Глава 9. Порядок в И цзине и порядок в мире
Ланселот Ло Уайт указывает на ключевую проблему, лежащую в основе кризиса биологии. В своих «Внутренних факторах эволюции» он пишет (1965):
Фундаментальные пространственные и временны́е законы усложняющейся организации локальных процессов остаются невыясненными.
Чего же не хватает? Возможно, недостаёт каких-то важных фактов. Но прежде всего – недостаточно чёткая формулировка проблемы. Вряд ли можно ожидать понимания организации, пока мы не поймём, чтó ищем: на уровне стандартов математической логики. Математический подход сам по себе может прояснить задачи и цели теории организации … Задача математики здесь – определить координирующие условия, т.е. общие алгебраические условия, выражающие биологическую пространственно- временнýю координацию. Они выражают правила упорядочения, которым должны удовлетворять (в рамках устанавливаемого порога) орган(елл)ы и процессы клеточного организма, способного к выживанию и развитию в конкретной среде. Координирующие условия выражают геометрические, трёхмерные или даже кинематические правила, определяющие необходимую объёмную или пространственно-временную сеть взаимосвязи атомов, ионов, молекул, органелл и т.д. живого организма. Координирующие условия одинаково важны и для простейшего, и для ценоза, охватывая все фундаментальные аспекты единства организмов …
Координирующие условия не являются чисто морфологическими, и не просто характеризуют относительные пространственные позиции и ориентации в упорядоченной системе in vivo. Они являются морфогенетическими, параметризируя вектор развития стационарных форм. Координирующие условия не ограничиваются характерной инвариантной конфигурацией, сохраняющейся при нормальных трансформациях системы (росте, функционировании, размножении), – они отражают динамическую тенденцию к биологическому равновесию: самоорганизующемуся и самостабилизирующемуся процессу. Т.е., координирующие условия – это математические параметры, описывающие вектор развития и гомеостатические свойства организма, такие как обратная связь центр- периферия. С математической точки зрения, стационарные свойства – это возникающие при ограниченных условиях вторичные последствия принципа однонаправленного развития. Теоретически, онтогенез превыше гомеостаза и циклической функции.
Координирующие условия (к.у.) могут представлять единичный набор условий, одинаково применимых ко всем уровням структуры: от ядер зародышевых клеток до организма как целого, или это может быть иерархия условий. Налагая высокую степень порядка, к.у. являются очень строгими условиями. Но они не максимальны, поскольку оставляют модифицируемые параметры: перераспределение жидкости, изменение формы, подвижность, научение, успешные мутации и т.д. (стр. 33-36)
Уайт рассуждает о схеме к.у. в применении к живым системам. Мы же исходим из первого формирующего принципа организменной философии Уайтхеда (смотри главу 3). Т.е., идея организма расширяется до всех процессов и систем вселенной – поэтому необходима общая теория систем или такой набор координирующих условий, которые бы применялись к событиям макрогалактического и внутриатомного уровня как к биосферным. Вот что пишет Альберт Уилсон:
Интересно, но гравитационный потенциал вселенной близок к порогу Шварцшильда: теоретическому гравитационному максимуму. Эта количественная эквивалентность указывает на фундаментальную качественную причинность между структурой космоса и микромиром. Пока неясно, первичен космос по отношению к микромиру или наоборот. (А. Уилсон в работе Уайта и соавторов, 1969, стр. 120)
Уайт (1965) детализирует характер искомой теории систем:
Как упоминалось, к.у. являются алгебраическим выражением 3D геометрических и кинетических условий, определяющих пространственные и временны́е отношения частей и процессов жизнеспособных организмов. Наша гипотеза в том, что к.у. и их конкретное выражение станут однажды таким же бастионом для структурных биологов, как уравнения Максвелла для физиков. Координирующие условия присущи природе, как уравнения Максвелла. Что можно сказать о к.у. в настоящее время?
