Игорь Губерман. Гарики на каждый день. Том 2
---------------------------------------------------------------© Copyright Igor Guberman---------------------------------------------------------------
* ТОМ II *
НЕ В СИЛАХ ЖИТЬ Я КОЛЛЕКТИВНО: ПО ВОЛЕ ТЯГОСТНОГО РОКА МНЕ С ИДИОТАМИ - ПРОТИВНО, А СРЕДИ УМНЫХ - ОДИНОКО. ЖИВЯ ЛЕГКО И СИРОТЛИВО, БЛАЖЕН, КАК ПАЛЬМА НА БОЛОТЕ, ЕВРЕЙ СЛАВЯНСКОГО РАЗЛИВА, АНТИСЕМИТ БЕЗ КРАЙНЕЙ ПЛОТИ.I. Вот женщина: она грустит, что зеркало ее толстит.
Кто ищет истину, держисьу парадокса на краю;вот женщины: дают нам жизнь,а после жить нам не дают. Добро со злом природой смешаны,как тьма ночей со светом дней;чем больше ангельского в женщине,тем гуще дьявольского в ней. Кичились майские красоткинадменной грацией своей;дохнул октябрь - и стали тетки,тела давно минувших дней. Все переменилось бы кругом,если бы везде вокруг и рядомженщины раскинули умом,как сейчас раскидывают задом. Ум хорош, но мучает и сушит,и совсем ненадобен порой;женщина имеет плоть и душу,думая то первой, то второй. Послабленье народу вредит,ухудшаются нравы столичные,одеваются девки в кредит,раздеваются за наличные. Ключ к женщине - восторг и фимиам,ей больше ничего от нас не надо,и стоит нам упасть к ее ногам,как женщина, вздохнув, ложится рядом. У женщин юбки все короче;коленных чашечек стриптизнапоминает ближе к ночи,что существует весь сервиз. Трепещет юной девы сердценад платьев красочными кучами:во что одеться, чтоб раздетьсякак можно счастливей при случае? Вот женщину я обнимаю,она ко мне льнет, пламенея,а Ева, я вдруг понимаю,и яблоко съела, и змея. Мы дарим женщине цветы,звезду с небес, круженье бала,и переходим с ней на ты,а после дарим очень мало. В мужчине ум - решающая ценностьи сила - чтоб играла и кипела,а в женщине пленяет нас душевностьи многие другие части тела. Плевать нам на украденные вещи,пускай их даже сдернут прямо с тела,бандиты омерзительны для женщинза то, что раздевают их без дела. Бабы одеваются сейчас,помня, что слыхали от подружек:цель наряда женщины - показ,что и без него она не хуже. Одна из тайн той женской прелести,что не видна для них самих -в неясном, смутном, слитном шелестетепла, клубящегося в них. Ах, ветер времени зловещий,причина множества кручин!Ты изменяешь форму женщини содержание мужчин. Все нежней и сладостней мужчины,женщины все тверже и железней;скоро в мужиках не без причиныженские объявятся болезни. Всегда мне было интересно,как поразительно греховнодуховность женщины - телесна,а тело - дьявольски духовно. Процесс эмансипации не сложени мною наблюдался много раз:везде, где быть мужчиной мы не можем,подруги ускользают из-под нас. Мы шли до края и за крайи в риске и в чаду,и все, с кем мы знавали рай,нам встретятся в аду. Суров к подругам возраста мороз,выстуживают нежность ветры дней,слетают лепестки с увядших роз,и сделались шипы на них видней. Природа женская лихаи много мужеской сильней,но что у бабы вне греха,то от лукавого у ней. КАК СОЛОМОН О РОЗЕ Под грудой книг и словарей,грызя премудрости гранит,вдруг забываешь, что еврей:но в дверь действительность звонит. Такой уже ты дряхлый и больной,трясешься, как разбитая телега,- На что ты копишь деньги, старый Ной?