Просветительской деятельности разночинцев
К началу 60-х годов XIX в. широко растет и распространяется просветительское движение в стране. Повсеместно открываются воскресные школы, библиотеки для чтения, проводятся литературные вечера. В устройстве вечеров, как и в других просветительских мероприятиях, принимает участие самая различная публика: дворянская и разночинная интеллигенция, представители административной власти. Однако разночинец, как представитель новой умственной и политической силы в эту эпоху, занял ведущее место в организации литературных вечеров, наполнив их новым содержанием.
Оттеснить разночинцев от участия в организации и проведении вечеров было невозможно. В высших слоях прозвучал призыв к стиранию граней и сближению сословий в обществе. Этим обстоятельством воспользовались разночинцы-демократы - реальная общественная сила эпохи. С их приходом литературные вечера начинают приобретать заметную политическую направленность. Анализ политического и социального совета инициаторов и организаторов литературных вечеров 60-х годов XIX века убеждает, что деятели революционно-демократического движения играли исключительно важную роль и в этом просветительском начинании.
Известно, что первые такого рода литературные вечера и чтения в России организовывались «Обществом для пособия нуждающимся литераторам и ученым» в Петербурге в январе 1860 года в условиях общественного подъема. Члены Комитета общества, среди которых преимущественно были писатели и журналисты из «Современника», устраивали чтения и составляли их программы.
Наиболее активно участвовали в вечерах Некрасов, Чернышевский, Тургенев, Лавров вместе с поэтами и писателями демократического лагеря: Т. Шевченко, Н. Успенским, Н. Помяловским, М. Салтыковым-Щедриным, А. Левитавым, В. Курачкиным и др. Участниками литературных салонов в 1861-1862 гг. стали деятели «Земли и воли» и близкие к ней по настроениям Н.Л. Тиблен, А.Ф. Погосский, а также представители прогрессивной интеллигенции: педагог В.И. Водовозов, историк М.И. Семевский и другие.
В планах «Земли и воли» особое место занимала «литературная пропаганда»[244]. В литературных вечерах демократы видели легальную возможность для распространения своих взглядов среди людей разных сословий, для эмоционального воздействия на аудиторию, среди которой было много приверженцев революционных идей, и использовали их как средство революционного воспитания молодежи, вовлечения лучших из них в революционное движение. Землевольцы были тесно связаны с устроителями вечеров в учебных заведениях столицы.
Участник студенческого движения Н. Николадзе вспоминал, что даже в условиях самой тщательной конспирации Чернышевский принимал у себя на квартире среди небольшого круга лиц устроителей «студенческих вечеров и чтений»[245]. Среди организаторов литературных салонов в Петербургском университете в 1861 году были член «Земли и воли» Л.Ф. Пантелеев и члены студенческого комитета[246]. Под их непосредственным влиянием «литературные вечера и публичные чтения в актовых и парадных залах учебных и общественных заведений устраивались с прозрачными намеками на университетские волнения и политические события»[247]. На литературных вечерах расширялись связи деятелей революционного движения с молодежью.
Последователи Чернышевского, Добролюбова, Герцена и Огарева, которых становилось все больше и на периферии, приняли активное участие в литературных вечерах, успешно используя их как легальную форму пропаганды своих взглядов.
В ряде городов России организация литературных вечеров была делом местных комитетов «Земли и воли».
В Казани инициатива просвещения литературных вечеров принадлежала руководителям местного Комитета: Г. Иловайскому, П. Ровинскому, Н. Шатилову. В статье о легальной работе деятелей пермского и казанского подполья Г.Н. Вульфсон определил цели, которые ставили Комитет, организуя вечера: «вести пропаганду демократических идей, расширять связи с разночинной молодежью, отбирая из ее среды лучших для «общего дела», укреплять революционное подполье, в частности, его материальную базу»[248]. Все эти задачи успешно решались.
В Полтаве к 1860 г. существовал кружок разночинной молодежи, во главе которого стояли учитель местной гимназии А.И. Стронин (подозревавшийся местными властями в связях с А.И. Герценом), штабс-капитан В. Лобода, чиновник А. Конисский. Этот кружок развернул широкую просветительскую работу среди крестьян и учащейся молодежи: организовывал воскресные школы, спектакли и литературные чтения для народа. Деятели кружка были связаны с Харьковско-Киевским обществом.
