Роль церквей и монастырей в оказании помощи нуждающимся. Начало государственного призрения бедных
Важнейшую роль в поддержке бедных и обездоленных играли церкви и монастыри. Именно они воспитывали в народе религиозное чувство сострадания к бедствующим. В Древней и Московской Руси милостыня воспринималась в общественном сознании не просто как подаяние:, а как своеобразный
акт церковного богослужения, практическое выражение благонравия.
Церковно-монастырская помощь нуждающимся осуществлялась в эпоху Московской Руси преимущественно в следующих формах: бесплатное кормление бедных и раздача хлеба; открытие богаделен и церковных больниц для немощных, странствующих, больных; содержание сиротских приютов, школ и церковных училищ; выдача бедным людям церковноприходских пособий, беспроцентных ссуд и др. Известно, что неурожай и голод в те времена были нередким явлением. Каждое поколение по крайней мере раз в жизни переживало голод, сопровождавшийся массовой гибелью людей. В таких условиях многие спасались от смерти благодаря помощи церквей и монастырей. Например, в Кирилло-Белозерском монастыре во время голода в конце XV—XVI вв. ежегодно кормилось до нового урожая около 600 человек.
Огромные массы народа стекались в трудные времена к Троице-Сергиеву монастырю вблизи Москвы, который был основан еще в XIV в. Сергием Радонежским. Здесь они получали скромное питание. Во время смуты начала XVII в. в столице наступил страшный голод. По просьбе тогдашнего царя Василия Шуйского и патриарха Гермогена келарь Тро-ице-Сергиева монастыря отец Авраамий, имевший значительные запасы хлеба, направил на рынок определенное количество ржи по низкой стоимости, чем на время сбил цены, спасая многих голодающих от гибели. Спустя некоторое время Авраамий повторил такую «хлебную интервенцию». В результате более низкая цена еще долго держалась на хлебном рынке.
Раздачу хлеба бедным и нищим регулярно осуществлял в период средневековья Пскове-Печорский монастырь. На земельных владениях этого монастыря работало более 4 тыс. крестьянских душ мужского пола. В отдельный период времени монастырю принадлежало около половины деревень всего Печорского края. Определенная доля урожая, собиравшегося с монастырских полей, раздавалась нуждающимся.
Наряду с хлебной милостыней церкви и монастыри практиковали и раздачу денег. Патриарх Никон, когда еще был новгородским настоятелем, велел всем бедным людям, при-
ходившим к его церковной резиденции, каждое утро раздавать хлеб, а каждую неделю — небольшие деньги (престарелым — по две деньги, взрослым — по одной, детям — по полуденьги).
Для немощных, больных, странствующих при монастырях открывали приюты и богадельни. При Афанасьевском монастыре, основанном в Москве в XIV в., был открыт церковный приют для обездоленных. Здесь же действовала женская обитель.
После смерти московского великого князя Дмитрия Донского его женой Евдокией в конце XIV в. был основан на территории Кремля Вознесенский стародевичий монастырь. Вскоре он стал одной из богатейших обителей Московского царства. При монастыре функционировал приют для больных и странствующих. Кроме того, монастырь выделял значительные средства для строительства в Москве больниц, приютов для бедных и странствующих.
В XVI в. в эпоху правления московского великого князя Василия Ивановича и царя Ивана IV Грозного увеличилось количество монастырских богаделен и больниц для бедных и нищих. Они тогда действовали в Корнильево-Комельском монастыре Вологодской епархии и в других обителях.
Практика монастырского содействия открытию в российских городах богаделен и лечебниц сохранилась и в XVII в. Так, в период архиепископства в Новгороде Никона ему удалось привлечь немалые средства местного Софийского собора, других церквей и монастырей для устройства в городе четырех богаделен для немощных, больных, вдов.
Следующей формой церковно-монастырской помощи нуждающимся было содержание сиротских приютов, школ, церковных училищ для бедных. Монастыри стали убежищем для многих сирот и брошенных детей. Не имея возможности спасти от голодной смерти своих детей, некоторые родители подбрасывали их к монастырским воротам. Монахи забирали подкидышей, организуя для них приюты, которые^пред-ставляли собой особые избы, где дети получали ночлег, питание, одежду и необходимый уход. В татсих приютах кроме подкидышей содержались осиротевшие дети монастырских крестьян и др. Они со временем выполняли посильную ра-
, 296
боту (обрабатывали землю, пасли монастырский скот, помогали на сенокосе). Количество сирот, содержавшихся в монастырях, было различным. По данным современного историка И.Н. Шаминой, в 1632 г. в вотчине Николо-Озерского монастыря на Вологодчине сироты занимали 7 дворов, в Арсень-ево-Комельском монастыре в 1677 г. все они жили в одном дворе. Специальный детский приют для сирот функционировал и в Павлово-Обнорском монастыре-трй же Вологодской епархии. На содержании монастыря здесь постоянно находилось до полусотни осиротевших крестьянских детей.
