Жуковец Максим - Корабль Асов
Жуковец Максим - Корабль Асов
Глава 1. Моя история.
Дзенская загадка: «Кто Тот, кто
чудеснее всех Будд и мудрецов?»
Дорогой читатель.
Моя история начиналась так же, как и истории большинства живущих рядом со мной или с Вами людей. В моих глазах теперь это волшебные главы из прекрасной книги сказок, где каждая глава – это повествование о том, как тот или иной из нас пытался выбраться из механистических чар искусственного «я». Искусственное «я» в человеке имеет сложную радиоактивную структуру, схожую с моделями атомов урана или радия в том смысле, что его ядро подвержено постоянному распаду, и поэтому рано или поздно должно исчезнуть. Будучи таковым, искусственное «я» человека непрестанно посылает сигналы из подсознания, которые, если их расшифровать, означали бы следующее: «я погибаю», «помогите», «спасите», «я умираю», и т.п. Эти сигналы в воде человеческого организма становятся молекулярными формами, которые воспринимаются, как эмоции страха, угрозы, беспомощности, тревоги; а так же, в активных случаях, как гнев, агрессия, готовность к защите, злость, ярость. Опыт многих юношей во времена моих школьных лет вращался именно вокруг этой сферы; то есть, многие мои сверстники, так же как и я, отождествляя себя с этими импульсами беспомощности и враждебности, пытались найти силу, способную заткнуть эту брешь собственной неполноценности. Юношеский поиск обычно буквален и упирается в выяснение отношений с помощью драк и потасовок, а внимание и предпочтение отдаются, как Вы поняли, силе физической. Впрочем, Вы можете увидеть подобное у своих детей, все они так или иначе проходят такой период в своих жизнях. Для меня этот период вылился в увлечение боевыми искусствами.
В конце 80-х в нашем городе очень трудно было найти легальную секцию карате. Боевые искусства были запрещены в то время. Занятия проводились подпольно и брали туда не всех, а только по знакомству, очевидно, опасаясь преследований со стороны органов правопорядка… Мне очень хотелось попасть в группу, в которую ходил мой одноклассник Саша. Помню, как я просил у него поинтересоваться, возьмут ли меня. Он отвечал, что меня брать не хотят, учеников и так хватает… Так продолжалось несколько лет, и мне оставалось только мечтать…
Через какое-то время спортивное карате разрешили, и Сашина секция легализовалась. Я записался туда в 1990 году, когда мне было 11… Долгое время я занимался боевыми искусствами, культивируя именно физическую силу и выносливость. Около двух лет я посещал младшую группу, где основное внимание обращалось на базовую технику нанесения различных ударов. Вы часто видите эти «красивые» с точки зрения техники удары по телевизору в боевиках, особенно удары ногами и удары ногами с разворота. Когда это стало более-менее получаться, меня перевели в среднюю группу, а затем в младшую сборную, где практиковались настоящие бои, причем часто – в полный контакт. Такие тренировки обычно заканчивались для меня в лучшем случае ушибами и синяками, но часто мне разбивали нос, сбивали дыхание или, выражаясь бойцовским слэнгом, «вырубали» каким-то иным образом. Это было неприятно, а часто – просто невыносимо. Я, видимо, очень боялся боли, поэтому предвкушение боя для меня было крайне неприятно, особенно, если в пару попадался более сильный и жестокий противник. Зато после наступал некий катарсис самопреодоления… Эти блаженные часы длились весь оставшийся после тренировки вечер и весь последующий день. Затем наступала необходимость в новом самопреодолении, в новом самоубеждении в собственной состоятельности. Именно поэтому тренировки приносили и боль и облегчение одновременно. Подсознательно я видимо понимал, что это не то, что я ищу…
Мой дорогой читатель, само умение драться не избавляло от страха, который возникал в предбоевой ситуации, особенно на улице, когда на меня «нарывались чужие, и нарывались конкретно». Никакая физическая сила, никакая техника не наделяли бесстрашием. Когда же мной овладевал страх, не помогали ни мускулы, ни пояс по боевому карате. Влияние страха приводило меня в некое состояние неосознанности, в котором забывались все навыки, слабели руки, сами собой подкашивались ноги. В таком состоянии я не мог драться так, как обычно дрался на ринге, что само по себе было досадно. Было даже обидно, что все старания, все многочасовые тренировки в некоторых реальных боевых ситуациях на улице превращаются в чистой воды фетиш. Я сделал соответствующие выводы, и решил, что посещение тренировок – это не все, что мне нужно. Мне в то время казалось, что необходима более жесткая практика, практика настоящих уличных драк…
