Комплекс Кайласа был создан с помощью силы пяти элементов

— Кто создал Кайлас? — задал я очередной вопрос.

— Элементы, — уверенно ответил Бонпо-лама.

— Какие элементы?

— Вы слышали, наверное, про пять элементов: огонь, воду, ветер, землю и человека. Слышали?

— Да, конечно.

— Так, вот, — продолжал Бонпо-лама, — с помощью силы пяти элементов был создан не только Кайлас, но и весь комплекс Кайласа.

— То есть был создан Город Богов, — по-русски для самого себя проговорил я.

— Чего? — не понял Бонпо-лама.

— Да так, ничего. Продолжайте, пожалуйста, дорогой лама.

— Вы, очевидно, знаете, что каждый из элементов — это чувства, то есть духовная составляющая бытия. Мы, современные люди, плохо понимаем то, что наши чувства обладают огромной силой. По религии Бонпо огонь, вода, ветер (воздух) и земля тоже, как и человек, считаются живыми существами. Наши чувства очень многообразны, они постоянно внутри нас и постоянно выводят в поле энергий огня, воды, ветра, земли и человека, создавая единую энергию пяти элементов. Это самая сильная энергия на свете. Именно с ее помощью был создан комплекс Кайласа.

— Интересно, очень интересно, — проговорил я уже по-английски, — чувства — это сила, а огонь, вода, ветер и земля — живые существа...

— Наша религия говорит, что все в мире живое, — Бонпо-лама многозначительно поднял палец.

— Космос тоже живой.

Я потупил взгляд и мысленно представил то, как мне удавалось изобретать новые операции и новые аллопланты. Я вспомнил, как ниточка научной логики тянулась, тянулась и, наконец, приводила к какому-то решению. Но это решение моментально облекалось чувствами, которые начинали клокотать внутри тебя, вызывая чувственный сумбур. Этот сумбур напоминал, как мне казалось, колебания женщины перед тем, как решить — согласиться с любовными притязаниями мужчины или отвергнуть их. Я, конечно же, понимал, что женщины в большей мере, чем мы, мужчины, живут чувствами и нашептывание чувств для них более значимо, чем для нас. Для меня, как для представителя мужского пола, появление такого сумбура чувств в душе было не характерно и чуждо, но в отношении науки, а прежде всего перед принятием решения — реализовать свои мысли хирургически или нет, этот чувственный сумбур, переходящий порой в смятение, носил оттенки на только чего-то естественного, но и был каким-то родным, поскольку вся моя жизнь ученого-исследователя предполагала постоянные чувственные колебания, основанные на том, что претворить свою мысль в практику, разрезав глаз человека, по меньшей мере, ответственно. В глубине души я осознавал, что только логическое сопоставление известных фактов вряд ли может привести к совершенно верному решению.

Мир слишком сложен и знания человечества, как бы ты их не анализировал, не охватывают всего нужного для того, чтобы ты всего-навсего пошел в операционную и смело разрезал глаз, пытаясь сделать новую умопомрачительную операцию. Твои логические умозаключения должны инспектироваться. Логические умозаключения, мне кажется, инспектируют чувства, вначале сумбурно клокоча где-то в области сердца, а потом выгравировываясь в одно из двух глубинных ощущений — или тягостное, тянущее жилы негодование, что свидетельствует об ошибочности твоего логического решения или ощущение легкого, розового душевного полета, что намекает на верность твоего решения. За годы своей хирургической изобретательской работы я привык доверять чувствам, привык осознавать их инспектирующую роль; я никогда не шел в операционную делать новую операцию, если даже малая толика негодования присутствовала в моей душе. Чувства как живые существа подсказывали мне.

Я всегда удивлялся женщинам, которых Бог наградил более высоким чувственным потенциалом, понимая, что научные выводы, сделанные женщиной-ученым, явились бы в большей степени инспектированными чувствами и соответственно более верными, хотя на деле мужчина-изобретатель всегда стоит выше женщины такого же пошиба (как бы ни обидно это звучало для женщин). Мужская склонность к логическому мышлению, видимо, все время подталкивает представителей сильного пола аккумулировать и сопоставлять факты и делать научные выводы, которые... как по мановению волшебной палочки тут же начинают инспектироваться чувствами. Мужчина-изобретатель, конечно же, более упрям и более твердо стоит на позициях своей логики, стараясь не обращать внимание на глухое негодующее чувство в душе и, к сожалению, более часто, чем женщина-изобретатель, принимает неверные практические шаги. Эх, как было бы хорошо, если бы мужчины от науки имели более высокий чувственный потенциал! А менее низкий потенциал женщин в логике (не зря ведь говорят, что действия женщин не поддаются логике!), возможно, объясняется влиянием кухни или мытья полов, но вряд ли, — наверное, просто Бог так решил. Может быть голубые имеют тот баланс логики и чувств, который так необходим для ученого? Сомнительно, поскольку чувства представителей сексуального меньшинства направлены, на мой взгляд, не в сторону научных изысканий, а вертятся вокруг своей похотливой доминанты.