В 1862 году по обвинению в «малороссийской пропаганде» они были сосланы в города Поволжья и Севера. Исследуя документы, связанные с историей «Земли и воли», М.В. Нечкина установила, что этот кружок - полтавский филиал «Земли и воли»[249].
В Симбирске инициатива организации литературных салонов в 1861-1862 была в руках местного разночинно-демократического кружка. В составе его были участники одного из первых разночинно-демократических кружков в Казанском университете, которые после завершения учёбы вернулись на родину и преподавали в гимназии: М.А. Арнольдов, Н.М. Соковнин, Н.М. Соколовский. 28 марта 1861 г. они ходатайствовали перед директором училищ о разрешении проводить вечера в зале гимназии. Попечитель учeбного округа дал согласие при условии, что вечера будут сохранять присвоенный им характер. Его опасения имели реальные основания, так как через год штаб-офицер Горский доносил директору училищ, что учитель словесности Арнольдов давал выпускникам гимназии читать «Колокол». Некоторые ученики были привлечены Арнольдовым к участию в организации вечеров и выступали на них вместе с преподавателями.
Еще недостаточно выяснена роль членов Вологодского Комитета «Земли и воли» в данных вечерах, но корреспонденция об одном из них в столичную печать подписана активным деятелем подполья - Н.Ф. Бунаковым.
В Харькове литературные вечера в 1860-1861 годах проходили при активном участии студентов университета, членов Харьковско-Киевского общества, уцелевших после разгрома общества в начале 1860 года.
Студенты Киевского университета, члены Литературного общества, ходатайствовали перед попечителем учебного округа Н.И. Пироговым о разрешении проводить литературные салоны для учащихся воскресных школ и широкой публики города, но встретили противодействие местного генерал-губернатора И.И. Васильчикова[250].
До Сибири волна демократического подъема дошла несколько позже. Она особенно усилилась, когда на родину вернулись студенты, получившие образование в Европейской части России и принесшие с собой передовые революционные идеи: Н.М. Ядринцев, Г.Н. Потанин, С.С. Шашков, Ф.Н. Усов, Н.С. Щукин, Д.Л. Кузнецов и др. Наивысший подъем общественного и революционного движения в Сибири приходится на 1863-1865 годы.
Как вспоминал Н.М. Ядринцев, эти студенты вернулись на родину из Петербурга, Москвы, Казани с громадной жаждой культурно-просветительской деятельности, испытывали «потребность скорее высказаться, передать, провести свои идеи в жизнь, пробудить и заставить жить то общество, мало того заставить трепетать его и воспламениться тем же огнем, который кипел в нас. Мы неустанно пропагандировали везде и, не довольствуясь кружками, искали случая говорить публично, читать лекции и зажигать сердца»[251].
Молодежь Омска, объединившаяся вокруг Потанина и Ядринцева, в 1863-1864 гг. организовывала публичные лекции, концерты, литературные салоны. Н.М. Ядринцев в автобиографии писал о своем участии в литературных вечерах так: «В 1863 году выехал в Сибирь, в город Омск, где был до половины зимы, жил с Потаниным. Устраивал литературные чтения»[252].
Наибольший общественный резонанс имел литературный вечер, устроенный Ядринцевым и офицерами кадетского корпуса, а также членами кружка в декабре 1863 года, где Николай Михайлович Ядринцев читал свою статью о сибирском университете. Крупным событием в общественной жизни Омска стал и вечер 11 ноября 1864 года, о котором тоже вспоминал Ядринцев, где он читал «об общественной жизни сибирских городов», указывая на апатию, неподвижность жизни.
В Красноярске с лекциями по истории Сибири выступал на литературных вечерах С.С. Шашков. Выступления его вызвали такой восторг «слушателей из низшего класса», что это насторожило местные власти. 17 марта 1865 года директор училищ Томской губернии упрекал губернатора, что тот нарушил Высочайшее повеление от 25 июня 1863 года, разрешающее публичные лекции и литературные чтения попечителям учебных округов по соглашению с начальниками губерний.
О содержании выступлений Шашкова на вечерах и публичных лекциях жандармский офицер г. Омска постоянно докладывал в III отделение.
