Идентификация младенца с матерью
Говоря об идентификации младенца с матерью, я рассматриваю следующие возрасты: младенец, которому вскоре предстоит родиться, новорожденный младенец и младенец в возрасте нескольких недель или месяцев. С полугодовалого возраста младенец выходит за пределы той стадии, которая меня в данном случае интересует.
Проблема настолько тонкая и сложная, что мы не можем надеяться прийти к каким-либо результатам, если заранее не предположим, что у младенца, о котором идет речь, достаточно хорошая мать. Только при таком условии личность ребенка начинает нормально развиваться. Если материнская забота недостаточно хороша, младенец становится «набором реакций на столкновение» и истинная Самость не может возникнуть или скрывается за ложной Самостью, которая имитирует подчинение, но лишь для самозащиты.
Мы опускаем эти осложнения и говорим о ребенке с достаточно хорошей матерью и гармоничным началом развития. О таком ребенке я скажу: его Эго одновременно сильное и слабое. Все зависит от способности матери поддерживать Эго ребенка. Эго матери «настроено» на Эго младенца, и она может обеспечить поддержку, только если относится к младенцу именно так, как я частично попытался описать.
Если пара младенец-мать находится в гармоничном состоянии, Эго младенца обретает силу, потому что получает поддержку во всех отношениях. Укрепившееся таким образом и потому очень сильное Эго младенца способно организовать защиту и развить качества, которые являются одновременно личными и сильно окрашенными наследственными тенденциями.
Такое описание Эго, одновременно сильного и слабого, относится также к состоянию пациента, когда он (ребенок или взрослый) в терапевтической ситуации регрессивен и зависим. Однако моя цель — описание младенца. Именно такой младенец, у которого сильное Эго в результате материнской поддержки этого Эго, очень рано становится истинно самим собой. Если же материнская поддержка Эго отсутствует или проявляется слабо, урывками, младенец не может успешно развиваться в личностном плане, и в таком случае, как я уже сказал, развитие сводится скорее к последовательности реакций на неудачи окружения, чем к внутренним стремлениям и генетическим предрасположенностям. Дети, окруженные достаточной заботой, быстро формируются как личности, причем каждый младенец отличается от всех остальных; а вот те, кто получал недостаточную или патологическую поддержку Эго, проявляют тенденцию к одинаковому поведению (они беспокойны, подозрительны, апатичны, заторможенны, покорны). И лишь в терапевтической ситуации лечащий врач бывает вознагражден первыми проявлениями личности ребенка как индивида.
Эти теоретические сведения необходимы, если мы хотим побывать в месте, где живет младенец, — в странном месте, где еще ничто не обособилось в качестве не-Я, так что нет и Я. Именно с идентификации и начинает младенец. Дело не в том, что он отождествляет себя с матерью; скорее в этом состоянии ему неизвестны ни мать, ни какой-либо другой внешний по отношению к «я» объект: и даже это утверждение неверно, потому что нет еще и Самости. Можно сказать, что на этих ранних стадиях Самость младенца существует лишь потенциально. Возвращаясь к такому состоянию, индивид сливается с материнской Самостью. Поскольку Самость младенца еще не сформировалось, о ней нельзя сказать, что она сливается, однако уже могут возникать и накапливаться воспоминания и опыт. Мы не должны забывать, что все это происходит, только если у младенца в результате «подкрепления» достаточно сильное Эго.
Говоря об этой стадии развития младенца, мы должны отступать назад на один шаг больше, чем обычно. Например, мы знаем о дезинтеграции, и это знание легко приводит к идее интеграции. Однако в данном контексте нам нужен иной термин — что-нибудь вроде неинтеграции, чтобы прояснить, что мы имеем в виду. Аналогично мы знаем о деперсонализации, и это легко приводит к мысли о том, что существует и процесс формирования личности, процесс установления единства или связи между организмом и его функциями и психе (что бы мы под этим термином ни подразумевали). Однако говоря о самых ранних стадиях, мы должны представлять себе младенца, у которого подобные проблемы еще вообще не возникли, ибо на этой стадии психе только начинает возникать на основе функций организма.
