Часть III. По изувеченной земле бежит увечный человек.
Первым, о ком написали в Пророке, стал Петтигрю.
Конечно, ведь найти его было легче всего, так как он сидел под арестом в одном из изоляторов Министерства в Сомерсете. Всё лето его перевозили с места на место, поскольку в Лондоне он постоянно получал послания с угрозами расправы, а в Министерстве хотели быть уверенными, что он доживёт до завершения процесса по его делу, в конце которого его ожидает Поцелуй Дементора.
Но не судьба. Уже на следующий день, после того как газета опубликовала объявление Волдеморта, во вторник, в полдень, нашли тело Петтигрю, а через несколько часов известие о его убийстве появилось на страницах Вечернего Пророка. Камера, в которой его держали, была надёжно заперта; следящие чары не показали никаких признаков вторжения - ни магического, ни какого-либо другого. Тем не менее, он лежал на полу, горло превратилось в кровавую кашу, словно его терзал какой-то зверь. Лицо Петтигрю искажала гримаса ужаса, рот открыт - словно умирая, он кричал. При этом дежуривший в ту смену аврор поклялся под Веритасерумом, что не слышал ничего, что заставило бы его заподозрить, будто в подвале творится неладное.
Но Петтигрю оказался не последним. В течение следующих двух дней повсюду находили тела Упивающихся смертью. Их обнаруживали в разных местах и в разное время, но, несмотря на это, складывалось впечатление, что все они умерли примерно в один и тот же час - по крайней мере, такой вывод напрашивался, если внимательно изучить отчёты авроров. Имена некоторых убитых Гермиона никогда не слышала ранее. Если честно, их было достаточно много: их подозревали в том, что они поддерживали Волдеморта, но никогда не привлекали с подобными обвинениями к суду. Хелена Яксли была задушена своими же длинными светлыми волосами. У Хартлайта Розье («брата печально всем известного Эвана» - как напоминал читателям Пророк) оказались сломаны все кости до единой. Тибериусу Крэббу выпустили кишки… теперь стало ясно, почему Винсент Крэбб этим утром не вышел к завтраку, оставив бледного, как мел, Гойла сидеть за слизеринским столом в одиночестве. Три дня прошло с тех пор как невыразимый ужас охватил школу. Молниеносная быстрота и крайняя жестокость этих убийств обеспокоили даже тех, кто ненавидел Волдеморта. Даже Гермиону. И даже Гарри, по крайней мере, ей так казалось.
И с того самого вторника, когда было обнаружено тело Петтигрю, с Гарри стало твориться что-то неладное. Его непривычно яркий, сияющий здоровьем румянец внезапно сменился полной противоположностью: лицо стало серым и изможденным. С каждым новым днём, в течение которых находили тела убитых, глаза Гарри становились всё более тусклыми, как будто от истощения, и Рон признался Гермионе, что Гарри, оказывается, совсем перестал спать. А поскольку в Большом зале он не появлялся, то наверняка он вдобавок ещё и не ел. Гермиона надеялась, что ему станет легче после смерти Петтигрю; в конце концов, именно Хвост предал родителей Гарри. Но Гарри, казалось, совсем ушёл в себя и не желал говорить об убийствах Упивающихся.
В четверг вечером они решили, что со всем этим пора заканчивать и затащили Гарри в укромный угол библиотеки, где их не подслушает ни мадам Пинс, ни кто-нибудь ещё.
- Дружище, - сказал Рон, - я не знаю, что с тобой происходит, но с этим нужно что-то делать.
- Со мной всё в порядке, - ответил Гарри, пытаясь разлепить покрасневшие веки.
- Я просто устал. Вот и всё. Я плохо сплю.
- Ты ведь вообще не спишь, не так ли?
- требовательно спросила Гермиона.
Гарри уставился в стол.
- Немного сплю, - сказал он, и Гермиона поняла, что Гарри лжет.
- Голова болит, - продолжил он через мгновение.
- Наверное, Волдеморт расстроен тем, что его Пожиратели дохнут как мухи. Больше ничего.
- Больше ничего? Ну, тогда всё в порядке!
- воскликнул Рон.
- Ты говорил об этом Дамблдору?
- Нет, - огрызнулся в ответ Гарри. Казалось, его лицевые мышцы свело от негодования.
- И не собираюсь. Это его не касается.
Гермиона изумлённо уставилась на него.
- Не касается… ты что, рехнулся? Его касается всё, что имеет отношение к Сам-Знаешь-Кому!
- Но ведь это просто головная боль! У меня нет видений или чего-нибудь подобного! Мне не о чем рассказывать Дамблдору!
- сейчас Гарри выглядел почти как безумный.
- Я всё держу под контролем, ясно вам? Всё в порядке. Всё будет хорошо.
- Что за чёрт в тебя вселился?
- спросил Рон.
- Как ты можешь говорить, что всё в порядке? А если всё это затеяно, чтобы только добраться до тебя?
- он нахмурился.
- Я слышал, что от бессонницы люди сходят с ума. Давай мы отведём тебя к мадам Помфри!