Прежде всего, они действуют в трёхмерном пространстве – не в каком-то абстрактном многообразии. Они измеримы, т.е. сопоставляются с применяемыми единицами длины и продолжительности (или эквивалентом), хотя зачастую биологическое время (и пространство) могут сильно отличаться от физических аналогов. К.у., видимо, представлены сложной функцией, построенной на функционалах многих переменных. Глобальные переменные отражают целые органические системы: их зависимости одна от другой, но функция не определена для их «кирпичиков». К.у. должны удовлетворять как стабильным структурам, так и формирующим их процессам …
… Чего не хватает? Отдельных конструктов стационарного свойства накоплено невообразимое количество, а основные теоретические принципы структуризации и динамического синтеза не сформулированы. Что они собой представляют? Какова их цель?
Ответ очевиден: не хватает математической концепции специфики организменного единства, как и единства его подсистем … (стр. 103 и далее, Ланселот Ло Уайт, «Внутренние факторы эволюции»)
Уайт выступает далее с семью тезисами, представляющими, по его мнению, научный интерес. Три из них имеют особое звучание в контексте нашей работы:
4. Ввиду теоретической неисчерпаемости хиральных форм (спирально- винтовых структур), способных определять поляризацию и вектор напряжённости магнитного поля, ввиду превалирования спиральной организации и левовращающих аминокислот в организмах, должны ли к.у. описывать колебания биополимерных пружин, т.е. углы разворота витков?
5. Подразумевают ли процессы жизнедеятельности пульсацию спиралей- трансформеров, синхронизирующихся в паттернах деформации ergo в поляризации? Если так, имеют ли мутанты свои́ паттерны деформации?
6. Может быть, к.у. (координирующие условия) отражают второе начало термодинамики и «кристаллизацию» низкотемпературного порядка? Объясняет ли это появление жизни и её самоподдерживающий характер? (1965, стр. 110 – 111)
Имея в виду всё вышеперечисленное, переходим к нáшему взгляду на координирующие условия и их взаимоотношения. Наша операционная предпосылка заключается в следующем: когнитивные категории, память, мышление и даже архетипы – следствия конформационных изменений на молекулярном уровне. Кроме этого, указанные феномены сознания отражают динамические процессы и структурные модификации, инициированные ДНК в её функции гомеостатического регулятора и хранилища рефлексов и памяти. Эта посылка – что когнитивные категории суть отражение работы организующих принципов в физической структуре человеческого организма – позволяет рассмотреть абстрактные и символические системы мысли с нового ракурса, с точки зрения напрашивающегося вопроса:
«Что есть ритуал, предсказания и прочие навязчиво-привлекательные, но иррациональные проявления психики исходя из лежащей в основе сознания и мозга схемы физической организации?»
Метод глубокого анализа архетипов предвосхищён Юнгом, изучавшим мифы и религии для понимания структуры и динамики ψυχή.
Можно не сомневаться – Юнг рассматривал И цзин как репозиторий архетипов. Да и сам И цзин без ложной скромности заявляет, что содержит категории всего сущего. Техники успокоения сердца и физические техники глубокой интроспекции (замедления обычно автономных процессов) лежат в основе даосской йоги и китайского алхимического мышления. Йога позволяет устойчиво погрузиться в наблюдение за организацией ψυχή. Если предположить, что ψυχή отражает организацию своей физической основы, то шаманские и йоговские техники глубокого инсайта в организацию сознания и в его категории должны наделить шамана и йога интуитивным ощущением природы физической организации. Если на Западе пифагорейцы являют собой пример ранней философской школы, владеющей техникой экстаза и изучающей организацию материи, то резонно предположить, что подобные интересы сочетались и древнем Китае. Наша интуиция подсказывает: сознание способно быть отражением меняющихся модальностей энергетического континуума лежащего в его (сознания) основе метаболизма. Мы полагаем, что время неоднородно – это поток переменных или поле нестохастических пертурбаций потока вероятности. Первоначально, квантовая теория позиционировалась как открытие этих законов в микрофизических системах. Но понимание природы организма подразумевает расширение идеи временны́х переменных до иерархической теории, предусматривающей явления квантования потока на каждом уровне пространственно-временной организации.
