Внешние признаки письменных памятников русского государства XV–XVII вв.
Период XV–XVII вв. ознаменовался важнейшими событиями социально-экономической, политической и культурной жизни. В конце XV – начале XVI в. образовалось единое Российское государство. В этом государстве получил оформление самодержавный политический строй, сложилась своя организация управления – приказы. Укреплялось поместное землевладение и дворянство, ставшее опорой оформлявшегося со 2-й половины XVII в. абсолютизма. Получили разработку законодательные нормы крепостного права.
Заметные изменения во всех областях экономической, политической и культурной жизни Российского государства способствовали расширению сферы применения письма и функций письменности в целом. Поскольку нити управления всем государством сосредоточивались в приказах, именно там в XV–XVII вв. склонилось наибольшее число деловых документов. Приказная система и ее делопроизводство в центре породили подобную организацию управления и делопроизводства на местах – в воеводских избах (канцеляриях), в монастырских и церковных учреждениях, в боярских вотчинах и дворянских поместьях. Авторами приказного делопроизводства в центре и на местах были дьяки и подьячие. Дьяки возглавляли приказные канцелярии, отвечали за делопроизводство. Подьячие составляли наиболее многочисленный рядовой штат канцеляристов – переписчиков бумаг.
В XVII в. не только в Москве, но и на периферии все больше прослеживается практика наследственного замещения подьячих должностей. Поэтому обучение письму начинающих подьячих могло быть домашним, а навыками делопроизводства они овладевали непосредственно в приказах.
Летописец 40-х гг. XVI в.
Большое значение для выработки делового письма имела работа площадных подьячих, которые составляли бумаги на городских площадях по заказу. Из-под их пера вышло огромное количество актов частного характера: вкладных, данных, купчих, порядных, закладных и др. Несмотря на то что в России в середине XVI в. появилось книгопечатание, оно не удовлетворяло спроса книжного рынка: тиражи печатной продукции были небольшими, а издания ограничивались почти исключительно церковными книгами. Этим объяснялось продолжение и расширение практики переписки произведений как светской, так и духовной литературы. Переписчиками книг были монастырские и церковные писцы, представители посадского населения, служилые люди и даже крестьяне. Крупными центрами переписки книг оставались Кирилло-Белозерский, Троице-Сергиев, московский Чудов монастыри и Посольский приказ. Многие писцы переписывали книги в одиночку. Учителями книжных переписчиков были подьячие, представители низшего духовенства, книжные мастера. Учебными пособиями служили рукописные азбуки-прописи, печатные книги, буквари. Традиционной формой приобретения книг был их заказ у переписчиков. Но в XVI в. и особенно в XVII в. книгу можно было купить в торговых рядах, либо у самих переписчиков, либо у продавцов-скупщиков.
В XV–XVII вв. объектом палеографического изучения являются источники делового характера, вышедшие из центральных и местных учреждений: акты, судебно-следственные дела, документы финансовой и хозяйственной отчетности и др. Среди общих законодательных памятников ведущее место принадлежит Соборному уложению 1649 г., дошедшему до нас в подлиннике. Длина свитка, на котором было написано Уложение, составила 347,5 м. Свиток состоял из 959 «сставов» – склеек. На лицевой стороне листов был написан текст статей Уложения, на оборотной – 315 подписей участников Земского собора. Основной текст написан пятью почерками. По «сставам» лицевой стороны стоит «скрепа» (подпись) думного дьяка Ивана Гавренева, по сставам, оборотной стороны – «скрепа» думных дьяков Федора Елизарова и Михаила Волошенинова и дьяков Гаврилы Леонтьева и Федора Грибоедова.
Из памятников церковной и светской литературы особый интерес представляют «Великие Четьи-Минеи» (50-е гг. XVI в.) – помесячные чтения, составленные по инициативе митрополита Макария, включающие произведения житийной литературы, проповеди и поучения; «Лицевой летописный свод» (60—70-е гг. XVI в.), получивший свое название из-за большого числа миниатюр. «Временник дьяка Ивана Тимофеева», сохранившийся в единственной рукописи 30-х гг. XVII в. и описывающий Смутное время, написан несколькими скорописными почерками, украшен старопечатным орнаментом. «Титулярник» 1672 г., составленный в Посольском приказе, содержит портретные миниатюры великих князей и царей и образцы великолепного полууставного письма подьячих этого приказа. Напечатанный в 1564 г. на Московском печатном дворе «Апостол» – великолепный образец средневекового печатного дела, иллюстрирующий старопечатный орнамент, заимствованный из рукописных книг.