Тогда кто же является «идеальным изобретателем»? Я думаю — это влюбленный мужчина. У влюбленного аспиранта или «впавшего в любовь» седовласого профессора научные изыскания начинают возбужденно озаряться каким-то особым светом, им становится не обидным признать ошибочность своей идеи и хочется, очень хочется родить новую, сверхгениальную и сверхмонументальную идею, чтобы его любимая сказала, ласково поглаживая по лысине — «Какой ты у меня гениальный!». А лучше всего, вообще-то, научиться всегда любить людей, просто так — взять и любить их... как Бог велел.

Далее ход моих мыслей начал переключаться на анализ того, что Бонпо-лама назвал «силой пяти элементов» и что можно было понять, как соединенную силу чувств огня, воды, ветра, земли и человека. Это фантастическое умозаключение можно было...

— Вам что, не интересно со мной? Тот раз, в 1996 году, Вы беспрестанно говорили. А сейчас молчите, — раздался голос Бонпо-ламы, прервав мои размышления.

— Прошу прощения, дорогой лама, — я смутился. — Я задумался над Вашими словами а единой энергии пяти элементов и о том, что это самая сильная энергия в мире. Стараясь понять это, я сейчас думал о том, что я, изобретая новые глазные и пластические операции, ведь доверяюсь прежде всего чувствам, которые как бы инспектируют твои идеи. Сила инспектирующих чувств решает все. Я научился верить своим чувствам и не раскаиваюсь в этом. Нередко я, когда больной уже под наркозом, стою над ним в хирургических перчатках и слушаю свои чувства, как бы проверяя верность плана операции, а порой бывает так, что снимаю перчатки и выхожу из операционной, — чувства подсказывают мне, что лучше сделать так. Нужна новая идея! Нужен новый план операции, который опять-таки будет инспектирован силой чувств! Чувства всегда мучают меня на научном хирургическом поприще, но... так, наверное, надо.

— Вы правильно делаете, что доверяете чувствам, —H» сказал Бонпо-лама, слушавший меня с горящими глазами. — Мне приятно, что и в Европе стали доверять чувствам, а не просто делать эксперименты, проверяя верность своих идей. Разве человек сможет оценить верность или ошибочность своей идеи? Он может сделать это только очень грубо, только в очень далеком приближении. Только Бог может оценить идею. А делает он это через чувства.

— Скажите, лама, —

задал я вопрос, — чувства и есть та самая божественная энергия, о которой так много говорят во всех религиях?

Бонпо-лама прямо посмотрел мне в глаза и сказал:

— Да. Каждый человек наделен божественной энергией, потому что у него есть чувства. Люди плохо умеют пользоваться энергией чувств, они не умеют управлять чувствами, а древние, в частности Большие Люди, умели делать это. Энергия чувств входит в состав тантрических сил.

Кайлас, как центр тантрических сил планеты, влияет на каждого человека, поскольку каждый человек наделен чувствами.

— А как влияет Кайлас?

— Он очищает людей, то есть дает больше сил, больше энергии положительным, я бы сказал солнечным чувствам. Для этого и был создан Кайлас. Внутри тантрических сил вся энергия разделяется на две части: солнечная энергия (то есть положительные чувства) и лунная энергия (то есть негативные, плохие чувства). Тантрическая энергия способна передаваться на все 5 элементов: огонь, воду, ветер, землю и человека. В частности, озеро Манасаровар, расположенное рядом с Кайласом, является озером солнечной тантрической энергии, переданной в воду, а озеро Рак-шас, или демоническое озеро, — озером лунной энергии. Человек соединен с каждым из пяти элементов, поэтому, например, купаясь в озере Манасаровар, человек ощущает прилив сил и радость, поскольку положительная тантрическая энергия воды этого озера передается ему. А, искупавшись в озере Ракшас, человек может даже умереть, поскольку он, являясь божьим творением, не способен перенести тот поток негативной тантрической энергии, исходящей от воды демонического озера. Если Вы будете на берегу озера Ракшас, то будьте осторожны. Помните мои слова.

— Спасибо, лама.

