Глава 7. Контроль и прогнозирование в марафонском беге
Подготовка квалифицированных спортсменов предполагает четко организованную систему комплексного контроля как с точки зрения подбора специалистов (педагога, спортивного врача, биохимика, психолога и т. д.), так и использования всех разновидностей контроля поэтапного, текущего, оперативного).
И хотя для организации тренировочного процесса любителей бега* не требуется широкого круга специалистов, тем не менее использование доступных тестов, отражающих этапное, текущее и оперативное состояния занимающихся, все же обязательно.
При выборе тестовых процедур тренерам и спортсменам следует учитывать несколько правил:
— тесты должны объективно отражать оцениваемое качество;
— естественно вписываться в тренировочный процесс, не нарушая его организацию;
— не ставить перед организмом спортсмена непривычных задач (Н. Платонов).
Из имеющегося арсенала педагогических тестов, отражающих этапное состояние спортсменов, следует выделить контрольные упражнения, которые наиболее близки по специализированности к марафону (табл. 15).
К ним следует отнести контрольные тестовые пробежки надистанциях от 20 до 50 км, соревновательный бег на дистанциях 10, 15, 20, 25, 30 км, проводимый на дорожке стадиона и шоссе. В таблице 15 представлен широкий спектр дистанций бега, используемых бегунами-марафонцами различной квалификации для определения специальной подготовленности. Необходимо подчеркнуть, что проведение этапного контроля следует планировать через 6–8 недель целенаправленной тренировки. Этого времени достаточно, чтобы произошли достоверные сдвиги в росте специальной подготовленности спортсменов. Не следует забывать и тот факт, что частое прохождение соревновательной или околосоревновательной дистанций в контрольных прикидках и соревнованиях или официальных соревнованиях практически исключается, т. к. подобные нагрузки вызывают значительное утомление и требуют длительного периода восстановления.
Таблица 15
Эквивалентные результаты длинных дистанций бега
(по данным зарубежной печати), час, мин, с
42,195 км | 50 км | 30 км | 25 км | 20 км | 15 км |
2:05.40 | 2:30.50 | 1:27.00 | 1:11.40 | 56.30 | 41.40 |
2:07.00 | 2:32.40 | 1:28.00 | 1:12.30 | 57.10 | 42.00 |
2:08.30 | 2:34.20 | 1:29.00 | 1:13.20 | 57.50 | 42.30 |
2:10.00 | 2:36.10 | 1:30.10 | 1:14.10 | 58.30 | 43.00 |
2:12.20 | 2:39.00 | 1:31.40 | 1:15.30 | 59:30 | 43.50 |
2:13.50 | 2:40.50 | 1:32.50 | 1:16.20 | 1:00.20 | 44.20 |
2:15.30 | 2.42.50 | 1:33.54 | 1:17.20 | 1:01.00 | 44:50 |
2:17.10 | 2:44.50 | 1:35.00 | 1:18.00 | 1:01.40 | 45.20 |
2:19.00 | 2:47.00 | 1:36.10 | 1:19.10 | 1:02.30 | 46.00 |
2:20.40 | 2:49.00 | 1:37.30 | 1:20.10 | 1:03.10 | 46.30 |
2:23.20 | 2:52.20 | 1:39.20 | 1:21.44 | 1:04.25 | 47.20 |
2:25.20 | 2:54.40 | 1:40.36 | 1:22.50 | 1:05.20 | 48.00 |
2:28.10 | 2:58.10 | 1:42.35 | 1:24.30 | 1:06.30 | 49.00 |
2:32.10 | 3:03.00 | 1:45.20 | 1:26.40 | 1:08.20 | 50.10 |
2:35.30 | 3:06.50 | 1:47.34 | 1:28.30 | 1:09.40 | 51.20 |
2:38.40 | 3:10.50 | 1:49.50 | 1:30.30 | 1:11.10 | 52.20 |
2:42.10 | 3:15.00 | 1:52.10 | 1:32.20 | 1:12.40 | 53.30 |
2:45.50 | 3:19.30 | 1:54 40 | 1:34.20 | 1 14 20 | 54.40 |
2:49.40 | 3:24.00 | 1:57.20 | 1:36.30 | 1:16.00 | 55.50 |
2:55.00 | 3:30.30 | 2:01.00 | 1:39.30 | 1:18.20 | 57.30 |
2:59 10 | 3:35.40 | 2:03.50 | 1:41.52 | 1:20.10 | 59.00 |
3:02.10 | 3:39.10 | 2:05.50 | 1:43.30 | 1:21.30 | 59.50 |
3 05.30 | 3:42.50 | 2:08.00 | 1:45.10 | 1:22.50 | 1:00.50 |
3:08.20 | 3:46.30 | 2:10.10 | 1:47.00 | 1:24.10 | 1:01.50 |
3:11.30 | 3:50.30 | 2:12.20 | 1:48.50 | 1:25.40 | 1:02.30 |
3:14.50 | 3:54.30 | 2:14.40 | 1:50.40 | 1:27.10 | 1:04.00 |
3:18.20 | 3:58.40 | 2:17.00 | 1:52.40 | 1:28.40 | 1:05.00 |
3:22.00 | 4:03.10 | 2:19.30 | 1:55.00 | 1:30.10 | 1:06.10 |
Дополнить педагогические тесты можно различными стандартными нагрузками в виде интервальных или повторных форм бега. Например, 3×5000 м, 5×3000 м, 10–15×1000 м и др.
