Воздействие основных цветов на психику человека

цвета возбуждающие угнетающие успокаивающие
красный +    
оранжевый +    
желтый +    
зеленый     +
голубой     +
фиолетовый   +  
темно-серый   +  
черный   +  


Эти реакции на цвет протекают в организме неосознанно. Цвет синонимичен душевным состояниям человека и является своеобразной управляющей программой любой деятельности. Цветом можно вылечить или, напротив, привести в угнетенное состояние. Правильно подобранный цвет гармонизирует человека и мобилизует его ресурсы. Поговорим же о символическом значении каждого из основных цветов. (В ходе психокоррекции приведенные ниже данные можно использовать и для присоединения к клиенту, и для провокации появления вытесненного материала, и для работы по дополнению ведущих функций и установок, и для собственно психокоррекции цветом): Красный цвет Красный цвет - цвет жизненной энергии, цвет круговорота жизни, героических поступков, мужского начала («алая-алая кровь через час уже просто земля, через два на ней цветы и трава, через три она снова жива и согрета лучами звезды по имени Солнце» (В. Цой)). Он проникает глубоко в человеческий организм, стимулирует стремление к борьбе, победе. На уровне тела красный цвет относится к зоне копчика и паха. Там, в тазовой области, «скрыта» наша земная инстинктивная сила.

Оранжевый цвет – это горячий, огненный цвет. Он возбуждает, создает ощущение тепла и радости, повышает настроение. Оранжевый цвет – это цвет сексуальности, активного взаимодействия, радости. На телесном уровне оранжевому цвету соответствует точка на два пальца ниже пупка. Там пульсирует наша сексуальная энергия (не зря молодежь (этим, кстати, воспользовались политтехнологи из лагеря Ющенко) предпочитает оранжевый цвет. Желтый цвет – это цвет надежды и тревоги, изменений и равновесия. Желтый цвет символизирует земную жизнь с ее радостями и невзгодами, переход от тела к душе и наоборот. Кроме того желтый свет репрезентирует «срединную точку» Желтый цвет часто связывается с точкой рядом с «солнечным сплетением». Если у человека «в ссоре» душа и тело, нежность и телесная сексуальность, инстинкты и разум, то в зоне солнечного сплетения возникает мощный блок (недаром сексологи советуют массировать эти точку для снятие зажатости). ) Зеленый цвет – это цвет любви и нежности, цвет интимных взаимоотношений на душевной уровне, позитивного самоутверждения, роста, развития, восторга бытия. Это – цвет растительного мира, природы. Вызывает ощущение свежести и влаги. Он успокаивает, позволяет расслабиться, снимает боль. Это - цвет душевной радости и сопереживания. На телесном уровне зеленому цвету соответствует область сердца. Не зря потере любви у человека «болит сердце», а у любящие люди «соприкасаются сердцами». Голубой цвет создает впечатление свежести и покоя, кажется прозрачным, легким, раздвигающим пространство Голубой цвет – это цвет некоторой отстраненности и, в то же время, глубинного понимания человека человеком, цвет глубинного понимания. Голубой цвет - это цвет проницательности. Голубой цвет соответствует зоне горла. Воздействие голубого цвета определяется как «тоскующее, полное тайн, воспринимающее, тонко чувствующее». Подмечено, что если женщина любит мужчину, то при встрече с ним у нее теплеет горло. Синий цвет – это цвет покоя и расслабленности, связи на уровне бессознательного, прозорливости. Синий цвет – это цвет женственности, воды, принятия. Синий цвет соответствует области между глаз человека. Фиолетовый цвет– это цвет трансценденции, связи с запредельным. Он «действует на сердце, легкие, увеличивает их выносливость». В то же время он может говорить об инфантильности человека. На телесном уровне фиолетовому цвету соответствует макушка головы. Белый цвет — это символ чистоты и непорочности. Он включает в себя все цвета радуги, все передивы жизни. «Черный цвет является цветом, отрицающим другие цвета и поглощающим белый свет (при этом золотой свет преодолевает черноту). Символизирует смерть, печаль и скорбь.

Основатель функциональной психологии Макс Люшер так характеризовал цвета:

Название цвета Предпочтение цвета Отвержение цвета
Синий Стремление к согласию, доверию, пониманию, сочувствию, отсутствию конфликтов, дружеским отношениям, любовь, привязанность, спокойствие Нарушение отношений, одиночество, беспокойство
Зеленый Стремление к самоутверждению, повышению положения, власти, уважению, признанию, превосходству, уверенность, независимость, настойчивость, оборона Недостаток признания, принуждение, унижение, обида, неспособность к сопротивлению
Красный Стремление к достижению, успеху, инициатива, наступление, деятельность, борьба, возбуждение Перевозбуждение, раздражение, бессилие, утомление, защита
Желтый Стремление к изменению, выходу, освобождению, расслаблению, ожидание, надежда на удачу и случай, оптимизм, избегание проблем Разочарование, отчаяние, подозрение, недоверие
Фиолетовый Стремление к отождествлению, идентификации с кем-то, эротические и эстетические устремления, желание понравиться, обратить на себя внимание, произвести впечатление, получить одобрение Подавление чувств, рациональность, контроль, скромность, стремление быть незаметным
Коричневый Стремление к физическому комфорту, безопасности, отдыху, чувственному удовлетворению, болезненное состояние, слабость, усталость, голод Вытеснение физических потребностей, самоограничение, отрицание слабости
Черный Стремление к разрушению, агрессия, враждебное отношение, негативизм, неприятие, протест, отказ Отрицание и подавление агрессии
Серый Желание избежать участия, скрыться, маскировка  

С моей точки зрения, предположения Люшера во многом верны и, при этом, верны лишь по отношению к части психической реальности, к реальности «падшего человека» (точно так же, как психические факты, описанные З. Фрейдом, описывают только часть реальности). Например, фиолетовый цвет символизирует, прежде всего, тягу к высшим духовным устремлениям и потом уже инфантильность. Зеленый цвет символизирует, прежде всего, восторг жизни, деятельную любовь и эмпатию, а потом уже самоутверждение (в позитивном плане – во имя любви). Тем не менее, держа в уме данное обстоятельство, можно применять цвета в качестве символов тех или иных состояний и, соответственно, вызывать эти состояния. На этом и основана цветотерапия.

