызвавшие сегодняшние проблемы, и не блуждать по прошлым жизням, никак не связанным с тем, что их беспокоит. Все прошлые жизни интересны, когда надо продемонстрировать клиентам, что смерти не существует и мы на самом деле вечны. Но если клиент страдает от той или иной конкретной проблемы, почему бы не отправиться прямо к ее корням, вместо того чтобы блуждать вокруг да около? Мой духовный гид Франсина показала мне, что это очень просто: нужно только направить клиента прямо в место, которое она назвала «точкой входа» («point of entry»).
Точка входа представляет собой момент, когда произошли события, оставившие негативные клеточные воспоминания. Например, в случае Алана точкой входа был миг, когда он узнал, что его жена, сын и любовница погибли в результате событий, причиной которых был он. Точками входа Лорен были ее медленные мучительные смерти. Именно клеточные воспоминания о них заставляли женщину находиться в постоянном ожидании очередной смертельной болезни. Каждому клеточному воспоминанию соответствуют определенные точки входа, и оказывается, что следует только произнести это словосочетание во время регрессии, как сверхсознательный ум, в своем страстном стремлении к исцелению, направляется к травмирующему моменту. После случая с Аланом, мои помощники, которых я учила гипнозу, обнаружили то же, что и я: если клиент хочет избавиться от конкретной, особенно болезненной проблемы, коренящейся в прошлой жизни, быстрее всего раскрыть ее можно, попросив его отправиться в точку входа. И в каждом случае мучащая человека «заноза» обнаруживается в первой же прошлой жизни, которую он описывает.
Недавно я провела регрессию, где точки входа и воспоминания о Другой Стороне проявились с особой отчетливостью. Клиентку звали Глория. За месяц до этого внезапно умер ее муж, Мартин. Это был один из редких волшебных браков, когда в день смерти мужа супруги любили друг друга так же крепко, как и тогда, когда только начали встречаться, будучи старшеклассниками. Ею овладела неописуемая бездонная печаль. Так происходит, когда мы теряем человека, ставшего неотделимой частью нашего существа, и без него в этой жизни мы больше никогда не чувствуем себя целостными. Едва Глория переступила порог моего кабинета, я обняла ее и, помнится, подумала: «Тут есть печаль, и еще тут есть это».
Глория пришла ко мне для чтения, но я подумала, что ей лучше поможет регрессия. Я знала: регрессия покажет, что они с Мартином провели вместе много жизней, и это убедит ее, что они наверняка окажутся вместе снова. Она приняла мое предложение и довольно легко поддалась гипнозу, — что удивительно, поскольку женщину окутывала очень плотная завеса печали. Посещениe случайных прошлых жизней — это вовсе не то, что нужно было этой клиентке, чтобы добраться до корней ее жестокой душевной боли, поэтому я сразу же сказала: "Глория, я хочу, чтобы вы направились в точку входа».
Ни один клиент не спросил у меня, что это значит, к я уже сказала, духовный ум, очевидно, прекрасно помает это словосочетание. И Глория не была исключением. Она сразу же начала описывать жизнь в Северной Европе, в 1721 году, а вслед за тем в Италии, в середине девятнадцатого века. В обеих жизнях они с Мартином глубоко любили друг друга. , Она была его женой в Северной Европе и возлюбленной в Италии. Первая точка входа, куда вошла Глория, — 1721 год. Она безутешно плакала у кровати Мартина. Он умирал, оставляя ее одну в тысячах миль от родительского дома, который она покинула, чтобы посвятить свою жизнь любимому. В 1850 году, — вторая точка входа, — онa умерла у него на руках после того, как родила ребенка.И вот теперь, в этой жизни, их снова разлучила смерть. Не удивительно, что ее горе было столь глубоко, теперь она оплакивала третью разлуку с любимым.
Я знала: достаточно отпустить эту боль прошлых жизней через белый свет Святого Духа, отдать ее Богу — и ее боль несколько смягчится. Но на этот раз я решила попробовать нечто другое, нечто, к чему я никогда не прибегала прежде. Поскольку наш сверхсознательный ум любовно хранит воспоминания о Другой Стороне и поскольку я знала, что Мартин отправился в безопасное радостное путешествие Домой, я решила попробовать вое соединить их души на несколько мгновений. Это позволило бы ей получить утешение и ободрение от самого дорогого ей человека в мире. Итак, пока Глория находилась под гипнозом, я провела ее по туннелю, который каждый из нас проходил уже много раз, а затем отступила в сторону. Теперь ей предстояло самой пройти через свет, попасть Домой и описать, что там происходит. Если вам приходилось видеть меня или других медиумов за работой, вы уже знаете, что духи не всегда являются по нашему зову, поэтому я не обещала Глории встречу с Мартином и даже не упоминала о нем, на случай если они не найдут друг друга.