Из физиологических тестов, отражающих этапное состояние марафонцев, необходимо выделить ступенчато-повышающий тест для определения МПК, критической скорости (Vкрит.) и пороговых скоростей (V—АнП, V—АэрП).
Приоритетное место из вышеперечисленных тестовых процедур занимают лишь те тесты, при помощи которых удается зафиксировать параметры аэробно-анаэробного перехода.
В нашей стране и за рубежом немало накоплено экспериментальных данных о биологических механизмах этого процесса. На страницах методической литературы мелькают самые разнообразные показатели: АнП, индивидуальный анаэробный порог, анаэробный порог в 4 ммоль и т. д. Естественно, что для получения объекта информации тренеру, спортсмену, любителю бега необходимо ясно представлять физиологическую природу этих показателей, методы их определения, область применения.
Концепция аэробно-анаэробного перехода (анаэробного порога) была основана на кинетике лактата при повышающейся мощности работы. В начале 70-х годов К. Вессерман и Н. И. Волков впервые разработали и научно обосновали методику определения анаэробного порога. Нелинейное увеличение легочной вентиляции (VЕ) по отношению к потреблению кислорода (Vо2) и выделению углекислого газа (Vсо2) отождествлялось с началом метаболического ацидоза, накоплением лактата в крови и переходом на анаэробным энергообеспечения.
Исследования последних лет (В. В. Зайцева, 1984; W. Kinderтапп, G. Simon, S. Keul, 1979; J. Skinner, Т. Мс Lellan, 1980) существенно расширили и несколько видоизменили эту концепцию. B свете полученных данных выдвигаются два важнейших принципиальных положения. Первое — переход от аэробного к анаэробному метаболизму — характеризуется не одной, как считалось ранее, а двумя критическими точками (состояниями) и осуществляется постепенно, переходя через три фазы. Схематично это можно выразить следующим образом: А — аэробный порог (ранее анаэробный порог по Вессерману), Б — анаэробный порог, А—Б — аэробно-анаэробный переход. В соответствии с энергетическими критериями (Н. И. Волков, Е. А. Ширковец, 1973) метаболизм переходных фаз характеризуется как: I — полностью аэробный, IIа и IIб — смешанный с преобладанием аэробного, III — смешанный с преобладанием анаэробного (рис. 19).
Другое положение указывает на то, что аэробно-анаэробный переход является глубокой перестройкой в функционировании многих систем организма (В. В. Городецкий, 1983; В. В. Зайцева, 1984). Однако вопрос о синхронности и включении этих систем в переходные процессы на сегодня остается открытым. Поэтому при определении аэробного и анаэробного порогов необходимо указывать физиологический показатель, динамика которого берется за основу. Использование терминов «аэробный вентиляторный», «анаэробный лактатный» и т. д. поможет избежать разночтении в сравнении результатов различных авторов.