- На глупости. На доски для ковчега. Никто, на зависть прочим нациям,берущим силой и железом,не склонен к тонким операциямкак те, кто тщательно обрезан. В природе русской флер печаливисит меж кущами ветвей;о ней не раз еще ночамивздохнет уехавший еврей. Я сын того таинственного племени,не знавшего к себе любовь и жалость,которое горело в каждом пламении сызнова из пепла возрождалось. Мы всюду на чужбине, и когдакакая ни случится непогода,удвоена еврейская бедабедою приютившего народа. Везде одинаков Господень посев,и врут нам о разнице нацийвсе люди - евреи, и просто не всенашли пока смелость признаться. За года, что ничуть я не числю утратой, за кромешного рабства глухие годастолько русской земли накопал я лопатой,что частицу души в ней зарыл навсегда. У времени густой вокзальный запах,и в будущем объявятся следы:история, таясь на мягких лапах,народ мой уводила от беды. Живым дыханьем фразу грей,и не гони в тираж халтуру;сегодня только тот еврей,кто теплит русскую культуру. Кто умер, кто замкнулся, кто уехал;брожу один по лесу без деревьев,и мне не отвечает даже эхо -наверно, тоже было из евреев. В домах родильных вылезаютвсе одинаково на свет,но те, кого не обрезают,поступят в университет. За долгие столетия, что длитсякромешная резня в земном раю,мы славно научились веселитьсяу рва на шевелящемся краю. Сегодняшний день лишь со временемоткроет свой смысл и цену;Москва истекает евреямичерез отверстую Вену. Век за веком роскошными бреднямиобставляли погибель еврея;а века были так себе, средние,дальше стало гораздо новее. По спирту родственность имея,коньяк не красит вкус портвейну,еврей-дурак не стал умнееот соплеменности Эйнштейну. За все на евреев найдется судья.За живость. За ум. За сутулость.За то, что еврейка стреляла в вождя.За то, что она промахнулась. Русский климат в русском поледля жидов, видать, с руки:сколько мы их не пололи,все цветут - как васильки. Если надо - язык суахили,сложный звуком и словом обильный,чисто выучат внуки Рахилии фольклор сочинят суахильный. При всей нехватке козырейв моем пред Господом ответе,весом один: я был еврейв такое время на планете. Без выкрутасов и затей,но доводя до класса экстра,мы тихо делали детей,готовых сразу же на экспорт. Влияли слова Моисея на встречного,разумное с добрым и вечное сея,и в пользу разумного, доброго, вечногоне верила только жена Моисея. Пока мыслителей тревожит,меня волнует и смешит,что без России жить не можетна белом свете русский жид. Прощай, Россия, и прости,я встречу смерть уже в разлуке -от пули, голода, тоски,но не от мерзости и скуки. Люблю листки календарей,где знаменитых жизней даты:то здесь, то там живал еврей,случайно выживший когда-то. Еврей у всех на виду,еврей у судьбы на краюупрямо дудит в дудуобрезанную свою. Отца родного не жалея,когда дошло до словопрения,в любом вопросе два евреяимеют три несхожих мнения. Если к Богу допустят еврея -что он скажет, вошедши с приветом?- Да, я жил в интересное время,но совсем не просил я об этом. Когда народы, распри позабыв,в единую семью соединятся,немедля обнаружится мотивсугубого вреда одной из наций. Еврейство - очень странный организм,питающийся духом ядовитым,еврею даже антисемитизмнужнее, чем еврей - антисемитам. Евреям придется жестоко платитьза то, что посмели когда-тодух русского бунта собой воплотитьразмашистей старшего брата. В годы, обагренные закатом,неопровержимее всегоделает еврея виноватымфакт существования его. Не золото растить, сажая медь,не выдумки выщелкивать с пера,а в гибельном пространстве уцелеть -извечная еврейская игра. Сквозь королей и фараонов,вождей, султанов и царей,оплакав смерти миллионов,идет со скрипочкой еврей. За стойкость в безумной судьбе,за смех, за азарт, за движение -еврей вызывает к себелютое уважение. Я еврея в себе убивал,дух еврейства себе запретил,а когда сокрушил наповал,то евреем себя ощутил.