В рамках различных религий цвет имеет громадное значение. Каждый цвет несет мощную символическую нагрузку во время религиозных ритуалов, оказывает на верующих сильное эмоциональное воздействие. В частности, в православной христианской Церкви цвету придается следующее значение:

«Белый цветбогослужебных облачений принят в праздники Рождества Христова, Богоявления, Благовещения, Преображения, Вознесения Господня. Этот цвет знаменует собой несозданный Божественный Свет, приходящий в мир и освящающий собою творение Божие, преображающий его. (Еще раз отметим, что белый цвет включает в себя все цвета радуги, являющейся заветом примирения между Богом и людьми. Черный цвет поражает белый, загрязняет его, уничтожает различия между цветами, но золотой свет побеждает черное «И Свет горит во тьме, и тьма не объемлет его» (прим. автора)).

В воскресные дни, в дни памяти пророков, апостолов и святителей цвет облачения — золотой (желтый). Золотой цвет риз связывается с представлением о Христе как Царе Славы и Предвечном Архиерее и о тех Его служителях, которые собой знаменовали в Церкви Его присутствие и имели полноту благодати высшей степени священства.

В праздники Пресвятой Богородицы, бесплотных сил, дев и девственников — голубой и белый. Голубой цвет символизирует небесную чистоту и непорочность Богородицы. (Кроме того, мы помним, что синий цвет символизирует женское начало. (прим. автора)).

В праздники и дни памяти Креста Господня — облачение фиолетовое или темно-красное. (Кроме того, заметим. что особо отличившимся православным священникам разрешает носить фиолетовую митру, а, как мы помним, фиолетовый цвет символизирует связь с Богом (прим. автора)).

В праздники мучеников — облачение красное, в знак того, что кровь, пролитая ими за веру во Христа, явилась свидетельством их пламенной любви ко Господу. Красныйцвет в церковной символике — цвет безграничной взаимной любви Бога и человека.

В праздники и дни памяти преподобных, подвижников, юродивых — облачение зеленое. Зеленоеоблачение бывает на духовенстве также в день Святой Троицы, на Вход Господень в Иерусалим, в день Святого Духа. (Бог есть любовь, а зеленый цвет – цвет любви и основанного на ней созидания, утверждения (прим. автора)).

В период постов цвет облачений — темно-синий, фиолетовый, темно-красный, темно-зеленый, черный. Черныйцвет, как правило, употребляется в дни Великого поста.

Погребениесовершается в белых облачениях, потому что белый цвет выражает смысл и содержание заупокойных молитв, в которых испрашивается для отошедших от земной жизни упокоение со святыми, в селениях праведников, облеченных, согласно Откровению, в Царстве Небесном в белые ризы Божественного Света (газета Приморский благовест)».

Итак, диагностика на уровне цветовых предпочтений и воздействие с помощью цвета являются очень важными факторами психокоррекции и при надлежащем использовании могут быть весьма эффективными. Нужно только понять, с помощью какого цвета следует подстроиться к конкретному клиенту или облегчить его состояние, а с помощью какого – подвести его в «дополняющему» материалу.

Как мы говорили выше, осознанное обращение к изначальным образам позволяет человеку вернуться к своим корням, жить полноценной жизнью. Это поняли многие психологи. Одним из них, напомню, был К.Г. Юнг. Юнг разработал метод, называющийся активным воображением. В соответствием с этим методом клиенту предлагается сконцентрироваться на своем внутреннем мире и открыть себя спонтанно появляющимся из бессознательного образам. Психолог помогает клиенту понять смысл того или иного образа, принять связанную с ним энергию, и, одновременно, сохранить разносторонность (т.е. не стать одержимым определенным комплексом). Юнг считал, что работать нужно, прежде всего, с образами, которые выходят из психических глубин клиента или связывают его с запредельным. Многие другие психологи соглашались с этой точки зрения, и развивали ее. В частности, это сделал К.Х. Лернер – основатель символдрамы. Символдрама – это символическое действие, происходящее в воображении клиента в соответствии с предложенным клиентом сюжетом. Каждый сюжет отражает те или иные психические процессы воображающего, позволяет внести глубинные изменения в его психическую реальность. Психокоррекционное «воздействие метода символдрамы опирается на глубокое эмоциональное прорабатывание внутренних бессознательных конфликтов и проблем. Наши проблемы имеют, прежде всего, эмоциональную природу. Символдрама позволяет работать с ними именно эмоциональными средствами». Фактически клиент может осмысливать содержание своего внутреннего мира, «вытаскиваемое» наружу образом (к этому мы еще вернемся при разговоре о мандале) и менять свою реальность, работая с предлагаемыми психологом образами. Например, клиенту можно предложить работу с символом розы. Сначала клиент оправляется в свое заветное место (т.е. попадает в центр своего «я», в самую защищенную и интимную часть своей психической реальности) находится круг, в котором растет маленький росточек. Это – роза, роза именно представляющего ее человека. Мы помним, что цветок символизирует единство души и тела, сознания и бессознательного, мышления и эмоций. И вот клиент ухаживает за розой, наблюдает, как она растет, поглощая соки земли и впитывая солнечные лучи. Таким образом он принимает свое тело и ощущает душевное тепло. Затем он отождествляет с розой, и одновременно находится рядом с ней. Результат - позитивные изменения в целостном человеческом существе, происходящие (используем «анатомическую» метафору) на уровне подкорки. Существует множество сюжетов для символдрамы (сюжет подъема—спуска, сюжет путешествия в прошлые века/по вселенной, сюжет движения по мосту и путешествия по океану, сюжет исследования загадочной пещеры и т.д.) и способов работы с этими сюжетами. Однако сам по себе «брэнд» символдрамы оказался «забитым» Лейнером, поэтому, повторимся, в общепринято считать символдрамой именно его сюжеты и способы работы с ними.

