Расцвет и упадок цивилизаций
В начале XX в. культуролог-экзистенциалист Освальд Шпенглер потряс ученый мир своим глобальным исследованием «Закат Европы», посвященным новому взгляду на развитие мировой цивилизации. Давая свои собственные толкования глобальным философским понятиям «культура» и «цивилизация», Шпенглер создает новую картину мировой истории, указывая, что в развитии любого общества можно выделить две стадии: культуру и цивилизацию. Если «культурную» стадию можно рассматривать именно как развитие под влиянием благости, то «цивилизация» – это постепенное и закономерное угасание культуры из-за увеличения страсти и невежества в обществе. Эту формулу можно рассматривать на примере любых эпох и стран – схема остается той же.
Эллинский период античной эпохи – это, несомненно, ее расцвет, взлет. Жизнь древних греков вполне вписывалась в формулу «простая жизнь и возвышенное мышление». Эллины прославились своим здоровым образом жизни, огромным вниманием к красоте и простоте. «Спартанский образ жизни», «лаконичная речь» – выражения, ставшие нарицательными. Спарта славилась тем, что воспитывала в своих гражданах строгую дисциплину и железное здоровье. В Лаконике выработалась особая, очень краткая и выразительная манера речи. Одежда древнего грека – простой холст, в который задрапировывались мужчины и женщины — красивая, легкая и свободная, не сковывающая движений, и в то же время подчеркивающая красоту тела. Греческий стол – множество овощей и фруктов, маслины, виноградный сок... Признаком правильного питания считалось, если человек, вставая из-за стола, испытывал легкое чувство голода.
Символом Древней Греции стали Олимпийские Игры — спортивные соревнования, которые были главным ежегодным событием в стране (на время Олимпийских Игр, посвященных Зевсу, в стране прекращались все войны). Но неверно думать, что жизнь древнего грека была посвящена исключительно развитию культуры тела. Греция дала миру множество ярких поэтов – таких, как Гомер, Гесиод. Любимым зрелищем афинян были театральные представления на Великих Дионисиях — праздниках, посвященных богу Дионису. Причем смотрели они не какие-то низкопробные постановки — трагедии для сцены писали Эсхил, Софокл, Еврипид — те, кого до сих пор признают непревзойденными трагиками... Ученые греки коротали время в «палестрах» — беседках, где собирались философы, мудрецы, поэты. Там они могли побеседовать с Сократом, Протагором, Платоном... Так что и духовная жизнь Эллады процветала. Эпоха античности достигла взлета в IV в. до н.э., после чего пошла на спад. Этот период связывается с расцветом Древнего Рима.
Древний Рим был прямой противоположностью Греции. В отличие от Эллады, где хозяева и рабы одевались и питались одинаково, жили в похожих условиях, граждане Рима четко делились на патрициев и плебеев. Плебеи – забитый и бесправный народ — жили в ужасных условиях, на городских окраинах, где дома стояли так тесно, что из окна можно было достать до стены соседнего дома. В домах, в целях экономии места, было по несколько этажей. В Риме было много коммунальных квартир. Жизнь патрициев – римской знати, наоборот, отличалась невиданной роскошью. Пресыщенные жизнью, они искали все новых и новых наслаждений, доходя в своих поисках до откровенных безумств.
Их не удовлетворял простой прием пищи. Известно, что на пирах богатых римлян в середине трапезы выносились павлиньи перья – чтобы, искусственно вызвав у себя рвоту, гости освободили в своих желудках место для оставшихся яств. Яства отличались от греческих – среди них уже преобладали мясные блюда, причем самыми изысканными считались те, что уже начали немного портиться и имели соответствующий запах. Сохранились скульптурные портреты римских патрициев – людей с признаками ожирения, либо какой-нибудь болезни...
Любимые зрелища римских граждан – вовсе не театр и не спортивные состязания. Для развлечения публики в центре «Вечного Города» был построен гигантский Колизей, представлявший собой большую театрализованную бойню. На кровавых гладиаторских боях сотнями гибли рабы и животные – львы, тигры (а в первых веках нашей эры их место заняли христиане). «Хлеба и зрелищ!» – требовали плебеи от своих повелителей. Еда и ненасытная жестокость – вот что определяло жизнь и культуру римской публики.