Влияние демократического лагеря испытали литературные салоны и в Барнауле. Бесспорно, что не все вечера, проводившиеся в это время в Сибири, организовывались разночинцам и демократами. Но, наиболее острый общественный резонанс имели именно те, в устройстве которых участвовали деятели демократического движения, придававшие этим вечерам актуальное, боевое политическое направление.
В Иркутске литературные вечера начали проводиться раньше, чем в других городах Сибири (в первой половине 1860 года). Инициаторами организации вечеров были деятели местной администрации: крупные чиновники Б.Л. Милютин, А.А. Мордвинов, Д.И. Романов, а выступали на них также генерал-губернаторы, дипломаты. Однако эти вечера не имели большого успеха у слушателей.
Участники революционного движения так высоко ценили салонные литературные вечера, что продолжали их организовывать и в условиях политической ссылки, будучи под полицейским надзором, чтобы расширить свое влияние на массы, особенно на молодое поколение.
28 марта 1862 года министр внутренних дел П.А. Валуев в секретных циркулярах начальникам губерний предупреждал, что высылаемые в отдаленные губернии политические преступники, оставляемые в губернских городах на жительство, создают «особые кружки, систематически и совокупно продолжающие те самые действия, за которые каждый из членов кружка отдельно подвергся сделанным в отношении к нему административным распоряжением»[253].
Сосланные в разные поселения Севера, Поволжья и Урала члены разгромленного Харьковско-Киевского общества принесли туда инициативу революционно-просветительской деятельности, возглавили ряд культурных начинаний.
Известный своим революционным энтузиазмом М. Муравский в захолустном городке Оренбургской губернии Бирске составил из местной интеллигенции кружок, положивший начало созданию воскресных школ. Для самообразования членов кружка Муравский проводил литературные собрания, на которых обсуждались вопросы политики, истории.
Участнику разночинно-демократического кружка в Казани В.М. Манассеину Муравский тоже советовал завести в городе «городские литературные собрания». Переписка М. Муравского с П. Ефименко позволяет судить и о роли последнего (который был сослан в Пермь) в организации пермских литературных салонов.
Исследователем А.П. Разумовой было установлено, что сосланный в Петрозаводск член Харьковско-Киевского общества П.В. Завадский, а также переписывающийся с М. Муравским и сосланный туда же руководитель кружка «вертепников» в Московском университете П.Н. Рыбников, выступали на литературных вечерах с чтением произведений писателей-демократов и произведений фольклорного характера[254]. Деньги, собранные с этих вечеров, поступали в еженедельную бесплатную школу, в помощь желающим поступить в университет, необеспеченным учащимся гимназии.
В условиях наступления реакции на просветительские начинания, в том числе и на литературные вечера, разночинцы-демократы пытались сохранить эту легальную форму воздействия на современников.
Сторонник идей Чернышевскоro демократ А.И. Иконников и после разгрома пермской организации в сибирском городке Березове Тобольской губернии в июле 1863 года провел литературно-музыкальный вечер, на котором выступил с речью о значении литературных чтений. В речи он сформулировал цели, которые преследовали деятели демократического лагеря, принимавшие активное участие в организации литературных вечеров[255].
Но было бы односторонне утверждать, что во главе литературных вечеров стояли исключительно члены революционно-демократических кружков и политические ссыльные. Цензурно-политический гнет, необходимость конспирации, тактические соображения приводили к тому, что революционные разночинцы в организации вечеров как бы блокировались с разночинцами либералами, дворянской интеллигенцией и людьми, обладающими официальной властью.
Либералы охотно принимали участие в организации салонов. Ратуя за «прогресс» и «цивилизацию», они тоже хотели просвещать народные массы, не нарушая устоев существующего строя. Поэтому в Перми, наряду с деятелями революционного подполья А.И. Иконниковым, А.Г. Воскресенским, Н.А. Фирсовым, ссыльным С.П. Шиловским, в вечерах принимают участие и сочувствующие их убеждениям - председатель судебной палаты Н. Ягн, жена управляющего казенной палатой Е.Э. Толмачева и умеренно либеральные И. Кротков, И. Грацинский, В. Белов.
