Криволинейные бордюры (2.1.0) 2 страница
6. Стилистические особенности в изображении узоров: кон-
турность или ширококонтурность узорной линии, наличие или от
сутствие изобразительных включений, мелких фоновых элементов
и т. п. С. В. Иванов недооценивал: значимость данного признака,
когда писал о том, что разного рода «отростки» и «элементы фона»
нельзя принимать во внимание при этногснстически.х построениях
(1963. С. 143).
С учетом перечисленных черт первичная систематизация'в
главах принимает следующий вид: прямо- н криволинейные узо
ры. Внутри них вычленяются бордюры, розетки, сетки. Бордюры, в
свою очередь, делятся на непрерывные и прерывистые. Последние,
а также розетки и сетки сйк'^глийЕГдаы автором, визуально, исхо
дя из видов симметрии. %Чя сЭблеАён'ия Изуалъной обработки
2. Заказ 2006. «Очерки культуро^е^е^ УрЙдовКзУУа^ Н3ибири>. 17
МНР ' №
собранного материала он размещался на ручных перфокартах, а часть рабочих признаков кодировалась разноцветными минирей-терами. Непрерывные бордюры сгруппированы на основе результатов статистической обработки с использованием ЭВМ. С этой целью, как отмечалось выше, был разработан принцип кодирования материала и подобрана соответствующая статистическая программа.
Этнографические сведения таят в себе информацию о том, в каком изначальном состоянии пребывало культурное явление, какой путь трансформации оно прошло и каковы перспективы его дальнейшего существования. Соотнесение этой схемы с конкретными историческими периодами древности было бы возможно лишь при ее наложении на хронологически упорядоченные археологические данные. К сожалению, на сегодняшний день приходится констатировать отсутствие общей картины орнаментальной динамики, воссозданной по археологическим источникам Западной 'Сибири. В подобной ситуации едва ли не единственным способом установления приблизительных временных ориентиров для выделенных -на этнографическом материале этапов является сопоставление орнаментального генезиса с этническим, рассмотрение характерных особенностей первого сквозь призму второго, т. е. совмещение результатов этнографических и археологических исследований орнамента принимает опосредованную форму.
В заключение отмечу, что в такой разноплановой художественной летописи народов, как орнамент, сложно одной и той же мерой оценивать эпохальные и локальные события. Необходима гибкая и весьма подвижная шкала исследовательских приоритетов. Иными словами, нельзя разработать универсальную методику изучения орнамента. Наоборот, степень ее результативности будет тем выше, чем точнее она будет соответствовать конкретному материалу и определенным задачам. Поэтому исследование орнамента под определенным углом зрения и отработка методики этого исследования — две стороны одной медали.
Часть I
ОБСКИЕ УГРЫ
РАЗДЕЛ 1
ХАНТЫ
Глава 1 ОРНАМЕНТИРОВАННЫЕ ПРЕДМЕТЫ
§ 1. Южная группа*
Южная группа хантыйского этноса, заселявшая берега крупной реки — Иртыш с его притоками Копдоп п Демьянкой — в силу своего географического положения оказалась рано вовлеченной в процессы интенсивного взаимодействия с культурой русского населения, осваивающего Западную Сибирь. Ассимиляция привела к тому, что на рубеже XIX—XX вв. традиционная культура южных хаптов перестала быть активно функционирующей и ее отголоски материализовались в том сравнительно небольшом круге вещей, которые передавались по наследству от старших поколений. Главным образом, сюда вошли богато украшенная вышивкой одежда и украшения 'из бисера. Таким образом, хронологические особенности материала позволяют составить .картину декоративного творчества южных хаптов лишь на коней XIX — начало XX вв., что почти исключает выявление в ней динамики.
Орнаментированные орудия труда и утварь здесь практически не зафиксированы. В качестве исключений выступают берестяные табакерки и дневные колыбели. На табакерку нанесен тисненый орнамент [Vahter Т., 1953. Ав. 199. 3]. Верхние и нижние края стенок окаймлены несложным бордюром из вертикальных полос. Центральная часть одной из стенок содержит профильное изображение птицы,' исполненное в контурной и довольно реалистичной манере: дах<е подчеркнуты сложенные крылья. Контур изображения создан двумя топкими параллельными линиями, поле между которыми заполнено вертикальными полосами. Вторая из широких стенок табакерки на иллюстрации не отражена.