Со временем я втянулся в уличные драки (трудно себе представить, не так ли?). Ситуации, провоцирующие драку, возникали сами собой, как ответ пространства на мои желания. В некоторых случаях я трусил и пасовал, в других же мне удавалось перебороть себя, и я либо получал, либо получал соперник. Судя по всему, меня мало волновал исход поединка, самое главное для меня было не струсить. Трусость случалась довольно часто, после чего я всячески себя винил и укорял… Я решил, что главное, что мне мешает в этой жизни – это страх…
Вы знаете, это было во многом верно… Страх… Эта эмоция была тесно связана с моей личностью. По сути я понимал, что если не будет меня, этого чувства личного, эгоистичного “я”, то не станет и страха. Видимо, такие рассуждения в то время подвели меня к философии саморазрушения. Вы знакомы с ней? Если нет, тогда посмотрите фильм Дэвида Финчера «Бойцовский клуб»… Я ступил на путь саморазрушения в юности и могу заметить, что большая часть молодежи поступает именно так, стремясь подсознательно избавиться от рабства, которое каждый из них интуитивно ощущает… Это правильные реакции, потому что другого пути они не знают. Никто не рассказал им про это в школах и институтах…
У меня во дворе были интересные, с точки зрения саморазрушения, друзья. Они научили меня пить спиртное и курить сигареты. Они даже пробовали привить мне пристрастие к анаше, но меня не «торкало» в те моменты, когда я пытался накуриться. Поэтому анаша меня интересовала слабо…
Одного из друзей звали Алик. Его родители продавали наркотики, об этом знал весь двор. Пожилые женщины часто пытались отговорить меня от дружбы с ним, но из этого ничего не выходило. Мы продолжали дружить, какая-то сила притягивала нас… Наверное, это была Любовь. Я храню ее по сей день…
Как-то раз Алик уехал в Краснодар на месяц. Он уехал к своему дяде, который был крупным криминальным авторитетом в этом городе. Когда он вернулся, он рассказывал нам, как дядя катал его на лимузине и «снимал» ему проституток… Ему было тогда лет 11-12… Помню, как в тот день мы пошли в парк, чтобы найти там похожие приключения. Вместо этого мы ввязались в драку… Как обычно и происходит с ищущими приключений «на свою пятую точку», меня избили так сильно, что я пришел в себя только тогда, когда Алик кое-как довел меня до дома. Всю дорогу я шел без сознания. Сознание за это время включилось только два раза… Один раз я очнулся, когда мы шли по рельсам… Я видел рельсы под ногами, я помню, как шел по ним, но кто я и куда иду – этого я не знал. Потом я пришел в себя в небольшом дворике возле крана. Алик пытался отмыть мое разбитое лицо. Помню, как мальчики, живущие там, удивленно смотрели на меня. Один парень был из нашей школы… Потом я опять «вырубился» и окончательно пришел в себя только возле калитки своего дома…
Это состояние, когда я есть, когда я осознаю окружающее, реагирую на него, и в то же время не помню, кто я такой, как меня зовут и т.д., напомнило мне детство и произвело глубокое впечатление. Получалось, что существует идентификация – этакая база данных, со всей ее памятью о себе в виде личной истории из прошлых ошибок, успехов, взлетов и падений, а так же со всеми ее стремлениями, желаниями и надеждой реализовать себя в будущем; и помимо нее существую «Я»… Возможно, в тот день, впервые за много лет я осознал, что во «мне» ненастоящем есть «Я» настоящий, являющийся продолжением еще большего Я. Причем, видимо уже тогда мимолетно блеснуло, что «я» ненастоящий отношусь к «Себе» настоящему, как одежда относится к моему телу. Получалось, что маленькая, искусственная идентификация не имела никаких реальных оснований, ее можно было снять и, образно выражаясь, выбросить на помойку, при этом «Я» бы ничего ценного не потерял. Напротив, «Я» бы освободился от постоянно порабощающего меня страха…
Неделю спустя бандиты, которые прикрывали деятельность родителей Алика, вызвали нас к себе. Когда мы с Аликом пришли, они поинтересовались, что произошло. Один из них чистил пистолет. В принципе, они уже были в курсе, что нас и особенно меня избили здоровые взрослые парни с привокзального района. Им были нужны только подробности – кто они и где живут… На так называемые разборки мы ехали на двух BMW – одна совершенно новая, крутая, а другая как будто после войны – с выбитым лобовым стеклом, с разбитыми передними фарами и без глушителя. Я ехал в той, которая была без глушителя и ревела, как танк. Я помню солнце, которое заходило за наши прекрасные горы, и помню странное, глубокое чувство: “Боже, как прекрасен этот мир”… Мы оставили машины недалеко от назначенного места и дальше шли пешком. Впереди шел я, потом Алик. Чуть поодаль от нас шли эти шестеро бандитов. Когда мы вышли из-за деревьев на пустырь, мы увидели человек десять взрослых здоровых парней, которые, заметив меня, повставали со скамеек со словами: “Вот он!”. Они оптимистично направились было к нам с Аликом, но потом как-то обмякли, иссякли, когда из рощи вышли эти шестеро блатных…