Материал для письма. В XVI–XVII вв. основным материалом для письма становится бумага. Поскольку первые попытки завести отечественное производство бумаги в XVI в. окончились неудачей, а основанные в XVII в. мануфактуры (бумажные мельницы) не могли обеспечить потребности страны в писчем материале, Россия вплоть до первого десятилетия XVIII в. пользовалась преимущественно привозной бумагой. До середины XVI в. это была, главным образом, итальянская бумага с водяными знаками в виде перчатки, кувшина и др. С конца XVI – в XVII в. распространилась бумага французских фабрик, признаком которой были филиграни виноградная кисть, кувшин, гербы французских городов. Среди последних часто встречалась филигрань с гербом города Базеля, более 500 вариантов которой было дано в работах Ш. Брике, П. Хейца, А.А. Гераклитова и др. В XVII в. стала использоваться голландская бумага, потеснившая во 2-й половине XVII в. французскую. Наиболее распространенной для этой бумаги с 1650 г. была филигрань герб Амстердама, максимальное использование которой относится к 1701–1725 гг. Такой же распространенной филигранью голландской бумаги был знак шут. Появившись впервые на бумаге немецкого происхождения в XVI в., в несколько усложненном варианте филигрань шут стала использоваться в XVII в. и голландскими мастерами. Поскольку отечественные мануфактуры в XVII в. находились в руках голландских мастеров, филиграни русской бумаги сначала подражали голландским знакам. Поэтому голландские филиграни герб Амстердама и шут появились и на бумаге отечественного производства.
Для датировки бумаги XVI–XVII вв. с помощью филиграней рекомендуется использовать таблицы водяных знаков К.Я. Тромонина, Н.П. Лихачева, Ш. Брике, а также работы С.А. Клепикова, В. Черчиля, Е. Хивуда, Г. Эйнедера [55] , в которых дано изображение водяных знаков XVII–XVIII вв. Специально филиграням XVII в. посвящена работа А.А. Гераклитова «Филиграни XVII в. на бумаге рукописных и печатных документов русского происхождения» (М., 1963), в которой дается изображение более 1500 знаков. Залежность бумаги XV–XVI вв. определяется в 6–7 лет, в XVII в. – в среднем в 5 лет.
В XVI–XVII вв. в качестве материала для письма продолжали использовать и бересту. Правда, на бересте в этот период писали уже на окраинах и в тех случаях, когда долгое время не было привоза бумаги.
Графика письма. Большой объем работы в государственных учреждениях, связанный с написанием деловых бумаг, заставил писцов искать варианты более быстрого написания букв и отойти от полууставных начерков. Внешним выражением этого процесса явился переход в XV в. полуустава в скоропись. В XVI в. и особенно в XVII в. скоропись становится главным типом письма в делопроизводстве, повсеместно вытеснив из него полуустав. Полуустав же стал письмом рукописных книг. Скоропись– это беглое, ускоренное письмо, отличающееся раскованностью написания букв. Путь к ускорению письма лежал в первую очередь через слитное написание букв в слове. Чтобы научиться этому, потребовалось длительное время, в течение которого рука писца искала лучшие, наиболее приемлемые для слитного написания варианты графики отдельных букв. Вот почему скоропись отличает многообразие вариантов одной и той же буквы иногда не только в одном тексте, но даже и в одном слове. Раскованность написания, поиск лучших вариантов графики стали возможны только при наличии бумаги – более дешевого и распространенного по сравнению с пергаменом и более прочного по сравнению с берестой материала. Поэтому скоропись и бумага – два сопутствующих друг другу палеографических признака.
Графика каждой буквы скорописи прошла длительный путь развития. Она имела в определенные отрезки времени свои особенности, которые могут служить датирующими показателями.
