Партнерство как самоутверждение

Не верь тому, что душа самодо­вольного человека открыта для правды.

Саади (персидский поэт)

Способность от «Я» идти к «Ты»

История: «Козлиная борода»

В течение месяца поста Рамадан мулла обычно после общей молитвы читал прихожанам проповедь. Взволнован­но он говорил об общности верующих и об обязанностях мусульманина. В течение этого месяца один человек каж­дый день сидел на этих собраниях верующих и плакал во время проповеди. Мулла думал про себя: «Наверняка моя речь трогает до глубины души этого человека. Он проливает слезы умиления». Но когда это повторялось изо дня в день, то мулле уже не терпелось узнать больше. После проповеди он подошел к человеку и сказал: «Аллах да благословит тебя! Я вижу, как ты сидишь здесь день за днем, как ты слу­шаешь мои слова и плачешь. На других верующих мои слова не производят такого глубокого впечатления. Скажи, мой друг, что тебя так волнует?» Верующий ответил: «Я прихожу сюда почитать Аллаха и служить ему, но я плачу, слушая тебя, по другой причине». Мулла был растроган этими словами и сказал верующему: «Аллах даст тебе силы и упование. Чем я могу тебе помочь?» Человек ответил с дрожью в голосе: «Я вырастил козленка и очень привязался к нему. Его внезапная смерть повергла меня в тоску и пе­чаль. Каждый раз, когда ты, благородный господин, гово­ришь, я вспоминаю своего козла, ведь у него была такая же красивая борода, как у тебя».

Разъяснение

Партнерство и любовь высоко ценятся. Многие думают, что тот, кого любят, у кого сексуальные успехи, тот чего-нибудь да стоит. У кого нет таких успехов, тот чув­ствует себя неудачником. Между привлекательностью «завоеванного» партнера и собственной ценностью мы в своих мыслях ставим знак равенства: «Моя подруга вы­сокая, блондинка, чудесно выглядит, у нее восхититель­ная фигура, она могла бы на каждом пальчике иметь по поклоннику, но только я один смог ее покорить. Должно быть, я неотразим!»

В сиянии партнера сам начинаешь сиять. Престижны­ми качествами у женщин считается их внешняя привле­кательность и то, что называется сексапильностью. Это сложившийся стереотип, особого ума или профессио­нальной квалификации здесь не требуется. В мужчинах женщины тоже ценят привлекательную внешность, одна­ко в качестве «вывески» нужны и другие достоинства: состояние, свой автомобиль, престижная профессия или сведения о том, что соперница жаждет его заполучить. Карикатурой такого типа мужчин можно назвать обожае­мого студентками преподавателя высшей школы, за ко­торым целенаправленно охотятся, чтобы заполучить его в мужья. Нужды нет в том, что им не получить этой док­торской степени.

С точки зрения общепринятой морали и скромности, которую родители старались привить своим детям, это называется «рядиться в чужие перья» и многими осуж­дается. Однако за партнерством, которое воспринимают как самоутверждение, скрывается способность допол­нить чувство личной самоценности положительными ка­чествами партнера, а также способность считать его по­ложительные качества своими собственными. Эта форма самоутверждения, однако, редко удается на Западе.

Случай из практики: «Неужели я неудачник?»

Контакт с другим телом, как критерий чувства самоценности побуж­дает к сексуальной активности.

«Мне бы так хотелось иметь подругу, но очень робею перед жен­щинами. Я не знаю, как надо поступать. Если я вижу симпатичную девушку в университете, то чувствую себя вдруг так, будто я парали­зован, и не могу вымолвить ни слова. Мне ничего другого не остает­ся, как заниматься мастурбацией».

«У всех есть подруги, только у меня никого нет. Я неудачник!» Молодой человек, студент, стал постепенно понимать, в чем со­стоят его внутренние конфликты и отягощающие их факторы. У него, правда, была способность посредством фантазии найти пра­вильное отношение к собственному телу (Я), однако обнадеживаю­щим и плодотворным оказалось налаживание отношений с партне­ршей (Ты), межличностных контактов (Мы) и соблюдение таких со­циальных норм, как вежливость, честность и чистоплотность.

Кроме того, благодаря изменению точки зрения он понял, что могут быть другие реакции на его конфликтныеситуации, что нужно уметь отличать собственные желания от желаний других лиц. Лечение закончилось за 15 посещений в течение шести месяцев.