- Я не сумасшедший и к Помфри не пойду!
- Гарри стиснул зубы, чтобы подавить чуть не вырвавшийся из горла рык.
- Послушайте, просто… просто у меня голова забита, понятно? Все эти события. И я… - Он остановился, поморщился и, обхватив голову руками, стал раскачиваться из стороны в сторону.
- Я просто стараюсь…
- Гарри, - начала Гермиона и вдруг поняла, что её голос дрожит. Должно быть, он тоже это услышал, потому что снова взглянул на неё. В его глазах было раскаяние.
- Я в порядке, Гермиона. Честно. Я не хочу, чтобы вы волновались.
- Не мели ерунды, - сказал Рон.
- Ты просто придурок, если считаешь, что нас не должно всё это волновать. Все эти твои выходки: то, что ты порвал с Джорджем, бросил квиддич, перестал быть похожим на человека и вбил в свою голову, будто ты должен спасти мир…
- Рон, заткнись, - сказал Гарри сквозь зубы.
- Ты ничего не понимаешь.
- Так объясни!
- Рон, - начала было Гермиона, но остановилась, потому что совершенно не знала, что сказать.
- Давайте так, - сказал Гарри, - если завтра мне не станет лучше, я пойду к мадам Помфри. Договорились? Я обещаю.
Гермиона подумала, что он слишком легко сдался, и была уверенна, что Рон наверняка с ней согласен. Гарри выглядел ужасно. Может быть, он и правда сам не знает причины?
- Хорошо, - медленно проговорила она.
- Прекрасно, - сказал Гарри и вытащил свой учебник по Защите из сумки.
- Отлично. Давайте поговорим о чём-нибудь ещё. Гермиона, можно просмотреть твои записи? Я не мог как следует сосредоточиться в классе, чтобы записать всё, что говорила Делакур.
В конце концов он пообещал им сходить к Помфри, и Гермиона сдалась, хоть всё это ей и не нравилось. Но на Гарри давить было бесполезно. В таких случаях он всегда закрывался, и в конце разговора они оказались бы даже дальше от цели, чем в начале. Наверное, лучше действовать осторожно, притвориться, будто верят ему (насчёт того, что он спал, ел и ходил к Помфри), а потом он успокоится и… скажет им правду…
В довершение ко всему в пятницу утром Гарри не появился на Зельях.
Снейпа это не обрадовало.
- Сообщите ему, что его ждёт отработка, мисс Грейнджер, - рыкнул он Гермионе.
- В восемь. Этим вечером.
- Сэр, - попыталась объяснить Гермиона, - сэр, он плохо себя чувствует… я думаю, что он пошел в больничное крыло… - Лучше бы ему и правда пойти туда. Гарри не спустился к завтраку, и Рон сказал, что этим утром он даже не был в своей постели.
- В таком случае я жду, что он поспешит принести мне справку от мадам Помфри, - сердито сказал Снейп и отвернулся, направляясь к котлу Дина Томаса, который начал уже зловеще потрескивать. Весь урок он был жутко зол… должно быть, даже злее, чем обычно… и Гермиона подумала, не означало ли это конец их с Гарри странному перемирию. Когда урок закончился, она с радостью выбежала из класса, кивнув, когда Снейп довольно-таки резко напомнил ей сообщить Гарри об отработке.
К счастью, на Чарах Гарри появился. Увидев его в коридоре, Гермиона и Рон набросились на него с вопросами, пока не появился Флитвик.
- Где ты был?
- спросила Гермиона.
- Ты ходил в…
- Больничное крыло, да, ходил, - ответил Гарри покорно.
- Она дала мне что-то от головной боли. Сказала, что сегодня я буду спать лучше.
- Ох, тогда ладно, - выдохнул Рон с облегчением, причём, явно большим, чем хотел показать.
- Что она тебе дала?
- О, кажется, какое-то зелье, - сказал Гарри уклончиво.
- Я не помню, как оно называется. Жутко вонючее. Что я пропустил на Зельях?
- Что-то жутко вонючее, - сказал Рон.
- Я имею в виду Снейпа, конечно.
Гарри засмеялся, но Гермионе показалось, что его смех прозвучал как-то неестественно.
- У тебя с ним отработка сегодня вечером, - напомнила она осторожно.
Голова Гарри дёрнулась, как от удара, и он изумлённо уставился на неё расширившимися глазами.
- Что? Я ведь даже ничего не сделал!
- оскорблённо воскликнул он.
- Ты прогулял урок, - напомнил ему Рон.
- Да и вообще, когда это Снейпу нужен был повод?
- Я не пойду, - сказал Гарри.
Они уставились на него как на сумасшедшего.
- Ты, что?
- переспросила Гермиона. Но в этот миг появился Флитвик, призывая всех занять свои места, так что пришлось отложить разговор до обеда.
- Послушай, - многозначительно сказал Рон, одновременно уплетая окорок, - ты не можешь просто так взять и не пойти на отработку. Особенно на отработку к Снейпу.