Особый интерес для тренеров представляет методика проведения теста Конкони для определения анаэробного порога (АнП). Тест включает в себя бег с постепенно возрастающей скоростью на дистанции 3–4 км по стадиону или другой ровной местности, где имеется разметка. Для бегунов на сверхдлинные дистанции наиболее удобной является дистанция 4 км и длина круга 300–400 м. Во время бега при помощи портативной телеметрической аппаратуры или пальпаторно осуществляется регистрация частоты сердечных сокращений. Квалифицированные марафонцы могут позволить себе пользование спорт-тестера типа РЕ-3000 в виде наручных часов, который автоматически подсчитывает и записывает в «память» данные о ЧСС и времени пробегания конкретных отрезков.
Важным условием для получения достоверных результатов тестирования является постепенное повышение ЧСС на 4–5 ударов на каждом круге, вплоть до достижения максимальных величин ЧСС на последних кругах. Спортсмен должен выходить в начале каждого круга на новый уровень ЧСС и стараться удержать его (в пределах 2–3 ударов).
Если нет возможности контролировать ЧСС во время бега, то можно прибегнуть к дозированию нагрузки по скорости бега, где каждый круг пробегается быстрее на 4–5 секунд в начале теста и на 2–3 секунды на последних кругах. Тест должен проводиться всегда в стандартных условиях. Мокрая дорожка, ветер, тяжелые обувь и одежда, усталость спортсмена от предыдущих тренировок значительно ухудшают результаты тестирования.
На основании полученных данных (ЧСС и скорости бега) строится график зависимости ЧСС–скорость бега. В прямоугольной системе координат откладывается величина ЧСС и соответствующая скорость бега. При правильном выполнении теста почти все точки располагаются на прямой линии. На определенном участке зависимости ЧСС–скорость бега прямолинейность нарушается. Точка перегиба coответствует анаэробному порогу по ЧСС. Необходимо заметить, что не только параметры скорости АнП или ЧСС–АнП могут нести полезную информацию для тренеров и спортсменов, но и изменения угла наклона прямой линии (до точки перегиба) по отношению к оси абсцисс. Такая информация позволяет судить об изменениях, происходящих в аэробной системе энергообеспечения в результате использования тренировочных нагрузок различной направленности.
Экспериментальными исследованиями установлено, что нагрузки на уровне анаэробного порога может продолжаться до 60 минут. Иначе говоря, лишь в беге на 20 км параметры анаэробного порога будут соответствовать соревновательному профилю метаболизма. Это экспериментально подтверждено некоторыми авторами (F. Сonconi, 1982; К. Танака, 1984 и др.). Установлено также, что высококвалифицированные марафонцы преодолевают марафонскую дистанцию со скоростью 90–95% от индивидуального АнП. Однако еще раньше повышенную тренировочную эффективность бега на уровне анаэробного порога обосновал А. Лидьярд. Внимательно присмотритесь к его методу определения «скорости с максимально возможным устойчивым состоянием» и вы поймете, что это не что иное как определение пороговой скорости. Жаль, конечно, что А. Лидьярд сообщил нам это только в 1987 году в своей последней книге «Бег к вершинам мастерства».
Таблицa 16
Примерные характеристики скорости анаэробного порога
и соответствующие им достижения в марафонском беге
Результат в марафоне, ч, мин | Темп бега на 1 км, мин/км | Скорость анаэробного порога | |
в м/с | темп бега 1 км | ||
2:10.00 | 3,06 | 5,84 | 2,51 |
2:13.00 | 3,10 | 5,74 | 2,54 |
2:15.00 | 3,13 | 5,61 | 2,57 |
2:18.00 | 3,17 | 5,55 | 3,00 |
2:20.00 | 3,20 | 5,43 | 3,04 |
2:23.00 | 3,24 | 5,32 | 3,08 |
2:26.00 | 3,28 | 5,26 | 3,12 |
2:30.00 | 3,34 | 5,07 | 3,17 |
2:35.00 | 3,40 | 4,95 | 3,22 |
2:37.00 | 3,44 | 4,85 | 3,26 |
2:40.00 | 3,48 | 4,76 | 3,30 |
2:45.00 | 3,56 | 4,65 | 3,35 |
Исходя из того, что соревновательная скорость бега на дистанцию 20 км практически совпадает со скоростью АнП, то и для многих бегунов-марафонцев отпадает необходимость использования инструментальных методик для определения границ аэробно-анаэробного перехода. Достаточно провести контрольный бег на дистанции 20 км и определить скорость АнП, а затем и ориентировочный результат в марафоне (табл. 16).