Лицо женщины расслабилось и смягчилось, на губах заиграла радостная улыбка. Я спросила, что она видит.
— Я в саду, — сказала Глория, — не могу даже описать, как тут красиво. Я никогда не видела ничего подобного, однако все это почему-то кажется мне очень знакомым.. Я ступаю по мощенной камнями дорожке и каким-то образом знаю, куда идти. Вдалеке виднеется мраморное здание, белое-белое, почти искрящееся.
Если вы читали мою книгу «Жизнь на Другой Стороне», то, конечно, узнали в этих словах описание Дома правосудия. Я сказала ей только:
— Идите, куда вас тянет, Глория. Вдруг она ахнула.
— Что случилось? — спросила я.
— Мартин, — прошептала она благоговейно. Замечательно. Она нашла любимого. Я спросила, как он выглядит.
— Прекрасно, — ответила Глория. — Счастливый, здоровый. Помолодевший.
Это естественно, поскольку на Другой Стороне всем по тридцать лет, но я не стала прерывать Глорию этим замечанием.
Она долго умиротворенно молчала, затем спокойно произнесла:
— Он ушел.
Несколько минут спустя она полностью вышла из гипнотического состояния и сидела на кушетке, глубоко Тронутая только что пережитым опытом.
— Забавно, — сказала она мне, — я рассказала Мартину о своей любви и о том, как мне его не хватает, а он сказал,что все время находится возле меня. Но, кажется, никто из нас не произнес ни слова вслух*. Прежде чем уйти,он меня обнял. Возможно, вы подумаете, что я сошла с ума, но я уверена, что почувствовала запах лосьона, которым он всегда пользовался.
________*Это — телепатия, обычный способ общения духов. —Прим. автора.
Возможно, ваши приятели подумали бы, что вы пили с ума, но, поверьте, не я, — ответила я.
— Мне совершенно безразлично, что подумают об этом мои приятели и все остальные. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что все случившееся совершенно реально, и в том, что мой муж жив, — она встала и обняла меня. — Я никогда этого не забуду. Не знаю даже, как вас отблагодарить.
Однако благодарить нужно не меня. Нужно благодарить Бога, дух Глории и ее глубинные воспоминания о Другой Стороне, которые позволили ей совершить это путешествие с такой легкостью. Как я уже говорила, это был первый случай, когда я использовала регрессию для того, чтобы помочь клиенту встретиться с умершим любимым человеком. Глория позвонила мне через месяц и рассказала, что хотя физическое отсутствие Мартина по-прежнему очень печалит ее, но само знание, что он рядом с ней, что он видит и ждет ее, вселяет в нее достаточно сил, чтобы принимать по утрам душ, одеваться и идти на работу. Это был колоссальный шаг вперед по сравнению с тем холодным душевным параличом, который овладел ею после смерти любимого. И если вам приходилось переживать по-настоящему глубокое горе, вы знаете, как много сил нужно человеку, чтобы совершить эти первые маленькие шажки к нормальной жизни.
Это был еще один пример целительного потенциала клеточной памяти. Я, как и Глория, никогда его не забуду.
В следующих разделах этой книги я поделюсь с вами несколькими из тысяч документально зафиксированных регрессий, свидетелями которых мне и моим сотрудникам посчастливилось быть за годы работы с клеточной памятью. Кроме того, что эти переживания прошлых жизней пленяют наше воображение, они иллюстрируют, — гораздо выразительнее, чем это могла бы сделать я, — тот факт, что мы живем вечно и что в каждую новую жизнь мы приносим огромные богатства знаний и Воспоминаний.
Но эти рассказы — нечто большее, чем иллюстрации. Среди описанных тут случаев вы можете найти страхи или хронические заболевания, подобные тем, которыми страдаете вы или кто-то из ваших любимых. Более того, мы увидите, что многие люди нашли дорогу к своим клеточным воспоминаниям, сумели отпустить их в чистоту белого Божьего света и, исцелив раны прошлого, открыли себе путь в более здоровое и спокойное будущее.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