- Из-за тебя Гриффиндор потеряет не меньше пятидесяти баллов, - добавила Гермиона.
- Я не подойду к Снейпу и на пушечный выстрел, - сказал Гарри решительно.
- Почему?
- требовательно спросила Гермиона, бросив опасливый взгляд на преподавательский стол, как будто бы беспокоясь, что Снейп может её услышать. Но Мастер Зелий сосредоточился на ланче, всем своим видом показывая, что ему нет никакого дела до окружающих.
- Я думала, вы со Снейпом начали ладить! Что случилось?
- Ничего!
- сказал Гарри.
- Это потому… ну… в общем, потому что, - резко закончил он.
- И хватит об этом.
- Ох, потому что, - повторил Рон.
- Скажешь это Снейпу, когда он отберёт все, до единого, баллы у Гриффиндора. «Потому что!».
- Так и скажу!
- огрызнулся Гарри и отпил тыквенного сока. К еде он едва прикоснулся.
- А что если ты принесешь справку от мадам Помфри?
- робко предложила Гермиона. В таком настроении как сейчас она Гарри не видела никогда.
- Снейп сказал, чтобы ты принёс. Тогда он не сможет назначить тебе отработку за то, что ты был болен.
- Могу поклясться, что сможет, - сказал Рон.
- Да, - задумчиво ответил Гарри.
- Точно, справка. Хорошая идея. Пойду и возьму её сейчас же.
- Но твой обед… - запротестовала Гермиона.
- Я не голоден. Увидимся на Трансфигурации.
- И он вышел из-за стола, не сказав более ни слова.
Гермиона посмотрела в сторону преподавательского стола и увидела, что Снейп наблюдает за Гарри: его глаза были угрожающе прищурены. Она поняла, что Снейп, наверное, планировал перехватить Гарри после обеда, чтобы наказать его… Снейп любил проделывать такие вещи, особенно с Гарри. И Гарри, вероятно, тоже это понял. «Что ж, птичка улетела» - подумала она, вспомнив старый фильм, который она несколько раз смотрела с родителями. Ладно, может быть, Гарри удастся взять справку, и тогда Снейпу придётся отступить.
Но отступать Снейп не собирался.
За время учёбы в Хогвартсе Гермиона повидала немало странного: людей, которые превращались в кошек, привидений, что могли проходить сквозь стены, говорящие портреты, и ещё много чего. Но она никогда не видела, чтобы профессор Снейп приходил в гостиную Гриффиндора, чтобы забрать студента на отработку лично.
Снейп - как обычно - мрачный и похожий на летучую мышь, появился на пороге портретного проёма вечером того же дня, повергнув всех присутствующих в комнате в изумлённое молчание. Гермиона повернула голову и посмотрела на Гарри. Свернувшись клубком в красном кресле с какой-то библиотечной книгой на коленях, он не мог оторвать глаз от Снейпа. Казалось, он был потрясён не меньше остальных.
- Итак, знаменитый Гарри Поттер решил, что сегодня он выше отработки, верно?
- спросил Снейп бархатным голосом, подчёркнуто не обращая внимания на прикованные к нему взгляды.
- Э..
- выдавил из себя Гарри; его глаза стали огромными, - ммм…
Снейп сделал шаг к портрету и взмахнул рукой в его сторону, пародируя приглашающий жест.
- После вас, Поттер.
- Я, эээ… - Гарри бросил взгляд на Рона и Гермиону, но они могли лишь беспомощно посмотреть на него в ответ.
- Что касается утра… у меня есть справка от мадам Помфри…
- Если бы я спросил вас о справке от мадам Помфри, Поттер, вы, без сомнения, удовлетворили бы моё самое горячее желание, - сказал Снейп. Его рука по-прежнему была простёрта в сторону выхода.
- Что именно в словах «после вас» вам не понятно?
Конечно, всё это очень странно, но Гермиона подумала, что Гарри выглядит слишком уж бледным и испуганным. Ведь он же не боится Снейпа, правда? Раньше он никогда его не боялся. Что происходит? Почему Гарри так упорно стремился избежать отработки, избежать Снейпа, и зачем Снейпу понадобилось приходить за ним? Может, это как-то связано с их летними занятиями?
- Нет, - голос Гарри почти превратился в хрип, - нет… это… единственное, чего я не могу…
Снейп опустил руку, его глаза сверкнули, и все, находившиеся в гостиной гриффиндорцы, как один съёжились от страха. Кто-то из первокурсников всхлипнул.
- Вы не можете, Поттер? У вас сломаны ноги?
Гарри открыл рот, но Снейп опередил его:
- Или вам хочется лишить ваших товарищей всех баллов, которые к этому времени заработал Гриффиндор?
- сказал он громко.
Все в гостиной перестали дышать. Гермиона подумала, что если Гарри сейчас же не встанет с места и не пойдёт со Снейпом, его физически вышвырнут за дверь. К счастью для него (и для всех гриффиндорцев), бледный как мел Гарри шатаясь поднялся на ноги и не проронив больше ни слова вышел из гостиной в сопровождении хмурого Снейпа.