В XVI в. буква В могла писаться с одной петлей, положенной на строчку —
. В таком начерке ее трудно отличить от буквы Д. Иногда В похожа на четырехугольник –
. Буква Д имела треугольную или в виде буквы О верхнюю часть, лежащую на длинной прямой или дугообразной перекладине –
, буква Ж могла писаться в виде лежащей петли и небольшой черточки посредине или сбоку петли –
буква К получила начерк в виде двух палочек –
, у буквы Л правая сторона стала писаться с большим нажимом и выше левой стороны –
, V Трудно читалась буква Ю, ставшая похожей на е с приписанным снизу кружком
Еще более сложными и разнообразными становятся скорописные начерки в XVII в. Особенным многообразием отличался начерк букв В и Д: В —
; Д –
. Буква Е стала похожей на современную заглавную букву, но ее верхняя часть могла быть больше нижней —
. Новым вариантом буквы К наряду с ее изображением в виде двух палочек явился начерк, напоминающий латинскую
или близкое к нему изображение –
Большее распространение, чем в XVI в., получило П с навесом –
В XVII в. появилось написание Р, напоминающее восьмерку с маленькой нижней петлей –
; буква Ы приобрела вид закорючки —
; буква Ю в XVII в. стала более похожей на заглавное Е с закорючкой внизу или писалась почти как современная:
Ускоренное написание скорописного текста достигалось большим, чем в полууставе, числом выносных букв. Особенно много выносных букв в текстах XVII в. – времени расцвета скорописи в период единого Русского государства. Иногда в одном слове выносилось сразу несколько букв. Как правило, выносились согласные: В, Г, Д, Ж, З, К, Л, М, Н, Р, С, Т, X, Ч. Некоторые писцы практиковали вынос и отдельных гласных. В XV в. графика выносных букв была такой же, как и графика строчных букв. В 1-й половине XV в. над выносными буквами ставилось титло. Во 2-й половине XV в. титло стало исчезать. В скорописи XVI–XVII вв. оно не ставилось уже над большинством выносных букв, поскольку их начерки в какой-то степени напоминали форму титла:
– В,
– Д,
– Ж,
– З,
– Т. Наблюдения за наличием или отсутствием титла могут также оказать помощь в датировке.
Некоторые выносные буквы стали читаться с большим трудом. Например, буква Н, которая в выносе писалась двумя палочками без отрыва руки и напоминала либо небрежно написанную букву П, либо Л с округлым верхом –
. Начерк выносной буквы М упростился до изображения ее в виде прямой и изогнутой вверх черточки, даже запятой
Похожей на выносную М стал начерк выносной З –
Но в отличие от М выносная З раскрывалась концом вниз»
В XVI в. в скорописи появляются скорописные лигатуры. Прослеживается слитное написание двух рядов стоящих строчных букв, двух рядом стоящих выносных букв (надстрочных). Разновидностью лигатур стали взметы, характеризующиеся слитным написанием строчной буквы с надстрочной. Взметом писались преимущественно буквы, стоящие последними в слове: 3, М, Т, Р, X. Иногда с использованием взмета слитно писались целые выражения:
– СЕ АЗ. В целом в XVII в. насчитывается около 70 лигатур в строке и около 20 – над строкой.
В скорописи еще больше, чем в полууставе, слов, которые сокращались путем пропуска гласных букв. Это слова духовного, социально-экономического и битового содержания, часто встречавшиеся в тексте:
(бог),
(дочь)
(сын),
(алтын),
(книга),
(тотчас),
(месяц),
(царь),
(деревня),
(государь) и др. Сокращение слов практиковалось через их усечение до нескольких букв. Усечение слов особенно часто стало практиковаться в документах экономико-статистического характера: писцовых, переписных, дозорных книгах. Часто повторяемые в практике письма слова могли условно заменяться их начальной буквой, которую обводили кружком. Так, слово лавка могли записать как
слово деревня – как
Практика сокращать слова, разнообразить взметы, писать те или иные выносные буквы у каждого из писцов-профессионалов была индивидуальной, отражающей их стремление к украшению деловых бумаг с помощью графических приемов и форм. Особенно ярко скорописные элементы украшения делового письма проявились в личных подписях подьячих.