(КарлХанц Лейнер)

Символдрама по Лейнеру представляет собой довольно сложную последовательность сюжетов, причем эта последовательность имеет свою внутреннюю логику. Лейнеровская символдрама носит название «кататимного переживания образов». Что это означает? «Само название метода - "символдрама" или "кататимное переживание образов" - указывает на связь с эмоциями и происходит от греческих слов "ката" ("соответствующий", "зависящий") и "тимос" (одно из обозначений "души", "эмоциональности"). "Кататимное переживание образов" на русский язык можно было бы перевести как "эмоционально обусловленное переживание образов" или "переживание образов, идущих из души"». Символдрама ведется в трех основных направлениях: а) работы с конфликтами; б) удовлетворение изначальных (архаических) потребностей клиента и в) развитее творческих способностей клиента. Симводрама (равно как и работа в режиме активного воображения) – это фактически «сон наяву», очень необычное состояние, при котором сознание фактически отправляет в запредельное, оставаясь собой. При этом психолог активно сопровождает клиента. «Представляющий образы человек часто может прийти к почти реальному переживанию, расширенному до трехмерного пространства, словно речь идет о действительно реальных структурах. Пациента или клиента просят сразу же сообщать сидящему рядом с ним психотерапевту о содержании появляющихся образов. Психотерапевт может оказать на них влияние, структурируя сновидения наяву по специально разработанным правилам. В этом диалогическом методе полное эмпатии сопровождение психотерапевта имеет особо важное значение. Этим символдрама отличается от аутистических техник использования образов в психотерапии, например, таких как образная медитация, активное воображение, по К. Г. Юнгу, и высшая ступень аутогенного тренинга, по Шульцу». То есть подчеркнем: символдрама по Лейнеру – это не ноу-хау в смысле методологии, но, безусловно, новое и усовершенствованное «симводраматическое» слово в смысле метода и методики.

Символдрама состоит из нескольких этапов (ступеней). На первом этапе клиенту нужно расслабится и настороится на работу на работу. Для этого можно воспользоваться аутогенной тренировкой по Шульцу или помощью со стороны психолога. Затем можно мысленно отправится заветное для клиента место и (или) представить там цветок. Представление цветка выполняет следующие функции а) устанавливает раппорт клиента с сами собой и с психологом (за счет сопричастности психолога к процессу общения с цветком) и б) позволяет понять, способен клиент представлять себе полноценный кататимный образ. Второй этап (основной) – начало внутреннего путешествия. Для этого клиент представляет себе луг и себя на нем (воображение должно быть максимально более «полным» и включать в себя все модальности). Клиенту следует описывать все, что он видит, слышит, чувствует и ощущает. После этого клиент подходит к ручью и начинается движение к запредельному (опять-таки ручей, как все остальные образы, следует описывать максимально подробно). Одновременно психолог поощряет клиента открываться всему, что воспринимает, действовать смело (например, клиент может полежать на лугу, поговорить с птицей, смочить ноги в ручье и т.д.). Кроме того, психолог верит в реальность приходящих к клиенту образов и сам погружается в эту реальность, при этом оставаясь в обычной реальности. Психолог должен подстроиться к речи клиента и умело задавать уточняющие вопросы, которые углубляют переживания клиента и (или ) помогают ему выдержать напряжение. Основные «мотивы» на втором этапе: луг, ручей, лодка, гора, дом, опушка леса, пещера, надел земли. В этих местах клиент в абсолютном большинстве случаев общается с кем-то, устанавливает контакт со своими бессознательными «комплексами», прочный раппорт с собой. Эти комплексы могут символизироваться животными, людьми, одушевленными предметами. И здесь психолог может помочь клиенту войти в соприкосновение и подружиться с обитателями своего внутреннего мира. «Лейнер предлагает для работы на основной ступени символдрамы использовать прежде всего принципы кормления, насыщения, примирения и принцип нежного объятия. Они выбраны им для исходной работы с символами потому, что их сравнительно легко освоить и они практически не вызывают у пациентов никаких тревожных реакций. Тем не менее, при целенаправленном применении они оказывают терапевтическое воздействие в четко определенных пределах. Принцип кормления и насыщения дают психотерапевту возможность показать на примере ситуаций с враждебными образами, как следует себя вести в агрессивной или недружелюбной ситуации. При этом следует избегать бегства или враждебных действий ради защиты. Нападение пациента на враждебный символический образ показывает агрессию, направленную против него самого, вернее, против затрагиваемой при этом части собственного его "Я". Это подавление собственных напирающих импульсов пациент уже достаточно долго нарабатывал в своем невротическом поведении. Плодотворная психотерапевтическая интеграция происходит аналогично действиям укротителей диких животных. Укротитель пытается расположить и привязать к себе животных. При этом он их кормит прежде всего. Насколько это получится - зависит от вида предлагаемой каждый раз пищи. Например, змее в имагинации можно поставить блюдце молока, а льву лучше предложить миску свеженарезанного мяса. Предложив пациенту накормить животное, психотерапевт обсуждает с пациентом, какой корм лучше предложить. Цель заключается не в том, чтобы просто "кормить", а в том, чтобы предложить избыток пищи, - ее должно быть значительно больше, чем невротический пациент может себе представить в своей оральной зажатости. Момент наступления "пресыщения", когда животное перекормят, имеет большое значение. Что же происходит потом? Символический образ, как и живое существо, становится по-настоящему сытым и тем самым усталым и ложится отдохнуть. В дальнейшем поведение символического существа изменяется коренным образом. Оно утрачивает свою опасность, становится приветливым и доброжелательным. Пациент уже может приблизиться к нему, и даже прикоснуться или погладить. Принцип кормления и насыщения сам собою переходит в следующий принцип символдрамы - принцип примирения. Возможно, здесь пациенту еще придется при помощи психотерапевта преодолеть остатки своего страха, но работать с ним будет уже гораздо проще». На третьем этапе (срединном), клиент работает с сильнейшими эмоциями. На внутренней арене появляются образы значимых лиц: матери, отца, супруга (супруги), любимой (любимого), брата (сестры) и т.д. Более того, все образы, появляющиеся на данном этапе, связаны со значимыми лицами (например, медведица в лесу может символизировать мать). Важно, что встреча со значимыми образами происходит в уже безопасном и облюбованном месте в окружении благожелательных обитателей этого места. Психологу следует принимать во внимание особенности расположения и поведения взаимодействующих с клиентом фигур (а также особенности местности), ведь это говорит о семейной ситуации развития клиента. Исследуется и установка на сексуальность. Женщина представить себе, что она устала и идет по дороге; проезжающий на повозке или машину мужчина (кучер или водитель) предлагает ее подвести, причем перед этим женщина сама останавливается. Взаимодействие клиентки с мужчиной и ее отношение к ситуации и движущему средству» отражает особенности ее партнерских взаимоотношений. Мужчине же предлагается представить себе растущий на лугу розовый куст и затем сорвать с него цветок. Установка на жизненную силу, на активное и агрессивное поведение исследуется с помощью образа льва. Во всех этих случаях клиент при поддержке психолога может менять свои отношения к эмоционально значимым образам, по-новому общаться с ними. Так происходит его внутренняя трансформация, изменение основ его самочувствия и поведения. Следует отметить, что на третьем этапе клиент действует довольно свободно; его общение со значимыми образами не регламентируется. В ходе символдрамы клиент может заново пережить травматические сцены из прошлого и «изгладить» их патогенное влияние. Однако главное здесь – изменение внутренней глубинной установки на взаимоотношения с Другим (внутри и вовне). Образное разрешение внутреннего конфликта позволяет произвести мощнейшие изменения психической структуры, недоступное чисто вербальными методами: «Для высвобождения соответствующих эмоций и аффектов Лейнер рекомендует использовать метод фокусирования острых конфликтов. В начале сеанса пациент вербализует насущный конфликт и когда тема достигает кульминации, ему предлагается подходящий мотив символдрамы, чтобы представить конкретную насущную проблему в сновидении наяву. Тогда она проявляется в образной форме очень пластично, по-новому, приоткрывая на воображаемом уровне совершенно новые аспекты. В дополнение в ходе пробного действия может быть проиграно решение или попытка решения проблемы пациента».