Следует отметить, что и в ряде других городов - в Москве, Саратове, Воронеже, Вятке, Елабуге, Пензе, Твери, Калуге - наблюдается то же явление.
В Перми, где деятельность революционеров-разночинцев была наиболее организованной, литературные вечера проходили под их сильным влиянием, способствуя консолидации революционных сил.
В Елабуге литературные вечера возникли по инициативе двух учителей уездного училища: А.Г. Пухова, А.Н. Калугина и городового врача Н.А. Иозефовича.
А.Г. Пухов - учитель истории в Елабужском уездном училище, выпускник Казанского университета, был одним из основателей воскресной школы. Горячий сторонник просвещения народа, он вместе с учителем Кудрявцевым организовал в 1863-1864 годах литературные салоны в уездном и приходском училищах села Икское Устье, ставя при этом задачу приобщить крестьян к умственным занятиям и интересам. Для учеников уездного училища, где он преподавал, Пухов устраивал у себя дома литературные чтения в 1861 и 1862 годах. Это дало повод штатному смотрителю Смирнову написать донос директору училища, где он обвинял Пухова в том, что тот «имеет товарищеские отношения к ученикам и внушает им убеждения против религии»[256].
Большинство устроителей и участников литературных вечеров в Саратове принадлежало к демократическому лагерю, находилось под сильным влиянием идей Чернышевского и Добролюбова. Среди организаторов саратовских вечеров, наряду с чиновниками А. Корнилевским, Т. Жегиным, выступают учителя Саратовской гимназии, бывшие до отъезда Чернышевского в Петербург его близкими друзьями, а после его отъезда поддерживающие с ним постоянную связь: известный историк Е.А. Белов, учитель словесности И.Т. Миловидов. Активно посещали вечера директор публичной библиотеки, ученик Чернышевского А.Г. Тихменев, участник литературных бесед среди гимназистов Саратовской гимназии, управляющий удельной конторой петрашевец Н.А. Мордвинов.
Характерно, что Миловидов, Мордвинов и Белов в то время были связаны с сосланным в Саратов активным участником революционного движения 60-х гг. А.Х. Христофоровым, который в это время организовывал в городе комитет объединения «Земля и воля».
Под непосредственным влиянием А. Христофорова и В. Умнова, И. Миловидов, Е. Белов и ряд других демократически настроенных преподавателей и учеников гимназии выступили в феврале 1862 года с требованием предоставления гимназии демократических прав. В ноябре 1862 года председатель Следственной комиссии А. Голицын доводил до сведения шефа III отделения Долгорукова о вредном образе мыслей Христофорова, Умнова, Мордвинова, Белова и других и просил установить за ними негласный полицейский надзор.
Саратовский губернатор и полицмейстер в многочисленных донесениях в III отделение и Министерство внутренних дел обвиняли Мордвинова в вольнодумстве, возмущении молодежи. Ему особо ставилась в вину организация литературного салона 25 ноября 1861 г. с неблагонамеренными противоправительственными целями. Вечер проводился в разгар революционных событий. Он устраивался в пользу нуждающихся студентов Петербургского университета, уроженцев Саратовской губернии. Подробности о революционных выступлениях студентов в Петербургском университете рассказывал землякам приехавший в эти дни в Саратов Н.Г. Чернышевский. Нельзя не согласиться с Н.М. Чернышевской, которая расценивает вечер «как общественно-политическую демонстрацию против правительственной политики по отношению к беднякам-студентам»[257]. Чиновник казенной палаты Минкевич после вечера на ужине провозгласил тост за здоровье заключенных студентов, за что получил внушение от жандармского майора Глобы[258].
В Самаре и Уфе организацией вечеров занимались учителя местных учебных заведений, среди которых было немало деятелей разночинно-демократического движения.
Один из вечеров в Уфе был проведен в январе 1861 года при участии Г.И. Жуковского, связанного с Н.Г. Чернышевским, и писателя М.В. Авдеева, который подозревался в распространении «Великорусса» в Уфе, а позднее был сослан за связи с Михайловым и Шелгуновым. Об этом вечере хорошо знали М. Муравский и его товарищи. М.В. Авдеев устраивал литературные вечера и будучи в пензенской ссылке.