Из двух южнохантыйских орнаментированных колыбелей одна была предназначена для куклы, другая представляла собой модель [Vahter Т., 1-953. Ав. 195, 3—5]. Композиционно стенки обеих
* При описании предметов по южным хантам использованы муз.ейныс материалы: Венгерского национального мучся (см. статью Semayer W.), ТГОИЛМЗ, МАЭ, а также сведения, почерпнутые из работ Т. Вахтер[Vahter Т,, 1953], Н. Ф,Прытковой (1953).
оформлены одинаково. Двумя параллельными вертикальными планками поверхность стенок членится на зоне-секции, в которых выскабливались в вертикальном ритме несложные по конфигурации непрерывные бордюры: сросшиеся вершинами полосы из треугольников и уголок с отростками на треугольном основании. Ог- ь раничение орнаментированной площади планками позволяет повто- •"' рять мотив лишь дважды. Пространство между парой разграничительных планок заполнено узорами в вертикальном ритме. Это либо косые полосы, либо шевроны. На спинках у колыбелей схемы расположения выскобленных узоров разнятся. У колыбели для куклы спинка разделена горизонтальной планкой, расположенной на уровне стенок, на две части. В нижней помещен неумело исполненный бордюр из косичкообразио соединенных уголков. Верхняя часть стенки разделена перекрещивающимися планками на четыре зоны, в каждой из которых помещены входящие друг в друга параллельные уголки. Их слияние в единую фигуру произошло за счет-асимметричных перемычек, придающих центральной • части мотива вид косичек. В целом орнаментальная композиция в верхней части спинки имеет вид розетки с периодом вращения,
равным четырем.
Спинка у колыбели-модели имела не одну, а две горизонтальные планки, вследствие чего поверхность этой части предмета делилась на три яруса. В нижнем, находящемся на уровне стенок люлыки, выскоблены те же мотивы, что и на стенках. В среднем ярусе расположено до предела стилизованное изображение птицы. Верхний разделен двумя вертикальными' перегородками на три зоны. Верхняя часть центральной из них отведена под изображение птицы, под которым шел бордюр из крючкообразных 'фигур в вертикальном ритме. Аналогичные бордюры заполняли и обе крайние зоны верхнего яруса. Обе композиционные схемы южнохантыйских берестяных колыбелей сходны с таковыми у северных хантов.
Шедеврами южнохантыйского орнаментального творчества можно с полным правом назвать вышитые женские рубахи (рис. 1, 9). Здесь мастерство исполнительниц достигало той степени виртуозности и выразительности, при которой стираются грани между декоративно-прикладным творчеством и высоким искусством. Схемы орнаментальной топографии на рубахах укладываются в рамки пяти вариантов, совмещающихся с модификациями в покрое рубах ернас.
Наиболее старинными считаются так называемые туникооб-разные рубахи с цельным полотнищем спереди и на спинке [Прыткова Н. Ф., 1953], которым соответствует первый вариант орнаментальных композиций (рис. 2, /), Его отличительным признаком является ярко выраженное декоративное доминирование
переднего полотнища, насыщенность узорами рукавов при минимальном оформлении боковых полотнищ, спинки и подола рубахи. Каждая из пяти перечисленных орнаментальных зон имела свои закономерности в компоновке орнамента, о чем и пойдет речь.
На переднем полотнище, в области нагрудного разреза, выделялась верхняя часть. По обеим сторонам от разреза располагался бордюр, в основе которого чаще всего лежал зигзаг со сложными орнаментальными мотивами в его изломах. Нижняя точка разреза являлась местом соединения бордюров, независимо от конфигурации последних, всегда оформленным в виде уголка с направленной вниз вершиной. Это мысообразное окончание, как правило, окаймлял бордюр, значительно уступающий по размерам, витиеватости форм основному узору и вышитый иной техникой. Рядом с бордюрами нагрудного разреза, по краям верхней части переднего полотнища, шли еще две орнаментальные полосы. В отличие от первых они не содержали зигзага, иногда уступали в ширине и сложности рисунка. На некоторых изделиях такие узоры играли явно ведомую роль сравнительно с декоративной значимостью бордюров, близлежащих к разрезу. В том случае, если окаймляющий бордюр ограничивал не только центральные, но и крайние узоры, вся верхняя часть переднего полотнища приобретала ярко выраженный мысовидный контур.