Как только портретный проём закрылся, гостиная наполнилась голосами. До Гермионы доносились обрывки фраз… «этот тип ещё злее, чем всегда…», «что он имеет против Гарри сейчас…», «такого никогда раньше не было…»
Но лучше всего подвёл итог происходящему Рон: повернувшись к Гермионе, он изумлённо спросил:
- Что, чёрт побери, это было?
* * *
«Сэр, - сказала Грейнджер, взволнованно глядя на него, - сэр, он плохо себя чувствует… мне кажется, он пошёл в больничное крыло…»
Снейп заставил себя подавить холодную дрожь, которая охватила его тело при этих словах, сказав себе, что он должен успокоиться. В последнее время Гарри выглядел, словно оживший мертвец. И он всегда был непробиваемо упрям во всём, что касалось внимательного отношения к себе и своему здоровью. Это произошло так внезапно… Может быть, он что-то подхватил от своих товарищей по факультету? Но ведь ни у кого в школе нет симптомов, подобных тем, что он наблюдал у Гарри. Бледность, холодная и влажная кожа, мутные глаза, каждая его клеточка словно бы кричала о крайнем истощении, и Снейп заметил, что он по-прежнему ничего не ест.
И ещё Гарри избегал Снейпа, как будто это не он, а Снейп зачумлён.
Произошло что-то очень странное. Продолжает происходить. Всё началось с того самого вторника, когда разнеслась весть о смерти Петтигрю. С того дня Гарри выглядел так, словно побывал в аду, а ещё стал избегать встречаться взглядом со Снейпом. Внезапно прекратились поздние визиты в комнаты Снейпа, так же как «случайные» встречи в коридорах… Всё настолько отличалось от того вечера понедельника, когда Гарри был таким счастливым, таким раскованным и нежным, что Снейп совершенно не понимал, куда всё это исчезло. Ему не оставалось ничего, кроме как рыскать по классу в отвратительном расположении духа, срывая злость и разочарование на друзьях Гарри, поскольку сам Гарри отсутствовал. Но в то время, пока он, действуя почти на автомате, разносил в пух и прах зелья учеников, его мысль летела вперёд, пытаясь собрать воедино все части этой загадки. Он чувствовал, что от того, сможет ли он её разгадать, зависит очень многое, хотя и не знал почему.
На этой неделе семикурсники должны были готовить Напиток Живой Смерти. Это было непростое зелье, и он не всегда давал его ученикам, но этим августом ему пришло в голову, что неплохо бы иметь его под рукой, учитывая проблемы Гарри со сном. И особенно когда первое сонное зелье, которое он попробовал ему дать, не подействовало. Снейп воспользовался возможностью и на уроке сварил Напиток Живой Смерти сам. Одна единственная капля этого зелья способна погрузить человека в самый глубокий сон, по меньшей мере, на четыре часа. Снейп полагал, что смог бы найти повод, чтобы назначить Гарри особенно продолжительную отработку - как раз на четыре часа - и незаметно подсунуть ему зелье… Каковы бы ни были причины его недомогания, глубокий сон пойдёт лишь на пользу Гарри.
Мысль о том, что Гарри, возможно, плохо себя чувствует, осенила его в тот момент, когда он одобрил довольно-таки посредственное зелье Паркинсон; причём произошло это так внезапно, что он чуть не запнулся посередине фразы: вот именно - недомогание. Болезнь…
Опасность.
Конечно. Опасность, «притаившаяся внутри» школы, - это должно быть какая-то болезнь… Может, мысли Снейпа о зачумлённых не так уж далеки от истины. Чума или какой-то вирус… уж наверняка не нуждается ни в летучем порохе, ни в метле, чтобы проникнуть внутрь… И, уж конечно, это нельзя полностью уничтожить. Да, Распределяющая Шляпа сказала, что эта опасность не намерена никому причинить вред, но как может болезнь намереваться. Для этого у неё попросту нет мозгов. Кажется, Гарри Поттер стал её первой жерт… Её первым носителем.
Наконец-то урок закончился, и Снейп напомнил Грейнджер (стараясь сделать это как можно суровее), сказать Поттеру о его вечерней отработке. И как только дверь класса закрылась за последним студентом, он устремился в свой кабинет, намереваясь связаться по каминной сети с больничным крылом.
Лицо Поппи Помфри немедленно появилось перед ним в языках пламени. Когда она увидела, что её вызвал Снейп, её весёлая улыбка несколько померкла и она осторожно произнесла:
- О, доброе утро, Северус… что я могу для вас сделать? Ещё один студент ранен?
Снейп попытался сдержать раздражение. Она и впрямь считает, что он каждый день посылает к ней искалеченных учеников? Вслух же он задал другой вопрос, постаравшись скрыть сквозившее в его голосе нетерпение:
- К вам не приходил Поттер - сегодня, во время первого урока?
Она нахмурилась.
- Гарри? Нет. Сегодня он не показывался… хотя я предпочла, чтобы он зашёл; в последние дни он выглядит ужасно, не так ли?