Опять-таки мы знаем об отношениях с внешними объектами и выводим отсюда идею процесса возникновения возможности подобных отношений. Однако необходимо представлять себе стадию, на которой у младенца еще вообще нет представления об объектах, хотя сам младенец испытывает удовлетворение от взаимодействия с тем, что мы называем объектами или часть-объектами.
Эти весьма примитивные процессы начинаются, когда мать, идентифицирующая себя с младенцем, способна и полна желания поддержать его, когда это необходимо.
Функции матери
На основе приведенных соображений есть возможность классифицировать функции хорошей матери на ранних стадиях развития младенца. Их можно свести к следующим трем:
1) холдинг;
2) обращение (Handling);
3) представление объектов.
1. Холдинг тесно связан со способностью матери идентифицироваться с младенцем. Удовлетворяющий младенца холдинг — это основополагающий элемент заботы, но осознается «правильность» холдинга только в сравнении с неуверенными или неправильными действиями матери. В таких случаях он вызывает у младенца ощущение крайнего дискомфорта на грани страдания, отчего проистекают:
— чувство разрывания на части;
— чувство вечного падения;
— ощущение, что внешняя реальность зыбка и не вызывает уверенности;
— другие тревожные ощущения, которые обычно описываются как психотические.
2. Обращение — это основа формирования у младенца чувства психосоматического партнерства. Оно способствует созданию представления о «реальном» в противоположность «нереальному». Неправильное обращение препятствует развитию должного мышечного тонуса и того, что называется «координацией», а также и возможности наслаждаться функциями организма и БЫТИЕМ.
3. Представление объектов, или реализация (то есть превращение творческих импульсов младенца в реальность), благоприятствует развитию способности соотноситься с объектами. Неправильное представление объектов мешает младенцу развивать реальные отношения с миром объектов и явлений.
Коротко говоря, развитие есть процесс созревания, в котором сочетаются наследственные тенденции и накопление живого опыта; но такое развитие возможно только в способствующем ему окружении. Способствующее окружение важно вначале абсолютно, потом относительно, и ход развития можно описать в виде последовательной смены абсолютной зависимости, относительной зависимости и постепенного достижения независимости.
Резюме
Я попытался описать, что происходит с младенцем в паре «младенец — мать». Строго говоря, это совсем не идентификация. Это нечто неорганизованное, приобретающее в весьма специфических условиях организацию и постепенно отделяющееся от начальной матрицы. Это то, что происходит в чреве и постепенно приводит к возникновению человеческого существа. Но это не может произойти в пробирке, даже в очень большой. Хотя мы этого не видим, мы являемся свидетелями эволюции незрелого опыта пары «мать — ребенок», опыта, в котором идентификация со стороны матери встречается с недифференциацией со стороны младенца. Без того особенного состояния матери, которое я описал выше, невозможно подлинное развитие младенца из первоначального состояния. В лучшем случае возникает ложная Самость, за которой может скрываться истинная.
В нашей терапевтической деятельности мы постоянно сталкиваемся с пациентами; мы проходим через фазу, в которой мы уязвимы (как уязвима мать) из-за нашей вовлеченности; мы идентифицируем себя с ребенком, который временно становится зависимым от нас в тревожной степени; мы наблюдаем, как сбрасывается ложная Самость и проявляется истинная, с сильным Эго, которое возникло, потому что мы, подобно матери, смогли подкрепить его. И если все пройдет хорошо, мы сможем наблюдать становление ребенка, Эго которого способно организовать защиту от тревог, связанных с импульсами Ид и с жизненным опытом. Родилось «новое» существо, потому что благодаря нашим действиям возник реальный человек, способный на независимую жизнь. Тезис мой таков: в терапии мы пытаемся имитировать естественный процесс, который характеризует поведение конкретной матери и ее ребенка. Если я прав, именно пара «мать — младенец» может научить нас основным принципам терапевтической работы в обращении с детьми, у которых раннее общение с матерью было «недостаточно хорошим» или оказалось прерванным.