Нижняя часть переднего полотнища в композиционном плане противостояла верхней. Она имела то же мысовидное очертание, но его вершина направлялась не вниз, а вверх. Основная эстетическая нагрузка здесь падала на сетчатые орнаменты, структура которых строилась на основе ромба, а мотивы представали в виде сложных фигур. Лишь единожды зафиксирована рубаха с бордюрным заполнением нижней части полотнища. В вертикальном ритме шли два основных бордюра в центре и два окаймляющих по бокам (ТГОИАМЗ, № 7878). Противостояние верхней и нижней частей переднего полотнища приобретало оттенок зеркальности, так как соединение двух зигзагообразных бордюров создавало вторичный узор в виде ромбов со сложным орнаментальным наполнением. Окаймляющий бордюр, часто той же конфигурации, что и в верхней части, расположенный углообразно, служил дополнительным средством выделения нижней части на фоне общей композиции переднего полотнища.
Середина переднего полотнища рубахи декорировалась тремя параллельными вертикальными бордюрами, соединяющими верхнюю и нижнюю части описываемой орнаментальной зоны. Самый широкий из трех узоров располагался по центру полотнища. Края последнего расшивались двумя одинаковыми узорами поуже, вплотную примыкавшими ik центральному. Хотя- все три бордюра
имели сложную конфигурацию, центральный отличался особой витиеватостью форм. Относительная самостоятельность средней части в смысле орнаментальной топографии подчеркивалась несовпадением орнаментального рисунка у бордюров, идущих по краю полотнища здесь и в нагрудной части, несмотря на то, что эти узоры сливались в единую полосу, часто даже не расчлененную бордюром, окаймляющим верхнюю часть.
Орнаментация боковых полотнищ служила дополнением к декоративной отделке переднего полотнища. Вертикальным бордюром отделывалась 'та сторона бокового полотнища, что сшивалась с передним. Верхняя композиционная точка узора приходилась на линию, соединяющую рассматриваемую деталь с рукавом, а нижняя — на начало горизонтального бордюра, вышитого по краю подола. Таким образом, три вертикальных бордюра центральной части переднего полотнища декоративно подкреплялись еще двумя. Примерно у половины из зафиксированных рубах вертикальный узор в боковой части служил единственным украшением этой детали. У остальных рубах параллельно ему но центру бокового полотнища помещался еще один бордюр, поуже. Эти два орнамента соединяли три-четыре коротких горизонтально-ритмичных бордюра одинаковой формы. Отмечу, что боковые полотнища, продолжающие наспинную часть, не декорировались, и это еще раз подчеркивает подчиненность узорного оформления боковых полотнищ только переднему.
Второй зоной усиленной орнаментации женских рубах первого варианта являлись рукава. Все их верхнее полотнище расшивалось либо сетчатым орнаментом с ромбической системой узлов, либо бордюром, сочетавшим в себе вертикальный ритм с разросшимися по горизонтали мотивами. Иногда вертикальные края орнаментального поля обрамляли бордюры в соответствующем ритме. Для композиции первого варианта редки случаи декоративного вычленения плечевой области рукава. Здесь могла расположиться усеченная часть либо бордюра, либо сетки, состоящих из художественно оформленных ромбов. Усечение происходило таким образом, что орнамент благодаря ромбу приобретал мысовидное окончание на плече, а со стороны проймы достраивался неполным треугольником или ромбом. Орнаментальная композиция в плечевой части оказывалась при этом сходной с таковой в области нагрудного разреза. Строго обязательным элементом композиции рукавов была узкая полоса окаймляющего горизонтального бордюра с двумя швами:«косичками», отделяющая поле рукава от обшлагов. Последние имели горизонтальный бордюр во всю ширину, состоящий из различных фигур, часто группирующихся по сторонам от зигзаговой линии.
Основное убранство подола рубахи образовывали горизонтальные бордюры — основной и окаймляющий его сверху. Концы бордюров размыкало переднее полотнище, точнее нижняя часть его орнаментальной композиции.