Чёрт бы всё побрал. Снейп помрачнел.
- Сегодня он не пришёл на мой урок. Грейнджер сказала, что он направился к вам.
- Конечно, если честно, она сказала немного не так, но Снейп никогда не был честным.
- Полагаю, он посчитал себя выше того, чтобы идти на занятия в пятницу. Как это похоже на него.
Брови Помфри сурово сошлись на переносице.
- Вы не правы. Хоть мальчик и не приходил ко мне, он выглядит больным, вы не можете отрицать этого, Северус. Я уверена, заметить это могли даже вы.
Снейп глубоко вдохнул.
- Я заметил.
- Должен ли он сообщить ей о своих подозрениях? В конце концов, она колдомедик, но… нет. Пока нет. Вначале Снейп хотел поговорить с Гарри. Вдруг он ошибся?
- Окончательное мнение я составлю сегодня, во время вечерней отработки. Если мне покажется, что он болен, я отошлю его к вам.
Её глаза удивлённо расширились.
- Хорошо, это было бы… очень милосердно с вашей стороны, Северус.
- Да, я образец милосердия, - мрачно сказал Снейп.
- В таком случае, это всё, что я хотел узнать, мадам Помфри. Благодарю вас.
- Он разорвал связь, не сказав больше ни слова. Снейп не стал говорить, что если он пошлёт Гарри в больничное крыло, то, скорее всего, в бессознательном состоянии, после того как вольёт в него предельную дозу Напитка Живой Смерти. Он искренне сомневался, что мальчишку можно доставить туда каким-либо другим способом, кроме, разве что, заклятия Imperius. Но, как выяснилось, даже ему Гарри мог сопротивляться.
Снейп наблюдал за Гарри весь обед. Тот по-прежнему не ел и выглядел всё также пугающе. А ещё Гарри не смотрел в сторону преподавательского стола. Он покинул зал посередине трапезы, в страшной спешке, сорвав замысел Снейпа перехватить его после обеда. Скорее всего, он сделал это умышленно… может быть, совсем чуть-чуть, но… всё же. И ещё он не пришёл вечером на отработку. Снейпу не оставалось ничего другого, как затащить его в подземелья лично.
Когда стрелка приблизилась к восьми, а затем пересекла черту, он вынужден был это сделать. Снейп сказал Грейнджер про восемь часов, и на неё было совершенно не похоже забыть или перепутать время. Значило ли это, что Гарри просто решил… не приходить? Вряд ли Гарри был столь глуп, чтобы надеяться, будто его связь со Снейпом дает ему исключительное право избегать наказаний, которым должен повиноваться любой другой ученик. Такое сразу бросилось бы всем в глаза. Стоило только Снейпу прекратить травить его во время уроков, как об этом заговорила вся школа. Нет, он не позволит Гарри демонстрировать столь открытое неповиновение. Всему есть свой предел.
Пытаясь отогнать навязчивые мысли о том, что Гарри настолько болен, что действительно не смог спуститься в подземелья, Снейп поднялся на гриффиндорскую башню. Когда Снейп потребовал открыть вход, Полной Даме это не понравилось; несмотря на то, что она была обязана впускать преподавателей без пароля, требование Снейпа ей явно пришлось не по вкусу.
- Розовый, - сказал он ей с ухмылкой, перешагивая через портретный проём, - действительно не ваш цвет.
А потом маленький наглец ещё имел дерзость сопротивляться.
Снейп пресёк на корню намечающуюся традицию и теперь стремительно шагал вниз по лестницам, волоча за собой Гарри. Он был так зол, что предпочитал не открывать рта, пока не успокоится хоть немного. Сейчас он вполне способен сказать что-то такое, из-за чего Гарри вообще откажется разговаривать. А может, всё-таки поддаться соблазну?
Снейп провёл Гарри в свой класс, затем через кабинет в свои личные комнаты, где он приготовил чай на двоих.
- Сядь!
- прорычал он, указывая на один из двух стульев, а потом понял, что это не самое хорошее начало. К его удивлению, Гарри опустился на стул. Приглядевшись поближе, Снейп заметил, что бледное лицо Гарри заострилось, он слегка дрожал, словно был очень болен или испуган. Внезапно, за один удар сердца, гнев Снейпа исчез, уступив место тревоге. Нет, он не ошибся. Происходит что-то очень… странное, и с этим необходимо немедленно разобраться.
Он налил чай в чашки так, чтобы Гарри видел, что они будут пить из одного чайника. Конечно же, Гарри не мог видеть того, что, прежде чем идти в Гриффиндорскую башню, сам Снейп принял антидот к Напитку Живой Смерти.
- Пей, - сказал он уже мягче.
- И съешь что-нибудь, пока ты здесь. Ты не был на ужине.
- Домовые эльфы прислали Снейпу целый поднос с сэндвичами.
- Я не голоден, - пробормотал Гарри, но сделал глоток чая.
- Я, ээ.., неважно чувствую себя сегодня.
- Где ты был утром во время занятий?
