Духовный сосуд называется силой.
Когда речь идет о силе в духовном, не имеется в виду сам духовный свет, как таковой, потому что этот свет находится вне сосуда – вне органа ощущения и постижения, а потому непостигаем. Этот свет исходит из Творца и равен сути Творца.
То есть духовный свет мы не способны понять и постичь, чтобы дать ему название и определение. Поэтому название «свет» метафорично и не является истинным. «Сила» без тела подразумевает собой «духовный сосуд». А определяемые в Каббале света говорят не о сути светов, а выражают реакции сосуда, его впечатление от встречи со светом в себе.
Альтруистическим, духовным желанием мы называем определенную силу, а реакцию этой силы на нечто, воздействующее на нее, мы называем светом. То есть и свет, по нашему определению, является относительно сосуда его порождением. Следовательно, мы измеряем не свет, – мы измеряем исправленные свойства сосуда, и их мы называем светом.
Допустим, сосуд исправил себя на 20%, и в этих 20% он ощущает новое состояние, возникшее в нем в результате исправления. Это новое ощущение в исправленном желании мы и называем светом. Таким образом, светом называется ощущение исправленного желания, а ощущение неисправленного желания называется тьмой. А наполняет их что-то или не наполняет – это совершенно от нас ускользает. На самом деле мы имеем в виду только ощущения самого сосуда – наполняется ли он собственными исправленными ощущениями или наполняется ощущениями неисправленными. Представляете, насколько субъективно мы объясняем то, что происходит с сосудом?
Например, можно вживив в мозг человека электроды и подавая на них различные сигналы, вызвать у человека любые видения. И ему будет казаться, что он плывет, летает, видит что-то необыкновенное. А на самом деле? Если спросить его, он уверенно скажет: «Конечно, я это вижу!». Но экспериментатор точно знает, что этот человек находится под воздействием электрических импульсов.
Как же мы можем отличить реальность от нереальности? Никак! Человеку трудно поверить в это. Мы и сейчас, возможно, все находимся во сне, и нам кажется, что мы сидим и изучаем Каббалу на нашем обычном уроке. А может, мы никогда ни на каких уроках и не были? Может, это какой-то сон, который так долго длится? Или нам кажется, что он длится долго?
Это невозможно ни с чем сопоставить, нет противоположного качества, свойства, поэтому не с чем сравнивать, нечего измерять.
Поэтому Каббала, не скрывая, называет вещи своими именами, точно определяет, в каком состоянии мы находимся, – она говорит, что мы ощущаем только то, что ощущаем и только то, что находится в нас. Мы никогда не сможем сказать, насколько наши ощущения правильны или неправильны, объективны или нет.
Такова истинная, действительно научная база для рассуждений о нашей сути, наших ощущениях. Отступив от нее, можно легко принять за правду всевозможные, абсолютно бездоказательные, философские рассуждения.
В человеке нет ничего, кроме его свойств и впечатлений от этих же свойств. Больше ничего. Этот принцип в Каббале выражается правилом: «Любой критикующий критикует в меру испорченности своих свойств, но всякий оправдывающий оправдывает в меру их исправленности». То же самое мы наблюдаем в и нашем мире – я могу ощутить, понять, принять только то, что уже сам в себе накопил, ощутил, принял и понял. Все основано только на внутренних свойствах воспринимающего.
Субъективность, относительность – всеобъемлюща, потому что исходит из самого первого свойства кли. Когда свет создал кли и дал ему свои свойства, оно начало реагировать на свет, исходя из двух параметров: собственного желания насладиться и желания уподобиться свету.
Кли создано таким – эгоистическим, ощущающим свет, как наслаждение. Оно ощущает наслаждение или его отсутствие, а самого света не ощущает, потому что свет создал кли не для ощущения себя, а для ощущения себя, как наслаждения. Поэтому мы не знаем, что такое свет, – мы только знаем, что это дает мне наслаждение. Представляете, насколько мы замкнуты, насколько ограничены.
Вопрос: Свет создал кли и управляет им, а есть ли связь между ними?
В духовном мире связь между светом и кли абсолютно четкая и очевидная. Но между мирами – между альтруистическим управлением и управлением эгоистическим, между альтруистической материей и эгоистической, связи, как утверждает Каббала, не существует.
Нам надо точно выяснить, что значит «нет связи». «Нет связи» – означает, что нет прямого управления. Также возникает вопрос: имеется в виду связь сверху-вниз или снизу-вверх? То, что я, находясь внизу, не влияю на высший мир своими эгоистическими качествами, – это мы можем принять: как я могу эгоистически воздействовать на высший альтруистический мир? Но, быть может, высший влияет на меня или каким-то образом связан со мной? Все это изучает Каббала.