Благодаря разнообразию графики отдельных букв, приемов написания и раскованности письма скорописи свойственно уже более четкое проявление почерков отдельных писцов. Почерк– это индивидуальная особенность письма. Кроме того, в скорописи графика одних и тех же текстов приобретает большую зависимость от назначения документов. Чистовики писались с большим старанием и тщательностью и поэтому были более четкими и понятными, чем черновики этих же документов. Документы центральных учреждений (приказов) в своей основе отличались более современными начерками букв и большей грамотностью, чем документы местных воеводских изб. Из числа подьячих московских приказов наиболее грамотными и имеющими особенно хороший почерк были подьячие Посольского приказа. Не случайно именно им поручалась переписка книг по заказу царя и обучение грамоте царских детей.
В качестве орудия письмапродолжали использовать гусиные перья.
Образец подписи подьячего воеводской избы города Тобольска Богдана Александрова. XVII в. Вероятно, в конце XVII в. появился карандаш.Для раскраски инициалов, орнамента, вязи, миниатюр использовались кисти. Со 2-й половины XVII в. стал употребляться сурик – краска розово-оранжевого цвета свинцового происхождения. В XVI–XVII вв. все шире употребляется в письменности твореное золото и серебро.
Скоропись XV–XVII веков
Книжное письмо. Сменившая полуустав скоропись стала деловым письмом. Но поскольку скоропись была трудночитаемой, в книжном письме продолжал сохраняться полуустав. В середине XVI в. полуустав лег в основу первопечатного шрифта Ивана Федорова. Во 2-й половине XVI – 1-й половине XVII в. в России, наряду с рукописными произведениями, получили распространение московские печатные книги. Многие из них служили для переписчиков такими же оригиналами, как и рукописи. Переписывая книги с печатных изданий, мастера невольно брали за образец графику печатных букв и старопечатный орнамент. Так в рукописных книгах появился полуустав, подражающий старопечатному шрифту, или полуустав со старопечатной основой. От него образовался поморский полуустав, долгое время удерживавшийся среди писцов-старообрядцев.
Скоропись XVI в.
После воссоединения Украины с Россией усилились культурные русско-украинские связи. На почерки некоторых книжных переписчиков оказала влияние украинская графика. Она отличалась угловатостью буквенных начертаний, их наклоном и заменой некоторых славянских букв греческими или латинскими. Спрос на рукописную книгу привел к ускорению письма и к появлению в последней четверти XVII в. беглого, или круглящегося, полуустава. Для него характерны красивые, округлые начертания букв, манерные изгибы петель и хвостов, применение отдельных скорописных приемов.
Писцы XVI–XVII вв. прекрасно знали функциональное размежевание между полууставом и скорописью. Скоропись – письмо деловых бумаг, полуустав – письмо, которым писались книги. Однако писцами из этого правила делались исключения. Четкой скорописью в XVII в. могли быть написаны книги внецерковного круга. В XVI–XVII вв. имели место случаи, когда при переписке богослужебных книг один и тот же писец мог использовать полуустав и скоропись. Тогда полууставом писался основной, читаемый при богослужении текст, а скорописью – небольшой по объему и второстепенный по значимости справочный материал.
Украшения рукописей. Появившийся в книгах одновременно с балканским нововизантийский,или растительный,орнамент вытеснил балканский в XVI в. В нововизантийском орнаменте была восстановлена византийская заставка в виде рамы геометрической формы. Ее снова заполнили цветочные мотивы с обязательным цветком крин. Но в отличие от старовизантийского нововизантийский орнамент был стилизованным, имел иную цветовую гамму и более сложное членение заставки.
Образец нововизантийского орнамента
Заглавный лист рукописи «Душевное лекарство»
Заглавный лист рукописи «Сказание Авраамия Палицына»
Цветовая гамма нововизантийского орнамента включала синий (преобладающий), вишневый, зеленый цвета, которые нередко давались на золотом фоне. Так же как и балканский, нововизантийский орнамент по времени совпал с распространением бумаги. Большинство книг, украшенных нововизантийским орнаментом, написано полууставом. С XVI в. в украшениях рукописных книг стал употребляться старопечатный орнамент.Главными элементами этого стиля были изображения трав, ветвей, листьев, цветов, плодов, ягод, шишек. Для раскраски использовались, главным образом, черный и белый цвета.