— А что Вы думаете о силе пяти элементов, то есть о единой силе чувств? — неожиданно спросил Бонпо-лама. — Мне было бы интересно знать Ваше мнение.

— Мое мнение, мое мнение, — промямлил я, входя в привычное и приятное для меня состояние, когда ты тянешь логическую ниточку, прислушиваясь к своим чувствам. — Можно, я начну рассуждать?

— Можно, — Бонпо-лама удобнее уселся в кресле.

— Я видел прекрасный американский фильм...

— Я не люблю американцев, — перебил меня Бонпо-лама.

— Среди американцев тоже есть люди, которые не поклоняются дьявольскому доллару, а думают о вечном, о чистоте души и о Боге, — возразил я.

— Продолжайте.

— Этот фильм называется «Пятый элемент» и суть его состоит в следующем. Человечеству угрожает глобальная опасность, так как к Земле приближается, рискуя столкнуться, черная планета.

Атомные бомбардировки этой планеты не приводят к успеху. Ситуацию удается спасти только с помощью энергии пяти элементов, для выхода которой в пространство нужно мобилизовать пятый элемент — человека, способного к искренней любви. Единение всех пяти элементов привело к чудесному эффекту черная планета была разрушена. И в этой связи я хотел бы задать Вам странный вопрос.

— Задавайте.

— А для единения силы всех пяти элементов обязательно нужно любить?

— Конечно.

— Почему?

— Да потому, что только любовь приводит в действие чувства, в которых и заключена сила каждого из пяти элементов, — уверенно ответил Бонпо-лама.

—Ну... — Что, ну?

— Ну., неужели вода может тоже любить? Или... огонь? Или... ветер? Или... земля? — смущаясь, спросил я.

— Естественно, — выпалил Бонпо-лама. — Неужели Вы в этом сомневаетесь? Возьмем хотя бы, воду. Бывает влюбленная вода, — она очень целебная, бывает равнодушная вода, бывает демоническая вода... Огонь тоже может любить; сравните уютный огонь костра с огнем пожара. Ветер тоже умеет любить; сравните теплый летний бриз с ураганом... Земля тоже способна любить, очень сильно любить.

— А как они любят? Вода — воду... Огонь — огонь...?

— У них другая форма любви. Любовь человека нельзя сравнить, например, с любовью живого существа — воды, любовь огня не похожа на любовь воды, или ветра, или земли, или человека.

Огонь, вода, ветер и земля представляют собой другие формы жизни, отличные от человека, но это жизнь, а там, где есть жизнь, там есть и любовь. Но все пять элементов объединяет любовь к Богу-Создателю.

— Все пять элементов объединяет любовь к Богу, —o как автомат повторил я. — Поэтому через любовь к Богу можно соединить воедино энергии огня, воды, ветра, земли и человека и создать колоссальную по мощи силу, управляемую чувствами. Причем, при достижении соединения с другими элементами (а именно с энергией «чувств» других элементов!) человек становится способен управлять этой колоссальной силой пяти элементов с помощью своих чувств, сопряженных с его разумом. Поэтому во все религиях красной нитью проходит мысль о любви к Богу. Любовь к Богу есть не только лишь поклонение ему, это есть путь соединения со всем мирозданием, путь к овладению божественной энергией, причем той энергией, препятствий для которой нет. Как достичь этого? А всего-навсего искренне выполнять заветы любой из существующих религий, воспринимая их с совершенно открытой душой. Не просто вера в Бога, а искренняя любовь к Богу — путь к достижению овладения божественной энергией пяти элементов. Древние знали это и через пророков стали учить людей любить Бога, создавая религии. Любовь к Богу есть не только чувственное или духовное понятие, это есть еще и энергетический закон мироздания, путь к достижению энергетической свободы, путь к перемещению по параллельным мирам, путь к мгновенному перемещению в другие галактики... И все это связано вроде бы с обыденным, но светлым словом — Любовь. Таким создал мир Творец.

— Мне приятно слышать эти слова от Вас — европейского ученого, — добро проговорил Бонпо-лама.

— К тому же, — с запалом продолжал я, — Бог создал живой мир, вложив в его основу эти пять элементов. Поэтому человек, как пятый элемент, не имеет права выпадать из «святой пятерки», не имеет права предаваться грехам, не имеет права не слушать свои чувства. Своим низкопробным и греховным апломбом человек не только препятствует своему собственному человеческому прогрессу, но и нарушает координацию чувственных (!) действий всех пяти элементов с целью пользоваться божественной единой энергией, сила и возможности которой в миллионы раз превосходят потенциал энергий каждого по отдельности элемента. Я на мгновение замолк.