Таким образом, результаты этапного контроля служат для тренеров своего рода «лакмусовой бумажкой», отражающей изменения, происходящие в аэробной системе энергообеспечения бегунов.
Такая информация весьма полезна при разработке индивидуальных тренировочных программ на различных этапах подготовки. Но какой бы эффективной ни была тренировочная программа, при ее конкретной реализации следует учитывать каждодневные изменения функционального состояния спортсмена. При этом очень важно не переступить ту грань «дозволенного», после чего наступает переутомление и перетренировка. Для того чтобы избежать этих негативных моментов тренировки, следует прибегнуть к другой разновидности контроля — текущему.
В практике бега на сверхдлинные дистанции для оценки текущего состояния спортсменов часто используется простой подсчет ЧСС в покое в одну минуту. И это неслучайно. Так, например, опытный специалист в области бега на длинные и сверхдлинные дистанции (D. L. Costill, 1969), проводя исследования с привлечением квалифицированных спортсменов, выявил, что исходные величины ЧСС в покое у бегунов накануне соревнований имели достаточно тесную взаимосвязь с результатом в кроссе (r=0,61). Другими учеными доказано, что с ростом работоспособности у человека отмечается значительное урежение ритма сердца, хотя о границах физиологической нормы брадикардии и до настоящего времени нет единого мнения. Например, у бегунов-марафонцев в состоянии спортивной формы ЧСС в покое может достигать 35 ударов в минуту и меньше. В то же время в специальной литературе имеются сведения Н. Д. Граевской (1975) о том, что среди спортсменов с резко выраженной брадикардией практически не встречаются лица, показывающие наиболее высокие спортивные результаты.
Таким образом, простой подсчет пульса в покое еще не гарантирует занимающимся объективной информации о собственном функциональном состоянии, поскольку этот показатель может говорить о патологических сдвигах уже на стадии значительного снижения функционального резерва. В то же время для спортсменов и любителей бега крайне необходимо иметь достоверную информацию о своем состоянии задолго до того, как произойдет срыв адаптации. И это вполне возможно осуществить, если принимать во внимание не величину ЧСС в покое (характеризующую уже сложившийся уровень функционирования системы), а временные интервалы между зубцами R—R ЭКГ. После соответствующей математической обработки динамических рядов значений продолжительности кардиоинтервала можно получить объективную информацию о функциональном состоянии спортсмена задолго до того, как наступит переутомление или перетренировка. Согласно данным специальной литературы негативные изменения в структуре сердечного ритма выявляются уже на 7–20 дней раньше снижения физической работоспособности. И это очень важно для осуществления текущего контроля за подготовкой бегунов-марафонцев различной квалификации.
Если взглянуть вглубь истории развития математических методов анализа ритма сердца, то можно заметить, что большую роль в их становлении и развитии сыграли потребности космической физиологии и медицины (В. В. Парин, 1966; В. В. Парин и др., 1967; Р. М. Баевский, 1968, 1979 и др.).
Использование этих методов в космонавтике было обусловлено задачами оперативной оценки и прогнозирования функционального состояния космонавтов, что является необходимым условием осуществления пилотируемых полетов. Условия космического полета, так же как и условия высокогорья, жары, повышенной мышечной деятельности, являются экстремальными факторами в жизни человека. Адаптация на уровне целостного организма к этим факторам происходит по единым механизмам. Поэтому некоторые методические приемы космической медицины, а также новые оригинальные подходы по оценке вегетативной регуляции и функционального состояния синусового узла*, нашли свое применение и в спортивной практике. Но, к сожалению, долгие годы внедрению методов математического анализа ритма сердца препятствовало отсутствие микроЭВМ и серийно выпускаемой автоматической аппаратуры ввода информации. В эпоху компьютеризации широкое использование в тренировочной практике методов математического анализа сердечного ритма выглядит вполне реальным процессом. Может быть, не так далеко то время, когда у нас в стране многие спортсмены и даже любители бега смогут реально испытать это современное «оружие» в своей подготовке.
Какую же информацию может получить занимающийся, используя математический анализ сердечного ритма?
Для того чтобы ответить на поставленный вопрос, воспользуемся концепцией профессора Р. М. Баевского, согласно которой синусовый узел сердца предлагается рассматривать не только в аспекте изучения автономности сокращений, но и в качестве индикатора активности более высоких уровней управления.
