Любовная песнь орального характера
С чего мне начать [...], чтоб описать историю, которая старше, чем море? [...] обычную историю о любви, которой она меня одарила [...].
Love Story
Процесс самоутверждения
Эта история начинается в момент рождения. Контакт с теплым, дающим телом матери — это все, в чем новорожденный организм нуждается вместо предыдущего тотально зависимого, симбиотического союза. Новорожденный, высасывая всю физическую и эмоциональную пищу, какую только, может принягь, декларирует всем своим существом: «Ты мне нужна». Наблюдения исследователей достаточно убедительно показывают, что интимный телесный контакт — это принципиальное условие выживания новорожденного человека.
Я буду держаться, пока ты будешь рядом. Пусть дождь и темнота будут в небе [...] Я буду видеть сквозь них
I'll Get By (Я выстою).
Без жизненной материнской близости новорожденный мог бы умереть. Этого типа контакт не только важен для его выживания; он становится также источником удовольствия и прототипом для развития эмоциональной сферы и сексуальности. Существует много способов выражения отношения, которое завязывается между удовольствием от бытия у груди и чувством, что тебя любят. Вот один из них:
Тепло [...] теплое касание, растекается, касается меня, касается тебя /.../
Sweet Caroline (Сладкая Каролина).
Для новорожденного мать — это весь мир. Если только она действительно с ним, то ощущение контакта превращается в мир чудес, событие, наверное самое близкое раю на земле!
Я видел уже так много чудес [...]
Но еще не видел ничего,
что сравнилось бы с чудом материнской любви.
A Mothers Love (Материнская любовь).
Негативный ответ среды
Однако слишком часто, почти всегда, рай оказывается утраченным. Окружение лишает ребенка необходимого для него контакта. Мать недоступна, когда он в этом нуждается, она может быть поблизости, но игнорирует его или не умеет им заняться, или же слишком необдуманно оставляет своего ребенка, обрекая его на чувство покинутости и беспомощности.
Уже почти коснулась моего сердца, но потом исчезла
Теперь, одинокий, я все время мечтаю о рае,
Я повторяю себе — один раз рай был почти мой.
This Nearly Was Mine (Почти был мой).
Органическая реакция
Помня переживание удовольствия и ощущение боли утраты, ребенок своим естественным способом — плачем — домогается возвращения матери.
Когда я вспоминаю каждый твой жест, Мне так одиноко. Когда я жду, мое сердце поет: Любимая, вернись ко мне.
Lover Come Back to Me (Любимая, вернись ко мне).
Когда мать действительно возвращается, ребенку трудно уже поверить и привыкнуть к тому, что она будет доступна ему в случае необходимости. Страх перед разлукой увеличивается; ребенок тесно
прижмется к матери, полный недоверия и страха возможного следующего разделения.
Когда ты уйдешь, я знаю — так надо, Уже не останется в мире ничего, на что я мог бы рассчитывать,
Просто пустая комната, полная пустых пространств [...] и уже сейчас я говорю тебе, когда ты собираешься уходить,
Я буду медленно умирать, пока не услышу вновь твоего привет! [...]
If You Go Away (Если ты уйдешь).
В следующий раз, когда мать будет отдаляться, перепуганный, голодный организм будет реагировать злостью.
Прочь со своей беседой! Услышь меня наконец! Или я должен сражаться со всеми властями в этом городе?
Здесь и сейчас, к чертям собачьим, вернись же ко мне наконец!
Come Back to Me в: a Clear Day (Вернись ко мне в: Солнечный день)
Повторяющийся негативный ответ окружения
Если органическая реакция злости по причине жажды или, голода встречает понимание и удовлетворение, то отчаяние утраты будет переживанием лишь временным и развитие будет продолжаться. Однако если, как это часто происходит, отсутствие контакта будет продолжаться до самого момента, когда исчерпается вся энергия, аккумулированная в плаче и протесте, отчаяние примет вид хронической депрессии. Тогда кажется, что организм живет в состоянии непреходящей печали.
Процесс самоотрицания
Теперь ребенок должен разрешить дилемму. Боль отчаяния слишком сильна, чтобы можно было с ней жить, и каждый раз, когда возникает потребность контакта, возвращается ощущение дискомфорта. Однако ничто не может заменить материнской заботы. Поскольку новорожденный еще не способен отличить внутреннее переживание в сво-
ем теле от переживаний внешнего мира, то ощущение голода он воспринимает как врага. Чтобы выжить, он должен будет отвергнуть свои чувства, в которых проявляются его потребности, занимая противоположную позицию: «Мне ничего не надо».
Каким глупцом я был [...], думая, что ты была землей и небом [...] Нет, ты — не начало и конец [...] Я не должен чувствовать себя одиноким без тебя. Я могу рассчитывать только на себя [...] Я могу прекрасно жить без тебя.
Without You (Без тебя).
Развивающаяся личность таким образом учится обращаться скорее против потребностей, чем воспринимать их, что оставляет ей небольшую возможность использовать удовлетворение, которое предлагает мир, и повергает в состояние хронической жажды и одиночества. Ее чувства колеблются между отчаянием по поводу неудовлетворенного чувства пустоты и боязнью выразить его и оказаться снова брошенным, потому что жажда «слишком сильна». Ограниченное принятие и отдачи энергии — это часть апробируемого разрешения, а его частым следствием является депрессия.