«У меня нет цели - смысла жизни»

Когда я была маленькой, я постоянно слышала от взрослых: «Ах, какой прелестный ребенок!» Я всегда интересовалась мальчиками, постоянно была влюблена в кого-нибудь из них, и мне удавалось оча­ровывать их, но тогда сразу же пропадал мой интерес к ним». В 16 лет я по-настоящему влюбилась. Он был на шесть лет старше меня. Я хотела обязательно быть с ним вместе, все равно как. В наших отношениях не было ничего постоянного и определенного, ОН часто обманывал меня, а я многое позволяла ему. Через полтора Года все было кончено, и я уже больше не хотела влюбляться. Но у меня всегда были какие-то встречи, потому что мне было очень трудно оставаться одной: мне доставляли удовольствие только мои успехи у мальчиков. В этом есть что-то чарующее, когда знаешь, что ты желанна. Правда, это чувство довольно быстро угасает, но я не успевала как следует об этом поразмыслить, как у меня по­являлся новый поклонник, а вместе с ним и приподнятое настро­ение.

В то время я познакомилась с Э. Сначала он мне не показался таким уж неотразимым, я заинтересовалась им только после того, как узнала от него, что у него есть другая девушка. Я делала вид, что мне это безразлично, но на самом деле была огорчена. Через не­делю он пришел ко мне, и с тех пор мы вместе. Я была влюблена, но тем не менее не упускала случая пофлиртовать с другими маль­чиками, а иногда это заходило далеко. Я не была влюблена в дру­гих, но это всегда были очень увлекательные приключения. Конеч­но, через некоторое время Э. узнал об этом. Он был ревнив, как зверь. Мы основательно испортили и осложнили себе жизнь. Я не могла жить с ним, но не могла и быть без него. Так продолжалось четыре года.

После этого у меня были связи с разными мужчинами, всякий раз я была вначале влюблена, а затем это чувство быстро пропадало. Самым главным для меня в большинстве этих связей были необыч­ные ситуации вначале.

Год тому назад я познакомилась с К. и решила на этот раз вести себя совсем по-другому. Я стала понимать, что отношения могут быть Прочными только тогда, когда твои поступки последовательны. Я больше не хотела обманывать своего партнера и придерживаюсь этого до сего дня. Но зато со мной уже не бывает приключений. С самого начала я сказала К., что иногда принимаю наркотики. Он даже нашел это «о'кэй», но потом он заладил постоянно говорить со мной об этом, и мы стали ссориться. Такой, какой я теперь стала, я ненавижу себя, нахожу себя безобразной, ни на что не способной, голова моя часто совершенно пустая. Я не хочу жить так, как жила раньше, но я не умею жить иначе. Мне не достает цели – смысла. Я думаю, что К. уйдет от меня, если я буду продолжать так же, потому что он меня не любит. А как же он может любить меня, если сама себя больше не люблю! Теперь у меня могли бы быть все усло­вия для хороших отношений, ведь я, наконец, встала на правильный путь, но я уже не та, которая всегда пользовалась успехом у мужчин, была привлекательна и неотразима. Теперь я утратила эту уверен­ность в себе».

Восточная мудрость гласит: «Тот, кто хорошо относит­ся к себе, тот хорошо относится и к другим». Это изре­чение в сжатой форме выражает проблематику нарцис­сизма, суть которого заключается не в безмерно пре­увеличенном себялюбии и самолюбовании, а включает в себя и отношение к объекту, т.е. к другому человеку. Для того чтобы проработать с пациенткой стадию рас­ширения системы целей, необходимо было довести до ее сознания, что ее отношение к партнеру омрачается не сиюминутным конфликтом, но, что этот конфликт — лишь одно звено в цепочке других конфликтов. Всегда есть целый ряд других отношений к партнеру, кроме тех, которые в данный момент чреваты конфликтом. Столь характерное для ошибочного поведения пациент­ки сужение кругозора стало предметом наших бесед, с тем чтобы перейти к проработки стадии расширения системы целей.

Толкование

Перенесение ожиданий нарциссического «Я» на партне­ра имеет различные причины.

1. Только желательные качества партнера делают его интересным. Как только его образ, созданный вооб­ражением, затмевается его недостатками, разочарова­ние становится нестерпимым.

2. Положительные качества, из-за которых так мечта­ли завладеть партнером, превращаются в обидные: «Почему не я пользуюсь этим успехом, почему не меня так признают и почитают, почему только он (она), а не я?» Человек начинает чувствовать себя так, будто он стоит в тени, которую отбрасывает его партнер.

3. Положительные качества партнера воспринимаются как нечто совершенно чужое, будто не имеющее ни­какого отношения к человеку. Женщина 58 лет, суп­руга одного очень удачливого и преуспевающего бизнесмена, реагировала на комплименты, которые ей делали по случаю юбилея предприятия, такими словами: «Почему Вы мне это говорите? Я не имею к этому никакого отношения, ведь это его заслу­ги!»