Сиротские монастырские приюты создавались многими обителями Москвы. Так, Чудов монастырь содержал несколько сиротских приютов, находившихся тогда в разных районах столицы.
При монастырях функционировали школы для сирот и бедных детей. В четырехклассных школах учащиеся получали не только навыки письма и счета, но и более широкую начальную подготовку. В таких учебных заведениях преподавали наиболее образованные и подготовленные представители монастырского духовенства. Наряду со школами в ряде монастырей создавались и специальные епархиальные училища. Для примера можно сослаться на Скорбященскую женскую обитель г. Москвы.
Помощь нуждающимся оказывали и церковные приходы, которые образовывались там, где имелась церковь и былм достаточные средства для содержания прихода, объединяв ие-го определенное количество верующих. В большинстве ешр,-хий Московской Руси для создания прихода или церковно! о округа требовалось не менее 700 душ мужского пола. Исключение составляли западнорусские и кавказские епархии, где приход образовывался при меньшем числе прихожан. До конца XVIII в. приход сам избирал себе священника и членов попечительства. Позже церковные руководители приходов стали назначаться епархиальными архиереями1.
1 В императорской России (1885 г.) московское земство инициировало вопрос о восстановлении древнего права приходов избирать достойных людей на должность приходских священников. Однако Синод высказался тогда против этой инициативы.
Распространенными формами приходской благотворительности были: вспоможение в виде единовременных денежных пособий; выдача нуждающимся ссуд Из церковной казны; учреждение приходских богаделен, приютов, церков-но-приходских школ для бедных, сирот и др. Денежное пособие от прихода со временем стало приобретать форму натурального пособия продуктами и одеждой. В крупных городах этот вид приходской благотворительности трансформировался в выдачу небольших пособий бедным к праздникам Рождества, Пасхи. Для сельской местности единовременное приходское пособие оставалось Долгие годы одним из наиболее необходимых видов вспомоществования в экстренных случаях.
Приходы также практиковали выдачу ссуд нуждающимся из церковной казны, которая пополнялась добровольными еженедельными взносами и приношениями в натуральной форме (хлеб, зерно, семена, с.ено и пр.). С согласия прихода, церковный староста производил ссуды. Они предоставлялись не только частным лицам, преикфгщественно обедневшим крестьянам, но и отдельной сельской общине на уплату государственных податей, первостепенные нужды сельского мира, ликвидацию последствий стихийных бедствий, на постройку церкви и др. По данным российского исследователя проблем социальной помощи конца XIX — начала XX в. Е. Д. Максимова, в Холмогорском и Устюжен-ском крае, а также в Сибири церковная казна, вследствие массовой раздачи из нее ссуд, играла в XVI и XVII вв. роль народных банков в широком смысле этого слова, и притом банков не столько коммерческих, сколько благотворительных. Ссуды выдавались на определенный срок без роста и изымались по частям.
Некоторые приходы для призрения за одинокими немощными и пожилыми, хронически больными людьми создавали богадельни, которые содержались за счет прихожан. Здоровый и трудоспособный человек попасть сюда не мог. Ведь в приходе практически все знали друг друга. При таких богадельнях иногда открывали приюты для детей. Здесь призревались сироты и подкидыши. Организовывал и руководил всей этой работой церковный староста или же особый священник.
Для распространения грамотности среди прихожан создавались церковно-приходские школы. В них основы начального образования могли получить сироты и дети из бедных семей.
Церковно-приходская помощь названными формами не ограничивалась. Несправедливо обиженные люди могли всегда рассчитывать на поддержку прихода. Бывали случаи, когда приход вмешивался и в личную жизнь отдельных граждан, например, пресекая тиранию мужей в отношении жен.