Забавно читать такое об авторе “Ясного Дня”, не так ли? В тот день все окончилось хорошо как для меня, так и для избивших меня качков. Наша с Аликом “крыша” была настроена решительно, но я попросил их, чтобы все прошло мирно. Это было дико для улиц, но на первый раз моих обидчиков простили, обязав заступаться за меня, когда я потребую… Они очень радовались, так как не ожидали, что все так просто сойдет им с рук. Я тоже в тайне радовался, что их не стали избивать прямо у меня на глазах…
В мои цели не входит во всех подробностях рассказывать Вам о том, какие приключения мы пережили, следуя философии саморазрушения. Я воочию, наяву видел многое «плохое»: драки, грабежи, бандитов с пистолетами и бандитские разборки; победы на ринге, когда тебе рукоплещет весь зал, противника уносят, и в коридоре по дороге в раздевалку сам судья жмет тебе руку и говорит: «молодец»; и, напротив, когда с ринга уносят тебя, и во след слышится «фу!!» и, так сказать, «летят гнилые помидоры»; секс с проститутками и животными, заплаканные глаза обманутых женщин, и стенку, в которую, плача, я просмотрел два дня после того, как обманули меня… Бывало, что совершённые мною поступки были настолько «плохи» с точки зрения совести, что ее душераздирающие обвинения и укоры просто ровняли меня с землей. Веря во все ее доводы и прогнозы, я переживал самые ужасные часы, наверное, это и был ад… В такие черные минуты это и случалось. Когда все становилось особенно невыносимым, я начинал вдруг ощущать ласковое, ни на что не похожее присутствие чего-то или кого-то рядом. Это что-то было тихое и спокойное, всегда очень ласковое… Оно никогда не осуждало, оно не осуждало даже самые «страшные» с точки зрения морали проступки; напротив, оно понимало и принимало их, как нечто естественное. Оно иногда пыталось будто бы рассказать это мне, донести до меня то отношение к греху, которое выражало само… Да, иногда это нечто будто бы говорило со мною, и это были самые приятные минуты в жизни:
«Мой прекрасный Бог…
Как могло так получиться, что чувство самоосуждения стало Твоим внутренним стержнем, как получилось так, что Ты веришь голосу, который ни во что Тебя не ставит? Да, Ты прошел через весь этот «плохой» опыт, но когда-то, оглянувшись назад, Ты его вовсе таковым не посчитаешь. Поверь Мне, Ты будешь благодарен, что все это было. Ибо в самом глубоком понимании любой Твой опыт прекрасен… Все пережитое Тобой… Все…
Пойми – это прекрасная Игра, созданная для Тебя, и только. Твои замечательные приключения – это все, что Ты можешь из нее почерпнуть, и они навсегда останутся с Тобой, как память… Когда-то Ты поймешь, что пережитые Тобой приключения, какими бы «плохими» или «хорошими» они ни были – это все, что у Тебя есть. И в тот момент мысли о грехе или карме покажутся Тебе смешными…Мой прекрасный Бог, ни греха, ни кармы не существует…
В этом самом месте Ты можешь Меня понять, и как только это случится, Твоего греха не станет. Твоего греха не станет, когда Ты осознаешь, что Ты гораздо более прекрасен, бесконечен и абсолютен, чтобы верить во все это. Как можешь Ты быть судимым за что-то в Твоей драгоценной жизни? Даже за самое «грязное», самое «бесстыжее» действие… Возможно, сейчас Ты мне не поверишь, но любое Твое действие оправдано по причине Твоего сокровенного происхождения. Это уже после Тебе внушили, что Ты жалок и ничтожен, и что Тебя можно судить, и что Ты можешь сделать что-то не так… Ах, если бы Ты только знал, насколько Ты уникален и неповторим… А познать все это можно только через тот самый опыт, за который Ты сам Себя осуждаешь, но который Я предлагаю благословить…»
Это был будто бы Голос, не издающий ни звука, и в то же время разговаривающий со мной, как самое прекрасное и близкое Существо в моей жизни. И этот Голос никогда не судил, не упрекал и не проклинал, в отличие от библейского бога и совести, которые часто делают это. Сейчас я могу сказать, что мотивирующей силой всех этих проклятий и укоров является страх, страх распадающейся Сущности, которая боится прекращения существования. Голос не имел страха, он был вечен. Он предлагал благословить мой опыт, даже самые «греховные» и «грязные» его стороны, и теперь мне становится все понятнее, что если бы именно этого не было в моей жизни, никогда бы не произошло то, что я попытаюсь описать ниже. Мне кажется, что когда Вы прочтете, Вы тоже задумаетесь, глубоко задумаетесь. Потому что, если это понять, это изменит все Ваши ценности, все Ваши представления о Жизни, Мироздании, и в первую очередь все, что Вы знаете о себе…
Небесный Санктум.