— Продолжайте, пожалуйста, — попросил Бонпо-лама.

— Мы, мы, мы..., стал я заикаться, — мы, люди, почему-то никак не можем осознать, что просто формально, по воскресеньям посещая церковь или мечеть, любить Бога недостаточно, что так любить не только плохо, но и опасно. Да, опасно! Почему?

Да потому, что остальные четыре элемента (огонь, вода, ветер и земля) не могут бесконечно долго ждать появления искренней любви к Богу у человека, чтобы всем совместно, «пяти богатырям», пользоваться жизнеутверждающей единой силой пяти элементов. Пусть огонь, вода, ветер и земля живут в другом временном измерении, пусть, наверное, их годы тянутся намного дольше, но бесконечно долго ждать нельзя, — рано или поздно какой-то из элементов уничтожит человечество, если оно устойчиво будет идти по пути духовного регресса, так и не научившись любить Бога. Известно, что огонь уничтожил Лемурию, вода уничтожила Атлантиду... Что, нас уничтожит, ветер? Или земля? Кроме того...

— Что, кроме того?

— Я бы хотел сказать, что первый предостерегающий шаг для человечества уже сделан, и сделан очень давно, когда еще только зародилась наша арийская раса. Он был сделан почти сразу после Всемирного Потопа, который погубил Атлантиду.

— Какой это шаг? — Бонпо-лама искренне удивился.

— Этот шаг, — я многозначительно посмотрел на него» — это то, что был создан комплекс Кайласа.

— Как Вы, дорогой лама, говорили, — я излишне важно погладил себя по затылку, — комплекс Кайласа был создан с помощью силы пяти элементов. Кто это сделал?

—Кто?

— Как я думаю, сделали это люди легендарной Шамбалы. То есть лучшие из лучших каждой из пяти Человеческих Земных Рас, живущие, по-видимому, в подземном мире в другом пространственном измерении. Уж они-то, Лучшие из Лучших, умеют по настоящему любить Бога и, в связи с этим, могут владеть чудесной силой пяти элементов.

Бонпо-лама помолчал несколько секунд и, чеканя слова, сказал:

— По религии Бонпо Шамбала называется Омолонгрен (Omolongren). Это страна духовная, поэтому невидимая и...

— Живет в параллельном мире?! — почти выкрикнув, спросил я. — Параллельный мир невидим для нас!

— Не будет ошибкой, если Вы будете считать так, — с отеческим оттенком в голосе сказал Бонпо-лама. — Но и подземный мир принадлежит людям из страны Омолонгрен.

— Омолонгрен, — нелепо промолвил я, думая о своем.

— С какой целью, по-Вашему, был создан комплекс Кайласа? Вы начали, но не сказали об этом.

— Комплекс Кайласа, то есть Город Богов, был построен, — я возбужденно посмотрел на Бонпо-ламу, — был построен с целью..., с целью..., м... м... Эх, ушла мысль!

Ниточка мысли, начинавшая выходить из подсознания, вдруг оборвалась и никак не хотела восстанавливаться.

— Эх! — с досадой проговорил я.

— Ничего! Значит, для этой мысли не пришло еще время родиться. Не расстраивайтесь, придет время, и Бог пошлет Вам эту мысль, — покровительственно сказал Бонпо-лама.

Мы оба замолчали. Мой мозг начал «остывать». Желая из последних сил продолжить рассуждения, я попросил разрешения у Бонпо-ламы уделить мне еще несколько минут.

— Пожалуйста, говорите, — сказал он.

— Вот, что я думаю о роли параллельных миров в достижении единой энергии пяти элементов...

Моя религия тоже отмечает существование параллельных миров, — перебил меня Бонпо-лама.

—Главной особенностью каждого из пяти элементов, я почувствовал, что мои мозги снова начали раскаляться, — является их способность не только существовать в разных пространственных измерениях, то есть в разных параллельных мирах, но и способность этих пяти элементов сохранять скрытые контакты со своими «собратьями» из параллельных миров, определяя единство Творения. В параллельном мире все другое: другой кислород, другой азот, другие деревья, другой огонь, другая вода, другой ветер, другая земля и... другой человек. Там все другое и все для нас проницаемо и невидимо. Никакое вещество или предмет параллельного мира не могут перейти в наш мир, потому что они другие. И только Богом выделенные пять элементов могут сохранять скрытую связь с такими же элементами параллельных миров, в том числе и человек...

— Эта скрытая связь, — перебил меня Бонпо-лама, — проявляется во снах, а также там... куда Вы идете.

— В районе Кайласа?