- Я ходил в больничное крыло, - ответил Гарри и начал рыться в кармане. Сейчас в его голосе слышалось раздражение.
- Я сказал тебе, у меня есть справка…
Снейп похолодел. Он всегда знал, что Гарри склонен ко лжи, но он не мог вот так с ходу вспомнить, когда, за всё время их отношений, Гарри лгал ему. До начала их связи - да, конечно, но только до. Он мог увиливать, уходить от вопросов, изображать неведение, держать свой рот на замке, что угодно… но он никогда не говорил неправды, причем даже не покраснев. По крайней мере, Снейп этого не замечал. Гарри никогда не лгал ему ни о чём важном. Или, всё-таки, лгал?
- Вот.
- Гарри бросил справку на стол и вызывающе посмотрел на Снейпа. Прямо ему в глаза.
- Благодарю вас, - сказал Снейп равнодушно, не прикасаясь к ней. Он пил свой чай, и, кажется, это напомнило Гарри, что он может последовать его примеру. Снейп не сказал больше ничего, пока Гарри не поставил на стол пустую чашку. Затем он повторил уже резче: - Где ты был сегодня утром во время урока?
Гарри удивлённо посмотрел на него. В ответ Снейп впился в него взглядом, ощущая, как его губы складываются в жесткую горькую линию. Он не собирался продолжать представление.
- Я… - начал Гарри, - почему ты…
- Я говорил с мадам Помфри после урока, - холодно сказал Снейп, прежде чем Гарри смог продолжить лгать.
- Она сказала мне, что тебя не было в больничном крыле. А потом ты появляешься здесь, со справкой. Где ты был сегодня утром во время урока?
Гарри открыл рот, и у него хватило совести, чтобы на какое-то мгновение даже покраснеть, прежде чем он выпалил:
- Прекрати, не разыгрывай со мной роль учителя сейчас, когда мы…
- Я разыгрываю, - прошипел Снейп, - роль любовника, которому лгут. Без видимых причин.
Это заставило Гарри замолчать, и сейчас пристыженный вид удержался на его лице немного дольше.
Затем плечи Гарри поникли.
- Прости меня. Я подделал справку. Я не хотел, чтобы ко мне все приставали, и я думал, если вы все поверите, что я пошел… Но я действительно неважно себя чувствую… я, думаю, мне нужно вернуться… - Он провел дрожащей рукой по лбу.
- Я чувствую себя как-то странно.
Прекрасно. Напиток Живой Смерти начал действовать. Снейп скрестил руки и торжествующе улыбнулся.
- Нет, продолжай. Почему ты себя чувствуешь нехорошо?
- Я только… я… Северус, я не могу находиться здесь сейчас. Я должен идти. Будет… будет плохо, если я… - Он слегка покачнулся, сидя на стуле.
- Плохо, если что?
- резко спросил Снейп.
- Ты не ешь. Ты не спишь. А сейчас ты лжёшь мне. Вот что плохо, Гарри.
- Нет! Ты не понимаешь… я не могу контролировать… - Гарри положил руки на стол, пытаясь встать, но потом упал назад, весь дрожа. Он поднял испуганные глаза на Снейпа, который внезапно сам ощутил страх. Может, у Гарри была аллергия на один из компонентов зелья? Но его физиологические реакции соответствовали его ожиданиям от этого зелья: «остекленевший взгляд, румянец на щеках, потеря контроля над движениями. Но без проблем с дыханием. Без судорог».
- Что ты сделал?
- прошептал Гарри.
- Хорошая доза Напитка Живой Смерти, - ответил Снейп, стараясь не показывать Гарри, насколько он испуган.
- Ты уснёшь, а потом проснёшься в больничном крыле. Я не намерен позволить тебе свалиться замертво. Ты мне ещё спасибо скажешь.
Гарри сбросил свои чашку и блюдце со стола, и они разбились, упав на пол. Теперь он дрожал уже весь, глаза безумные, рот изогнулся в гримасе… Словно он боролся с врагом, которого Снейп не мог видеть.
- Нет! Северус… ты не должен был… Я сейчас слишком слаб, я не могу… - Он снова пошатнулся.
- Я не могу сопротивляться такому зелью, как это…
- Ты не должен пытаться сопротивляться зелью, глупый мальчишка, - набросился на него Снейп, поднимаясь на ноги и заставляя исчезнуть осколки фарфора взмахом палочки.
- Это не причинит тебе вреда. Это всего лишь…
- Но это причинит вред тебе, - проскрипел Гарри, и его голова упала на стол. Снейп застыл как мертвый и уставился на него.
- Я не могу… я не должен спать, мне трудно контролировать их… вблизи тебя… поэтому я не хотел приходить… - Его веки задрожали, и он заплакал, глотая слова: - Они голодны, они хотят… ннн, Северус, пожалуйста, помоги мне, я не могу…
Снейп оглядел комнату. Он выхватил палочку сразу, как только Гарри заговорил. Но вокруг никого не было. Защитные заклинания не тронуты. Он не слышал ни единого звука, ни шёпота или дыхания. Нахмурившись, он посмотрел на мальчика.