Образ Небесного Санктума.
Небесный Санктум, как мы только что сказали, не является каким-то определенным местом. Каждый знает, насколько трудно для человеческого рассудка абстрактно представить поле космической энергии. Поэтому доктор Гарвей Спенсер Льюис, Император Д.М.О.Р.К. с 1915 по 1939 год разработал методику, позволяющую мысленно раствориться в этом энергетическом поле. Эта методика, как свидетельствовал Льюис, не является продуктом его мысли. Она была ему открыта Космосом во время контакта, установленного с этим высшим уровнем духовности, названным им «Небесным Санктумом». Мистический опыт, пережитый им, был столь глубок, столь вдохновляющ, что он попытался его повторить, следуя откровениям, полученным им во время этого возвышенного космического причастия. Впоследствии он счел своим долгом сделать его общедоступным, выразив его в наиболее простой форме. Его усилия были вознаграждены, и он оставил нам в наследство метод, с помощью которого мы можем иметь доступ к Небесному Санктуму.
Прежде чем приступить к освоению этого метода, необходимо, чтобы вы представили себе собственный образ Небесного Санктума, так как невозможно достигнуть того, чего нельзя осознать. В этом смысле каждому следует определить, как он представляет себе это символическое место. Одни представят его в виде собора, другие в виде мечети, синагоги или других сооружений, посвященных определенному культу, третьи представляют вдохновляющий пейзаж, большинство же розенкрейцеров представляют его в виде храма Розы и Креста. Реально существует столько образов Небесного Санктума, сколько людей, желающих его достигнуть. Главное состоит в том, чтобы образ этого Высокого Космического Предела рождал в каждом самые прекрасные чувства по отношению к Божественному.
Глава 8. Иные в нас
Царь Беовульф и его верный соратник Виглаф с высокой горы наблюдают за ходом сражения у ее подножий.
Беовульф: Это не битва, Виглаф… Это резня.
Виглаф: Фризам захотелось стать героями, милорд, чтобы их воспели в веках.
Беовульф: Эта песнь будет короткой.
Виглаф: Разве можно их винить? Легенды о вас ходят от Северных земель до островов Великого Королевства. Вы истребитель чудовищ!
Беовульф: Мы, люди, сами превратились в чудовищ… Время героев умерло, Виглаф. Христианский бог его убил, не оставив людям ничего кроме страстотерпцев, страха и стыда...
Какой неудачный день.
Она меня бросила.
Какой бы простой была бы жизнь без этих историй:
Идет дождь.
Он не позвонил.
Я там был. Ее не было
Страдание начинается тогда, когда ты ментально называешь ситуацию нежелательной или скверной, или вешаешь на нее подобный ярлык…
Давать ситуации название или приклеивать на нее ярлык – очень сильная привычка, но эту привычку можно сломать. Начни практиковать “не-называние” с малого. Если ты опоздал на самолет, уронил и разбил чашку, или подскользнулся и свалился в грязь, можешь ли ты удержаться и не называть это ощущение плохим или болезненным? Способен ли ты тотчас принять “данность” настоящего момента?
Когда ты называешь что-то плохим, это вызывает внутри тебя эмоциональное сжатие. Когда ты позволяешь этому быть, никак это не характеризуя, то в твоем распоряжении неожиданно оказывается невероятная сила.
Сжатие отсекает тебя от этой силы, от жизненной силы, как таковой.
“Они вкусили от плода с древа познания добра и зла”.