Основным средством украшения спинки рубах являлись бордюры. От плечевого сгиба брали свое начало два вертикальных бордюра. Они вышивались по краям заднего полотнища, и их ширина и длина примерно-соответствовали размерам боковых узоров в нагрудной части переднего полотнища. Вместе с тем единого целого бордюры переда и спинки не составляли в силу различной конфигурации мотивов или их противоположной направленности в узорах, состоящих, например, из уголков. С учетом туникообразно-сти рубах, а следовательно, одной орнаментальной заготовки для переда и спинки, эта композиционная черта вызывает особый интерес. Возле горловины вертикальные 'бордюры связывала в единую композицию орнаментальная полоса с горизонтальным ритмом. Ее нижняя jjac-ть подчеркивалась окаймляющим бордюром. Как правило, горизонтальный узор был заключен между вертикальными, но в редких случаях он охватывал всю ширину заднего полотнища. Лишь в одном случае па спинке зафиксирована более насыщенная композиция [Vahter Т., 1953. Ав. 28, 2]. К описанной схеме здесь добавился узкий бордюр, соединяющий внизу вертикальные полосы. В образованной таким образом прямоугольной зоне вышит крест с перекрестьями.
Узоры на рубахах первого варианта выполнялись двумя основными техническими приемами: керем ханч — «'продернутая вышивка» и ханты ханч — «хантыйская вышивка». Описанная орнаментальная композиция едина для обеих техник. Различия скрыты в конфигурации мотивов, наполняющих схему конкретным содержанием. Керем ханч чаще сопряжена с орнаментами из уголков, для ханты ханч характерны мотивы из птиц и деревьев.
Узорные бисерные ленты на вышитых женских рубахах дополняли технический арсенал мастериц, по не разнообразили декоративный облик изделия, так как узкие полосы их нехитрых по конфигурации узоров тонули в мощном звучании цвета и формы вышитых орнаментов. Полосы ткани с нашитыми па них бисерными нитями располагались по самому краю нагрудного разреза, обшлагов, проймы (вдоль узорной части рукава). При наличии дополнительного украшения в плечевой области рукава по его центру и краям шли три вертикальные полосы бисерных узоров. Орнаментация стоячих воротников и бисерных украшений, надеваемых поверх рубах, будет рассмотрена ниже.
Три следующих варианта композиции узоров на южнохантый-ских женских рубахах хорошо соотносятся с изменением их кроя:
верх рубахи стали кроить и шить отдельно. Линия шва, соединяющего- верхнюю часть изделия с нижней, проходила под нагрудным разрезом. В топографии узоров это привело к утрате передним полотнищем декоративного лидерства, так как из орнаментации выпали его средняя и нижняя части, а также к исчезновению-. орнамента на боковых полотнищах и подоле. Таким образом, общим для трех вариантов стало установление узорного паритета нагрудной части и рукавов при сохранении декоративных традиций спинки. Наряду с общими каждый из вариантов обнаруживает и специфические черты.
Второй вариант отличает наибольшая преемственность с композицией рубах первого варианта (рис. 2, 2). Сложнооформлен-пые зигзаговые бордюры нагрудного разреза соединялись уголком, который часто отделывался окаймляющим бордюром. Пара вертикальных бордюров по краям переднего полотнища завершала узорное оформление нагрудной части рубахи. Ромбическая сетка или вертикальный бордюр с двумя окаймляющими его орнаментами во всю ширину верхней части рукава; окаймляющий горизонтальный бордюр в нижней части рукава и параллельная ему узорная полоса по всей поверхности обшлагов — таковы композиционные составные этой детали рубахи. Два вертикальных орнамента и соединяющий их горизонтальный с узорным окаймлением располагались на спинке. Особо следует выделить во втором варианте те рубахи, своеобразие которых составило оформление нагрудного разреза не двумя парами вертикальных бордюров, а сетчатым орнаментом того же рисунка, что и на рукавах. Общая конфигурация орнаментальной зоны нагрудного разреза при этом сохранена: прямоугольное поле с мысообразным выступом в центре. При вышивании использовалась техника ханты ханч, и большое количество от общего числа мотивов образовали изображения птиц и деревьев. Простейшие узоры из нашитого бисера окаймляли края нагрудного разреза, обшлагов и пройму.