Первоначально считалось, что старопечатный орнамент появился в печатных книгах, а затем перешел в орнаментику рукописей. Этим и объяснялось его название. В настоящее время доказано, что старопечатным орнаментом украшали рукописные книги еще в 1-й половине XVI в., и именно из них он перешел в книги, изданные типографским способом.
Первые старопечатные мотивы в рукописных книгах имеют вид черно-белых клейм, которые стали вписывать в нововизантийские заставки, концовки, инициалы. Сюжеты этих клейм черпались из «Большого прописного алфавита», созданного в 80-х гг. XV в. гравером из Вестфалии Израэлем ван Мекенемом, хорошо известным в России. Русские книжники не просто копировали буквы и украшения алфавита Мекенема, а весьма остроумно использовали их детали, создавая оригинальные композиции нового стиля. Этому стилю свойственны растительные мотивы – сочетания листьев, трав, плодов, заполнявшие все поле заставки, концовки и каркаса инициалов. Оригинальность этого стиля была в контрастной штриховке, придававшей черно-белому орнаменту объемность формы.
Печатная книга вобрала в себя все лучшее, что было создано в художественном облике рукописной книги. В основу старопечатного шрифта лег полуустав с его четкой графикой букв. Рукописный старопечатный орнамент перешел в художественные украшения печатной книги, получив на ее страницах дальнейшее развитие и завершение в черно-белом варианте.
С середины XVI в. наблюдается обратный процесс влияния печатной книги на рукописную, который выразился в появлении в рукописях первых печатных заставок, скопированных из «Апостола» Ивана Федорова.
Со 2-й половины XVII в. рукописи стали украшаться орнаментом барокко.Появление нового стиля связано с развитием в XVII в. тенденции к обмирщению культуры, одним из выражений которой явилось узорочное оформление декора культовых архитектурных сооружений, предметов прикладного искусства, книг. Книжный орнамент барокко строился на сочетании растительных мотивов и геометрических форм (эллипсов, спиралей). Этот стиль соединился со старопечатным стилем, вобрав в себя его растительные мотивы – пышные листья, цветы, плоды, которые получили реалистическое и рельефное изображение. Орнамент барокко отличается пышностью раскраски с использованием киновари, белой, черной и золотой красок. В конце века из орнамента барокко развивается более упрощенный поморский стиль, получивший распространение в рукописной книге старообрядцев. Этот стиль характеризуется изображениями белых или разноцветных трав вычурной, изогнутой формы на золотом фоне.
Русская гравюра конца XVII – начала XVIII в. Образец Московского барокко
Миниатюра. Миниатюра XV–XVII вв. испытала на себе тенденции, развиваемые в живописи А. Рублевым, Дионисием, Симоном Ушаковым. Источников этого периода, украшенных миниатюрами, сохранилось достаточно много. Среди них – Лицевой летописный свод XVI в., содержащий более 16 тыс. миниатюр. Для датировки миниатюр важны наблюдения над их композицией, наполнением деталями, особенностями красок. В миниатюрах XV – 1-й половины XVI в. изображение природных и архитектурных деталей давалось более стилизованно и абстрактно, чем в последующий период. Раскраска миниатюр этого периода отличалась многообразием оттенков. Золото использовалось преимущественно для покрытия фона и нимбов святых.
Со 2-й половины XVI в. изображение архитектурных форм стало более реальным и направленным на отражение конкретных сооружений. Миниатюра XVII в. часто бывает перегруженной множеством фигур и деталей. В ее цветовой гамме доминируют красный, зеленый, желтый цвета. Золото используется в роскошных рукописях. Наполнение миниатюр бытовыми деталями – изображением одежды, орудий труда, облегчает их датировку путем установления соответствия изображаемых на них предметов с предметами, употребляемыми в быту в момент написания миниатюр. Одновременно миниатюры являются ценным историческим источником, позволяющим уточнить наше представление об оружии, архитектуре, бытовых предметах того или иного периода. Возможность опознания на некоторых миниатюрах архитектурных построек, а также элементов географической среды расширяет информацию о месте написания книг, а также об их писцах и художниках.
