Положение в сельском хозяйстве Самарского края в конце20-х - 30-е годы XX-го века.
Государству было необходимо любой ценой обеспечить финансирование индустриализации огромного строительства и бесперебойное снабжение продовольствием городов, многочисленных строек, армии. Это требовало сохранения невысоких цен на хлеб и резкого увеличения поставок продовольствия в город, и на экспорт.
В результате сплошной коллективизации была создана целостная система перекачки финансовых, материальных, трудовых ресурсов из аграрного сектора экономики в индустриальный. Обязательные госпоставки и закупки сельскохозяйственной продукции по номинальным ценам, многочисленные налоги, организованный набор промышленными предприятиями рабочей силы в деревне, лишение крестьян введенных в 1932 г. паспортов (прикрепившее их к земле), прямое вмешательство партийно-государственного аппарата (уполномоченные, политотделы МТС и совхозов) в процессе производства составляли основные звенья этой системы.
Роста сельскохозяйственного производства в результате коллективизации фактически не произошло. Стимулов к труду почти не было. За 1-ую пятилетку уровень жизни значительно упал. В 1931 г., а особенно в 1932-1933 гг. обширные сельокне районы снова охватил голод. Население городов, при резко возросшей его численности, испытывало такие серьезные материальные трудности: пищевая промышленность произвела в 1932 г. (против 1928 г.) мяса 88, сахара-песка – 65, масла животного 81%.
В колхозах нарушалась агротехника, техника использовалась нерационально, низкой была производительность труда. Естественно, что предпринимались многочисленные попытки организационно-хозяйственного укрепления колхозов и совхозов.
Проводились землеустроительные работы, за постоянными бригадами в колхозах закреплялись определенные земельные площади, инвентарь, скот, совершенствовались формы учета труда, увеличивались поставки в село сельскохозяйственной техники. Удалось подготовить в 1934-1936 гг. для работы в селах области 60950 трактористов, 12500 комбайнеров, 11800 машинистов на сложных молотилках, 4340 шоферов, 8116 бригадиров полеводческих бригад, 7040 заведующих фермами. В колхозы было направлено 1200 агрономов, 150 механиков, 126 ветврачей, 370 зоотехников. Однако основные кадры массовых профессий готовились на краткосрочных курсах и обладали недостаточной квалификацией. Не были решены и вопросы справедливой оплаты труда. Однако решалась проблема социальной поддержки бедняков и малоимущих (материальная база колхозов создавалась за счет кулаков и середняков). Сельское хозяйство, как и промышленность, включались в единую унифицированную систему директивного планирования.
Во второй половине 30-х годов картина значительно изменилась. За 1933-1940 гг. основные средства производства колхозов увеличились почти вдвое. Отчисления от денежных доходов на пополнение неделимых фондов производились ежегодно в размере 12,8-16,4%. За счет увеличения технической оснащенности колхозов непосредственно через МТС только за два последних года перед войной основные средства возросли на 30%.
Постепенно завершалась механизация основных сельскохозяйственных работ. Было построено 99 сельских электростанций. Летом 1941 г. было закончено строительство Кутулукской оросительной системы. К этому времени орошаемая площадь составила 15907 гектаров. Валовый сбор зерна на одного трудоспособного вырос с 14,8 центнера в 1933 году до 32,2 центнера в 1940 году.
Изменилась структура денежных доходов колхозов. Так, по данным годовых отчетов за 1930 год, полеводство давало 89,6% доходов, животноводство – 2,3, подсобные предприятия – 2,9, отходничество и заработок на стороне – 5,2%. В 1935 г. это соотношение значительно изменилось. Полеводство дало 67,7% денежных доходов, животноводство – 17,8, подсобные отрасли – 4, заработок на стороне – 10,5. В 1940 году удельный вес животноводства повысился в денежных доходах колхозов до 22,6%. Производительность труда в зерновом хозяйстве выросла почти в два раза.
Потребление важнейших продуктов питания в 1937 г. по сравнению с 1933 г. увеличилось у колхозников в среднем на душу населения более чем в 2 раза. Эти показатели отражают реальную картину: 1933 г. – время голода во многих сельских районах, 1937 г. – год высокого урожая.
В сталинской стратегии форсированной модернизации значительный рост сельскохозяйственного производства в целом не требовался. Все подчинялось нуждам промышленного развития.
Необходимо было такое преобразование аграрного сектора, при котором можно было бы уменьшить число занятых в сельском хозяйстве пропорционально спросу на рабочую силу в промышленности, поддерживать, при меньшем числе занятых, производство продовольствия на уровне, не допускающем длительного голода, обеспечить снабжение промышленности незаменимым техническим сырьем.
Решение этих задач в основном было обеспечено. К концу 30-х годов положение в аграрном секторе относительно стабилизировалось. В 1935 г. отменили карточную систему. Сельское хозяйство, как и промышленность, включилось в единую унифицированную систему директивного планирования. С 1930 г. стали разрабатываться государственные посевные планы, с 1932 года – планы тракторных работ МТС, с 1935 г. – государственные планы развития животноводства и т.д. Численность административно-руководящего состава управления на селе с 1926 по 1937 гг. выросла в 5,8 раза.
Накануне войны в Самарской области имелось 2627 колхозов, 97 совхозов, 163 МТС, 13863 трактора, 6123 комбайна, 6277 грузовых автомобилей. Подходила к завершению механизация основных сельскохозяйственных работ. Успешно был проведен весенний сев 1941 года. Но село находилось вновь на пороге тяжких испытаний...