Выйди за пределы добра и зла, воздерживаясь от ментальных характеристик чего бы то ни было как плохого или хорошего. Когда ты выходишь за привычное называние, тогда энергия вселенной начинает течь через тебя. Когда ты находишься в нереактивном отношении к своим ощущениям, тогда то, что ты раньше назвал бы плохим, зачастую быстро, если не тотчас, превращается в энергию самой жизни.
Наблюдай за тем, что происходит, когда ты не даешь ощущению такой характеристики, как “плохое”, а вместо этого вносишь внутреннее принятие, посылаешь этому ощущению свое внутреннее “да” и, тем самым, позволяешь ему быть таким, какое оно есть.
Это настоящее чудо: за каждым состоянием, личностью или ситуацией, которые кажутся “плохими” или “злыми”, находится скрытое в них глубинное добро…”
Это было очень просто – во-первых, смириться с присутствием иного во мне, перестать считать его плохим. Я постарался сказать ему “да”, открыться ему, перестать бояться его влияния. Мне было легко так сделать. Во мне есть иной – ну и что? Разве это плохо? Если учесть, что истинный Я – бесконечный и бессмертный, и Мне просто невозможно причинить какой-либо вред, тогда чего бояться? Наоборот, это даже прикольно – вряд ли найдутся такие же, как я молодые люди, пережившие подобные приключения осознанно. Вау, да это же круто! Вау! Постепенно, вместо обычного для таких случаев уныния и страха, я, по-сути “одержимый бесом”, как это говорят экзорсисты, наполнил себя восторгом и ликованием. Иного я стал называть “мой друг”, “дружище”, “кент”. Я перестал навешивать табличку “плохо” на эту ситуацию… Она все больше и больше нравилась мне, я бы даже сказал – забавляла меня…
Позже, снова у Толе я прочитал еще ряд подсказок. Я приведу их здесь, изменив в некоторых местах терминологию автора на свою, чтобы Вам было легче воспринимать. Так, вместо употребляемого автором слова "ум" я вставил слово "иной", что, в принципе, одно и тоже с вкладываемым в данном случае в слово "ум" смыслом:
“…Это значит, что иной использует тебя. Ты бессознательно отождествил себя с ним, поэтому даже не знаешь, что стал его рабом. Это почти, как если бы кто-то завладел тобой, не поставив тебя в известность, и ты принимаешь это владеющее тобой существо за самого себя. Свобода начинается там, где ты осознаешь, что тобой никто не владеет, что ты не являешься объектом обладания, то есть – не являешься иным. Знание этого позволяет тебе наблюдать за бытием. В тот момент, когда ты принимаешься наблюдать за иным, начинает активизироваться более высокий уровень сознания… Тогда ты начинаешь пробуждаться…
Начни с того, чтобы как можно чаще прислушиваться к голосу, бурчащему у тебя в голове. Обращай свое внимание на повторяющиеся мыслеформы и их комбинации, - этакие старые заезженные грампластинки, которые на протяжении многих лет крутятся и скрипят у тебя между ушей. Поэтому, говоря об отслеживании иного, я имею ввиду именно это, или же можно выразиться иначе: - слушай голос, который звучит у тебя в голове… Слушай этот голос беспристрастно. Не суди. Не суди и не проклинай то, что слышишь, ибо это будет означать, что голос вернулся к тебе через заднюю дверь. Скоро ты поймешь: там голос, а здесь – Я есть, слушающий его и наблюдающий за ним. Осознание этого Я есть и является чувством твоего собственного присутствия. Это чувство восходит из-за пределов разума…
Есть то, что есть. Наблюдай за тем, как иной создает ярлыки, и как происходит их раздача, как непрерывное пребывание в суждениях создает боль и делает тебя несчастным. Отслеживая механизмы работы иного, ты отходишь от стереотипа сопротивления и, тем самым, позволяешь настоящему моменту быть. Это состояние позволяет тебе чувствовать вкус внутренней свободы от внешних обстоятельств, вкус состояния истинного внутреннего покоя… Просто наблюдай за тем, что происходит… Это магическим образом преобразит всю твою жизнь…
Иной в действительности очень боится света твоей осознанности. Он боится быть обнаруженным. Продолжение его существования является следствием твоего неосознанного отождествления себя с ним и находится в полной зависимости от этого отождествления… Иной не хочет, чтобы ты наблюдал его прямо и видел его таким, какой он есть. В тот момент, когда ты его рассматриваешь, когда чувствуешь внутри себя его энергетическое поле, когда обращаешь на него свое внимание – отождествление рассыпается. Открывается более высокий уровень сознания. Я называю его – присутствие. Теперь ты становишься очевидцем или наблюдателем иного. Это означает, что он уже не может притворяться тобой и использовать тебя для пополнения своих сил…
Святой Павел превосходно выразил этот универсальный принцип: “Все становится видимым, будучи вынесенным на свет, и все, что бы ни было представлено свету, само становится светом”.