Третий вариант композиции узоров на южнохантыйских рубахах имел следующее оформление орнаментальных зон (рис. 2, 3). Верхняя часть переднего полотнища украшалась двумя бордюрами вдоль нагрудного разреза. Их соединение принимало вид уголка, чему способствовал зигзаг — структурная основа бордюров. По внешнему краю узоров располагалась узкая полоса окаймляющего орнамента. Бордюры, шедшие по краям переднего полотнища, начинались примерно с середины нагрудного разреза и переходили на спинку, спускались до места пересечения заднего полотнища с боковым. Они составляли единственное украшение спинки. Упрощение орнаментальной отделки наблюдалось и в зоне рукавного полотнища. Область плеча здесь занимала розетка, вписан-
ная в ромб и окруженная окаймляющим бордюром. Поперек рукава, в средней его части, шел горизонтальный бордюр. Параллельно ему, на обшлагах, располагался еще один узор, основанный на зигзаге и орнаментально окаймленный в верхней части. Характерной особенностью данного вариантами отличие от двух предыдущих, является уменьшение плотности в орнаментации рубах: орнаментальные зоны выглядят не цельными, а распавшимися на отдельные участки. Технические приемы вышивки, фиксируемые в пределах третьего варианта, включают в равной мере керем хан,ч, ханты ханч и руть ханч, реже используется севем ханч. Места нашивания бисерных узоров те же, что и в предыдущем варианте: нагрудный разрез, обшлага, ;пройма.
Четвертый вариант, за исключением одной композиционной черты, аналогичен третьему. Его специфика заключена в исчезновении розетки на рукаве в области плеча (рис, 2, 4).
Последний, пятый вариант орнаментальной композиции женских рубах нашел слабое отражение в собранном материале. Орнаментация нагрудного разреза и обшлагов с помощью бордюров — такова его главная черта. Технические приемы исполнения узоров — нанизывание бисера и вышивка руть ханч. Бисерные полосы расположены в традиционной для них композиции, разница с предыдущими вариантами в том, что здесь бисерные орнаменты не второстепенное, а главное средство декорирования. Поэтому па некоторых экземплярах рубах топография узоров из бисера стала усложняться, например, за счет включения бордюра с ответвлениями на плечевом сгибе [VahterT., 1953. Ав. 133, 2]. Превращение бисерных узоров в декоративную доминанту выглядит вполне обоснованным в свете новаций, отмеченных в крое рубах: их верхняя часть стала изготавливаться из набивных покупных тканей, что лишило вышивку традиционной для нее сферы приложения. Композиция бисерных орнаментов повлияла, в свою очередь, на вышивку. Рубахи с верхом из холста теперь расшивались лишь в области обшлагов и нагрудного разреза, причем в последнем случае вышитые бордюры не соединялись вместе, образуя традиционную мысо-видную форму. Описанная композиция узоров из бисера была перенесена и на кофты, скроенные по русскому образцу [Прытжова Н. Ф., 1953],
Наиболее близкой к рубахам являлась халатообразная распашная одежда — сох1. Полки, подол и рукава саха богато укра-
1 В литературе этот вид одежды называется халатом. Ввиду многозначности этого термина и отсутствия адекватного русского слова для обозначения национальной одежды, мы пользуемся национальным термином. Н. Ф. Прыткова (1953) именует сах кафтаном. Однако изописания кроя и приведенных в работе ил-
шала вышивки в технике руть ханч (рис. 2, 5). От места соединения бокового клина с рукавом вниз отходил широкий вертикальным бордюр с двумя узкими окаймлениями. Параллельно ему и на обеих полках нашивались разноцветные аппликативные полосы... Между последними, в прямоугольных зонах-секциях, намеченных^ двумя-тремя строчками шва-«косички», помещены горизонтальные^ бордюры. Относительно пол мотивы расположены попарно, но ри-| супок ни одной из семи пар не повторяет другой. По низу подола, начиная от вертикального бордюра в боковой части, вышивались несколько горизонтальных бордюров, среди которых порой существовала соподчиненность. Иногда сверху и снизу от этих бордюров нашивали аппликативные полосы из ткани.