Сосуд и свет.
Свет, то есть впечатление сосуда, можно постичь.
Свет – это впечатление сосуда от ощущения, якобы, какого-то наполнения. Я тоже иногда вдруг ощущаю: «Ах, меня что-то наполняет, прямо распирает изнутри». Меня на самом деле что-то распирает, в меня впихнули несколько атмосфер? Нет – это ощущение моего желания. И это ощущение я называю светом.
Свет, то есть впечатление сосуда, можно постичь, и такое постижение называется: «материя и форма вместе», так как впечатление – это форма, а сила – это материя. Однако порождаемое при этом в сосуде чувство любви, определяется как «форма без материи».
Форма, облаченная в материю – это свет, наслаждение, ощущаемое в материи. Форма без материи – это ощущение любви: Он мне дает, и я понимаю, что Он меня любит, потому что я люблю Его.
Если мы абстрагируем любовь от подарка, как будто она никогда и не была облачена в какой-то конкретный подарок и представляет собой лишь абстрактное название – любовь высшей управляющей силы (Творца), – тогда она определяется как форма без материи, – на основании того, что я в себе ощутил наслаждение от Творца.
Давайте посмотрим, насколько мы здесь уходим от материальной реальности. Я – желание насладиться – ощущаю в нем чувство, впечатление, называемое наслаждение: как будто ко мне присоединили электрод, дали электрический заряд, и я наслаждаюсь. По испытываемому во мне наслаждению я выношу решение о том, что Вызывающий во мне это ощущение любит меня. Что значит: «Он меня любит»? Независимо от моей материи, независимо от чувства наслаждения, которое Он вызывает в ней, в Нем присутствует чувство любви ко мне.
Представляете, насколько это уже оторвано от меня? Это форма без материи. «Он любит меня. Поскольку любит – создает меня и вызывает во мне чувство наслаждения» – это уже абсолютно бездоказательное, вольное предположение, и оно определяется как форма без материи.
Ощущая Его отношение ко мне, ощущая наслаждение, получаемое от Него, я начинаю достигать подобия свойств. Я хочу дать Ему то же самое, что Он дает мне, и поэтому я на себе (на себе!) испытываю предполагаемое в Нем, – я становлюсь подобным Ему.
Следовательно, если Он мне дает доброе, хорошее, и я попытаюсь дать Ему то же самое – из этого я пойму Его мысли, я пойму Его чувства. И тогда я смогу сказать: «Да, Он, наверное, любит меня. Он на самом деле любит меня, потому что я достиг такого же чувства к Нему оттого, что я Ему отдаю». «Ми маасейха икарнуха» – из подобия моих действий Ему, я начинаю Его понимать.
Так же и в нашем мире. Я хочу кого-то понять, но это не так просто: у него, возможно, совсем другие качества – ментальные, психологические. Я должен начать действовать как он, и тогда механические действия приведут меня к тому же образу мышления, к пониманию того, что является предпосылками его действий, – я начну его понимать.
Посмотрите на человека, у которого нет детей, и на человека, у которого есть дети, и он о них заботится. Пока у вас не будет того же самого, что и у него, вы не будете на его месте, – вы будете его понимать только внешне, но вы не поймете всех тех проблем, всех тех мыслей, которые есть у него. Вы должны стать таким, как он, действовать, как он.
Как, в принципе, можно познать Творца, познать что-то вне себя? В Каббале разработана методика познания Творца. Он познается методом уподобления – я действую так же (насколько я понимаю), как Он действует на меня. Мне не надо выдумывать, философствовать, как Он воздействует на меня, – я исхожу только из того, что я в себе раскрываю. Раскрывая в себе Его воздействия и воздействуя обратно на Него, я начну Его понимать. Почему? Потому что я уподоблюсь тому, что Он вызывает во мне.
Я не могу постичь Его самого – я могу постичь Его отношение ко мне. То есть я не могу постичь Ацмуто, но Творца – я таким способом постигаю. Это действие в Каббале называется получением формы.
И это является конкретным исследованием, так как дух этой любви действительно остается в постижении совершенно абстрагированным от подарка понятием, то есть сутью света.
Почему «абстрагированным»? Я начинаю действовать так же, как действует по отношению ко мне Творец, стремясь вызвать в Нем то же чувство, которое Он вызывает во мне. И между нами возникает такое соединение, что уже не важно, кто кому дает. Дело не в сути самого подарка – дело в том, что мы стремимся вызвать друг в друге посредством этого света, ощущаемого, как наслаждение.