Глаза Гарри были плотно закрыты, он лежал на столе, какой-то странно мягкий, как будто все его кости вмиг исчезли. Снейпа снова охватил холод, прежде чем он стряхнул его с себя. Люди часто говорят странные, полубезумные вещи, прежде чем уснуть, по мере того как сны мешаются с явью. Он левитировал Гарри на софу перед огнём, где им было так хорошо всего несколько дней назад, и комфортно устроил его. Через некоторое время Снейп собирался переместить его в свой кабинет, откуда он мог бы вызвать Помфри, не объясняя ей, каким образом Гарри Поттер очутился в его личных комнатах; но сейчас он хотел обследовать Гарри сам. Он встал перед софой на колени.
Кожа Гарри была слишком бледной, слишком холодной. Влажной. Его глаза закатились под веки… чего не должно было произойти после зелья. Пульс был частым, и Гарри вздрагивал. Что ж, Снейп увидел всё, что хотел. Он поднялся на ноги, глаза устремились к кувшину с голубым порошком на каминной полке. Сейчас он только отлевитирует Гарри в кабинет, а потом…
Ноги Снейпа подкосились. Он упал на колени, выронив палочку из внезапно ослабевших пальцев.
Что за чёрт? Снейп испуганно огляделся, но кроме него и Гарри в комнате никого не было. Он посмотрел на Гарри, но Гарри по-прежнему был без сознания, он вздрагивал и тяжело дышал. Что с ним происходит? Снейп должен немедленно вызвать Помфри, но он не мог пошевелить даже кончиком пальца. Не мог встать. Не мог даже, Мерлин, помоги ему, дотянуться до своей палочки. Где-то глубоко в подсознании он ощущал немыслимый страх, но его тело упало на пол, его глаза закрылись, дыхание замедлилось, и он погрузился в самый глубокий сон в его жизни.
* * *
Наконец-то пришло время Северуса. Несколько месяцев он следил за проклятыми гриффиндорцами, пытаясь выяснить, куда и зачем пропадает этот лохматоголовый Люпин, и почему, возвращаясь, он всякий раз выглядит ещё более потрепанным. Северус подозревал, что там что-то нечисто: стоит ему раскрыть их секрет, и всех четверых уж точно исключат. И пусть ещё скажут спасибо - что так легко отделались. Это меньшее из того, что они заслуживают, а особенно Блэк. Безмозглый идиот проболтался, когда Северус стоял за его спиной. Вот тупица! Нужно всего лишь нажать на небольшой нарост на стволе Дракучей Ивы и можно войти…
Перед ним простирался коридор: мрачный, узкий и тёмный. И ещё холодный. Липкий, как… как кожа мертвеца, если к ней прикоснуться.
Северус встряхнул головой, чтобы в ней поскорее прояснилось. Люпин. Он пришёл сюда за ним. Остальные тоже должны быть здесь, не так ли? Наверняка ни о чём не подозревают и заняты своими делишками. А значит, Северус должен вести себя очень тихо, конечно, если не хочет, чтобы его поймали. Но пробираться наугад в узком тоннеле непросто. И… этого не может быть, но… кажется, тоннель сжимается вокруг него? Такое ощущение, словно он пульсирует. То сокращается, то расширяется, медленно и страшно, как будто Северуса заперли в артерии.
И тут Северус услышал шум. Он нарастал, заставляя застывать кровь в жилах.
Вервольф. Проклятье, это вервольф.
Внезапно Северус понял, что ему больше не шестнадцать; теперь он знал, что мародеров здесь нет, но где-то в укромном месте притаился Сириус Блэк, который жаждет прикончить его и безраздельно обладать Гарри Поттером. Северус также знал, что ему не спастись, даже если он немедленно повернётся и со всех ног побежит обратно к выходу. Но бежать он не мог. Стены сдавили, а неровный пол превратился в жирную болотную грязь, которая засосала его ноги.
О, чёрт, черт, черт! Отдалённое ворчание приблизилось, превратившись в рёв, затем - в лай, затем - в вой. Северус слышал, что вервольф настигает его. Сзади. Жаркое, обжигающее дыхание разит кровью, с каждой секундой тварь всё ближе, а ноги Северуса увязли, он не может бежать…
Вдруг перед ним появился Джеймс Поттер. Только глаза этого Джеймса Поттера были зелёными, как у Лили Эванс, а на лбу - шрам, и… Господи, о Мерлин, ведь это - Гарри. Гарри Поттер, а вервольф уже рядом, а в последний раз его спас Джеймс, а значит, теперь его черёд спасать Гарри, это долг жизни, но и так он спас бы Гарри, и он спасёт его любой ценой, и долг тут не причём потому что… потому…
- Беги, - закричал он Гарри, который, уже бежал, но вовсе не к выходу, а к Северусу, а значит, и вервольфу.
- Убирайся отсюда! Убирайся отсюда сейчас же!