Декоративно акцептировался угол у пол. Диагональные бордюры размещались либо в самом уголке полы, под нижней из семи пар горизонтальных бордюров, либо в декоративном уголке/ т. е. между вышитым вертикальным бордюром бокового клипа и горизонтальными орнаментами подола. Почти нею ширину рукава, исключая лишь клинья, занимали три горизонтальных бор-г дюрных яруса, разграниченных аппликативными полосами ткани. В каждом из ярусов наблюдалась строгая иерархия, делившая узоры на широкие полосы основных и узкие окаймляющих. Края рукавов украшала широкая орнаментальная полоса из нанизанного бисера. Она оформлялась либо как один бордюр со сложными мотивами, либо как сочетание нескольких несложных бордюров. Вся орнаментальная зона рукава по периметру могла быть окаймлена разноцветными аппликативными полосками ткани. Они же нашивались вдоль шва, соединяющего боковое полотнище с рукавным клином.
Украшение сахов в композиционном плане осуществлялось исключительно путем использования бордюров, на одном предмете их количество достигало более двух десятков, причем без учета окаймляющих. Каждая пара бордюров на полках и рукавах, а также бордюры подола имели свои оригинальный мотив, насыщенный с точки зрения формы. Украшая сах, мастерица должна была создать или воссоздать не менее полутора десятка мотивов только для основных бордюров. Яркостью отличалась цветовая палитра вышивки: красный, синий, желтый и в. качестве оттеночного' коричневый.
С XVIII в. у хаитов известны суконные кафтаны. Два столетия назад кондинские ханты украшали их оловянными отливками;
люстрации следует, что характерная черта кафтанов — отрезная спинка со сборками в боках (Лукина Н. В., 1985) — в данном виде распашной одежды отсутствует, поэтому мы относим ее к саху.
![]() |
Ил 2 Южнохантыйский кафтан (ТГОИАМЗ, № 7102) |
пясположение нашивок не известно. Основным декоративным материалом на рубеже XIX-XX вв. стал бисер (ил. 2). Узкие поло-гы нанизанного бисера шли в два ряда по полам, переходили на подол располагались на концах рукавов (рис. 2, 6). Пространство между полосами плотно зашивалось круглыми литыми металлическими пуговицами. Обильно орнаментировались уголки обеих пол Здесь'бисерные полосы очерчивали треугольное пространство и создавали в нем треугольно-ромбическую сетку путем деления бопьшей треугольной площади на две равные поменьше. Крупные Треугольники создавались более широкими бисерными полосами, чем мелкие. В ячейках орнаментальной сетки иногда помещались
лучистые фигуры (ТГОИАМЗ, № 7810). Бисерные полосы на полах, от ворота до уголка, образовывали петлеобразные выступы, круглые или квадратные, которые располагались попарно или ут-роенно в верхней и нижней части полос. Такие же, но равномерно чередующиеся выступы часто находились и на бисерных полосах в нижней части рукавов. Пространство выступов заполняли крестообразные или лучистые фигуры. Широкий бисерный узор горизонтальной полосой пересекал рукава в их средней части.
Кроме того, все конструктивные швы на кафтанах отделывались узкими бисерными лентами, несколько шире и узорнее. они были на пройме. От бисерной полосы на плечевом шве отходили углообразные отростки, соединяющиеся с бисерным узором в области проймы. На спине кафтаны украшались иногда треугольной ромбической сеткой из бисерных полос [VahterT., 1953. Ав. 136, 3]. Края изделия порой оторачивались меховой опушкой. Торжественная сдержанность отличала орнаментальный стиль южнохантый^' ских кафтанов. Несложная композиция узоров, лаконизм их форм и строгость цветового решения: белый бисер, дополненный золотистым отливом нашивок на черном фоне сукна, — все это сообщало изделию иной эстетический заряд по сравнению с буйство^ красок и форм-на вышитых сахах и рубахах.