Обычный (нормальный, средний) уровень функционирования физиологических систем обеспечивается при минимальной активации центральных механизмов управления. Автономная деятельность низших уровней «освобождает» высшие от необходимости постоянно участвовать в локальных регуляторных процессах. Высшие уровни участвуют в этих процессах только в том случае, когда низшие не справляются со своими функциями, и необходима координация деятельности нескольких подсистем. Оптимальное сочетание принципов централизации и автономности управления в живом организме обеспечивает максимальные адаптационные возможности целостной системы при ее взаимодействии с окружающей средой.
Повышение уровня функционирования организма и его отдельных элементов (систем) требует все более активного вмешательства центральных механизмов в деятельность автономных. При этом, несмотря на сохранение гомеостаза, адаптивное уравновешивание организма со средой происходит за счет роста напряжения процессов регуляции. Активность управляющих систем, необходимую для подержания соответствующего уровня функционирования организма или для его перехода на другой уровень, более адекватный условиям среды, можно определить по степени напряжения их — это «цена» адаптации, а уровень функционирования — это ее результат. Повышение степени напряжения регуляторных механизмов обеспечивается как усилением активности специфических нейрогуморальных систем, так и вовлечением в процесс адаптации новых элементов функциональной системы.
Такова в общих чертах физиологическая основа математического анализа сердечного ритма.
В спортивной медицине, физиологии для оценки степени напряжения регуляторных механизмов широкое распространение получил такой показатель ритма сердца, как индекс напряжения:
где М0 — наиболее часто встречающееся значение длительности интервалов между сердечными сокращениями — характеризует активность гуморального канала регуляции, АМ0 (амплитуда моды в процентах) — частота появления М0 в процентах — активность симпатического канала регуляции, Δх — разброс между максимальной и минимальной длительностями интервалов — активность парасимпатического канала регуляции.
Чем больше напряженность организма спортсмена, тем выше активность центральных отделов управления ритмом сердца, тем значительнее величина индекса напряжения. Когда организм человека находится в оптимальном состоянии, то, как правило, отмечается низкая активность центральных механизмов регуляции. При этом величина индекса напряжения варьирует в пределах 10–40 усл. ед. (Р. М. Баевский, 1976).
Аналогичные данные были получены Ю. В. Киреевым с соавторами (1983), Р. К. Козьминым с соавторами (1984), проводившими исследования с высококвалифицированными спортсменами, специализирующимися в конькобежном спорте, спортивной ходьбе и марафоне. У группы конькобежцев величина индекса напряжения накануне соревнований составила 28,7± 2,5 усл. ед., а у бегунов-марафонцев и скороходов — 19,0±10,3 усл. ед. Несколько позже нами (В. Н. Коновалов, 1986) определены среднестатистические параметры сердечного ритма у бегунов-марафонцев накануне соревнований в зависимости от успешности выступления в марафоне (табл. 17).
Таблица 17
Параметры сердечного ритма у бегунов-марафонцев накануне соревнований (n=36)
Параметры вариационной пульсометрии | Удачные выступления бегунов | Достоверность различий средних Р0 | Неудачные выступления бегунов |
АМ0, % ±σ | 25,4±6,0 | <0,001 | 47,9±11,0 |
ΔХ, с ±σ | 0,43±0,10 | <0,001 | 0,22±0,08 |
М0, с ±σ | 1,20±0,19 | <0,01 | 0,96±0,09 |
ИН, усл. ед. ±σ | 26,0±10,1 | <0,001 | 141,6±60,7 |
Складывается впечатление, что для оптимального состояния спортсменов накануне соревнований характерно наличие низких значений индекса напряжения. Хотя такая зависимость проявляется не всегда. Так, например, А. Д. Айдаралиевым с соавторами (1982) выявлено снижение у бегуна-марафонца накануне соревнований величин индекса напряжения до 7–15 усл. ед, что свидетельствовало об астенизации (истощении), утомлении и соответствовало неудачному выступлению в марафоне.
