Я повернулась к сероглазому парню за стойкой, который тут же наклонился ко мне в ответ

- Мне пора, хочу рассчитаться! - сказала я.

- О, сейчас… - он ринулся в сторону, а потом протянул счет. Дороговато, но не для меня. Я мило улыбаюсь, и на столешницу ложится довольно крупная купюра.

- Сдачу оставь себе!

Отхожу от стойки и ненароком снова гляжу на кареглазого обольстителя. Тот все ещё стоит и смотрит на меня, но уже не так безэмоционально… сейчас на его лице тревога и растерянность.

Я нахмурилась и отвела взгляд. Его расстроило, что я ухожу… как банально. Это меня трезвит, и мой интерес пропадает. Пора приниматься за то, для чего я здесь самом деле.

Всегда есть две стороны. Всегда они противоположны. Плюс – минус, вход – выход, верх – низ… Всегда есть две противоположности и у одного человека. Добро и зло.

Прежде, чем стать такой до тошноты “благородной” и обуздать зверя внутри себя, я трижды убила. Лица тех людей я не забуду никогда.

Первые две жертвы - в ночь моего обращения… это было неосознанно и очень жестоко.

Их крики и крики людей вокруг, море крови…

Третья жертва – обоюдное соглашение сторон. Линда не совсем была жертвой. Я сознательно лишила ее жизни… быстро и безболезненно. Но эти оправдания никчёмны и факт остаётся фактом – её смерть тоже моих рук дело.

Всегда буду с этим жить и проклинать себя за то, что отняла их жизни. Мужчина, который уже готовился к выписке после обычного удаление аппендикса и молоденькая девушка-медсестра, так не вовремя вошедшая ко мне в палату… они все - простое стечение обстоятельств.

Всё что я помню, это дикая боль… разума не существовало вообще, а агония выжигала мое тело изнутри… Единственное, на что мне хватило мгновения просветлевшего ума, так это на то, чтобы испариться в мгновение ока с глаз нескольких десятков несчастных наблюдателей и укрыться в одном из подсобных помещений больницы.

Линда же… Линда была прекрасной и светлой. Ей было восемьдесят три, когда ее доставили в реанимацию с инсультом два года назад. Ее ноги отнялись, правая рука безвольно повисла. Она тихо плакала ночами и просила медсестер дать ей умереть…

Я в то время часто наведывалась в отделение нейрореанимации. Там находился один из банков донорской крови, пока однажды властям не взбрело в голову перенести его в соседний город.

Старуха была такой маленькой, словно девочка, совсем худая и такая бледная… она просто сливалась с застиранными серыми простынями больничной койки. Но она могла говорить, и улыбалась мне. Я несколько раз заходила к ней посреди ночи, когда все спали. Мы разговаривали… Я сначала решила, что она приняла меня за одну из медсестер, но однажды Линда приподняла свою левую руку, которой ещё могла немного шевелить… и сказала, что знает кто я.

Я опешила, но не подала виду. Линда зажмурилась и по ее сморщенной щеке потекла слеза. Я замерла… глаза предательски вспыхнули. Так было её жаль. И я могла помочь… могла вылечить.

- Ты поправишься… и проживёшь ещё тысячу лет. - прошептала я, наклонившись к ее уху. Мне нужно было только, чтобы она сглотнула.

- Нет… - прохрипела она - Я устала жить. Помоги мне умереть.

В тот момент я увидела себя в ее блеклых, совсем темных потерявших цвет глазах… Ее слезы отразили мой свет, и я поддалась вперед, ощущая дергающий пульс в собственных деснах.

Я не знаю за кого тогда приняла меня старуха. Была ли я для неё медсестрой, или же ангелом в маске смерти.

- Привет! – с лёгкостью поддался моему очарованию коренастый небритый парень, с таким эрокезом на голове, будто его пару раз нечаянно сунули башкой в бумагорезку.

- Иди за мной. - велела я и, обойдя его, направилась к выходу из клуба. Он, конечно же, засеменил вслед.

Я шла и слушала собственные шаги, ступающие тяжёлыми ботинками по глянцевому полу, с лёгкостью блокируя внешние ненужные звуки, мешающие сосредоточиться на парне, идущем позади меня. Но, не пройдя и пяти метров, я просто вросла в пол от неожиданности… передо мной стоял тот самый дерзкий кареглазый незнакомец.

Наши рекомендации