Отдавая должное роли церковно-монастырской помощи, не следует ее идеализировать. По своим- масштабам она не охватывала многие слои населения, нуждавшиеся в поддержке и заботе. Эта помощь иногда носила показной характер. Неудивительно, что один из ярких мыслителей средневековой Руси Максим Грек, живший в XVI в., считал, что церковь удаляется от народа. Он выступал за усиление ее дея--тельности на ниве сострадания и милосердия. «Убогих же возлюби, — писал он, — всею мыслию... оскорбляемы убоги и нищи, вдовы и сироты, вопиют на ны и воздыхают из глубины душевныя и горькия слезы лиют»1.
В эпоху Московской Руси были предприняты попытки создания основ системы государственного призрения. В период реформ Избранной рады 50-х гг. XVI в. царская власть намеревалась усилить взаимодействие с церковью в деле ограничения нищенства и призрения лиц, нуждающихся в помощи. Стоглавый церковный собор 1551 г., получивший название из-за того, что текст его итогового документа содержал 100 глав, принял решение об организованном призрении. Вероятно, на соборе присутствовал царь Иван IV Грозный. Об этом свидетельствует тот факт, что один из текстов решений церковного собора был озаглавлен «Царские вопросы и соборные ответы в многоразличных чинах».
С целью усиления роли государственной власти в осуществлении мер призрения решениями Стоглавого собора предполагалось: обеспечить государственное участие в финансировании монастырских больниц для увечных и больных; построить в каждом городе и содержать за счет государства и
1 См.: Громов М.Н. Максим Грек. М., 1982. С. 124.
иных источников мужские и женские социальные учреждения (богадельни) для ухода за лицами преклонного возраста и прокаженными; расширить практику выкупа пленных на государственные деньги; предоставить немощным право собирать милостыню, а здоррвых нищих привлекать к различным работам. В 71-й главе Стоглава отмечалось, что вместе с высшим духовенством благочестивому царю следует из своей казны вносить регулярно вклады на содержание больных и старых в монастырских больницах и богадельнях. Предполагалось также выявлять во всех городах Руси престарелых и прокаженных, строить для них в каждом городе специальные богадельни, где они должны были содержаться, получать одежду, питание.
Отдельная 72-я глава Стоглавого собора была посвящена выкупу пленных. Здесь оговаривалось, что выкупаться они должны российскими послами в зарубежных странах на средства «из царевы казны». Для пополнения денежных средств на эти нужды был введен особый налог со всего тяглого населения — «полоняничные деньги». В Стоглаве также регламентировалось отношение властей и церкви к различным категориям нищих. Немощным из их числа разрешалось собирать милостыню, обходя домовладения и усадьбы. Здоровым нищим такое «хождение» запрещалось. Им необходимо было трудом зарабатывать хлеб насущный. В случае нежелания трудиться они могли быть привлечены к принудительным работам.
С учетом решений Стоглавого собора Иван IV возложил дело призрения на один из правительственных приказов, намереваясь тем самым включить эту деятельность в круг задач государственного управления. Однако в реальной жизни важнейшие положения итогового документа Стоглава не получили практического воплощения. Необходимые для нужд государственного призрения средства были направлены на ведение военных действий. Как справедливо заметил в этой связи современный российский историк Р. Г. Скрынников, начавшаяся после Стоглава борьба за Казань, а затем Ливонию поглотила все силы и средства государства, что поставило под вопрос выполнение решений собора.
Следовательно, при Иване IV была лишь обозначена система мер государственного призрения, но сама она тогда не
получила соответствующего практического применения. В этой связи неправомерно утверждать, что в период правления Ивана Грозного начинает складываться определенная си* стема призрения как форма борьбы с социальными недугами. Применительно к тому времени речь может идти лишь о намерениях и отдельных несистемных действиях в сфере государственного призрения. Такие попытки предпринимались и позже, во времена правления Бориса Годунова и первых Романовых.
Известно, что в период неурожая и голода начала XVII в. царь Борис Годунов принимал решительные меры по ограничению роста цен на хлеб. В частности, он велел находить скупщиков хлеба, «бить их кнутом нещадно», а хлебные запасы реализовывать по дешевой розничной цене. По царскому распоряжению большие запасы хлеба были ввезены в страну из-за рубежа. Кроме того, он обязал землевладельцев, включая монастырские подворья, продавать государству излишки хлеба по половинной цене, раздавая его бедным и голодным.