Нами также отмечались случаи, когда неуспешно выступавшие в марафоне бегуны имели аналогичные величины индекса напряжения, ΔХ, АМ0, М0, как и успешно выступавшие спортсмены. И все же в данном случае различия между успешно и неуспешно выступавшими спортсменами имели место. В качестве примера приведем результаты выступлений одного квалифицированного бегуна-марафонца в трех марафонах, два из которых были неудачны (рис. 20).
Критерием успешности выступления в соревнованиях явилась степень реализации спортсменом имеющегося уровня подготовленности в конкретно-временной период. А причины, не позволившие реализовать свои возможности в соревнованиях, указывались нами ранее в главе 5, где представлен анализ тренировки марафонцев на этапе иепосредственной предсоревновательной подготовки.
Как видно из рисунка 20, во всех трех случаях величины индекса напряжения соответствовали оптимальным. В то же время имелись существенные различия в распределении кардиоинтервалов в прямоугольной системе координат. Для оптимального состояния марафонца характерно распределение кардиоинтервалов в прямоугольной системе координат в форме эллипса. Аналогичная форма распределения кардиоинтервалов отмечалась и у победителя Спартакиады народов СССР 1983 г. Ю. Плешкова, Н. Григорьева, занявшего 7 место на чемпионате СССР 1984 г., и др. спортсменов (рис. 21).
Для неудовлетворительного состояния организма характерно распределение кардиоинтервалов в форме рассеянного круга, фигуры неправильной формы (рис. 20).
Как считают специалисты (И. К. Заслонова, 1977), распределение кардиоинтервалов в форме рассеянного облака или фигуры неправильной формы характеризуется апериодичными, случайными влияниями на сердечный ритм. Это свидетельствует о рассогласовании в системе «синусовый узел — вегетативная нервная система», что приводит к дезорганизации ритма сердца. Следует подчеркнуть, что для неудовлетворительного состояния марафонцев накануне соревнований характерно два типа распределения кардиоинтервалов на плоскости. Помимо уже указанного на рисунке 20 распределения кардиоинтервалов R—R в виде рассеянного облака, круга, еще и в форме сконцентрированного круга (см. табл. 17, рис. 22). Например, два квалифицированных бегуна-марафонца, успешно выступившие в марафоне (показали результаты в пределе 2:17, 40), готовились к очередному соревнованию. Перед стартом у спортсменов были зафиксированы следующие параметры сердечного ритма (рис. 22), что говорило о высокой степени напряженности организма бегунов.
Как считает И. К. Заслонова (1977), при таком распределении кардиоинтервалов на плоскости в синусном узле отмечается малое количество функционирующих клеток, обеспечивающих тем самым слишком стабильный, ригидный ритм, характерный для сердца с недостаточными функциональными возможностями.
Итог выступления спортсменов: один так и не закончил дистанцию, другой — показал результат хуже на 3 минуты 14 с, чем в предыдущем марафоне.
Таким образом, для того чтобы объективизировать оценку функционального состояния спортсменов, необходимо учитывать не только параметры вариационной пульсометрии (ИИ, М0, АМ0, ΔХ), но и распределение кардиоинтервалов в прямоугольной системе координат. Данные предостережения были высказаны и другими специалистами (Э. В. Земцовский с соавторами, 1977; В. А. Пасичниненко, Т. Н. Шестакова, 1980 и др.).
Исходя из того, что при анализе текущего состояния марафонцев мы заострили ваше внимание только на особенностях функционального состояния бегунов накануне старта, возникает справедливый вопрос: каким образом производилась дифференцировка состояния спортсменов перед марафоном, поскольку «конечное» состояние может быть результатом последствия как перегрузок, так и выраженной эмоциональной нагрузки. Чтобы ответить на поставленный вопрос, мы попытались рассматривать текущее состояние бегунов по объективным и субъективным параметрам. К объективным отнесли параметры сердечного ритма, а к субъективным — то, как могли оценить свое состояние бегуны по анкете ФСАН (физическое состояние, активность, настроение) (R. Mathesius, 1972). Чем лучше оценивает свое состояние бегун, тем меньшее количество баллов он набирает по анкете.
При таком подходе в оценке текущего состояния удалось выявить три типа динамики субъективных и объективных параметров в последние 4 дня перед стартом в марафоне.
1. Разнонаправленная динамика значении индекса напряжения и показателя субъективного состояния (ФСАН).
2. Однонаправленное повышение значений индекса напряжения и показателя субъективного состояния (ФСАН).