Это было превосходно. Я принялся наблюдать за моим другом, очень пристально сосредотачиваясь на его мотивах и его сути. Дилара помогала мне его отслеживать, часто указывая, когда он возникал во мне, притворяясь мною… Я не сопротивлялся и не боролся с ним – просто смотрел, как он себя проявляет. Оказалось, что это просто ограниченная программа, в данном случае религиозная, ведущая меня по их Пути – Пути совести, ставшем дорогой для приверженцев различных религий, мистических школ и учений: христиан, мусульман, буддистов, теософов, мистиков, последователей Вознесенных Владык, анастасиевцев, и других, заменивших свое «Я» на объем информации, а так же на свод правил, рекомендаций и предписаний,
изложенных в учении, которого они изволили придерживаться*. Этот мой друг представлял собой своего рода активный перечень данных, в диапазоне которых жертва «изма» обычно и старается жить, не смея выйти за пределы этого узкого пространства представлений, заповеданного патриархами. Я ЕСТЬ или жизнепоток, со свойственным ему стремлением к постоянным переменам, не в состоянии длительное время существовать в подобной клетке, поэтому этот оживотворяющий принцип вскоре покидает тело и там остается только иной - биоробот. Жизнь биоробота – это постоянный циклический ритуал, в ней нет ничего непредсказуемого, все защищено, утверждено свыше, и одобрено. Спонтанности и тотальности не существует. Есть только строгий режим, распорядок дня, которого необходимо придерживаться. Шаг влево, шаг вправо – и ты попадаешь под расстрел страха, чувства вины, ответственности, самоосуждения. Если Вы внимательно посмотрите по сторонам, то Вы рискуете открыть для себя, что очень многие так по расписанию и живут, и это больше похоже не на жизнь, а на существование в исправительно-трудовом лагере, с различными по уровню комфорта условиями... А куда же делись удивительные приключения? Куда ушло чудесное детство? Понимаете, роботы или почти роботы уже не верят в чудеса…
__________________
*Такая механическая личина обретается не только как следствие благочестивых духовных поисков. Это благочестивая программа имеет множество разновидностей, например: коммунисты, капиталисты, либералы, строители, торговцы, писатели, художники, учителя, врачи, отличный семьянин (Уилсон называет это явление «одомашненные приматы»), русские, американцы, украинцы, и множество прочих ярлыков, которые Вы носите, забывая о том, что есть нечто большее, чем все это – просто Вы.
Чтож, я осознанно перестал придерживаться некоторых аспектов всей этой разграниченной и описанной в инструкции по применению нежизни. Для начала я перестал быть частью праведного образа жизни. Заповеди и правила морали, кем бы они ни были даны, теперь потеряли для меня всякое значение. Будь то основы религиозного благочестия, или правила мистического самораскрытия, или поэтапное строительство родового поместья анастасиевцев, я разглядел, что стоит за всем этим. В истории человечества было только несколько Первоисточников, связанных со Страной Асов, которые пытались напомнить людям образ родной для них, спонтанной и стихийной Жизни. Иные превращали это в очередное, обросшее фанатизмом и правилами движение или предприятие, уводящее от Себя к какому либо авторитету. Так или иначе всевозможные учения, движения, книги, ритуалы помогают Тебе забыть, что Истина для Тебя – это Ты, только Ты. Осознав это, я больше не мог соблюдать молитвенные и медитативные ритуалы, я освободился от того, что «это надо». Видя всю абсурдность, я с тех пор был просто не в состоянии придерживаться таких девизов, как например, этот: «Чтобы очиститься, нужно не есть мясо»…