Мы желаем друг другу сказать: «Я тебя люблю, а наслаждение, которое ты во мне вызываешь, является лишь необходимым условием, чтобы передать это сообщение – я тебя люблю». И тогда постигаемое нами друг в друге чувство любви называется постижением формы. То есть мы возносимся над своей материей, и над ощущаемым в ней, понимая, что и материя, и наполнение в ней является не более чем передатчиком, необходимым контактором между нами, для передачи нашего отношения друг к другу – любви.
Итак, мы пришли к форме. Причем эта форма базируется на абсолютно четком действии, предполагающем практический опыт, измерения, повторения, воспроизведения и так далее, чего в философии совершенно нет. То есть, мы перешли от материи к форме в материи, от формы в материи к форме вне материи, любви – следствии того, что ощущает материя.
Материя и форма в Каббале.
Эта любовь, несмотря на то, что является результатом подарка, в любом случае неоценимо важнее самого подарка, который является всего лишь средством, признаком, намеком, для того чтобы выразить любовь, поскольку оценивается величием дарящего, а не ценностью самого подарка.
Если я важен в твоих глазах, я могу всего лишь два слова тебе сказать, даже ничего не даря. Подарить – это тем более существенно – я оставляю что-то осязаемое на память. Но важность того, что я тебе даю, определяется не тем, что я даю, а тем, что я даю тебе, а не кто-то другой. То есть подарок определяется важностью дарящего. И чем меньше внимания обращается на ценность самого подарка, а больше на мое отношение к дарящему, тем больше отрыв от материального к духовному.
Неоценимо важнее не сам подарок, а величие дарящего.
Именно любовь и проявленное внимание придают этому состоянию бесконечную ценность и значимость. А потому любовь совершенно абстрагируется от материи, являющейся светом и подарком, настолько, что остается только постижение любви, а подарок забывается и будто стирается из сердца – он не имеет значения, он подавляется сообщением о том, что он меня любит.
И соответственно, эта часть науки носит название «форма в науке Каббала» и является наиболее важной ее частью.
Вопрос: А как я могу узнать Его отношение ко мне?
Об отношении Творца к нам мы узнаем по Его воздействию на нас. Когда человек выходит в духовный мир, он начинает ощущать непосредственное воздействие Творца на него, а следствие этого воздействия определяется нами как ощущение любви.
Вопрос: В нашем мире говорят, что человек может познать, что такое любовь родителей к нему, только тогда, когда сам становится родителем.Каким образом мы можем, ничего не породив, познать ощущения Творца?
Чтобы понять, как к тебе относятся родители, надо самому стать родителем, – это несомненно. И тогда возникает вопрос: «Чтобы познать, как ко мне относится Творец, – для этого я должен стать Творцом?». Естественно, я должен стать Творцом.
Творец – означает создающий желание и наполняющий его, для того чтобы сообщить этому желанию, этому творению, свою любовь. То же самое действие должен произвести человек, творение, относительно Творца, – найти в Творце желание. Откуда оно есть в Творце? А потому, что Он желал создать меня, для того чтобы меня наполнить, насладить. Он желал – значит, есть в Нем желание, и я могу к этому желанию обращаться.
Он желал – что сделать? Насладить меня: значит, я могу играть этим желанием, как ребенок играет любовью родителей к себе. Мы называем ребенка главой семьи. Почему глава семьи, кто он, что он? Манипулируя любовью родителей, он действительно становится главой семьи – он самый важный в семье.
Так же и я относительно Творца. Если Он меня любит, значит, Он во мне нуждается, следовательно, я могу манипулировать его любовью ко мне. Я могу обращаться к этому свойству и работать с ним: «Ты любишь меня, Ты хочешь, чтобы я наслаждался? Я буду наслаждаться, если Ты будешь получать наслаждение от меня. Я буду наслаждаться, если стану подобным Тебе. Я буду наслаждаться, если Ты сделаешь меня таким, как Ты».
Я могу обыгрывать Его желание, Его любовь ко мне. Ведь это самое первоначальное Его свойство – «Тов ве-Мейтив» (Добр, Творящий добро). Изначальное свойство любви, исходящее от Него, как бы заставило, вынудило Его создать меня.
Значит я, правильно относясь к Его первичному относительно меня свойству, могу сделать с собой и с Ним все, что пожелаю. Все, что пожелаю! У меня в руках находится Его самое главное свойство – основа всего – любовь ко мне. Никуда не денется, я могу заставить Его. Это называется «ницху ли банай» (победили Меня сыновья Мои). Я обращаюсь к этому свойству, я заставляю Его.
Так и надо – заставлять, побеждать Его. Заставить Его изменить меня, исправить, сделать таким, как Он.
Вопрос: Хорошо, допустим, с Ним я смогу разобраться, а со всеми остальными творениями?