Вязь. В XVI–XVII вв. продолжается распространение вязи, которая в XVII в. используется даже в документах делового характера – писцовых, переписных книгах. В XV–XVI вв. в связи с созданием местных школ вязи в городах Новгороде, Пскове, Москве наблюдается ее стилевое разнообразие, которое служит показателем места написания источника. К середине XVII в. происходит унификация приемов вязи, выработка ее единого стиля. Вязь получила распространение и в экслибрисах– книжных знаках, обозначающих имя владельца книг. Наиболее ранние находки экслибрисов относятся к концу XV – началу XVI в. Они обнаружены в знаменитой библиотеке Соловецкого монастыря. Основателем книжного знака там стал игумен Досифей. Он нашел остроумный вид экслибриса: из первой буквы слова, обозначающей его звание – священноинок, он сделал круг – оправу, куда вязью вписал свое звание и имя в родительном падеже: «Священноинока Досифея». Наблюдения за книжными знаками могут оказать помощь в определении места написания книги, установлении ее заказчика или владельца, а также и возможного автора.
Датирующий показатель вязи в XVI в. составил 4 и 8. В XVII в. датирующий показатель вязи вырос до 10 и 12. Буквы вязи стали высокими, вязь читается с трудом.
Тайнопись. Использование тайнописи в условиях единого Русского государства диктовалась нуждами зашифровки документов, носящих политический и дипломатический характер. В XVI–XVII вв. происходило совершенствование и дальнейшее развитие ранее существовавших систем тайнописи: системы «чуждых письмен», системы замены знаков кирилловского алфавита, литореи, а также счетной (цифровой) системы. Рядом с простой литореей в XVI–XVII вв. получила распространение литорея мудрая. В этой системе при сохранении алфавитного порядка согласных букв верхнего ряда (как и в простой литорее) согласные нижнего ряда ставились не в алфавитной, а в условно принятой шифровальщиком последовательности. Иногда замене подлежали и гласные буквы. Видом тайнописи стал акростих – стихотворение, начальные буквы каждой строки которого скрывали зашифрованные надписи. Своеобразной тайнописью XVII в. становится вязь, трудночитаемая из-за своих высоких показателей. В источниках XVII в. можно встретить тайнопись с нарочито усложненным шифром. Чтобы подобрать к нему ключ, нужно использовать не одну, а несколько систем тайнописи. Примером может служить тайнопись князей Барятинских.
Чернила. Имели оттенки от темно-коричневого до светло-бурого. Черные чернила (с примесью сажи) придавали документам несколько неряшливый вид и в практике встречались реже. От XVII в. сохранилось много рецептов приготовления чернил. В основе этих рецептов лежала реакция между железистыми и дубильными веществами. В XVII в. для убыстрения приготовления чернил вместо железных предметов (ломаных ржавых гвоздей, подков и др.) стали использовать медный купорос. Для просушки чернил пользовались чистым речным песком, которым присыпались написанные тексты.
Переплет. Книги состояли из сшитых между собой тетрадей. Доски и переплет книг обтягивались кожей, бархатом, атласом и камкой [56] . С конца XVII в. стали употреблять и более дешевый бумажный переплет. В XVII в. кожаный переплет украшается золотым тиснением. В XVI–XVII вв. корешок книг имел поперечные выпуклые валики, внутри которых прятались нитяные узлы переплета. Срез листов книг раскрашивался красками или золотился. До середины XVII в. обрез рукописных книг совпадал с досками переплета, затем в целях сохранения краев страниц переплет стал выдвигаться над обрезом. Роскошные книги имели позолоченные оклады, украшенные драгоценными камнями и жемчугом. Переплеты делопроизводственных книг были проще. Они делались из досок, обтягивались грубым холстом или кожей. Иногда в XVII в. приказные книги вкладывались в сумки-футляры. Внешне сумка напоминала портфель. Сумку связывали тесемкой или ремешком-завязкой.
Формат рукописей. Подавляющая часть источников XV–XVII вв. написана на бумаге. Источники дошли до нас в виде книг, свитков, тетрадей, отдельных листов. Распространение бумаги как основного материала для письма особую важность при наблюдениях придает формату бумажных рукописей. Листы бумаги не имели стандартных размеров. Их величина зависела от размеров форм – противней, в которые выливалась бумажная масса. Поэтому в источниках формат рукописей не выражался в каких-либо конкретных единицах измерения, а определялся в зависимости от того, сколько раз целый лист бумаги перегибался и разрезался перед употреблением. Термину дестный лист, или лист в десть, соответствовал целый лист бумаги, перегнутый пополам и переплетенный в месте сгиба. При формате в полдесть лист дважды перегибался и один раз разрезался на две части и т. д.