Разбитые окна и пустые коридоры, смертельно бледная луна на небе льет серый свет. Человеческая доброжелательность канула в лету; я думаю, сегодня будет дождь
I Think It's Going to Rain Today (Я думаю, сегодня будет дождь).
Процесс адаптации
Однако чтобы быть в состоянии приспособиться к требованиям внешнего мира, надо все-таки противостоять полному погружению в депрессию. Кажется, будто эго говорит надломленному перегруженному телу: «Мы не можем так жить». Одной из популярных разновидностей компенсаторных маневров является реализация фантазии орального удовлетворения — хорошей жизни, безудержной страсти к еде, питью, наркотикам и т.д., инфантильной попытки воссоздать сладость переживания быть накормленным и успокоенным матерью.
Кто может взять завтра и смешать со своим сном, отделить все печали и собрать только крем?
Конфетный господин может /.../ добавить немного любви и вот уже у мира хороший вкус /.../
Candy Man (Конфетный господин).
Другая иллюзия для эго это обещание найти успокоение в материальной безопасности — вездесущая фантазия о «хорошей жизни».
Все, что мне нужно, это иметь где-то комнатку [...] с
одним огромным креслом [...] множество шоколадок, это
утомит мой голод;
и к этому еще фуру угля, чтобы все согреть [...] ах, как я
любил бы это!
Wouldn't Be Loverly из My Fair Lady (Как бы я любил
это).
Однако дневной свет реальности раскрывает иллюзорность удовлетворения, которое приносили оральные блага и материальное богатство.
У меня есть почти все, что может посещать человека
только в снах,
Автомобили и дома, и перед камином —медвежья шкура,
Однако у меня такое чувство, словно мне постоянно чего-то жаль,
Будто я так никогда и не поцеловал кого-то, о ком мог бы
позаботиться.
Somethlg to Live For (Некто, ради кого можно жить).
Фундаментальное отношение это зависимость. Оральный характер знает, как ждать, как тосковать по кому-то, кто принесет ему любовь, и когда найдет благодетеля, то прильнет к нему изо всех сил, чтобы никогда больше не испытывать одиночества. Результат такой привязанности ему видится радостью, но иногда типичные, чрезвычайно резкие и разнородные перепады настроения показывают, чем на самом деле является это состояние пассивной зависимости.
Иногда я грущу, иногда как на небе,
Мое самочувствие зависит от тебя,
Для меня ничего не значит дождь, падающий с неба,
Если в лучах солнца глаз твоих я могу греться [...]
Sometimes Гт Happy (Иногда я, счастлив).
Другой способ справиться с отчаянной тоской по тому «самому исключительному» и парализующим страхом, появится ли кто-нибудь такой действительно когда-нибудь, это принятие смелого решения «оставить это в покое» и превратить самоотрицание в достоинство собственного эго.
Жить в одиночестве вовсе не трудно. Стоит только весь мир превратить в свой дом, который тебя гостеприимно примет. Не разговаривай с чужими, как бы они не были милы. И не позволь, чтобы простые мысли в твоей голове поселились.
A Man Alone (Одинокий человек).
Если кто-то из встреченных людей окажется дружелюбным и предложит возможность такого контакта, который мог бы разрушить нашу верность героическому решению о самоотречении, эго будет вынуждено выработать творческий компромисс, позволяющий вытеснить собственную потребность и в то же время удовлетворить ее. Каким образом? Благодаря принятию позиции человека «дающего и заботливого». Это метод достижения замещенного переживания материнской заботы через служение другим. Хорошо, если человек, на которого направляется собственная забота, реагирует позитивно; в противном случае настоящее чувство потерянности и депрессии вернутся.
Приди ко мне, меланхоличное дипш.
Обними и оставь свою серую грусть.
У каждой тучи — серебряная подкладка,
Подожди луча солнца, маленький.
Улыбайся, любимый, когда я поцелуем украду твою слезу,
А иначе сам я в меланхолию впаду.
My Melancholy Baby (Мое меланхолическое дитя).
Для такой личности-матери счастье означает уверенность, что она никогда больше не испытает одиночества — что избежит повторной брошенности. Для того, чтобы гарантировать необходимый контакт и безопасность, самое распространенное средство — найти кого-нибудь, кто действительно нуждается в том же самом. Однако это — всего лишь иллюзия, которая — независимо от того, насколько прочно будет укоренена, — может разрушиться, когда из «меланхолического ребенка» вдруг вырастет независимость или же когда он не проявляет особой благодарности, а процесс замещенного удовлетворения уже не
гарантирует нужного разрешения. Разочарование бывает глубоким; печаль и тоска внутреннего ребенка изливаются в словах:
«Иногда я чувствую себя ребенком, лишенным матери [...] Вдали от дома».
A Motherless Child (Ребенок без матери).
Чтобы история любви орального характера имела удовлетворительное окончание, она должна описать полный круг — вернуться к процессу траура, повторного переживания утраты контакта с матерью и сопутствующего этому страха, тоски и ярости, и наконец завершиться тяжелой работой ради повышения качества органической способности к достижению, присвоению и высвобождению энергии, необходимой для роста зрелой формы любви.