Последовательность И цзина правителя Вэня представляет для нас, как и для древних китайцев, застывшую со времён неолита интуицию, касающуюся структуры психического времени. Эта интуиция явилась итогом постепенного роста традиционного понимания природы и порядка внутренних категорий. Если сознание зарождается в организме, а организм формируется из неорганической материи – может, и последовательность И цзина отражает не только психическую организацию? Может, И цзин является отражением природы и порядка временны́х переменных – собственно, и заявленных как тема Книги перемен? Эти переменные могут представлять собой формирующие граничные условия, с которыми вынуждена считаться эволюционирующая жизнь и которые она отражает. Оценивая эту гипотезу, полезно иметь в виду, как проторяет себе путь наука: вспышки творческого озарения – которые не что иное, как откровение организации ψυχή – находят свое отражение в части реальности и так определяются как истинные. Далее очередь эксперимента. Неизвестно, применялись ли эксперименты (так, как мы их понимаем) в рамках данных теорий. Методы доханьской науки нигде не описаны. И И цзин выглядит таким мистическим для Запада, поскольку у нас автоматическое представление о природе времени и причинности. Это представление скрывает от нас природу времени и организма. Вероятно, древним китайцам повезло больше. Зависимость западной физики от лабораторий настолько масштабна, что понимание структуры материи без них немыслимо. В отличие от физики, высшая психология не нуждается в ускорителях и радиотелескопах для достижения инсайта о к.у. посредством полной интериоризации техники манипулирования организмом и наблюдения за его процессами. С доисторических времён подобные техники являются специальной прерогативой шамана.
Прежде чем перейти к рассмотрению последовательности 64 гексаграмм И цзина Вень-вана и того, чтó она говорит о порядке временны́х переменных, обратим внимание на совпадения числа 64.
Известно, что 64 кодона, или трёхнуклеотидные блоки, используются ДНК и РНК для идентификации аминокислот первичной структуры белка. Есть загадочное правило, установленное антропологом Энтони Ф.С. Уоллесом. Оно ограничивает число глобальных категорий в таксономии этноса шестьюдесятью четырьмя. Так как таксономия – это карта концептуальных категорий, его идея значима для нашей собственной теории организации сознания:
… гипотеза, которую мы назовём правило , заключается в том, что безотносительно к расе, культуре и эволюционному развитию этноса, развиваемая в рамках его культуры таксономия содержит не более
единиц, а следовательно все её дефиниции укладываются в развёртке куба
(курсив Уоллеса)
… мы полагаем, что в области культурной семантики примени́м отчасти тот же принцип … эволюция культурной сложности ограничена – в масштабе рассматриваемых таксономий – правилом
(курсив Уоллеса)
… Ограничения касаются сложности таксономий, используемых различными культурными подсистемами (Уоллес 1961, стр. 462)
И цзин – не что иное, как таксономия, группа символов … которые обозначают взаимно исключающие, но совместно исчерпывающие подмножества референтов внутри обозначенного верхним символом множества, и которые (в отличие от имён) определяются уникальными комбинациями значений двух или более концептуальных измерений (Уоллес 1961, стр. 462)
Работа Уоллеса поддерживает наш тезис о связи между категориями эмпирических архетипов и числовыми основами И цзина. Вооружённые этим фактом, обратимся теперь к последовательности шестидесяти четырёх гексаграмм правителя Вэня, дабы отыскать скрытый в ней порядок, непосредственно связанный с временем и метаболизмом. Самый первый строй гексаграмм И цзина – это последовательность правителя Вэня. Именно этот ряд был выбран для изучения в качестве возможного базиса новой модели, описывающей реакцию времени на интервенцию новизны и его способность её удержать. При рассмотрении уровней порядка в последовательности И цзина правителя Вэня был сделан ряд замечательных открытий. Все знают, что гексаграммы в последовательности правителя Вэня следуют парами. Второй участник пары – это перевёрнутый предшественник. Но 8 гексаграмм не переворачиваются. Тогда правитель Вэнь собрал их в пары с взаимной инверсией линий: инь становится яном и наоборот.