Работы Юнга, Лернера и другх, а также развитие психоанализа, представители которого уделяли много внимания произведениям искусства, как символическим продуктам бессознательного, привели к появлению такого направления работы с символами, как арт-терапия. Арт-терапия – это терапия искусством, причем как произведениями искусства (например, чтением книг, восприятием картин, просмотром кинофильмов), так и созданием собственных произведений. Последний вариант представляется наиболее предпочтительным, ибо он подразумевает активность клиента и позволяет ему вывести на уровень сознания, а затем амплифицировать очень важные символы. Одним из видов арт-терапии является мандалатерапия. Мандала – это круг, заключенный в квадрат. Он символизирует целостность Вселенной и внутреннего мира человека. Речь идет о священном круге, включенном в четырехмерную систему. Приведем пример мандалы:

Рисуя в круге, человек расслабляется и выражает свою психическую реальность, свою внутреннюю жизнь на данный момент времени. Созданная мандала а) служит отражением актуального состояния клиента (основными критериями являются симметричность, центрированноть, внутренняя гармоничность, цветовая палитра мандалы; кроме того, существуют архетипические мандалы (их больше 300), каждая из которых нечет свою символическую нагрузку) и б) является воплощением эмоций, мыслей и желаний, важных сейчас для клиента. Нарисовав мандалу, человек может работать со своими переживаниями и представлениями, заключенными в «священный круг» и, таким образом, менять себя. Более того, процесс трансформации происходит и при рисовании мандалы. Психологу важно понимать, о чем говорит конкретная мандала, что она значит для конкретного клиента и соответствующим образом общаться с клиентом (учитывая и феномены переноса и констрпереноса). Вовремя оказанная поддержка, уместная интерпретация, искреннее сочувствие помогают клиенту эффективно работать со своим бессознательным, проходить через «теневую сторону» и принимать свои внутренние силы. Иногда за сеанс психокоррекции клиент рисует несколько мандал, пока не доходит до той, которая выражает доступное ему на данный момент времени состояние целостности. Работа с мандалами может дополнять другие виды психокоррекции вообще (телесноориентированную психокоррекцию, гештальт-подход, работу с активным воображением и т.д.) и арт-терапию в частности (танцевальную терапию, музыкальную психокоррекцию, и т.д.).

Итак, мы выяснили, что работа с символами и образами может отказать на человека мощное воздействие, особенно на «средних» и завершающих стадиях психокоррекции.

Вопросы к лекции:

1) Какой образ Вы любите сильнее всего? Почему? Каковы его эмоциональная, информационная и поведенческая компоненты? Какой цвет является Вашим любимым? Почему?

2) В чем состоит сущность символдрамы? Почему на первых этапах символдрамы животных, в частности, кормят?

3) В чем специфика символа дома? Другого символа на Ваш выбор?

4) Почему образ является основным «связующим» компонентом психической реальности?

5) Почему потеря связи с изначальными образами столь губительна для человеческого существа?

6) Как мандалотерапия соотносится с принципом целостности?

Практическая работа: Во время данной сессии слушатели продолжают работу над глубинной интеграцией своего внутреннего мира.

1) Разминка 5 минут

2) Упражнение «Семь животных» (работа с образами животных в различных частях тела) 30 минут

3) Рисование мандал 30 минут

4) Обсуждение пережитого и обмен впечатлениями.20 минут

5) Ритуал прощания. 5 минут

Лекция № 8

Интеграция. Учение А.А. Ухтомского.

Эй, ты, там на том берегу!
Расскажи, чем ты дышишь и чем живёшь.
Эй, ты, там на том берегу!
Расскажи, что ты слышишь и о чём поёшь.

К. Кинчев

В завершающих двух лекциях мы рассмотрим теории, которые, с моей точки зрения, имеют особое отношение к завершающему, интеграционному этапу психокоррекции (при этом, конечно, их можно и нужно использовать на всех ее этапах).

Современная психология еще только возвращается к наследию великого русского ученого и психолога-практика А.А. Ухтомского. Жизненный путь Алексея Алексеевича уникален. Закончив Нижегородский кадетский корпус, он поступил в Духовную Академию и закончил ее кандидатом богословия. Тема диссертации Ухтомского – физиологическое доказательство Бытия Божия. Затем, в возрасте 25 лет Ухтомский начал учиться в Петербургском университете, изучая там естественные науки, прежде всего, физиологию. Впоследствии Ухтомский стал академиком и основал Научно-исследовательский физиологический институт (который существует до сих пор по именем своего основателя).