— Да. Там есть особые места, где человек как в зеркале видит параллельный мир и даже... может увидеть жизнь страны Омолонгрен.

— Шамбалы?

— Да. Но обычный человек не способен долго пробыть в этом месте. Его тело начинает испепеляться.

— Зеркала времени, — произнес я как бы для самого себя по-английски.

Бонпо-лама пристально взглянул на меня и продолжил свою речь:

— Только особые люди, которые с чистой душой паломника совершали парикарму (обход горы Кайлас по священной тропе) 108 раз и которых благословила священная гора, могут выдержать влияние этих мест и всласть полюбоваться прекрасной жизнью параллельного мира. И только редкие избранные способны перейти в параллельный мир, изменив свое тело и возвратиться оттуда обратно, снова изменив свое тело.

— А древние люди могли делать это? — спросил я.

— Многие из них могли делать это. Большие Люди знали о силе пяти элементов и пользовались ею.

Мы оба замолчали.

— Рассуждая о силе пяти элементов, — прервал я молчание, — мне думается, что бывает огонь трехмерного пространства, но также бывает огонь четырехмерный, пятимерный, шестимерный и так далее. Бывает также трех-, четырех-, пяти-, шести и так далее —мерные вода, ветер, земля... И, наконец, бывает трех-, четырех-, пяти-, шестии так далее —мерный человек. Они и только они, эти избранные пять элементов, могут переходить из одного параллельного мира в другой и возвращаться обратно. Ничто другое не обладает этим свойством; никогда в параллельный мир не смогут перейти дерево, лягушка, слон, медведь, микроб... Ничто. Они могут быть или только трехмерными, или только четырехмерными, или только пятимерными, или... А пять элементов обладают этим свойством. Творец наделил их этой удивительной способностью, объяснение которой уходит в столь далекие глубины мироздания, что вряд ли когда-либо будет осознано человеком. Какой-то загадочный механизм переводит трехмерное тело человека в четырехмерное, хотя трехмерное и четырехмерное вещества взаимно проницаемы и невидимы. Никто, кроме Бога, не знает, как это делается, но это делается и... делается только с пятью элементами.

—Человек, как божье творение, никогда не сможет понять весь замысел Творца, — добавил Бонпо-лама.

— Я не могу ничего сказать об огне, воде, ветре и земле, —продолжал я рассуждать, — но я могу вполне осознанно судить о пятом элементе нашего трехмерного пространства — человеке. К сожалению, современный человек не способен не только выполнять свою роль пятого элемента, он, в большинстве случаев, и представления не имеет — что это такое. Тогда возникает вопрос — что, если один из элементов (например, человек) недееспособен, то тогда божественная энергия пяти элементов не может быть приведена в действие?

Так может, или...?

— В любом случае, даже если один из элементов недееспособен, божественная сила пяти элементов может работать.

Почему?

За счет параллельных миров.

—Поясните, — чувствовалось, что Бонпо-лама начал уставать.

— Если, например, пятый элемент — человек — в трехмерном мире недееспособен, то в четырех-, пяти-, шестии так далее — мерных мирах пятый элемент скорее всего дееспособен и может быть необходимой составной частью для формирования единой энергии пяти элементов. Эта единая энергия является единой для всех параллельных миров, поэтому выпадение какого-то из пяти элементов в одном из параллельных миров компенсируется за счет другого параллельного мира. Например, недееспособность трехмерного человека (или нас!) компенсируется дееспособностью, например, четырехмерного человека, способного выполнять функцию пятого элемента. То же самое можно сказать о других элементах.

— У нас в религии Бонпо написано, что параллельные миры помогают друг другу, — заметил Бонпо-лама.

— Но они помогают друг другу не продуктами питания или медикаментами, параллельные миры помогают друг другу сохранением баланса единой божественной энергии пяти элементов. Эта энергия пяти элементов и является той самой жизненной силой, о которой написано во всех религиях мира. Энергия пяти элементов — та самая нить, на которую нанизаны параллельные миры, и не зря говорят, что эта нить проходит через священную гору Кайлас.

— Да, да, воскликнул Бонпо-лама, — нить, соединяющая параллельные миры, проходит через гору Кайлас.

— Великая энергия пяти элементов! Это основа мироздания. Это основа всех миров. И она, эта великая сила, может управляться всего лишь только чувствами, теми самыми чувствами, которые привычно будоражат нас каждый день. Но... здесь есть одно «но» — наши чувства должны быть кристально чистыми и быть озарены сильной и страстной любовью. Только тогда жизненная сила мироздания вдруг станет подвластной тебе, только тогда ты вдруг почувствуешь, что и в тебе есть Бог, и только тогда начнутся чудеса, — с запалом проговорил я, аж задохнувшись от волнения.