Значит, с Творцом я могу разобраться, потому что Он меня любит. А что мне делать с остальным творением? Все остальные творения Творец, якобы, создал вокруг меня, для того чтобы они, якобы, на меня воздействовали, чтобы я вопреки всем этим помехам пришел к выводу, что это Он воздействует на меня, дабы таким образом привести меня к правильным результатам, вопреки моему сегодняшнему эгоистическому началу.
Чем больше я буду исправлять свой эгоизм, тем отчетливее буду видеть, что во всем вокруг находится один Творец, – больше нет никого, и не надо мне ни с кем иметь дело, только с Ним. Если я буду обращаться ко всем с любовью, я увижу, что я обращаюсь к Нему, а все, что находится вокруг меня – это следствие несобранности, неисправленности моего кли. В меру своего исправления, – я вижу, что весь мир вокруг меня сливается в одну единственную силу, в одно единое желание, называемое Творцом.
Все, что вокруг меня – создано ради меня, ради того, чтобы я пришел к постижению единения всего в одну единственную волю, называемую Творец. Ничего больше нет.
Только в мере своей испорченности, невозможности связать противоположное, я трактую происходящее вокруг меня, как существующее само по себе, не относящееся к Творцу, якобы, имеющее свое существование, свои программы, свою волю, свои желания. Я начинаю приписывать людям, государствам, обществу их личные возможности, считаю их объективно, свободно, отдельно существующими.
Как такое может быть, чтобы какие-то тела сами решали, как поступать и как существовать? Как такое возможно даже предположить? Кто, что существует? Белковая материя. Почему ты ей приписываешь такие свойства? Мы ей приписываем эти свойства, потому что сами находимся в таком состоянии. Исправляя свои свойства, ты будешь ощущать, видеть, что в тебе находится и действует только Творец, – то же самое, по аналогии ты, естественно, будешь определять и видеть в других, и никогда не подумаешь, что кто-то действует сам.
Здесь есть очень тонкий фактор отношения к человеку. Можно к нему относиться, как к самостоятельно действующему – ругать, требовать и пр., или считать, что это Творец чего-то хочет от меня, – каждый может тебе сказать: «Иди к Творцу, разбирайся с Ним». Надо понимать, где мы находимся. Но, опять же – выяснение единственности Творца является самым важным нашим внутренним усилием.
Вопрос: Возникает трудность обращения к Нему…
Трудность и вся эта неразбериха возникает у нас потому, что в нас еще нет четкого разделения между исправленными ощущениями, свойствами и неисправлеными. И поэтому возникает внутренняя сумятица, и мы не понимаем: я, товарищ, Творец – к кому обращаться? Это естественно.
Она не пройдет до тех пор, пока не переступишь на другую сторону, – тогда будешь понимать и это состояние, этот мир, и то состояние, тот мир, – только тогда это можно будет определить внутри. Сейчас тебе это объяснить невозможно. Так что все, что мы сейчас говорим – говорим для того, чтобы временно тебя успокоить или еще больше запутать. И то и другое является необходимым.
Но понять то, о чем мы говорим, ты сегодня не сможешь. Я тоже, как бы не пытался донести до тебя, вкладываю в это намного более глубокие определения и сведения, чем ты слышишь.
Вопрос: То, что я получаю от Него, я перерабатываю внутри себя, для того чтобы потом Ему отдать. Поймет ли Он меня, то ощущение любви, которое я после переработки возвращаю Ему? Может, это вообще будет кардинально противоположно тому, что я от Него получил?
Все наши движения строятся на наших ощущениях. Как мы в этом мире действуем в соответствии с тем, что ощущаем, так и в духовном мире – действуем в соответствии с тем, что ощущаем.
У тебя нет никаких других приборов или способов измерений, вычислений, кроме собственных чувств, свойств, мыслей. Но в духовном они имеют четкую соразмерность, возможность научно, практически, показать тебе результат, его причину, его следствие. Поэтому нет в духовном постижении (как это бывает в нашем мире) чего-то скрываемого, непостигаемого. Если ты постигаешь, – ты постигаешь, если нет, то нет. Ноль или единица.
Это в нашем мире есть предположения, намеки, полутона. В духовном мире этого нет. Каждая ступенька состоит из пяти частей и наполняется пятью светами. Не может быть немного больше, немного меньше. Ты можешь спросить: «А как Катнут и Гадлут?». Действительно, существует Катнут (малое состояние). Но и в Катнуте это все равно пять частей, только наполненных светом Хасадим, и они тоже точно измеряются, повторяются и передаются.
Духовное постижение – оно на самом деле постижение внутри кли.