Четвертый акт, рассказывающий о том
Как убийца попадает в ловушку,
Расставленную героем/сыщиком
Итак, в «Убийстве в Монтане» я решил прибегнуть к ложной кульминации. При работе над ложной кульминацией и последующей ложной развязкой (сценой преждевременного прощания Шакти) надо быть осторожным, чтобы читатель не расслабился и не решил, что роман закончился. Мне нужно сразу показать, что Шакти огорчена смертью Клайда Эппла. Несмотря на убедительную улику (письмо Шэрон, в котором она называет Клайда убийцей), Шакти это кажется подозрительным.
В конце третьего акта у нас уже был обязательный эпизод (подлинный, а не ложный), поэтому мы можем смело приступать к четвертому акту романа.
ЧТО ВИДИТ ЧИТАТЕЛЬ
77. Шакти, Мэтт и всхлипывающая Пенни Сью Вольнер отправляются в «Орел». Пенни Сью и Мэтт остаются в машине, а Шакти заходит в бар. Она хочет поговорить наедине с шерифом Блод-жетом и Молли Ранинвулф. Они выходят на улицу, и Шакти говорит, что нужно арестовать Вольнера и надеть на него наручники – именно он убил Хэгга и Шэрон Санденс. Пенни Сью поможет это доказать. Блоджет и Молли относятся к словам Шакти
скептически. Вольнер как-никак помощник шерифа, он принимал присягу, он славный малый, столп общества и т. д. «Ладно, – говорит шериф Блоджет, – приведите миссис Вольнер. Посмотрим, что она расскажет».
78. Шериф заходит в «Орел» и забирает у Вольнера табельный пистолет. Вольнер спрашивает, в чем дело. Шериф отвечает, что ему только что рассказали какой-то бред, но он все уладит. Он не желает, чтобы Молли Ранинвулф подняла шум. Шериф не собирается становиться вторым подозреваемым. Вольнер также отдает пистолет, который прячет под стойкой бара. «Видите, шериф, я отдаю вам и этот пистолет. Хочу, чтобы вам было ясно – я невиновен, оружие мне без надобности». Вольнер протягивает руки для наручников, но шериф отмахивается – все-таки в баре сидит еще полдюжины полицейских.
79. Заходят Шакти, Мэтт и миссис Вольнер. Шакти говорит, что хочет отдать должное изобретательности Фореста. Она заявляет, что он и есть тот бывший футболист по кличке Стриж, о котором писал в письмах Сэм Хэгг. Должно быть, он убил Сэма, забрал самородки, которые тот копил годами, а потом тайно продавал таким любителям золота, как Клайд Эппл. Так он стал владельцем половины города и лучшего борделя в Западной Монтане.
Жена Вольнера продолжает плакать.
Вольнер защищается. Он говорит, что все свое добро заработал тяжким трудом и никого не убивал. Он настаивает на том, что Хэгга и Шэрон убил Клайд Эппл.
Шакти показывает жучок, который она нашла в снегу, и сумку, в которой были деньги.
Вольнер говорит, что контора шерифа плохо охраняется, следящее устройство мог украсть любой. Жучок могли обронить у дома Шэрон когда угодно.
Шакти показывает фотографию с изображением футбольной команды и надписью «Желаем удачи Стрижу в поисках горшочка золота». Шакти утверждает, что он снял фотографию со
стены, но у него не хватило мужества уничтожить воспоминание о днях минувшей славы.
Вольнер молчит.
Шакти говорит, что у Вольнера были ключи от номера Бентли. Она спрашивает шерифа, был ли у Фореста ключ к ящику с вещественными доказательствами, чтобы Форест мог измазать кровью одежду Бентли.
Шериф отвечает, что какой-нибудь кретин (естественно, имея в виду себя) мог ему помочь.
Потом Шакти показывает обугленную одежду, которую Пенни Сью извлекла из печки. Вольнеру и на это нечего сказать.
У Вольнера есть еще один пистолет, который он выхватывает. Он требует, чтобы все отстегнули и бросили на пол ремни с кобурами. Все, кроме Мэтта. Вольнер требует, чтобы Мэтт поднял руки вверх – все знают, Мэтт выхватывает револьвер быстрее всех в Монтане.