Образование и культурная жизнь в Самарском крае в 20-х-30-е гг. XX в.
Социалистическая модернизация и "воспитание нового человека" требовали скорейшего преодоления культурной отсталости. Ведь еще в 1926 году Советский Союз по уровню грамотности занимал в Европе девятнадцатое место. Неграмотными были большинство людей старших возрастов, а среди людей в возрасте 9-49 лет грамотных было лишь 43%. С 1930 года повсеместно вводится обязательное начальное (четырехлетнее) обучение детей, а в рабочих центрах – семилетнее.
Самара и Сызрань оказали значительную помощь сельским районам в развитии школьной сети. При городских, районных и сельских Советах активно работали группы содействия ликвидации неграмотности.
На средства местных бюджетов приобретались тетради и письменные принадлежности, издавались новые учебные пособия, строились школы. Остро нуждающиеся ученики обеспечивались пищей, одеждой, обувью и учебными пособиями за счет государства. Всеобщим обязательным начальным обучением к середине 30-х гг. были охвачены все дети дошкольного возраста, и в неполных средних школах продолжала учебу почти половина из них. Велись поиски наиболее доходчивых и эффективных методов обучения. Велась борьба против левацких течений в педагогике, ведущих к отрицанию роли педагога в школьном образовании, упразднению твердых программ, урока и прочим "новшествам", способным лишь дезорганизовать учебный процесс.
В 30-х гг. школьная жизнь стабилизировалась. В школах были введены правила внутреннего распорядка, урок был узаконен как главная и основная форма организации учебного процесса. Все дети в городе стали получать семилетнее образование, значительная часть оканчивала средние школы. За несколько лет число школьных зданий в крае возросло с 5355 до 7605. В середине 30-х годов в школах обучалось полмиллиона детей. Ликвидация неграмотности, создание государственной системы бесплатного образования – значительное достижение тех лет.
После закрытия в 1927 году Самарского государственного университета (1918-1927 гг.), в области функционировал лишь. один вуз – Самарский сельскохозяйственный институт. Индустриализация общества требовала многочисленной интеллигенции. Край остро нуждался в развитии высшей школы и создании академических учреждений.
В 1929-1932 гг. в Самаре были открыты медицинский, педагогический, инженерно-строительный, механический, индустриальный, химико-технологический, планово-экономический институты и филиал Московского транспортного института. Был расширен Самарский сельскохозяйственный институт. Позднее механический и химико-технологический институты вошли в состав индустриального института. В крае начали работать 27 техникумов, 18 школ фабрично-заводского обучения. – В 1934 году в вузах обучалось 12344 человека, в техникумах – 32391 человек. На рабочих факультетах училось свыше 5,5 тысячи молодых рабочих и крестьян. В вузах вводились вступительные экзамены, защита дипломных работ и проектов, отменена коллективная сдача зачетов, увеличено время на общенаучные, общетехнические и специальные предметы.
Осенью 1932 г. педагогический институт окончили первые 179 выпускников историко-экономического и литературного факультетов (а за период с 1932 по 1940 г. было подготовлено 3095 учителей).
В декабре 1933 г. Самарский индустриальный институт закончили 123 студента, ставшие первыми инженерами-механиками, подготовленными в крае. Появились "свои" педагоги, химики, строители, экономисты.
Развивалась сеть научно-исследовательских учреждений.
В начале 30-х годов здесь действовал 21 научно-исследовательский институт, в том числе теплотехнический, стройматериалов, экономики и организации земледелия, мясного скотоводства, защиты растений, мелиорации.
Организованная в 1886 году Пастеровская станция была преобразована в санитарно-бактериологический научно-исследовательский институт. В 1934 году после слияния с Самарским институтом здравоохранения и гигиены институт стал называться санитарно-эпидемиологическим. В 1940 году институт становится научно-методическим центром пяти областей Среднего Поволжья в борьбе с эпидемическими заболеваниями.
В 1933 году создается Кинельская опытная селекционная станция, которая в 1938 году реорганизуется в Государственную селекционную станцию. Разворачивается опытно-исследовательская работа по организации орошаемого и неорошаемого земледелия на Безенчукской опытной сельскохозяйственной станции.
В Самарском крае работали такие известные ученые страны, как академик Н.М.Тулайков, действительные члены ВАСХНИЛ А.И. Николаев, Н.С.Щербиновский, профессора С.М.Тулайков, К.Ю.Чехович, М.Д.Щукин и другие.
В 1928 году в Самаре организуется Средне-Волжский научно-исследовательский ветеринарный институт. В 1935 году он преобразуется в Куйбышевскую научно-исследовательскую ветеринарную станцию.
На протяжении 20-30-х годов осуществлялось планомерное вытеснение старой интеллигенции выходцами из "пролетарских" слоев. Процесс этот не имеет однозначной оценки, однако один из его результатов – снижение общего интеллектуального уровня людей с высшим образованием достаточно очевиден. Одновременно развивалась технократизация обучения. И если первая тенденция со временем исчерпала себя, то перекос в сторону технического знания в последующем, особенно в 50-60-е годы, стал заметно увеличиваться.
Развитие науки тормозила гнетущая атмосфера тоталитарного государства. Огромный, непоправимый урон нанесли и "старой" и "новой" интеллигенции необоснованные репрессии 30-х годов.