Палестры сменились термами – особыми банями, где можно было получить дополнительные услуги в виде алкоголя и проституток (причем не только женщин). Поэты либо опускались до скабрезных стишков (наподобие эпиграмм Приамовой тетради, наполненной пошлостями), либо, как Сенека, вынуждены были уехать в изгнание. Лишь немногие могли удержаться «на плаву».
Власть Древнего Рима тоже стала притчей во языцех. Из-за того, что браки в семье императора не могли заключаться с лицами «со стороны», это привело к постепенному вырождению императорского рода. Нерон имел садистские наклонности и отличался аморальным поведением. Калигула был очевидным маньяком. Правящих после него цезарей даже современники называли «слабоумными». Последний император Великой Римской Империи – мальчик Ромул Август – пробыл императором всего несколько месяцев, после чего был свергнут Одоакром. Древний Рим пал. Итак, развитие городов, процветание культуры масс, примитивизация искусства искусственное увеличение потребностей тела, еда, сон и секс, возведенные в культ, – все это признаки того, что Шпенглер называл «цивилизацией».
Рим и Греция – две стороны одной медали, называемой «античностью», но какая между ними разница! При взгляде на другие культуры мы увидим то же самое. Так же пал Вавилон. Такая же участь постигла Египет. Погибла цивилизация Хараппы... А что сейчас? Не нужно быть пророком, чтобы увидеть, как неуклонно катится к закату европейская цивилизация. То, что мы сейчас называем западной культурой, неуклонно проникает во все уголки земного шара. Крупнейшие города мира сейчас впору назвать «новым Вавилоном» или «новыми Содомом и Гоморрой».
Образ жизни большинства людей сложно назвать простым, а мышление – возвышенным. Каждый уважающий себя человек стремится окружить свое тело максимальным комфортом, зачастую искусственно увеличивая его потребности. Неумеренность в еде наряду с отсутствием правильного режима питания (так называемый «фаст фуд») приводит к тому, что люди уже не могут переварить пищу без лекарств. На упаковках продуктов питания все чаще и чаще фигурируют «ароматизаторы, идентичные натуральным» и прочие сомнительные добавки (консерванты, красители, эмульгаторы и т.п.).
Другая крайность – развитие извращенных вкусов, что-то наподобие того, что было у римлян. Никого не удивляет «пармезан с плесенью» или «японские» соусы из несвежей рыбы в ресторанных меню. Америка – само воплощение западного образа жизни — это страна, где подавляющее число жителей страдает ожирением. Наибольшее значение для современного человека («homo civilis») играют многочисленные развлекательные шоу, потакающие самым низменным инстинктам публики. То, что не задевает сильных эмоций — страха, отвращения, смеха, вожделения — успехом не пользуется. Поэтому самые популярные темы телевидения и прессы — криминал (убийства, терроризм, насилие), «экстрим» (наподобие «Фактора страха» или «Последнего героя», где участникам, например, могут предложить съесть перед камерой горсть тараканов), юмор (зачастую сомнительной ценности) и эротика.
Искусство становится все более и более примитивным, приспосабливаясь к «vox populi» и культуре потребления и удовлетворения телесных нужд. Мегаполисы – чудовищные, перенаселенные города, где улицы забиты машинами (в Лас-Вегасе машин больше, чем жителей) – вполне обычное явление нашего времени. Бары, ночные стриптиз-клубы, казино, бордели – такие же характерные признаки современных городов, как термы и лупанарии — отличительные черты Рима... Не нужно быть пророком, чтобы увидеть – Европа и Америка серьезно больны и идут к закату. В чем выход? Важно вспомнить, что есть и что-то другое – не цивилизация, а культура. А культура — это, прежде всего, простая жизнь и возвышенное мышление. До сих пор, говоря о древности, мы вспоминаем о ведической культуре, египетской культуре, античной культуре – том бессмертном вкладе, который внесли ушедшие в небытие народы, и который не утратил ценности и по сей день. Что оставим будущему мы?