Вольнер признаёт, что это он убийца. Он говорит, что никто бы ни о чем не узнал, если бы не его дура-жена и сестра-психопатка Бентли.
Шакти замечает, что от медальона Святой Матери, висящего у нее на шее, отражается солнце. Она пытается встать так, чтобы ослепить Вольнера солнечным зайчиком, но у нее ничего не получается. Шакти видит, что Мэтт готов выхватить пистолет, но, если он это сделает, Вольнер наверняка его застрелит. Вольнер говорит Шакти, чтобы она прекратила попытки ослепить его, иначе он будет стрелять. Он говорит, что уходит. У него есть заправленный самолет, готовый к взлету. Шакти он берет в заложники. Теперь Шакти уверена – Мэтт будет стрелять, он не позволит Вольнеру увезти ее на верную смерть. События сменяются быстро.
Мэтт выхватывает пистолет, направляет его на Вольнера.
Вольнер стреляет в Мэтта, но Шакти его закрывает, встав боком, чтобы пуля попала в руку. Она помнит, Мэтт рассказывал ей, как вести себя во время перестрелки.
Мэтт стреляет два раза, Вольнер падает.
Шакти ранена в руку, у нее идет кровь, но она кидается к Вольнеру.
Вольнер при смерти. Шакти рассказывает, что произойдет с ним после смерти. Она говорит, что он может избавиться от плохой кармы, которую заработал дурными поступками в этой жизни. Он не должен терять надежду. Ад, в который он попадет, – дело его рук, но у него будет шанс спастись. Шакти говорит, что в глубине души он не убийца, а любящий отец. Вольнер просит дать ему пистолет, тогда Шакти убедится в том, насколько она ошибается. Он проклинает жену за предательство и умирает.
Обсуждение
Итак, правосудие над убийцей свершилось. Четвертый акт закончен. За ним следует развязка – пятый акт.
Продолжение пошагового плана романа
«Убийство в Монтане»
Пятый акт, рассказывающий о том,
как события романа
повлияли на основные персонажи
80. Мэтт спрашивает Шакти, почему она прикрыла его собой от пули. Она ведь не любит его. «Любовь столкнула меня с духовного пути, – восклицает она и падает в его объятия. – Но отчего я так счастлива?» Миссис Вольнер пинает труп мужа.
Шериф сдает свой значок.
Молли Ранинвулф приносит Шакти извинения. Врачи уводят Шакти, а Бентли твердит, что предупреждал ее, что этим все кончится. 81. Несколько месяцев спустя. Мы в новом центре медитации в Западной Монтане. Миссис Шакти Диллон ведет занятия. Рядом сад, усыпанный распустившимися цветами. Лучшая ученица Шакти – мать Мэтта, но Реверенд Дикс и бывший шериф Лайл Блоджет тоже делают успехи. У Мэтта проблемы с концентрацией – все его мысли заняты Шакти.
Ах да, иногда у Шакти все еще возникает желание полакомиться шоколадным мороженым. Но странная вещь – когда она поддается соблазну, ее уже не мучает чувство вины.
Конец романа «Убийство в Монтане».
Обсуждение
Перед нами пробный пошаговый план. Я называю его пробным, потому что мы еще будем вносить в него изменения, когда примемся за черновик романа. Что-то придется выкинуть, что-то добавить, не исключено, что в сюжете даже появятся новые повороты. Однако сюжет мне кажется в целом удачным, я в нем достаточно уверен, чтобы написать первый черновой вариант.
Мы будем писать гениальный детектив гениальным стилем. Следующая глава расскажет о том, как это сделать.
XVI. Гениальный стиль
Элементы гениального стиля
Гениальный детектив – это в первую очередь гениальный сюжет. До настоящего момента в этой книге мы учились шаг за шагом строить детективный сюжет. Однако одно дело придумать сюжет, а совсем другое – написать детективное произведение.