4. Желание и удовольствие «рядиться в чужие перья» предполагает то, что человек чувствует себя «достой­ным этого украшения». Минимум способности лю­бить и принимать себя таким, каков ты есть, обяза­тельно должен быть у каждого, чтобы вообще быть в состоянии вступить в партнерские отношения. Если этот минимум отсутствует, то возникает роковая ло­вушка этих отношений: «Я не стою любви, потому что я не люблю себя. Если меня кто-то любит, то зна­чит что-то с ним неладно, потому что он любит нечто вовсе не стоящее любви. Или же он втайне имел со­всем другие виды (например, на мое имущество), т.е. на то, чем я не являюсь. Того, кто растрачивает свою энергию на то, чтобы любить нечто недостойное любви, я не могу любить».

Другие культуры

Если на Западе граница между «Я» и «Ты» довольно от­четливо проведена, то на Востоке мы наблюдаем тенден­цию к стиранию этой грани. Партнеры идеализируют друг друга, создается положительная атмосфера взаим­ной симпатии, в которую каждый начинает верить. Не­которые из моих западных читателей могут подумать: «Ведь это самообман, нельзя же самому себе внушить то, чего нет. Кроме того, это нечестно и неискренне». Все это верно.

Но верно также и то, что благодаря безграничному проявлению доверия, веры в значительность личности и в успех партнера, в его неповторимость и непревзойден­ность в нем пробуждаются и «подстегиваются» способ­ности, которые, возможно, заглохли бы при трезвой, критической оценке. Слияние чувства самоценности обоих партнеров, уничтожающее границы между Я и Ты, создает взаимные прочные узы, которые полезны и для партнера, которым восхищаются и для того, кто как в трудные, так и в счастливые времена, не сомнева­ясь в своей вере, остается верным партнеру и не поки­нет его.

Практические выводы

Для психоанализа центральными понятиями являются сила «Я» и зрелость «Я». Эти понятия рассматрива­ются как критерии психоаналитических способов ин­дикации и как цель терапии. Понятие силы «Я» стано­вится, однако, тогда проблематичным, когда эта сила «прикреплена» только к «Я» и оставляет вне поля зре­ния другие функции социального характера (отноше­ние к «Ты» и к «Мы», отношение к фантазии и буду­щему). Психотерапия вплоть до недавнего времени за­нималась индивидом и укреплением его «Я»-функции, тогда как качественные характеристики отношений в партнерстве, в семье и в отношениях к непосредствен­но значимому социальному окружению вовсе не рас­сматривались.

Представления о партнерстве, браке, общности, сексуальности черпались в значительной степени из общепринятого опыта, взглядов и моделей для подра­жания: «Я хотел(а) бы, чтобы в будущем у меня тоже был такой счастливый брак, как у моих родителей». Или: «Я совсем не хочу выходить замуж, чтобы иметь детей и вести такую же постылую жизнь, как мои де­душка и бабушка, и мои родители».

Не существует какого-то единого, общего мнения о партнерстве и семье, а есть множество точек зрения, способов поведения и правил игры.

Как муж приходит домой после работы, и как его встречает жена; как мать в его отсутствие разговаривает с детьми; как муж реагирует на личные внесемейные интересы своей жены; каковы семейные ри­туалы еды, отхода ко сну, проверки успеваемости детей в школе, свободного времяпрепровождения; проявляют ли родители нежность друг к другу (по­целуи, объятия, поглаживания, комплименты) в присутствии детей; в какой мере родители могут об­суждать между собой вещи, которые выходят за пре­делы повседневности и затрагивают ли они такие темы, как собственные чувства, проблемы, желания и цели; в какой мере они могут открыто обсуждать конфликты; выражается ли критика в молчаливых упреках или она «застревает» в нежелании обидеть друг друга.

Родители демонстрируют свою зависимость друг от друга и, вдобавок к этому, свою стратегию, когда дело доходит до отделения или расставания. Поведение ро­дителей, их отношение друг к Другу оказывают воз­действие не только на них самих, но и на всю семью: косвенно, когда дети перенимают то, что наблюдают, и непосредственно, когда, например, мать цепляется за ребенка, а отец дает понять, что хочет оставить семью.

Вопросы, которые могут быть полезными для Вас

Как Вы представляете себе партнерство и отношение к «Ты», какие ситуации Вам при этом вспоминаются? Как Ваши родители решали проблемы? (Могли ли он откровенно говорить друг с другом? Применял ли кто-нибудь из них насилие? Наказывали ли они друг друга полным игнорированием? Или конфликты скрывались за притворством: «У нас нет проблем»?) Разводились ли Ваши родители или тема расставания проявлялась остро в другой форме? От кого исходило желание расстаться? Что было причиной? Было ли у Вас чувство, что родители были справедливы друг к другу? Что Вы думаете о верности, как относитесь к ней? У кого из Ваших знакомых или друзей счастли­вое партнерство? Как Вы относитесь к партнерству, к браку? Есть ли у Вас опыт в этом? Какие положитель­ные аспекты Вы видите в семейной жизни?

Наши рекомендации