Сразу отмечу, что, изучая теорию Ухтомского, вы найдете в ней повторение материала предыдущих лекций. Здесь необходимо сказать следующее: а) в самом начале курса мы определили, что все теории описывают одну и ту же реальность (в том числе и теория Ухтомского); б) при этом теория Ухтомского 1) объединяет другие теории, 2) привносит в них глубинный смысл и 3) особенно полезна при осмыслении завершающих фаз психокоррекции.

При всем многообразии интересов Ухтомского ключевую роль в его мировосприятии играл человек, точнее говоря, человеческое лицо, а еще точнее, уникальная реальность каждого конкретного человеческого существа. Ухтомский полагал, что основой нормального человеческого развития и настоящей психокоррекции является движение к этой реальности внутри и вовне, т.е. движение от Двойника к Собеседнику. Что это означает? Это означает, что Ухтомский в основе человеческого существования ставил живое Слово. Слово - это всегда а) тот, кто говорит; б) тот, кто слушает, и в) их Единство. В настоящем Слове, которое является высшим взаимодействием (вспомним определение психики) живых существ, один человек ставит Другого на первое место, действительно обращается к Другому. И тогда можно сказать, что «вместе с любимым человеком переживать красоту – вот в чем возможное для человека счастие в жизни». Ухтомский говорил, что здоровый человек открывает для себя другого человека как самоценность. И в этот момент становится самоценным он сам, в этом момент он обретает целостность в лице Другого. Слово «лицо» означает здесь то, что один человек видит Другого как целую Вселенную, как нечто, имеющее великую и самую главную ценность. В этом случае осуществляется трансценденция, и человек рождается в Другом, проходит через пустоту, обретает вечность. Т.е., говоря языком Юнга, он обретает свою душу. Но Юнг делал упор на индивидуации, а Ухтомский – на обретении Другого, на Единстве. Без осмысленного бытия-в-Другом человек оказывается под властью мертвого зеркала, - Двойника (Юнг сказал бы, Тени, а Фрейд – болезненного нарциссизма). Без бытия-в-Другом человек оказывается отщепленным от самого себя и от потока жизни, его слово становится мертвым, а сам он – фактически немым. Послушаем прекрасное поисание сущности нарциссизма: «Погруженный исключительно в себя самого, совершенно одинокий, не ожидающий от окружающего ничего кроме мерзостей, постоянно задерганный новыми ожиданиями бедствий, солипсический человек уже сейчас настоящий мучяеник ада… И ему некуда деваться, в особенности от самого себя! … Так роковым образом в душе сумасшедшего бред преследования переходит в бред величия! … Так вот, это болезное, гораздо ближе к так называемым «здоровым», чем мы думаем! Если только человек в текущих тяжестях жизни замкнется в себе, потеряет спасительный светоч любви, он быстро скатится … до замкнутого в себе все-осуждения… Всю жизнь может прожить человек и не учувствовать лиц человеческих вокруг себя, и видеть вокруг себя одни только вещи. Но однажды учувствовав лицо вне себя, человек приобретает нечто совсем новое, переворачивающее в нем всю прежнюю жизнь» (А.А. Ухтомский). Здесь нам даны и методология, и основной метод психокоррекции. Нужно постоянно и трудолюбиво воспринимать другого человека как самоценную Вселенную, переносить на него центр своего бытия, ориентироваться на его душу, на его видение мира. Это трудно, но возможно, ибо естественно. Нужно возвратиться в детство, но остаться взрослым. Движение к Другому подразумевает веру в Бога, веру в то, что бы есть для того, чтобы быть, веру в реальность Другого и себя. В самом деле, откуда мы знаем, что Другой (как духовная сущность, как центр переживания мира) действительно существует? Это знание дано нам изначально. Оно содержится в нас, ибо человек, как таковой, есть в Другом. «Доверяй больше своей подсознательной связи с действительностью и из нее возникающим данным, ибо рационалистически ты не сумеешь оправдать и те дары, которыми трансцендентально обладает твое подсознательное! Рационалистически ты не сумеешь оправдать свою осведомленность о чужой одушевленности!» (А.А. Ухтомский). Здесь, Алексей Алексеевич, с моей точки зрения, не совсем прав. Разве не рационально то, что «я» всегда есть в Другом? На этом ведь строится вся известная нам логика (и не Гегель придумал диалектику). Тем не менее, действительно, именно их запредельного мы знаем, что есть Иная духовная сущность (а не чужие мысли и эмоции, которые следует учитывать (психоаналитическая парадигма)). Однако мы часто падаем в бездну неверия и отчужденности. Встреча с Другим подразумевает отказ от привычных ценностей эго, «прохождение сквозь Тень», «внутренний взрыв и тупик», обострение «чувства недостаточности» и т.д. Поэтому преодоление нарциссизма представляет собой долговременную работу, которую следует проводить направленно, причем не только и не столько в плане психокоррекции, но и в повседневной жизни. Как писал В. Франкл: «Тот, кто любит, стремится постичь своеобразие и неповторимость духовного ядра своего партнера; это можно объяснить даже тому, чьи идеи основываются на простом эмпиризме. Давайте попросим скептика представить себе, что та, кого он любит, потеряна для него навсегда: она либо умерла, либо уехала. Затем ему предлагают двойника любимого существа-человека, который телом и темпераментом в совершенстве напоминает ее. Теперь мы задаем вопрос этому скептику, может ли он переключить свою любовь на эту другую женщину,-и ему придется признать, что он не сможет

этого сделать. Такой "перенос" истинной любви немыслим. Потому что тот, кто

любит по-настоящему, меньше всего задумывается о каких-то психических и

физических характеристиках любимой, он задумывается не о какой-то черте ее

характера, а о том, чем она является в своей неповторимости. И как

неповторимая личность, она не может быть заменена никаким двойником, каким

бы совершенным ни был этот "дубликат". Но тот, кто просто сильно увлечен,

мог бы, вероятно, найти какого-нибудь двойника для своих целей. Его

привязанности без труда могли бы быть перенесены на двойника. Потому что его

чувства связаны только с темпераментом партнера, а не с его духовной

сущностью».