Ваш стиль должен если уж не ослеплять, то по крайней мере производить впечатление на литературных агентов и редакторов. Гениальный детектив – это гениальный сюжет, который должен быть потрясающе изложен. Если сюжет неинтересен, подавляющее большинство редакторов и агентов осилят одну-две страницы, но если хромает стиль, они вообще ограничатся парой предложений.
Давайте взглянем на стилистические элементы. На самом деле все не так уж сложно.
• Стиль повествования должен быть ясным. Очень часто недостаток ясности кроется в небрежности.
Фред встретил Боба на аллее. Он только что ограбил банк.
Спрашивается, кто только что ограбил банк? Фред или Боб? Какой-нибудь высоколобый филолог, может, и ответит на этот вопрос, но большинству читателей это будет не под силу.
Очень часто беда кроется в том, что читателю непонятно, от чьего лица ведется повествование. Кто является очевидцем событий: персонаж или рассказчик?
На западе догорал потрясающий закат – солнце садилось в черные тучи. Скоро опустится туман. Дул легкий ветерок. На стену легла тень. Капитан встал со стула.
И как же читателю воспринимать эпизод? С точки зрения капитана? Все стало бы ясно, начни автор со слов: Капитан глянул в окно спальни и увидел...
Дайте кому-нибудь почитать ваш черновик и попросите человека сразу же говорить, что конкретно ему не нравится. Хороший стиль прежде всего должен быть ясным. Еще один прием – читать вслух. Если вы вдруг застряли на каком-нибудь предложении, причина чаще всего кроется в том, что оно непонятное. Если вы надиктуете свое произведение на магнитофон, а потом прослушаете запись, то сами сможете обнаружить слабые места.
• Хороший стиль рационален. Другими словами, в тексте не должно встречаться лишних слов. Это не значит, что язык повествования должен быть бедным. Необходимо избегать повторов (за исключением тех случаев, когда повтор используется намеренно в качестве усиления), лишних слов и фраз, не несущих смыс-
ловой нагрузки. Приведем пример часто встречающейся ошибки: персонажи беседуют, что происходит в эпизоде, понятно, но рассказчик пускается в объяснения, словно считает читателя глупее себя.
«Ой, я никогда в жизни не держала пистолет», – произнесла она. Кольт 44-го калибра ходил ходуном в ее руках, на лбу выступили капельки пота. Она была напугана.
Кольт «ходил ходуном в ее руках», а «на лбу выступили капельки пота» – и так ясно, что персонаж напуган. Поэтому предложение «Она была напугана» – лишнее.
Если предложение вдруг показалось вам лишним, скорее всего, так оно и есть. Будет лучше, если вы его выбросите. Вообще-то существуют сотни слов, которые можно смело выкидывать, например: «раз», «как бы», «все». Вы добьетесь того, что стиль станет более изысканным и емким, темп повествования увеличится. Все это произойдет без малейшей утраты смысла.
• Хороший стиль апеллирует к чувственному восприятию. В повествовании появляются детали, которые соотносятся с пятью физическими чувствами – обонянием, осязанием, зрением, слухом, вкусом и шестым – эмоционально-психологическим. Как правило, в романах, в которых хромает стиль, автор апеллирует только к зрению.
Он вошел в комнату. У окна стоял стол. У стены – кровать. Над кроватью висел портрет Джорджа Вашингтона.
Эпизод получился бы гораздо более ярким, если бы автор ввел побольше деталей, соотносящихся с различными чувствами.
Он вошел в пахнущую плесенью комнату. Старый металлический стол одиноко стоял у окна, сквозь трещину в стекле в комнату со свистом врывался ветер. Он провел пальцем по столу, покрытому мягкой пылью. Портрет Джорджа Вашингтона криво висел на стене, отчего казалось, что старина Джордж пьян.
• Следует эффективно использовать метафоры. Метафора по сути – обычное сопоставление. Если вы используете слова «как» или «словно», вы имеете дело с особым типом метафоры, который называется сравнением. Очень часто у авторов с метафорами настоящая беда. Все потому, что они забывают спрашивать себя, насколько правдиво и удачно используемое ими сравнение. Иногда на первый взгляд метафора кажется удачной, но при ближайшем рассмотрении выясняется, что это не так.