—Чудеса бывают...

— В нашем мире слишком мало чудес, перебил я Бонпо-ламу, потому что плохо срабатывает наш трехмерный пятый элемент. Но эти чудеса есть! И они... делаются за счет сил параллельного мира. Филиппинские хилеры пользуются силой параллельного мира.

— Хилеры?

— Думаю, что это так.

— Но самое главное чудо на свете, — Бонпо-лама сощурил глаза, — это священный Кайлас. Так написано в нашей религии.

— Мне думается, мне думается..., — я из последних сил напряг свои мозги, мне думается, что комплекс Кайласа был построен одновременно в нескольких параллельных мирах и был построен усилиями нескольких параллельных миров, которые согласованно использовали энергию пяти элементов, объединяющую эти параллельные миры. Мы, трехмерные люди, способны видеть только трехмерный Кайлас, но он есть еще четырехмерный, пятимерный, шестимерный...

Схема района

— Невидимые части Кайласа — главные, отметил Бонпо-лама.

— И все они были созданы с помощью божественной силы пяти элементов, — добавил я.

Мы оба почувствовали, что устали. На прощание обнявшись с Бонпо-ламой, мы с Равилем вышли в дворик храма. Я заметил, что по трехмерной траве проскакала трехмерная лягушка.

На этом, дорогой читатель, повествование о параллельных мирах не заканчивается. Еще состоятся две экспедиции, посвященные изучению этого вопроса. Но об этом Вы прочитаете в будущих книгах.

Весь следующий день я занимался составлением схемы района Кайласа. Карты, которые я купил в магазине, грешили неточностями и разночтениями названий рек, гор, долин и монастырей, которые произвольно писались то на тибетском, то на индийском, то на китайском языках в английской транскрипции. Говорить о точности географических привязок и точности нанесения высот и не приходилось. Я, конечно же, не имел возможности точно нанести на карту интересующие меня места типа «место голодного черта», «Зеркало Царя Смерти Ямы» и тому подобное. Тем не менее, я попытался сделать это, хотя получилось, скорее всего, весьма приблизительно. На месте будет виднее.

Мне удалось составить две схемы района Кайласа; одна — схема «Страны Богов», то есть схема региона, прилегающего к Кайласу и вторая — схема «священной Парикармы», то есть схема тех мест, по которым паломники обходят по священной тропе гору Кайлас.

Эти обе схемы, без претензий на точность, получились следующими (см. стр. 238, 239).

Лежа на неудобной кровати в гостинице «Пирамида» в городе Катманду, я долго рассматривал эти схемы. На первый взгляд все казалось обычным: такие же, как и везде, реки, горы... Но в душе щемило от ожидания встречи с загадкой. Я еще не знал, какие приключения ожидают нас там. Завтра мы отправлялись на Тибет.

Я представил, какой душевный трепет охватывает паломника, собирающегося совершить парикарму вокруг священной горы. Ему, паломнику, наверное, ведом только один Бог, величие творений которого он сможет наяву созерцать при встрече со священной горой. И ему, паломнику, и в голову, конечно же, не может прийти то, что многие западные (да и восточные) люди имеют в глубине души другого, более «сладкого и родного Бога» — доллар (или рубль, или рупию и тому подобное), во власти которого находятся даже тогда, когда ходят в церковь или мечеть и произносят высокие слова во славу настоящего Бога. Этот «бумажный Бог» силен, очень силен, и сила его состоит в материальной власти, которую он дарует людям. Похотливая сила «бумажного Бога», действующая в области грубо материальных понятий по типу сытости, обладает реальной властью потому, что эта власть близка, понятна и хрустит под пальцами или увесистой пачкой оттягивает карман или «на-пузник». Куда там до настоящего Бога, ведь для общения с Ним — невидимым — надо ходить в какие-то религиозные заведения, слушать проповеди и изо всех сил представлять величие Создателя, замысел которого остается все равно непонятным! А пачка долларов близка и тяжела, от нее веет реальной силой: захочу — куплю «Мерседес», захочу — шикану в ресторане, захочу — куплю проститутку...

Но... рано или поздно возникает желание «купить» любовь. Это глупое желание становится все сильнее, сильнее и, наконец, начинает грандиозно и больно свер-бить в душе. Пачка долларов начинает казаться скучной и никчемной, начинают раздражать женщины, которые никак не хотят искренне влюбиться в «денежный мешок» и даже... м... м... м... называют тебя — наместника «бумажного бога» на Земле — противным словом «козел»... и, рано или поздно, к горлу подступает скука, звенящая, тоскливая скука, когда устоявшиеся уже привычки иметь «бумажную власть» становятся похожими чем-то на надоевшую вонь, от которой никуда уж не деться.