3. Однонаправленное снижение значений индекса напряжения и показателя субъективного состояния (ФСАН).
Для первого типа динамики состояния бегунов характерно резкое повышение величин индекса напряжения только в последние 2–3 дня до старта в марафоне (рис. 23). При этом повышение напряженности организма спортсменов происходит как бы «незаметно» для самих бегунов. Об этом свидетельствует снижение показателей самооценок в последние дни перед марафоном.
Снижение самооценок накануне старта следует связывать с самонастройкой на предстоящие соревнования со своеобразным внушением себе уверенности в собственном прекрасном состоянии.
Данный факт рассматривается психологами спорта (А. В. Родионов, 1983) как неосознанная реакция на опасную ситуацию. Такая реакция спортсменов объясняется повышенной психической напряженностью, которая не позволяет адекватно оценивать не только свое состояние, но и соревновательную ситуацию. Ярким примером тому может явиться случай, происшедший с одним квалифицированным бегуном на сверхдлинные дистанции при подготовке к международному марафону.
В 1984 году после очередного чемпионата СССР по марафонскому бегу стало ясно, что советская команда участвовать в Олимпийских играх не будет, и все внимание было приковано к организации международных соревнований «Дружба-84». Готовилась к этим соревнованиям и группа бегунов-марафонцев ЦСК ДСО профсоюзов. Один из сильнейших бегунов группы мог реально рассчитывать на высокое место в соревнованиях, так как по уровню специальной подготовленности был намного выше, чем перед чемпионатом СССР (2:15,36).
Каждое утро, приходя к нам для записи ЭКГ, спортсмен заполнял анкеты ФСАН. Субъективная оценка своего состояния не расходилась с данными, полученными при помощи анализа сердечного ритма.
И такое соответствие субъективных и объективных оценок отмечалось до тех пор, пока спортсмен не выполнил последнюю перед марафоном тренировочную работу (5×1000 м). Лишний раз убедившись в своей хорошей готовности, спортсмен несколько преобразился. В последние дни до старта мы стали наблюдать следующую картину — параметры сердечного ритма говорят о повышении напряженности, в то время как бегун дает высокую оценку своему состоянию. Говорить об этом спортсмену мы не сочли целесообразным, так как неизвестно, какой была бы реакция с его стороны. Мы попытались принять соответствующие меры. В разговорах, в личных беседах с ним мы старались уводить его от навязчивых мыслей о соревнованиях, серьезных соперниках и т. д., но тщетно.
Наступил день соревнований. И как поется в песне Владимира Высоцкого:
Воля волей, если сил невпроворот, а я увлекся,
Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот, и спекся.
Подвела меня, ведь я предупреждал, дыхалка.
Пробежал всего два круга и упал, а жалко.
Было очень больно смотреть, как многие советские бегуны приняли непосильный для себя темп бега, который вполне устраивал зарубежных спортсменов, имеющих результат в марафоне в пределах 2:08–2:10. Уже на отметке 10 километров время лидеров составило 29 минут 50 секунд, и далее началась расплата — после 20-го километра вся группа «рассыпалась», и наш бегун вскоре сошел с дистанции. Да и другие советские спортсмены, находившиеся в лидирующей группе, высокими результатами не блистали. А как разумно поступил на этих соревнованиях Я. Толстиков! Он не пошел на поводу у других марафонцев, а бежал своим темпом, В итоге занял второе место с результатом 2:10.48.
Этот пример говорит о том, что очень часто повышенная психическая напряженность являлась причиной выбора марафонцами нерационального тактического варианта соревновательного бега. В других случаях спортсменам все же удавалось преодолевать этот «психологический барьер» и успешно выступать в соревнованиях. Видимо, большую роль сыграли другие факторы, например, сила нервной системы и т. д. Но это предположения. Исследований в этом направлении мы не проводили.
Второй тип динамики показателей индекса напряжения и субъективного состояния (рис. 24) присущ только бегунам, неуспешно выступавшим в соревнованиях. На наш взгляд, высокие значения индекса напряжения обусловлены в большей степени физическими перегрузками, чем психологическими факторами. И такое категоричное утверждение выглядит вполне обоснованным, если принимать во внимание характер ответных реакций организма бегунов на тренировочные нагрузки, выполненные задолго до старта в марафоне.
