С исчезновением лесов из земли удаляются корни, что влияет на грунтовые воды и цикл водообмена
Другой проблемой, относящейся к обезлесению, становится потеря питьевых грунтовых вод. Питевая вода выпадает в виде дождя и впитывается в землю.
Уходя на глубину, вода обычно вбирает в себя (из почвы) большое количество растворенных минералов, в особенности, солей. Деревья прорастают глубоко в землю, доставая влагу из верхних слоев это соленой воды и испаряя ее в атмосферу, а минералы используя для укрепления своей древесины. Это удаление воды из почвы позволяет свежей воде, выпадающей в виде дождя, вновь впитываться в почву. Такой круговорот поддерживает здоровье почвы.
Однако при вырубке лесов все больше соленой подземной воды поднимается вверх, пропитывая верхние слои почвы.
Когда эта соленая вода поднимается до глубины нескольких ярдов от поверхности, необратимо повреждается иммунная система оставшихся деревьев, это как древесный СПИД, и они становятся подвержены паразитарным инфекциям. В результате происходит их поражение жуками и грибками, уничтожающими деревья по всему миру.
Люди часто полагают, что жуки, гусеницы, мошки и грибковые инфекции – это внешняя угроза жизни леса, и отвечают массовыми распылениями инсектицидов и фунгицидов, а могут просто пожать плечами, сказав, что ничего сделать нельзя. Но здоровый лес, также как здоровый человек, редко подвержен таким инфекциям. Одна из причин, по которой даже многовидовые взрослые участки леса в Европе и США погибают от этих болезней, стало то, что они уже были ослаблены деятельностью человека, потребляющего чрезмерные количества поверхностных вод, поливающего их кислотными дождями и уничтожающего окрестные леса.
В Европе доля территорий, покрытых лесом, снизилась до 27%, в Азии – до 19%, в Северной Америке (включая обширные лесные массивы Канады) – всего 25%.
(Всемирное замещение лесов пастбищами для коров стало настолько повсеместным и масштабным, что некоторые сообщества в бедной лесами Англии для фильтрации городской воды вместо традиционного древесного угля даже стали использовать уголь из сожженных коровьих костей. В ответ на протесты вегетарианцев в Йоркшире, Йоркширская водопроводная компания заявила, что кости импортировались из Индии, поскольку стоимость древесного угля стала непозволительно высокой. Ассошиэйтед пресс процитировала представителя компании: «мы не можем сосредотачиваться на том, чтобы поставляемая нами вода отвечала пищевым предпочтениям каждого»*. С 1997 года уголь из коровьих костей, ставший дешевле древесного угля даже с учетом стоимости транспортировки из Индии, используется для очистки воды уже на 10 заводах компании, планируется ввести его использование еще на 6 заводах в ближайшие месяцы).
Когда соленая вода продолжает свое движение вверх и достигает глубины одного-двух футов от поверхности, начинают гибнуть посевы. А когда она достигает поверхности, почва уже не может питать никакую растительность, и начинается опустынивание.
Чтобы справиться с этой проблемой соленой воды, все фермеры от Калифорнии до Европы и Австралии стали бурить скважины и устанавливать насосы для откачки зараженной солями воды, которой раньше не давали подняться на поверхность деревья. Это работает как краткосрочное решение, в долгосрочном плане такой метод только усугубляет проблему, поскольку нежелательная вода не возвращается обратно в атмосферу, как вернуло бы ее дерево, а сбрасывается в стоки, где отравляет пресную воду на всем пути до моря. В результате опустынивание продолжается, а также происходит отравление воды в реках и озерах.
Такое заражение пресных грунтовых вод минералами и солями представляет собой трагедию для нуждающегося в питье человека. Во многих странах мира питьевая вода в городе содержит такое большое количество солей, что становится опасной для здоровья. В большинстве американских и европейских городов вода в лучшем случае имеет неприятный вкус. Уровень растворенных солей в воде в 1300 ппм (промиллей) – это отметка, при которой человек чувствует тошноту и головокружение от питьевой воды: во многих городах данный уровень уже превышает 1000 промиллей.
Утрата деревьев означает потерю не только верхних слоев почвы в результате засоления и опустынивания, но и потерю будущих почвенных покровов. Корни большинства растений, как правило, закрепляются только в верхних слоях почвы, используя ее как механическую поддержку и как источник питания и воды. У деревьев же есть глубокие корни, разрушающие нижние слои камня и постепенно поднимающие их на поверхность, а также поверхностные корни, которые измельчают камни в верхних слоях. Деревья поднимают минералы по стволу, чтобы воссоздавать свою растительную массу. Когда деревья сбрасывают листья, они становятся основным компонентом почвы.
Результатом этой функции корней деревьев является образование новых слоев почвы. В среднем, лесу требуется около 400 лет, чтобы создать верхний слой почвы, на котором смогут вызревать сельскохозяйственные культуры. Без леса плодородных слоев почвы буквально не было бы вообще (в результате разрушения камней воздухом и водой, конечно, образуется некоторое количество песка, но это не почва). Это также показывает, насколько недальновидно сельское хозяйство «меча и огня», где целый лес сжигают для того, чтобы использовать всего несколько футов поверхностного слоя почвы, которые истощатся за пару-тройку лет.
Из-за повышающихся средних температур вследствие глобального потепления жизненный цикл размножения жука-короеда на Аляске сократился с двух лет до года. Это привело к увеличению популяции жуков-короедовпрактически вдвое, и они опустошили несколько миллионов акров лесов Аляски.
Леса по всему миру находятся под угрозой.
Едва ли можно найти лучший образец, демонстрирующий все богатство, сложность и тесные взаимосвязи, существующие в нашей окружающей среде, чем деревья, но их продолжают вырубать и сжигать. Результат этого усугубляет наше положение в последние часы древнего солнечного света: у нас остается меньше листвы, дающей кислород, меньше циркуляции в круговороте воды, усиливается опустынивание земель, и в то же время при сжигании лесов в атмосферу попадает еще больше углерода.
Эти факты приводят к очевидному выводу, что люди (по крайней мере те, кто отвечает за контроль таких процессов) понятия не имеют о том, какое воздействие они оказывают на экосистему.
Но это доминирование ослабляет нас также следующим образом: наш безжалостный менталитет, когда-то уничтоживший индейцев Таино (и все остальные нации, мешавшие завоевателям) сейчас уничтожает живые виды с абсолютно беспрецедентной скоростью, что приводит к следующей перемене, которую уже нельзя быстро исправить: утрате разнообразия видов.