Богатый человек, в поте лица зарабатывавший «бумажную власть», конечно же, изо всех сил старается укрыть от самого себя эти разлагающие бизнес мысли, но они все появляются и появляются, а не любящие глаза женщин все встречаются, встречаются и встречаются. Настоящий Бог, тот самый Боженька, которого искренне любят паломники и другие светлые люди, делает свое дело в борьбе с искусственным «бумажным богом».

В тот момент, когда я лежал на неудобной кровати в гостинице «Пирамида» в городе Катманду, я не знал, что почти через два года рухнут две башни Мирового Торгового Центра в Нью-Йорке, что многие газеты будут писать о предречении Нострадамуса по этом поводу, и что многие люди будут считать эту катастрофу не террористическим актом, а божьим возмездием над главной обителью «бумажного бога» на Земле. А еще через некоторое время Надежда Маслова из Екатеринбурга удивительный человек со способностью видеть тонкий мир — пришлет мне фотографию призрачного «огненного меча», занесенного над Нью-Йорком, которую она сделала со смотровой площадки Мирового Торгового Центра с помощью цифровой камеры.

Я встал с кровати и пошел в другую комнату, где полным ходом шел сбор к завтрашнему отъезду на Тибет. В бочках уже лежали продукты, рюкзаки были упакованы.

Сергей Анатольевич Селиверстов купил целый ящик мандаринов и всем рекомендовал есть их, уповая на особую их роль в процессе адаптации к высокогорью. Когда я уходил, взяв свой рюкзак, около двери услышал сочный голос Селиверстова, кушавшего мандарины:

— Двадцатый пошел.

Глава 5

Вот он, Тибет!

— Ох, и трясет, без кишок можно остаться! — в сердцах проговорил Селиверстов, подпрыгивая на заднем сиденье джипа.

— У тебя еще есть чему трястись. Обратно будешь костью ехать, если конечно, живым вернешься, — с видом прорицателя язвительно выговорил худой Рафаэль Юсупов.

— Кончай, еще накаркаешь, — с негодованием сказал Сергей Анатольевич Селиверстов.

— Сам понимаешь, — все тем же угрюмым голосом продолжал Рафаэль Юсупов, — только что, незадолго до нас с Тибета не вернулись два американца и два немца. Куда они делись? Погибли или... как говорится, тайга закон. А если еще вспомнить четырех альпинистов, которые залезли на какую-то из вершин в районе Кайласа, после чего в течение года превратились в стариков и умерли.

— А если еще добавить то, что мы пойдем в Долину Смерти и предстанем перед ликом Зеркала Царя Смерти Ямы, — с ухмылкой вставил Равиль Мирхайдаров.

— Вы еще забыли про заколдованное «место голодного черта», где реализуются все плохие мысли человека, — Селиверстов посмотрел на Рафаэля с Равилем, — кончайте накручивать! Я то по жизни опасностей ой-ой сколько видел. Вон мы с шефом в Гималаях с какими только опасностями не встречались: и лавины, и ситхи, и мертвая вода, и психоэнергетический барьер Сомати-пещер. И ничего — живы и здоровы.

— Риск — благородное дело. Любой исследователь, тем более исследователь-путешественник рискует, и рискует не только честью ученого, но порой и жизнью, — патетично с поучающими интонациями произнес Рафаэль Юсупов. — Просто разумно надо ко всему подходить, ответственно.

— Интересно, как оно будет в объятиях Шамбалы? — как бы сам себя спросил романтичный Равиль.

Дорога, по которой мы ехали после пересечения границы Непала и китайского Тибета, и в самом деле была просто жуткой. Она проходила над пропастью высотой 300-400 метров, была узкой и состояла из крупных камней вперемежку с грязью. Иногда появлялась колея, и машина начинала буксовать в нескольких сантиметрах от пропасти. Однажды встретился водопад, падающий с почти отвесного склона на край дороги. На этом месте образовалась вымоина. Колесо нашего джипа, попав туда, начало скользить и зависло над пропастью.

— Ва, ва, ва! — вскричал водитель-тибетец.

— Это он «ой» сказал — прокомментировал Рафаэль Юсупов.

Из жестов водителя мы поняли, что нам следует всем сдвинуться в кабине в сторону, противоположную пропасти, что мы и сделали. Три колеса начали натужно вытаскивать четвертое зависшее колесо. Вскоре четвертое колесо затянулось на землю, и мы поехали вперед.