В Москве, Твери, Kалyгe, Воронеже организацией салонов занимались представители либеральной и демократической интеллигенции: apтисты московского театра, профессора университета, писатели, чиновники. Но и в этих условиях демократы старались оказать максимальное влияние на проведение и ход каждого вечера, направить их по нужному руслу, сами активно участвовали в них. Выступления на вечерах в Москве писателей демократического лагеря - Салтыкова-Щедрина, Левитова, поэта Плещеева, А.Н. Островского; в Пензе, Твери, Калуге - братьев Жемчужниковых, близких к «Современнику»; поэта И.С. Никитина в Воронеже - не могли не сказаться положительно на росте общественного самосознания.
В Твери в январе 1862 г. известный поэт Ф.Н. Глинка и его жена стали проводить литературные вечера, на которых выступали писатели из местных чиновников Ф.Н. Львов и М.Н. Лаптев. Но вышедший незадолго до этого в отставку М.Е. Салтыков-Щедрин, подавший идею первого вечера, явился сам организатором следующего литературного вечера (в марте того же года) и привлек к участию известных писателей и артистов, не раз выступавших на вечерах в Москве.
Активизация демократических сил в ходе организации и проведения вечеров настораживала и пугала представителей либеральной интеллигенции, сторонников «легального» развития и «разумного» прогресса. Либералы боялись движения масс, способного разрушить существующий порядок, их деятельность исчерпывалась благотворительностью и филантропией. Поэтому в ходе вечеров между либералами и демократами возникали часто разногласия, особенно в годы, когда начался процесс размежевания либеральной и демократической частей общества.
В 1860 году эта тенденция только намечалась, в 1861-м - уже обозначилась, а в последующие несколько лет обнаруживалась повсеместно. Прочного союза демократов и либералов в их легальной деятельности не было.
Анализ состава участников и организаторов литературных салонов убеждает в том, что деятели революционного движения сыграли самую активную роль в этом просветительском начинании демократической интеллигенции. Расшевелить заснувший народ, поднять его на социальную революцию - их задача. Вот почему они пользовались любыми средствами для пропаганды - печатной и устной.
Подведем итоги.
1. В середине XIX века происходят большие изменения в направленности салонов. Салоны все более политизируются, часто используются в просветительской деятельности, которую ведет прогрессивно настроенная интеллигенция. Салоны становятся одной из форм ведения легальной пропагандистской работы. При этом часто все это облачается в форму литературного салона, поскольку именно через определенного рода литературу формируется мировоззрение посетителей этих салонов. Проведение таких литературных салонов носило легальный характер, однако зачастую прикрывая активную революционную деятельность.
Именно своей камерностью, возможностью личностного общения салон как форма просветительской, пропагандистской деятельности привлекал радикально настроенную интеллигенцию. Обсуждая литературные произведения, можно было убедить аудиторию принять те или иные (чаще всего радикальные) идеи и, таким образом, увеличить число своих сторонников. В условиях жесткой цензуры салон выступал одной из привлекательных форм пропагандистской работы.
2. Было бы не совсем корректно утверждать, что все салоны того периода были под патронажем революционно настроенной интеллигенции. Приведенные данные позволяют сделать вывод, что в организации и проведении литературных вечеров 60-x годов XIX века принимали участие широкие слои дворянской и разночинной либерально настроенной интеллигенции, нередко - представители власти.
3. Вместе с тем ведущую же роль в организации литературных вечеров заняли радикально настроенные разночинцы. Имеющиеся факты по вопросам организации вечеров указывают об исключительно важной роли, которую сыграли здесь деятели революционно-демократического движения. При этом, стремясь воздействовать на широкую публику, революционеры-демократы придавали вечерам политический характер.
4. Если первоначально организация салонов осуществлялась совместно представителями демократического и либерального направлений разночинной интеллигенции, то в последующем наблюдается их решительное расхождение. «Размежевание либерализма и демократизма» отразилось и в ходе литературных вечеров.
Таким образом, в отличие от более раннего времени, когда участников салонов занимали главным образом вопросы чистого искусства, в середине ХIХ века на первый план выступают проблемы общественной мысли. На литературных вечерах обсуждаются произведения революционно мыслящих авторов. Споры о путях развития России ведутся не только в дворянских салонах, но и салонах, организованных разночинной интеллигенцией.