Государь» Н. Макиавелли и его роль в развитии политической психологии Нового времени

Великий труд первого в истории полноправного политолога и политического психолога Н. Макиавел­ли «Государь» является одним из самых замечательных образцов политико-психологического анализа проблем политического лидерства и, одновременно, эффектив­ным до сих пор руководством по политическому искус­ству управления людьми. Среди всего прочего, в этой работе прекрасно описаны и раскрыты закулисные психологические механизмы политического поведения монарха («тирана»), использование которых, по мне­нию автора, не просто оправдано, но даже часто необ­ходимо в кризисные времена.

В целом, относительно природы людей Н. Макиа­велли был невысокого мнения: «О людях в целом мож­но сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечет нажива»[13]. Люди, считал Н. Макиа­велли, по природе своей иррациональны и эгоистичны, и потому для достижения целей их, то есть, обществен­ного, благополучия не может быть и речи о выборе средств: цель оправдывает любые средства. Н. Макиа­велли был верным сыном своей эпохи и достойным учеником отцов-иезуитов. «Цель оправдывает средст­ва» — этот известный девиз основателя ордена иезуи­тов Игнация Лойолы стал общепризнанным для поли­тиков той эпохи. Н. Макиавелли так развивал этот принцип: «Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса — вол­ков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть вол­ков»[14].

Однако, при всем иезуитском цинизме своих на­ставлений, Н. Макиавелли не забывал и о простых людях — подданных государя: «Государь должен сле­дить за тем, чтобы не совершить ничего, что могло бы вызвать ненависть или презрение подданных. Если в этом он преуспеет, то свое дело он сделал, и прочие его пороки не представят для него никакой опасности»[15].

Макиавеллевские образы «льва» и «лисицы» не просто стали нарицательными в практической и тео­ретической политической психологии. Эти живые и крайне образные понятия не потеряли актуальности до сих пор. Они широко используются и в практической политике, и в имиджелогии — выстраивании выгодно­го образа политика.

Кроме, так сказать, «стандартных» вопросов, свя­занных с человеческой природой, психологией и, со­ответственно, с политическим поведением определен­ных типов людей, Н. Макиавелли касался и более сложных вопросов массовой психологии в политике, рассматривая «острые социальные схватки» в кризис­ном обществе. Более сложными эти вопросы надо при­знать хотя бы потому, что во времена Н. Макиавелли, как и его предшественников, еще не было «масс» в со­временном смысле слова. Плотность расселения людей была такова, что любая «масса» редко превосхо­дила несколько десятков, максимум, сотен человек. Тем не менее, к примеру, он совершенно прозорливо писал: «Глубокая и вполне естественная вражда, ...по­рожденная стремлением одних властвовать и нежеланием других подчиняться, есть основная причина всех неурядиц, происходивших в государстве». И объяс­нял: «Ибо в этом различии умонастроений находят себе пищу все другие обстоятельства, вызывающие смуты в республиках»[16].

Иными словами, Н. Макиавелли противопоставлял кризисное общество (в котором одни стремятся власт­вовать, а другие не желают подчиняться — обратим внимание, как это похоже на ленинские признаки рево­люционной ситуации, когда «верхи» не могут (хотя, безусловно, тоже стремятся), а «низы» не хотят) — об­ществу стабильному (в котором одни властвуют, а дру­гие подчиняются), и искал корни их различий в разных психологических состояниях значительных масс людей, образующих общество. По его мнению, сам исторический процесс, включая смену форм госу­дарственности, обычно и происходит под влиянием «непреложных жизненных обстоятельств», под воздей­ствием «непреложного хода вещей», в котором преж­де всего и проявляются действия людей, в частности, «охваченных определенными настроениями»[17]. Обра­тим внимание, насколько анти фаталистична позиция Н. Макиавелли на фоне своей эпохи, насколько она, если можно так выразиться, «гуманистична» — разу­меется, в политико-психологическом смысле. Отделив реальную политику от морали и религии, один из ро­доначальников всех политических наук первым начал исследовать собственно политические процессы и, ес­тественно, не смог миновать политическую психо­логию.

Однако, разумеется, вследствие недостаточного развития общего уровня общественных наук того вре­мени, даже такой гений как Н. Макиавелли смог толь­ко описать отдельные внешние стороны некоторого ряда политико-психологических явлений, до конца не объяснив действие их внутренних механизмов. Одна­ко уже то, что он сделал, было для своего времени ге­ниальным прорывом в политической науке.

«Государь» Н. Макиавелли не просто актуален по­ныне — он является настольной книгой для целого ряда политиков (особенно, из числа начинающих). Хотя надо иметь в виду и другое. По своей сути, макиавеллевский «Государь» был и остается руководством по совершенно реальному, конкретному и практическому политико-психологическому порабощению людей. И совершен­но не случайно термин «макиавеллизм» до сих пор ис­пользуется для обозначения всего самого хитрого, двуличного и неискреннего, что есть или хотя бы мо­жет быть в реальной политике. Он обозначает способ политической деятельности, не пренебрегающий ника­кими средствами ради достижения поставленной поли­тиком перед собой цели — обычно, цели властвования над людьми.

Наши рекомендации