В-качестве женской зимней одежды бытовали распашные прямоспинные шубы с прямыми сходящимися, но не запахивающи-| мися полами. Известны только два экземпляра, один из них был!' изготовлен для куклы. Края у пол и подола у него отделаны опуш-;кой, между нею и полами расположены меховые мозаичные поло-" сы орнамента. Узор прост — линия из треугольников [Vahter T.^ 1953]. У второй шубы к полкам и подолу пришита широкая полоса"! темного однотонного меха. Стан выполнен из меха пестрой расцветки! Между станом и полосой меха находятся орнаментальные полосы/ Два вертикальных мозаичных бордюра из меха расположены на полках и один горизонтальный — по подолу. Орнаментальный мотив бордюров одинаков и несложен — ромб на зигзаговой линии [Va'hter Т., 1953. Ав. 149, 2]. Из других украшений шубы следует отметить полосу белого меха, расположенную в нижней части рукава.
Для пошива зимней одежды южные ханты использовали «целые меха, подобранные из шкурок, снятых с головок гоголрй, крякв, гагар и других пород уток» [Васильев В. В., 1929. С. 13]. Однако уже в 1920-е гг. ко времени обследования остяков реки Демьянки указанным автором подобный материал отошел «в область пре-дания», впрочем, как и традиционный костюм южных остяков в целом.
С верхней одеждой носили пояса. Длинные пояса, плетенные из разноокрашенных шерстяных ниток, снабжались на обоих концах украшением в виде пришитых парных бисерных лент. В плетеной части узор состоял из горизонтально-симметричных уголков разных цветов. Одна из орнаментальных лент имела сложный ромбический узор, другая представляла собой ажурную бисерную рамку, в центре которой находился ряд прямоугольных металлических отливок. Концы лент оформлялись с помощью бисерных нитей и прикрепленных к ним круглых фигурных отливок [Vahter Т., 1953. Ав. 109, 1]. Имелись у южных хантов и матерчатые пояса. По контуру они обшивались несколькими рядами бисерных нитей, или же поверхность предмета делилась на прямоугольные зоны-секции, в которых пришивались круглые ажурные отливки [Vahter Т., 1953. Ав. 135. 6]. Матерчатые пояса украшались и по-иному: шов «косичкой» окаймлял предмет и горизонтальной полоской делил его на два яруса. В каждом из них пришивалась зигзагообразная бисерная нить [Vahter Т., 1953. Ав. 135, 4\
Дополнительным элементом одежды служили рукавицы •— зимние и летние. К первым относились суконные рукавицы, с тыльной стороны орнаментированные бисером (рис. 1, 6). Из нашитых полос нанизанного бисера создан прямой крест. Он сочетался с косым крестом, полученным путем нашивания бисеринок в определенных комбинациях: трилистно или цветочнообразно. В пределах данной композиционной основы индивидуальное творчество мастериц проявляется в виде ромб'а, охватывающего всю композицию, или крестообразных фигур в пространстве между сторонами крестов, или горизонтальной линии и т. д. Узоры на осенних рукавицах из хлопчатобумажной ткани располагались в соответствии с иной схемой. Ее- суть составляло ярусное расположение горизонтальных бордюров, выполненных в технике аппликации. Композиционными разграничителями поверхности рукавиц служили аппликативные полосы. Не отличались сложной конфигурацией'и бордюрные мотивы.
Летняя женская обувь южных хантов представляла собой низ-кис кожаные «чирки», вся наружная поверхность которых зашивалась бисером (рис. 1, 7). Взъемный клин треугольной формы украшался горизонтальными бордюрами. От него по носку шли вертикальные полоски бисерных нитей. Под прямым углом от последних отходили такие же полоски. Разряжаясь в боковой части «чирок», они образовывали прямоугольные зоны-секции, где помещались либо розетки из нашитого бисера, металлических отливок, либо вертикальные бордюры. Еще один узор служил декоративной отделкой для краев обуви вокруг ноги.
Дополнением к «чиркам» являлись вязаные шерстяные чул
ки с узором по верхнему краю. Орнамент состоял из широкого ос
новного и двух узких окаймляющих его горизонтальных бордю
ров. "Мотивы и тех, и других отличались разнообразием. Единично
представлены композиции из нескольких простых бордюров, pacj-
положенных ярусно, и сетчатое строение орнамента. Г|
Зимняя женская обувь, в имеющихся материалах не представлена. Из литературных данных известно, что она не отличалась от восточно- и северохантыйской [Прыткова Н. Ф., 1953].