Но Гарри даже не подумал убираться. Напротив, он мчался к Северусу, который очутился между ним и вервольфом. Кто доберётся до него раньше? Тоннель плотно сжался вокруг него, блокируя проход. Его тело защитит Гарри от вервольфа, и от этой мысли на душе стало чуть легче. А Гарри (какой же он всё-таки дурак!), распростёр руки, и его пальцы словно бы погрузились в стены тоннеля. По какой-то причине они немного раздвинулись, и Северус обрёл способность двигаться; а потом Гарри схватил Северуса за руку, и ему наконец-то удалось освободить ноги из вязкого плена. Теперь они бежали вместе. Гарри тащил его за собой по тоннелю так быстро, как только мог, и вскоре перед ними показался похожий на пасть выход: всё ближе и ближе… но вервольф буквально наступал им на пятки.
И тут случилось немыслимое. Гарри до боли сжал запястье Северуса и рванул его на себя, вытолкнув Северуса из тоннеля, перед собой, а значит, теперь Гарри оказался между Северусом и вервольфом.
- Нет!
- закричал Северус, падая на землю, споткнувшись о корни Дракучей ивы.
- Нет… достань свою проклятую грёбанную палочку, ты, идиот, и убирайся…
Но Гарри не послушал его. Вместо того чтобы достать палочку, он встал между Северусом и входом в тоннель, широко раскинув руки. Перед глазами Северуса возникли длинные, острые, как ножи, слюнявые зубы, окровавленная пасть и вот всё это несётся прямо на Гарри, а в следующий миг Северус проснулся.
* * *
По телу Снейпа пробежала судорога; он открыл глаза и понял, что пялится на каминную решётку, за которой пляшет пламя. Он лежал на полу, и ворсинки ковра царапали его щеку. Голова болела, и внутри неё что-то пульсировало, словно после тяжелого похмелья, сердце стучало как безумное. Он видел вервольфа… ясно, - это Люпин, и ещё Гарри…
Снейп сел, видимо, слишком быстро, потому что перед глазами всё поплыло. Всего лишь кошмар. Но какого черта он лежит на полу? Гарри одурманен Напитком Живой Смерти. Снейп собирался позвать мадам Помфри. Но внезапно его ноги отказали, а потом он бежал что было сил из Визжащей Хижины. А Гарри…
Превозмогая боль, Снейп медленно повернулся и увидел Гарри, который вместо того чтобы спать, съёжился на краю дивана. Обхватив руками колени, он беспомощно смотрел на Снейпа.
- Прости меня, - сказал Гарри. Его голос звучал неестественно спокойно.
- Но я не могу позволить им добраться до тебя. Не ты. Я скорее умру, чем…
Палочка Снейпа лежала на полу рядом с ним. Он собрал в кулак остатки сил, рывком поднялся на ноги, устремился к софе и, схватив Гарри за воротник, стал трясти его.
- Что с тобой такое, чёрт тебя дери?
- закричал он.
- Что происходит? Что ты творишь?
- Ты не понимаешь, - проговорил Гарри отстранённо и ровно, болтаясь в руках Снейпа, как тряпичная кукла, словно в его теле не осталось никаких сил.
- Всё хорошо, больше никто не умрёт. Ни ты и никто другой с нашей стороны. Я всё сделаю сам. Я уже делаю.
- Внезапно его зелёные глаза затуманились.
- Но мне пришлось заключить с ними сделку… я запретил им трогать тебя, но взамен я должен отправиться с ними на охоту за тем, кто им действительно нужен… так они сказали… поэтому я…
Снейп отшатнулся от него, словно его окатила ледяная волна.
- Значит, это ты, - сказал он.
- Ты - та самая опасность…
- Я не позволю им добраться до тебя, - тихо повторил Гарри.
- После того как мы разобрались с Петтигрю… я хотел, чтобы он нашёл Малфоев… но вместо этого он привёл их к тебе. И сейчас они охотятся за тобой, а я не могу больше удерживать их. Я слишком устал… поэтому я… я думаю, что должен сейчас пойти с ними. Они…
Без единого слова, без малейшего колебания Снейп нацелил палочку прямо на лоб Гарри. Гарри даже глазом моргнуть не успел (зелье всё-таки замедлило его реакции), Снейп выкрикнул:
- Legilimens!
В следующее мгновение он словно бы летел через пространство. Ему показалось, что до сего момента он не совершал ни одной попытки легилименции. Не было ни плавного раскрытия чужого сознания перед ним, ни особенного сопротивления его вторжению. Скорее складывалось впечатление полёта, как будто он нёсся к большой каменной стене, сложенной из чёрных булыжников, и понимал, что сейчас врежется в неё… но, прежде чем он смог её коснуться, стена рассыпалась в пыль. Сейчас он проникнет в воспоминания Гарри, сможет понять, что происходит. Наконец-то хоть один-единственный раз за всю его проклятую жизнь он не опоздает. Он…
- О, Привет.
У них были острые зубы.
Женщины. В плащах. Почти безликие женщины. Их были сотни, возможно, даже тысячи. Он медленно падал прямо перед ними, они направлялись к нему, <