Выход за пределы кабинета психолога при долговременной психокоррекции означает, что клиент обладает смыслом, который будет вести по всему жизненному пути. «Надо, чтобы сама привычная обыденность в своих мелочах, т.е. самый быт, поддерживала доминанту на каждого из нас на бесконечно ценное человеческое лицо. Надо отдать себе отчет и в том, что пока мы в нашей ближайшей реальности, вот здесь, в товарищеском общении, не поставим себе за требование во всякую минуту предпочесть соседа с его самобытностью нашим мыслям о нем и нашим интересам касательно него, до тех пор мы не сможем сдвинуться с места, из скорлупы болезненного индивидуализма» (А.А. Ухтомский). В данной цитате использовано очень важное понятие: «доминанта». Понятие доминанты занимает важное место в учении А.А. Ухтомского (хотя и не главное, как полагают многие). Приведем определение доминанты из краткого психологического словаря: «Доминанта (от лат. dominans — господствующий) — временно господствующая рефлекторная система, обусловливающая работу нервных центров в данный момент и тем самым придающая поведению определенную направленность. Учение о доминанте было создано А. А. Ухтомским. Термин и представление доминанте, как общем принципе работы нервных центров были введены им в 1923 г. Как господствующий очаг возбуждения, доминанта суммирует и накапливает импульсы, текущие в центральную нервную систему, одновременно подавляя активность других центров. Этим объясняется системный характер и целенаправленность поведения организма, которое, будучи рефлекторным по типу, является активным (курсив мой, А.Б.), а не реактивным. Считая доминанту особым органом, Ухтомский утвердил понимание органа как функциональной системы, а не морфологически неизменного образования. Решающее значение было придано им принципу «истории системы», ритм функционирования которой воспроизводит ритм внешних воздействий. Благодаря этим воздействиям нервные ресурсы ткани в оптимальных условиях возрастают, а не истощаются. Общее направление развития нервной системы идет в сторону срочности сигнализации и управления. Нервная система отражает предметы внешней среды в их пространственно-временном единстве благодаря нераздельности пространственно-временных параметров ее деятельности (концепция хронотопа, сложившаяся у Ухтомского под влиянием теории относительности Эйнштейна). Особой доминантой, присущей человеку, является «доминанта на лицо другого», которую Ухтомский противопоставил индивидуалистическому мировоззрению». В этом (как и в других словарных определениях) определениях доминанты дается лишь физиологическое описание доминанты, и не учитывается то, что Ухтомский делал акцент на трансцендентное, духовное начало доминанты. Доминанта – это, прежде всего, вектор, направляющий активность живого существа, конденсирующий его физическую, душевную и духовную энергию в определенном направлении (понятие доминанты во многом (но далеко не во всем) близко как к юнгианскому, так и фрейдистскому понятиям комплекса). Доминанта действительно характеризуется активностью, то есть, в отличие от условных рефлексов, вызывается неким изначальным устремлением живого существа как активного субъекта своего бытия (здесь видно, что теория Павлова находится в подчинении у учения Ухтомского, т.е. безусловные и условные рефлексы «обслуживают» целостное стремление организма). А человеческая реальность, как мы помним, конституируется Другим. Поэтому доминанты человека (в отличие от доминант лягушек), так или иначе, характеризуются его психическими особенностями, его духовным складом. Отсюда и концепция хронотропа, т.е. неразрывности реальности, Конечно, на доминанту можно повлиять и через телесную сферу (на этом и построена поведенческая психокоррекция). Но основа ее – в психической реальности, в Другом. Именно потому, не видя лицо Другого, не обращаясь к нему со Словом, не ощущая руку Другого, протянутую через пустоту, человек теряет себя, теряет свою главную, здоровую доминанту. В учении Ухтомского есть определенное противоречие. Говоря о доминантах, он часто подчеркивает их односторонность. Однако доминанта на лицо Другого, с позиций Ухтомского, для человека абсолютна. Наверно, об этой доминанте следует говорить как о сверхдоминанте. Тогда все встанет на свои места. В том случае, если человек не живет в соответствии со свехдоминантой, то все его доминанты начинают «воевать» друг с другом. «Высшие кортикальные доминанты, то ярко живущие в поле сознания, то спускающиеся в скрытое состояние, но продолжающие владеть жизнью из подсознания, очевидно, совпадают по смыслу с теми «психическими комплексами», о которых говорят Фрейд и его ученики. «Ущемленные комплексы», т.е. попросту, заторможенные психические содержания пережитых доминант могут действовать патогенно, когда они не были в свое время достаточно вплетены и координированы в общей психической массе. Тогда последующая душевная жизнь будет борьбою вытесняющих друг друга, несогласных доминант, которые стоят перед друг другом, как инородные тела». Дезинтеграция человека происходит тогда, когда он отступает от жизнеутверждающего закона Любви. Можно спросить: как же быть с тем фактом, что психоанализ помогает человеку адаптироваться? Дело в том, что эта адаптация все равно происходит в «парадигме расщепления». Подвергающийся психоанализу человек всего лишь принуждает свои доминанты либо заключить между собой временный и противоречивый союз, либо служить «сверхдоминанте» эго (которое, опять же, есть «воплощенное противоречие»). Служение же сверхдоминанте Любви гармоническим образом создает непротиворечивую внутреннюю иерархию доминант. Обращаясь к Другому человек приобретает истинное со-знание. Здесь значительный интерес представляет схема Мироновой: «Предлагаемая нами ниже "карта состояний сознания" – лишь условность, модель реальности, а не сама реальность, но она позволяет рассуждать, в определенных пределах, об избранном нами предмете. Наша схема (рис. 5) имеет вид трех концентрических окружностей. Центром является состояние сознания человека, достигшего единения с Иисусом Христом. Таким образом, центр обозначает состояние сознания богоуподобления, состояние, когда вся возможность, данная человеку Творцом, абсолютно реализована в действительность. Малая окружность ограничивает область духовного состояния сознания, площадь между малой и средней окружностями – душевное состояние, а то, что находится между средней и самой большой окружностью – плотское состояние сознания.