Если вы не хотите ввести усиление для достижения комического эффекта, вы никогда не напишете: «Он шел, скособочившись под тяжестью пистолета, словно нес в кармане пианино». Пианино? Да ну? По-вашему, это удачная метафора? Впрочем, мне доводилось читать и такое: «Он был нищ как мексиканец». Спору нет, среди мексиканцев есть бедняки, но помимо них есть еще миллионы людей, принадлежащих к среднему классу, и тысячи богачей. Ваша цель – заставить читателей
прочувствовать эпизод, неудачная метафора только испортит впечатление.
Избегайте обилия метафор. Стиль станет слишком пышным и витиеватым, что является серьезным просчетом.
Если хотите узнать, где вы перегнули палку, обратитесь за помощью к друзьям. В этом нет ничего страшного – точно так же повар просит людей попробовать суп, чтобы узнать, не пересолил ли он блюдо. Пусть метафор немного, их хватит надолго, вполне достаточно одной-двух на страницу, но если на странице их двадцать-тридцать – это уже перебор. Если вам кажется, что вы перебрали с метафорами, я вас уверяю, так оно и есть.
Иногда метафора может иметь нежелательный подтекст. «Ее глаза были, цвета сухой конопли». Из сухой конопли делают анашу. Метафору можно назвать удачной, если главная героиня курит дурь, в противном случае от данного оборота придется отказаться.
«Том, самый добрый и покладистый из монашеской братии, был низеньким и кругленьким, а лицом напоминал херувима». Такое предложение вполне уместно. Однако абсолютно неуместно следующее сравнение: «Том, самый добрый и покладистый из монашеской братии, был низеньким и кругленьким, как бомба в тысягу фунтов». Естественно, бомба в тысячу фунтов имеет круглую форму, но вы же не хотите, чтобы у читателя возникло впечатление, будто брат Том смертельно опасен.
Слишком часто используемые метафоры {«мягкий как пух», «сухой как песок», «тупой как дуб») называют клише.
Наличие клише в жанровых детективах – не такая уж большая беда, особенно если вы с ними не переборщите. Ни читатели, ни редакторы против них ничего не имеют. В детективах мейнстрима клише желательно избегать. Их ограниченное использование допускается только в диалогах, благодаря которым читатель получает представление о характере персонажа.
Клише в эстетических детективах вызывают у эстетствующих читателей приступ тошноты, в редких случаях – крапивницу, опоясывающий лишай, а то и кое-что похуже. Один ценитель в Беркли умер на месте, подавившись сыром бри, когда, читая нелинейный постхристианский экзистенциальный роман «Спляшем на могиле Фредди», натолкнулся на клише «кислый как лимон». Так во всяком случае рассказывал знакомый писатель.
Короче, если вы хотите писать для эстетов, бегите от клише как от чумы.
• Используйте глаголы действия, а не состояния. Не пишите: «Он был на софе». Будет лучше, если вы напишете: «Он уселся на софу» или «Он плюхнулся на софу». Использование глаголов действия поможет создать в воображении читателя более яркий образ, а стилю придаст четкость. Глаголы состояния делают прозу вялой.
• Используйте действительный залог. В отличие от страдательного залога, действительный обладает большей энергией. Страдательный залог превращает героя скорее в объект действия: « Удар по мяту был нанесен Джоном», а не в субъект действия, как в случае с действительным залогом: «Джон нанес удар по мяту».
• Хорошая проза должна быть эмоционально насыщенной. В примере с «чувственным восприятием» речь об эмоциях не шла.
Испытывая чувство ужаса, он вошел в пахнущую плесенью комнату. Старый металлический стол одиноко стоял у окна, сквозь трещину в стекле в комнату со свистом врывался ветер. «Значит, здесь она и жила, – подумал он. – Жила и умерла». Он помрачнел, провел пальцем по столу, покрытому мягкой пылью. Портрет Джорджа Вашингтона криво висел на стене, отчего казалось, что старина Джордж пьян. Ему стало так жаль старину Джорджа и ее... и самого себя.