Формат рукописей можно определить по расположению филиграни. Поскольку филигрань находилась в правой стороне целого листа, при перегибе листа пополам она оказывалась посредине одной из его половинок. Такое положение филиграни свидетельствует о формате рукописи «в десть». При вторичном перегибе листа и его разрезе на четыре части две половинки части филиграни оказывались у корешка книги и показывали на формат «в полдесть», или в четверку. Для рукописей, имеющих формат «в восьмушку», листы разрезались на восемь частей. Четверть водяного знака находилась у корешка книги, вверху или внизу страницы.
Формат книги определялся ее назначением. Книги, предназначавшиеся для чтения в полутемной церкви, писались на листах «в десть». Размер в восьмую долю листа мог применяться для «путных» рукописей, предназначенных для чтения в дороге. По числу листов книги также были разными – от нескольких десятков до тысячи.
В приказном делопроизводстве в центре и на местах были распространены две формы фиксации документов – книга и столбец. Система записи документов в книге отвечала потребностям в постоянных справках. В делопроизводстве известны писцовые, переписные, дозорные, таможенные книги. Делопроизводственные книги, так же как и книги светского и духовного содержания, имели поля, нумерацию страниц. Их формат соответствовал перегибу и разрезу листов бумаги.
Для формата, называемого столбцом, бумагу нарезали полосами, ширина которых была намного меньше их длины. На столбцах писались документы «столбцового» делопроизводства: грамоты, указы, отписки, памяти, наказы, росписи, расспросные и пыточные речи и др. По мере заполнения бумажные полосы склеивались между собой, образуя длинные свитки. Место склейки полос называлось «сставом».
Столбцовое и книжное приказное делопроизводство имеет особенности, на которые следует обращать внимание. Например, на оборотной стороне столбцов имелись «пометы» – дополнительные записи, содержащие сведения об адресе лиц и учреждений, которым предназначался документ, имя человека, доставившего этот документ, дату его отправки и получения. Особенно важны «пометы» на документах, рассматриваемых Боярской думой или самим царем, содержащих информацию о вершении дел.
Для предохранения документов от хищения и подлогов на них ставились «скрепы» (подписи) дьяков или подьячих «с приписью», т. е. подьячих, имеющих право подписи документов. Подпись разбивалась на слоги. Например: «диакъ Григорей Про-то-по-повъ». В столбцах она ставилась в месте «сстава», на оборотной стороне листов с таким расчетом, чтобы верхняя и нижняя части каждого слога подписи были на обоих склеенных листах. В делопроизводственных книгах подпись дьяка или же подьячего «с приписью», разбитая на слоги, помещалась на поле лицевой стороны каждого листа. Незаполненные листы книг отмечались словами «лист порозжей», т. е. пустой, и также имели подпись дьяка.
Наблюдения за «сставами», «скрепами», «пометами» документов чрезвычайно важны для выводов о месте, времени, авторстве. Наличие подписи дьяка на обороте или на полях, а также подписей свидетелей, упомянутых в тексте, разные почерки свидетелей говорят о подлинности документов.
Для разлиновки листов применялась рамка (карамса) с натянутыми нитями, или «жилами». Рамка накладывалась на лист, и по ее нитям костяным шильцем, которое не оставляло цветного следа, надавливались строки. Разлиновывались, как правило, листы книг. Надавливание линий позволяло заполнять лицевую и оборотную стороны листа книги с одинаковой равномерностью расположения строчек. Формат бумаги в столбец разлиновывался крайне редко.
Краткие выводы. В XV–XVII вв. главным материалом для письма становится бумага. Она употребляется как в деловом письме, так и для написания книг. В делопроизводстве бумаге сопутствует скоропись, заменившая полуустав. Полуустав, вытесненный из деловых бумаг, стал книжным письмом. Пергамен использовался в исключительных случаях: для написания торжественных царских грамот, редко книг. Для датировки рукописей этого периода исключительно важное значение имеют наблюдения за водяными знаками, начерками букв, книжным орнаментом, форматом.