Кстати, о мясе. Я позволил себе есть мясо, пить спиртное, курить сигареты… И я делал это безо всяких правил – когда только захочется… Я наслаждался этим, мне было приятно что я вот так вдруг взял и все нарушил. Я перестал внутренне вздрагивать от матерных слов, я позволил себе материться, меня больше не пугали пошлые анекдоты и общество распущенных женщин. «Секс – это плохо» с тех пор уже не являлось очевидной аксиомой. Что плохо, а что хорошо для меня – этого никто не мог знать, это могу знать, понимать и видеть только я. И я дал себе волю в полной мере насладиться тем, чего мне так давно хотелось - женщинами, познать их как в физиологическом плане, так и в плане ментальной и духовной близости. И это приносило мне экстатическую радость, намного превосходящую просто удовольствие, потому что я был человеком, выпущенным из тюрьмы, который счастлив только оттого, что он свободен. Я как будто бы выбрался из некого ментального острога, у которого не существовало ни стен, ни ощутимых охранников, и в стенах которого под охраной я, тем не менее, провел все эти годы… Вот так все самое плохое и неправедное в общественном понимании разбудило во мне новую весну. И когда все это произошло, я понял, что Отец Иисуса или ЭТО Чжуань-Цзы есть везде…
Иной заметно ослабел и все больше и больше позволял Диларе работать с ним. Она по-прежнему действовала рукой, но на этот раз мягко, без агрессии, делая только то, что он разрешал. Удивительно, не так ли? Дилара сказала, что он осознанно согласился на трансформацию. Его заинтересовал этот мир, точнее та его составляющая, которой иной не только не содержал в себе, но и никогда не знал… Это было свойство спонтанности Жизни – то, что позволяло этой спонтанности и буйному потоку быть. Это была Любовь. Он хотел познать, что такое Любовь. Он хотел познать этот мир, потому что в этом мире была Любовь – загадочная и влекущая тайна, которую этот «морской волк» космических пространств больше нигде не встречал… Эту Любовь должен был дать ему я…
И я действительно полюбил иного - эту запрограммированную на 60-70-ти летнее общественное существование и последующую смерть часть самого себя. Я смог сделать это, когда понял предназначение внедрившейся в меня системы правил и предписаний, согласно которой следоало "построить" свою жизнь. Если помните, как это у Толе:
“Внутренняя взаимосвязанность всего: буддисты знали это всегда, а теперь и ученые-физики это подтверждают. Ничего из того, что происходит, не является обособленным, изолированным событием – это только кажется. Чем больше мы выносим суждений и навешиваем ярлыков, тем больше мы его изолируем. Через наше думанье целостность жизни становится раздробленной на фрагменты. Тем не менее, это событие было осуществлено самой тотальностью жизни. Оно является частью паутины внутренних взаимосвязей в космосе.
Это значит: что есть – то есть, и иначе быть не может…”
Это значит, что у существующей Программы, как в частном, так и в глобальном значении, был и остается свой абсолютный смысл. Тот абстрактный принцип – Отец, ЭТО – называйте, как только угодно; он бесконечен, он есть везде. Он есть и во зле. Зло – это тоже Бог. Иисус говорил так же, что это – Любовь. Зло – это Любовь. Представляете? В один прекрасный момент я просто понял, зачем эта Программа, зачем этот иной, зачем вообще все зло. Зло, это те аспекты Отца, которые Я еще не познал, которые не понимаю, и которые поэтому для Меня являются тьмой. Все эти демоны, вся боль, все зло – это непонятая Мною Любовь. И Я по собственной суверенной воле явился в Систему Манипуляторов, чтобы стать ограниченным, чтобы связать себя с радиацией, которая внушит мне, что я – ничтожный раб, червь, никчемное существо и прочее; и все это для того, чтобы проникнуть в суть этой впущенной из-за пределов Творения, т.е. из-за пределов Моего понимания Отца, энергии; усвоить этот непознанный аспект Отца и тем самым превзойти Себя, расшириться. Усвоенная радиация превратится в способность чувствовать еше острее, и когда Я вернусь в состояние всеобщего блаженства, в состояние Себя, Я почувствую это блаженство острее, оно будет новое, никогда прежде не испытанное. Не испытанное вообще никем и никогда. Вот куда приведет зло, если только это осознать. Вот куда, впервые во Вселенной придут люди с планеты Земля.