Рис. 5

Для того, чтобы изобразить радиусы, подобные тем, о которых говорится у аввы Дорофея – пути жизни – воспользуемся представлением о лестнице развития/регрессии, разработанной в первой части статьи. Деления шкалы – смысловые уровни сознания, "освоенные" на определенных ступенях онтогенеза – это и есть индивидуальные пути жизни, о которых идет речь у аввы Дорофея, только описанные в психологических терминах. У аввы Дорофея близость к Богу и близость (любовь) к другому человеку – показатели, зависящие от продвижения по пути жизни. Эти же показатели суть основные христианские заповеди, на которых "держится закон и пророки": "возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею (Мф. 22: 37) и "возлюби ближнего своего как самого себя" (Мф. 22: 39), о которых сам Иисус говорил, что они подобны. Поэтому и для нас необходимо знание о близости к другому человеку в зависимости от продвижения по пути жизни, но знание в психологическом плане. Из теоретического описания смысловых уровней (Миронова, 2002) известно, что для каждого из них характерно свое особое отношение к другому человеку, свой Смысл Другого, а поэтому – особое качество близости: с каждой ступенью оно все более преобразуется в истинную любовь, но происходит это постепенно. Вначале любовь носит искаженный характер – на нижней ступени это симбиотическая привязанность, и Смысл Другого здесь заключается в том, что он является дополнительным функциональным органом, то есть вторым языком, дополнительными руками, ногами, головой. Затем Другой становится Объектом манипуляции или Двойником (термин А.А.Ухтомского), когда человек "говорит и бредит сам с собой", а Другой воспринимается им только как собственная проекция. Затем – среднестатистическим представителем группы, коллектива, Сокашником, Сокурсником, Соратником, Согражданином, Клиентом, Больным, Учителем, Учеником. Далее, на гуманистическом уровне – уникальной, неповторимой Индивидуальностью, Собеседником (по А.А.Ухтомскому). И только на последней ступени – носителем образа Божия, любимым духовным братом, Лицом (термин А.А.Ухтомского, обозначающий целостное, уникальное, сущностное бытие человека). Таким образом, к векторам, из которых "составляется" лестница развития/регрессии, добавляется еще один – Смыслов Другого, причем именно он, в соответствии с христианской традицией, займет основное место, наряду с векторами возраста и Законов, а вектор общих смыслов станет вспомогательным». Следует отметить, что с моей точки зрения Другой изначально является для нас носителем образа Божия и раскрывается для нас как таковой по мере развития нашей личности. И при этом мы, конечно же, взаимодействуем с Другим на различных уровнях» (Миронова М.).

Вопросы к лекции:

1) В чем сходство и в чем различие учения А.А. Ухтомского и теорий А.Адлера и К.Г. Юнга?

2) Каким образом понятие Двойника связано с понятием зеркала?

3) Есть ли, с Вашей точки зрения, связь между понятиями субъекта и Лица?

4) Как понятие Двойника связано с понятиями Персоны, Тени, комплекса недостаточности, гиперкомпенсации?

5) Как понятие Собеседника связано с понятием души (Анимы-Анимуса) и индивидуации? Можно ли обрести Собеседника, не проработав свои защитные механизмы?

6) Какая доминанта, является, с Вашей точки зрения, ведущий в Вас самих?

7) Почему многие ученые называют идеи А.А. Ухтомского «учением 21 века»?

Практическая работа 2 часа (с учетом промежутков времени между упражнениями). Во время данной сессии слушатели закрепляют полученное на предыдущих секциях в максимально насыщенном взаимодействии с Другим вовне (круг замыкается, мы возвращаемся к первой сессии), вместе создают различные продукты творчества.

:

1) Разминка 5 минут

2) Рассказ о любимом Лице (можно о воображаемом). 20 минут

3) Упражнение «Мысленное собеседование с любимым Лицом» 20 минут

4) Групповая беседа о сущности психокоррекции, в частности, и о жизненном развитии, в целом. 30 минут

5) Совместное рисование в круге. 30 минут

6) Резюмирование. 10 минут.

7) Ритуал прощания. 5 минут.

Послесловие

В настоящей работе я не рассматривал многие и очень популярные, а так же действенные направления психокоррекции. Почему это так? Во-первых, перечислить все «полноценные» направления (такие как подходы К. Роджерса, А. Маслоу, Ф. Василюка) просто невозможно, учитывая ограниченный объем этой книги. Я постарался рассказать об основных закономерности психокоррекции, иллюстрируя их либо наиболее интересными и эффективными, либо наиболее «показательными» (на мой взгляд) системами психологического знания. Во-вторых, существует большое количество психокоррекционных подходов, практически полезных (в качестве методов и методик), но «несамостоятельных» и бессмысленных на уровне теоретического осмысления. В их число входят бихевиоральная психокоррекция, когнитивная психокоррекция, телесноориентированная психокоррекция. Почему я делаю это утверждение? Ведь, скажем, когнитивная психокоррекция сегодня является самой популярной в Америке, да и в России у нее много сторонников. Глупо отрицать, что названные выше подходы не имеют право на существование. Еще как имеют, и их можно и нужно использовать при работе с определенными клиентами и в определенных ситуациях.