• Хороший стиль создают детали и подробности. Данное утверждение справедливо для любого художественного произведения и вдвойне справедливо, если речь идет о детективе. «Говорящая» деталь сообщает нам определенную информацию о некоем персонаже или месте, тогда как «общая» деталь не сообщает ровным счетом ничего. «День был солнечным» – общая фраза. «Жаркое солнце Аризоны прижимало их к земле, словно кузнец раскаленный кусок металла к наковальне» – фраза, содержащая говорящую деталь (пусть слегка клишированную).
Предложения, содержащие общие детали, помогают читателю нарисовать в воображении образ происходящего, но они никогда не сумеют вдохнуть в героя жизнь и наделить его индивидуальностью. Чтобы оживить персонажи, вам надо не только описать их, но еще и охарактеризовать.
Бледсо был длинным хлыщом в одежде из оленьей кожи. Широкополую ковбойскую шляпу он носил, сдвинув набекрень, будто показывая, что ему плевать абсолютно на все, что происходит в этом мире. У него были узкие глаза, а лицо покрыто шрамами, которые обычно получаешь от ударов кулаком.
Прочитав это описание, мы тут же получаем представление о человеке. Совершенно ясно, что Бледсо – крепкий малый. Он дерзок и нахален. Порой детали помогают создать воистину яркий, незабываемый образ. Вспомните клацание стальных шаров, которые капитан Куиг крутил в руке в «Бунте на „Кейне”» (1951), или слова крестного отца в одноименном романе Марио Пьюзо (1969): «Сделайте ему предложение, от которого он не сможет отказаться».
Героя можно охарактеризовать, в деталях описав его жилище, место работы, машину или любой другой принадлежащий ему предмет. Говорят, если заглянуть в багажник машины, которая принадлежала человеку больше двух лет, то можно узнать об этом человеке все.
В багажнике автомобиля «Шеви Суперспорт» 65-го года, принадлежавшего Бенни Нокворсту, можно было найти спущенную запаску, пивные банки, мяч для игры в боулинг, дюжину старых журналов «Плейбой», две канистры машинного масла без маркировки, портсигар с наполовину выкуренным косяком, сломанное удилище, коробку из-под генератора, пару ржавых плоскогубцев... Домкрата в багажнике не было.
Какое впечатление сформирует читатель о Бенни? Правильно, он решит, что Бенни – неотесанная деревенщина и принадлежит к низам общества.
В багажнике автомобиля «Фольксваген Гольф» 98-го года, принадлежавшего Бонни Бенево, можно было найти запаску, домкрат, увядшую редиску, которая случайно туда закатилась, два сигнальных огня, колесные цепи в пластиковой упаковке с инструкцией (ни то ни другое никогда не использовалось), маленький пылесос на двенадцать вольт, полупустую бутыль моющего средства «Уиндекс», упаковку бумажных полотенец...
В отношении Бонни читатель придет к выводу, что он любит чистоту, а машину использует в основном только для того, чтобы доехать до работы, а потом домой, ну еще съездить в магазин.
Таким образом, детали крайне важны для читателя. Они помогают лучше разобраться в персонажах и событиях того или иного эпизода.
Проверка написанного
Теперь давайте посмотрим, хорош ли написанный вами текст. Для этого возьмите книгу автора, которого вы считаете хорошим стилистом. Теперь вам надо выбрать несколько страниц. Пройдитесь по тексту с карандашом, обводя кружком глаголы состояния и квадратом – глаголы действия. Теперь проделайте то же самое с вашим текстом. Скорее всего, в романе выбранного вами автора на тысячу слов окажется куда больше квадратов и куда меньше кружков, чем у вас.
Теперь в обоих текстах отметьте места, где речь идет о чувственном восприятии.
Потом места, где говорится о чувствах, которые испытывают герои.
Потом подчеркните все метафоры.
Потом найдите «говорящие» детали.
Проделайте все вышеперечисленное с отрывками, взятыми из произведений нескольких известных писателей. Тогда вам станет понятно, чего именно недостает вашему роману.