Известно (Р. М. Баевский, 1976), что степень напряженности может выступать в качестве своеобразной «цены» адаптации, и чем выше напряженность организма, тем выше и «цена» адаптации.
Этот факт достаточно наглядно показан в таблице 18, где нами в качестве примера представлен фрагмент тренировки квалифицированного бегуна-марафонца на ЭНПП. Следует пояснить, что в предыдущем марафоне спортсмен установил личный рекорд (2:17.40) и после небольшого отдыха приступил к подготовке к очередному соревнованию (Кубку СССР по марафонскому бегу, г. Вильнюс), используя несколько измененную схему, приведшую к рекордному результату.
Наблюдая за данным спортсменом, мы столкнулись с тем. что почти на протяжении всего анализируемого периода подготовки отмечались высокие значения индекса напряжения с распределением кардиоинтервалов в прямоугольной системе координат в форме сконцентрированного круга, реже эллипса. Такая информация свидетельствовала о высокой «цене» адаптации спортсмена к тренировочным нагрузкам специфического характера. На наш взгляд, это явилось отражением естественного снижения тренированности на фоне выполняемых специфических нагрузок. Наши опасения оправдались: спортсмен пробежал марафонскую дистанцию за 2:20,54.
Таблица 18
Динамика тренировочных нагрузок и параметров сердечного ритма на ЭНПП у бегуна, неуспешно выступившего в марафоне (Кр-в)
Дни до марафона | ||||||||
Распред. кардиоинтервалов R—R в прямоугольной системе координат | ||||||||
ΔХ, с | 0,18 | 0,18 | 0,18 | 0,16 | 0,18 | 0,26 | 0,22 | 0,18 |
М0, с | 0,92 | 0,92 | 0,92 , | 0,92 | 0,92 | 1,02 | 1,02 | 0,92 |
AM0, % | ||||||||
ИН, усл. ед. | 111,7 | 120,8 | 138,9 | 169,8 | 100,5 | 56,5 | 95,8 | 102,6 |
КИ, баллы | 30,2 | 299,5 | 11,6 | 4,0 | 737,7 | 3,7 | 30,0 | 319,5 |
К0, баллы | 185,6 |
Продолжение таблицы 18
Дни до марафона | ||||||||
Распред. кардиоинтервалов R—R в прямоугольной системе координат | ||||||||
ΔХ, с | 0,18 | 0,14 | 0,08 | 0,16 | 0,24 | 0,24 | 0,12 | 0,12 |
М0, с | 0,92 | 0,92 | 0,92 | 0,92 | 0,92 | 0,92 | 0,88 | 0,82 |
AM0, % | ||||||||
ИН, усл. ед. | 126,8 | 169,8 | 83,8 | 79,3 | 220,3 | 274,4 | ||
КИ, баллы | 4,6 | 545,3 | 187,7 | 46,7 | 0,7 | 1,2 | ||
К0, баллы | 5452,6 | 716,3 | 29,1 | 3,3 | 3,9 |
В другом случае мы были свидетелями того, как спортсмен, имея реальную возможность получать своевременную информацию о своем состоянии, пренебрегал нашими советами, стремясь неукоснительно следовать тренировочной программе.
Уже перед выполнением основной специфической тренировочной работы (40 км, темповый бег) у спортсмена отмечалось высокое напряжение регуляторных механизмов (табл. 19). И все бы обошлось, на наш взгляд, если бы спортсмен не выполнял жестких тренировочных работ на фоне большого утомления после темпового бега на дистанции 40 километров. Особенно хотелось бы обратить ваше внимание на характер изменений параметров сердечного ритма в ответ на выполненные спортсменом тренировочные нагрузки, различной величины и направленности. Во время выполнения больших по величине (КИ и K0) тренировочных нагрузок (см. табл. 19) показатели АМ0, ИН достигали значительных величин и несколько снижались только после того, как снижались тренировочные воздействия. Такой ответ организма бегуна свидетельствует о высоком напряжении механизмов адаптации, когда в процесс управления включаются более высокие уровни, приводя тем самым к значительной централизации (Р. М. Баевский, 1979). И если функциональный резерв организма спортсмена недостаточен, то происходит истощение регуляторных механизмов, что и произошло с бегуном. Об этом свидетельствует и форма распре