Но дело в том, что все вышеперечисленные и подобные им направления не учитывают базисного факта нашего бытия: направленности субъекта (человека) на Другого (как сказали бы некоторые психологи, «игнорируют первостепенность self-психологии и психологии объектных отношений») . Они игнорируют факт интенциональности человеческого «я», его ускоренности в особой психической реальности и в Другом. Например, сторонники когнитивной психологии правильно считают, что стоит изменить мышление, когнитивные конструкты, убеждения, и изменится человек. Однако сами по себе убеждения строятся на особенностях чувства Другого и себя (на специфике «объектных отношений», на зрелости self (cамости), на гармонической смене фигура и фона, на развитости социального интереса, на способности амплифицировать образы и т.д.). Убеждения и эмоции, а также способность к волевому акту зиждутся на внутреннем человеческом «я» (человеческой душе), которое невозможно свести к какому-либо из его же проявлений. Поэтому убеждения можно реально изменить только при измении системы взаимоотношений человека, при изменении его взаимодействия с Другим. «Вспомним расхожий в психологии афоризм: "Мыслит (или запоминает) не мышление (или память), а человек". … Если начинает мыслить мышление или запоминать память, то это либо патология, либо мука (например, жизнь описанного А.Р.Лурия мнемониста), выход орудия из-под власти» (Б. Братусь). Поэтому хотя когнитивная психокоррекция и может помочь человеку по другому взглянуть на себя и мир вокруг, она работает, прежде всего, с симптомами. Адлер, Юнг, Фрейд, Перлз и современные глубинные психологи тоже использовали работу с когнитивными конструктами (а также с поведением и с телом), но на основе изменений в сферах межличностных взаимоотношений и во внутренней сфере образов-«комплексов» (здесь я не даю оценку той или иной из глубинных теорий). А ведь комплекс сочетает в себе эмоциональную, когнитивную и поведенческую компоненты. Поведенческая психокоррекция и работа с телом опять же снимают симптомы и могут принести огромную пользу, и при этом являются по-существу вспомогательными методами. Однако они должны использоваться на правах метода в рамках целостного подхода, который всегда характеризуется учетом взаимодействия субъекта и Другого. Только такой подход способен дать человеку возможность прийти к самому себе и познать других людей (пусть и, как в случае с психоанализом, лишь на мгновение и парадоксальным образом).

Что ж, если, изучая эту работу, вы хотя бы чуть-чуть приблизились к Другому и самому себе, задача автора, прошу прощения за штамп, является выполненной.

Рекомендуемая литература:

Ко всему курсу:

Гарбузов В.И. «Человек. Жизнь. Здоровье».

Осипова А. А. «Общая психокоррекция»

Рудестам К.Э. «Групповая психотерапия»

Ухтомский А.А. «Доминанта»

К лекции 1

Все книги ко всему курсу плюс

Куликов С.А.«Введение в психосоматику»

М. Миронова «Построение лестницы развития/регрессии в христианско-ориентированной психологии»

К. Юнг. Психология бессознательного. М., 1994

Ф. Василюк «Психология переживания»

Р. Столороу, Д. Атвуд Три области бессознательного // 2000, №3

К лекциям 2 и 3

Куликов С.А. «Введение в психосоматику»

Соколов Д. «Сказкотерапия»

О'Коннор, Сеймор «Введение в НЛП»

Панкратов А.Н., Панкратов В.Н. «Психотехнология управления людьми». 2-е изд

Панкратов В.Н. «Защита от психологического манипулирования»

Ягнюк К.В. Журнал практической психологии и психоанализа Принципы проведения первичной консультации // 2000, №2

Пухова Т.И. Журнал практической психологии и психоанализа Профессиональные секреты // 2000, №2

Голдстейн В. Журнал практической психологии и психоанализа Первичное интервью и начальные соглашения // 2000, №2

Кернберг О. Журнал практической психологии и психоанализа Структурное интервью // 2000, №2

К лекции 4

Адлер А. «Наука жить»

Адлер А. «Техника лечения»

Адлер А. «Индивидуальная психология»

Адлер А. «Мотив власти»

Адлер А. «О мужской установке у женщин невротиков»

Мосак Г. Журнал практической психологии и психоанализа Адлерианская психотерапия // 2000, №4

Сидоренко Е.В. «Терапия и тренинг в концепции А. Адлера»

К лекции 5

Кауфман Й. Журнал практической психологии и психоанализа Аналитическая психотерапия // 2003, №3

К. Юнг «Либидо его метаморфозы и функции»

К.Юнг «Синхронистичность»

К. Юнг «AION»

К. Юнг «Воспоминания, сновидения, размышления»

К. Юнг «Об архетипах коллективного бессознательного»

Нойманн Э. «Происхождение и развитие сознания»

К. Юнг. Структура психики и процесс индивидуации. М., 1996.

Нолл «Тайная жизнь К. Юнга»

К. Юнг Тавистокские лекции

К. Г. Юнг «Психологические типы»

В.В.Гуленко, В.П.Тыщенко "Юнг в школе" М, Новосибирск.

В.В. Гуленко «Описание соционических типов и интертипных отношений"

А. Аугустинавичуте "Социон"

Л.И. Франц «Подчиненная функция»

Лекции № 6

А. Фрейд «Психология «я» и защитные механизмы

M. Klein «Narrative of child analysis»

Игумен Евмений «Пастырская помощь душевнобольным»

Э. Килборн «Когда травма поражает душу» Журнал практической психологии и психоанализа» . № 1-2, 2001

С. Мьюз «Эрос, аскетика и брак: неразрывная связь?» Московский психотерапевтический журнал, 2004, № 4

К лекции 7

Р. Асаджиоли «Символы надличных переживыний»

Г. Э. Бреслав «Цветотерапия»

А. Лазарус. - Мысленным взором. Образы как средство психотерапии.

Обухов Я.Л.: Символдрама: Кататимно-имагинативная психотерапия детей и подростков. - М., "Эйдос" 1997

О.А. Свирепо, О.С. Туманова, «Образ, символ, метафора в современной психотерапии»

Дж. Чодороу Тело как символ: танец и движение в анализе // 2005, №1

К лекции 8

Зинченко В.П. Вклад А.А. Ухтомского в психологическую физиологию // Вопр. психол. 1995. № 5. С. 79–81.

Зинченко В.П. Гипотеза о происхождении учения А.А. Ухтомского о доминанте // Человек. 2000. № 3. С. 5–20.

В. Франкл «Человек в поисках смысла».

А. А. Ухтомский «Доминанта»

А.А. Ухтомский Избранные труды. Л.: Наука, 1978.

А.А. Ухтомский «Интуиция совести». СПб, 1996.
А.А. Ухтомский «Заслуженный собеседник: этика, религия, наука». Рыбинск, 1997.

М. Миронова «Построение лестницы развития/регрессии в христианско-ориентированной психологии»

Наши рекомендации