— Ух, — послышался вздох Селиверстова.

Уже вечером мы достигли маленького китайского городка Джанг-ну, еще раз прошли таможенную проверку и уже ночью, так же над пропастью поехали дальше, чтобы добраться до поселка Ниалам, где должны были переночевать.

— Ночью лучше ехать, высоту пропасти не видать, — отметил Рафаэль Юсупов.

Какие они — тибетцы

Поселок Ниалам располагался на высоте 3750 метров в ущелье и, как нам сказали, был типичным тибетским поселком. Мы разместились в тибетской гостиничке с кроватями, на которых лежали оригинальные коврики, сотканные из шерсти яка. Поужинали мясом яка, и попили чай, куда было добавлено сало этого животного. Было очень непривычно.

Утром удалось найти полчаса времени, чтобы походить по поселку и понаблюдать за жизнью тибетцев. Первое, на что я обратил внимание, это красные ленты с бахромой, вплетенные в косы на головах мужчин и женщин, о роли которых в выведении вшей путем их периодического простирывания рассказывал мне англичанин Тим. На пороге домика я увидел двух женщин, одна из которых увлеченно перебирала волосы другой, иногда смачно вскрикивая и производя двумя пальцами давящие движения. Нетрудно было догадаться, что она говорила что-то типа «Ах, сволочь (вша), попалась!».

Дети, конечно же, чистотой своих лиц и рук тоже не отличались. Они, тибетские дети, как мне показалось, имели, чуть ли не врожданный инстинкт — попрошайничать. Стоило только мне взглянуть на одного юного отпрыска тех людей, от которых некогда зародилось все человечество, как он сразу протянул руку и зычно сказал:

—Сэр, гив (сэр, дай). Я полез в карман и, достав китайский юань, протянул его тибетскому пацану. Вместо «спасибо» он крепко вцепился в мой рукав и, топая ножкой, начал требовательно голосить: — Гив, гив, гив.

Откуда ни возьмись появились еще несколько мальчиков и девочек, которые стали отталкивать конкурента, вцепившегося в мой рукав и также стали выкрикивать это гавкающее слово «гив». Я достал еще несколько юаней и протянул их им. Дети кинулись на них, конкурируя, и даже порвали один юань. Я повернулся и, сопровождаемый негодующими криками, пошел к машине. Вслед мне кинули камень.

Надо честно отметить, что в поселке встречались и бритоголовые дети, которые не попрошайничали. Видимо, они относились к более зажиточным слоям населения Тибета, для которых была небезразлична проблема профилактики вшивости. Но взрослые мужчины в обязательном порядке носили косу с красной лентой. Нам пояснили, что коса с красной лентой считается признаком мужского достоинства, а вопрос о благоприятных условиях для размножения вшей оставили без ответа.

В этом же поселке мы неоднократно видели, как тибетцы носят ошкуренные туши животных, чаще всего баранов, мясо которых было покрыто тонкой прозрачной корочкой. Любознательный Рафаэль Юсупов стал расспрашивать тибетцев об этом и выяснил, что мясо на Тибете под открытым небом не портится, а просто слегка подсыхает, покрываясь корочкой и сохранясь долгое время. Причиной этого, как он пояснил, является отсутствие насекомых в высокогорье.

— Смотри-ка, — удивился Селиверстов, — как велика роль того, что мясо могут мухи обгадить. Неужели их дерьмо столь едучее, что оно может мясо разъесть и вонь вызвать?

— Неверно думать, — Рафаэль Юсупов серьезно посмотрел на Селиверстова, — что мухи садятся на мясо только для того, чтобы сходить в туалет. Они, мухи, личинки в мясо откладывают, которые там размножаются и дают новое поколение мух. Выросшие личинки зеленых мясных мух опарышами называются, на которые, как известно, хорошо клюет рыба. В Китае эти опарыши деликатесом и для людей считаются, в жареном, конечно, виде.

—А я бы опарышей не стал есть, хоть в жареном, хоть в пареном виде.

— А зря, — многозначительно произнес Рафаэль Юсупов.

Чуть позднее мы неоднократно видели, как тибетцы едят мясо в сыром виде, даже не посыпая солью. Блаженство было написано на их лицах. Я понимал, что добыть огонь и сварить мясо на высоте 4000-5000 метров было непростой задачей.

Погрузив весь наш скарб в грузовик, мы отправились дальше в путь. После поселка Наилам ущелье расширилось, дорога стала лучше. Мы поднимались все выше и выше, чтобы пересечь гималайский хребет.

По пути стали встречаться як<

Наши рекомендации