К эпохе Бориса Годунова относятся и первые попытки организации общественных работ. Они были действенным средством борьбы с последствиями неурожаев и других бедствий путем предоставления заработка и пропитания нуждающейся части населения. Общественные работы осуществлялись тогда путем строительства укреплений, дорог, мостов, храмов и др. В период трехлетнего голода (1601—1603 гг.) царь Борис, чтобы дать работу людям и спасти их от голодной смерти, инициировал проведение в Москве широкомасштабного строительства. Им было организовано возведение в Кремле колокольни «Иван Великий». Царь обязывал организовывать общественные работы и многих состоятельных людей страны. Однако все эти действия тогда не носили системного и долгосрочного характера.
Эпизодическими были и меры государственного призрения, применявшиеся в годы правления Михаила Романова и Алексея Михайловича. В то время реальностью стал процесс сосредоточения призрения в центральных государственных учреждениях. Сначала делами такого рода ведал патриарший приказ, потом монастырский, а еще позже — аптекарский. В
1670 г. при царе Алексее Михайловиче для этой цели был образован особый приказ строения богаделен; Отдельные функции госпризрения выполнялись,-и посольским приказом. Его служащие проводили работу по выкупу наших соотечественников, оказавшихся в плену. В посольский приказ поступали необходимые средства — специальная государственная подать. В одной из статей Соборного уложения 1649 г. отмечалось, что «полоняникам на окуп» собирать деньги ежегодно с городов всего Московского государства, с митрополичьих, архиепископских, епископских, монастырских вотчин, с крестьян, служилых людей и других категорий населения. Этот налог был обязательным и размер его определялся с учетом возможностей той или иной социальной группы. Однако такая практика существовала и прежде, являя собой лишь единичный компонент сферы государственного призрения.
Новый импульс в деле формирования системы государственного призрения был дан специальным указом царя Федора Алексеевича от 1682 г. Ряд исследователей (Е.Д. Максимов и др.) называют его замечательным для своего времени. И на то есть основания. Этот указ стал не просто провозглашением целого ряда необходимых намерений в сфере государственного призрения, а и началом их постепенной реализации. В соответствии с указом предполагалось увечных и немощных из числа нищих помещать в особые госпиталя — богадельни, а для здоровых нищих организовывать принудительные работы, используя зарубежный опыт такой деятельности. Беспризорные дети должны были помещаться в специальные учреждения, где они могли бы на государственный счет получать начальные знания и обучаться ремеслам. Цель всех этих мер заключалась в ограничении массовой нищеты. Текст указа заканчивался на явно завышенной оптимистической ноте. Там отмечалось, что необходимо добиться, чтобы не только в Москве, но и в других городах государства не было бродящих по улицам нищих. Хотя достичь этой цели ни тогда, ни позже не удалось, однако реализация отдельных его положений все же началась, получив в петровскую эпоху свое системное развитие. Как и предусматривалось указом 1682 г., в Москве были построены две центральные богадельни: одна в районе Китай-города а другая—за Никитскими воротами.
Для содержания находившихся здесь призреваемых государством были определены две монастырские вотчины. Государство выделило и некоторые средства на строительство богаделен для убогих и немощных в других городах страны. Для их сооружения и содержания предполагалось привлечь и средства церквей, монастырей, частных жертвователей.
Царь Федор Алексеевич умер в год издания названного указа, поэтому не успел в полной мере использовать свое влияние и возможности по претворению его в жизнь. Но начальная реализация указа все же состоялась. Более того, систематическое развитие основных его идей при усилении правительственного участия в деле призрения стало реальностью уже в скором времени, в петровскую эпоху. Все это дает основание утверждать, что система государственного призрения в России получила свое начальное оформление в конце XVII в. в период царствования Федора Алексеевича.
Подводя итог по первому вопросу темы, следует отметить, что в эпоху Московской Руси важнейшую роль в деле призрения бедных, немощных, сирот играли церкви и монастыри. Это определялось не только их изначальным религиозно-нравственным предназначением, но и наличием необходимых материальных возможностей для оказания помощи нуждающимся. Деятельность монастырей и церквей в сфере призрения получала поддержку государственной власти, которая стала ощущать свою долю ответственности за судьбы обездоленных и массовую нищету. В определенной мере этим было обусловлено начало формирования на рубеже XVII—XVIII вв. системы государственного призрения, получившей свое целостное оформление и дальнейшее развитие в императорской России.