Когда я понял это, я полюбил иного во мне. По-настоящему полюбил и даже слова “мой друг” не были больше сарказмом. Иной почувствовал мою Любовь. Впервые он почувствовал это на себе… Я понимаю, насколько это было волшебно для него… В тот день он явился мне, просто как образ человека с серым лицом, но лицо улыбалось, а вокруг расцветали белые цветы. Он смотрел на меня, потом попрощался и исчез. Он превратился в энергию этого мира, став жизненной силой растений и начав свой Путь по лестнице: растение-животное-человек-демон-Бог… Я пожелал ему удачи, зная, что теперь нечто новое, какое-то новое понимание Отца стало частью Меня, частью всей Вселенной. Вся Вселенная, все это гигантское Пространство протяженностью в N-ное количество парсек усвоило что-то новое об Отце через меня… В тот день я ходил по Тагилу и смотрел на этот мрачный город другими глазами. Мне казалось, что я в раю… Позвонила Дилара и сказала, что иной ушел… Я же говорю – я всегда знал, что она видит. Она сказала, что теперь многое изменится, потому что те обстоятельства жизни, которыми он окружал меня – их больше не будет. И я знал, что она права… Какое-то существо из-за пределов Меня стало с моей помощью частью Меня… Я ходил и ощущал, как тем самым расширилось Единство, впустив в Себя новый, до тех пор не существовавший объект для Своей Всеобщей Любви. Мне было приятно… Я был в раю…
Глава 10. Пророчество.
«Это Вы»
Жуковец Максим - Корабль Асов
Глава 1. Моя история.
Дзенская загадка: «Кто Тот, кто
чудеснее всех Будд и мудрецов?»
Дорогой читатель.
Моя история начиналась так же, как и истории большинства живущих рядом со мной или с Вами людей. В моих глазах теперь это волшебные главы из прекрасной книги сказок, где каждая глава – это повествование о том, как тот или иной из нас пытался выбраться из механистических чар искусственного «я». Искусственное «я» в человеке имеет сложную радиоактивную структуру, схожую с моделями атомов урана или радия в том смысле, что его ядро подвержено постоянному распаду, и поэтому рано или поздно должно исчезнуть. Будучи таковым, искусственное «я» человека непрестанно посылает сигналы из подсознания, которые, если их расшифровать, означали бы следующее: «я погибаю», «помогите», «спасите», «я умираю», и т.п. Эти сигналы в воде человеческого организма становятся молекулярными формами, которые воспринимаются, как эмоции страха, угрозы, беспомощности, тревоги; а так же, в активных случаях, как гнев, агрессия, готовность к защите, злость, ярость. Опыт многих юношей во времена моих школьных лет вращался именно вокруг этой сферы; то есть, многие мои сверстники, так же как и я, отождествляя себя с этими импульсами беспомощности и враждебности, пытались найти силу, способную заткнуть эту брешь собственной неполноценности. Юношеский поиск обычно буквален и упирается в выяснение отношений с помощью драк и потасовок, а внимание и предпочтение отдаются, как Вы поняли, силе физической. Впрочем, Вы можете увидеть подобное у своих детей, все они так или иначе проходят такой период в своих жизнях. Для меня этот период вылился в увлечение боевыми искусствами.
В конце 80-х в нашем городе очень трудно было найти легальную секцию карате. Боевые искусства были запрещены в то время. Занятия проводились подпольно и брали туда не всех, а только по знакомству, очевидно, опасаясь преследований со стороны органов правопорядка… Мне очень хотелось попасть в группу, в которую ходил мой одноклассник Саша. Помню, как я просил у него поинтересоваться, возьмут ли меня. Он отвечал, что меня брать не хотят, учеников и так хватает… Так продолжалось несколько лет, и мне оставалось только мечтать…
Через какое-то время спортивное карате разрешили, и Сашина секция легализовалась. Я записался туда в 1990 году, когда мне было 11… Долгое время я занимался боевыми искусствами, культивируя именно физическую силу и выносливость. Около двух лет я посещал младшую группу, где основное внимание обращалось на базовую технику нанесения различных ударов. Вы часто видите эти «красивые» с точки зрения техники удары по телевизору в боевиках, особенно удары ногами и удары ногами с разворота. Когда это стало более-менее получаться, меня перевели в среднюю группу, а затем в младшую сборную, где практиковались настоящие бои, причем часто – в полный контакт. Такие тренировки обычно заканчивались для меня в лучшем случае ушибами и синяками, но часто мне разбивали нос, сбивали дыхание или, выражаясь бойцовским слэнгом, «вырубали» каким-то иным образом. Это было неприятно, а часто – просто невыносимо. Я, видимо, очень боялся боли, поэтому предвкушение боя для меня было крайне неприятно, особенно, если в пару попадался более сильный и жестокий противник. Зато после наступал некий катарсис самопреодоления… Эти блаженные часы длились весь оставшийся после тренировки вечер и весь последующий день. Затем наступала необходимость в новом самопреодолении, в новом самоубеждении в собственной состоятельности. Именно поэтому тренировки приносили и боль и облегчение одновременно. Подсознательно я видимо понимал, что это не то, что я ищу…
Мой дорогой чи