Вопрос прежний:
– Какое правило или принцип лежит в основе расположения тридцати двух пар гексаграмм, составляющих последовательность правителя Вэня? Здесь под нами оказывается интеллектуальная terra incognita: нельзя понять, почему пары собраны в таком порядке. Или почему левый комплемент не справа. Поиски ответа интуитивно вывели нас к первому уровню отличий. Первый уровень отличий – это сколько линий меняется при переходе от одной гексаграммы к другой. Первый уровень отличий – это целое число, не меньше единицы и не больше шести. При внимательном рассмотрении выясняется, что оно чётное: т.е. 2, 4, 6. Это обязательно для дополняющих комплементов, но необязательно в отсутствие взаимной комплементарности. Иногда между стыкующимися гексаграммами первый уровень отличий выражается в нечётном числе линий, при этом «соседи» являются правым и левым комплементом соседствующих пар.
Теперь рассмотрим все полученные числа – чётные и нечётные – последовательности правителя Веня. Они составят точную пропорцию 3:1. Три чётных числа на одно нечётное. Такое соотношение три к одному присуще далеко не каждой последовательности. Думается, это один из специально задуманных артефактов последовательности правителя Веня. Для получения такой пропорции необходимо четырнадцать троек и две единички. Пятёрки не используются. Не то чтобы они невозможны при чередовании гексаграмм –очевидно, в последовательности правителя Вэня это сделано умышленно: достаточно обратить внимание на переход от тридцать восьмой гексаграммы к тридцать девятой.
Ранее отмечалось, что набору гексаграмм естественно присущи 8 не переворачиваемых гексаграмм с внутренней центральной симметрией:
Поэтому, при образовании пар они инвертируются полинейно. Но таблица II (рис. 17) обнаруживает девятый случай инверсии линий внутренне несимметричной гексаграммы, не связанный с её переворачиванием. Это как раз случай перехода гексаграммы 38 в 39. Искусственно созданный момент. Имей мы случáйный набор тридцати двух пар гексаграмм, встречались бы ещё случаи, когда правый комплемент одной пары и левый последующей отличались бы шестью линиями. Но в последовательности Вэнь-вана такое наблюдается лишь однажды. Если было задумано иметь восемь случаев инверсии всех линий, не совпадающих – как в парах 11-12, 17-18, 53-54 и 63- 64 – с переворачиванием, зачем же тогда переход 38~39? Ответ заключается в изъятии пятёрки с первого уровня отличий, как было замечено выше. Если поменять местами комплементы пары 39-40, то отличие 39 от 41 составит пять линий. 14(3) + 2(1) = 16случаев нечётных различий из 64. Т.е. 16 нечётных против 48 чётных 1:3 ровно. Поскольку правилом расклада является чётная разница внутри пары, можно заключить, что финальный расклад подвергли сознательной сортировке, тщательно изолировав чётные и нечётные разницы на переходах.
Наш вывод: при формировании пар последовательность правителя Вэня упорядочивалась поэтапно исходя из требований:
1. Тридцать две пары располагаются так, что на стыках полностью исключаются пятёрки (как количество разнящихся линий)
2. Если это не влечёт за собой угрозу появления пятёрки, то единички исключаются также. Примечание: в последовательности наблюдается лишь два случая переходов со значением единица. Оба случая связаны с угрозой пятёрки в случае перестановки комплементов местами: перед парой 53-54 переход единица. Потому что если поменять комплементы 51 и 52 местами, переход стал бы пятёркой. Перед парой 61-62 переход единица. Потому что если в паре 61-62 переставить комплементы, переход от 59-60 стал бы пятёркой
3. Соотношение чётных и нечётных переходов в последовательности составляет три к одному.
Таблица II