Социальная фасилитация и социальное расслабление

Явления социальной фасилитации и социального расслабле­ния связаны между собой (Franzoi, 1996). Чтобы объяснить, поче­му присутствие других людей иногда приводит к социальной фа­силитации, а иногда вызывает социальное расслабление, можно обратиться к двум различным теориям — социального воздейст­вия и самоэффективности.

В теории социального воздействия, развиваемой Б. Латане (Latane, 1981), речь идет о силе влияния (или позитивного, или негативного), оказываемого другими людьми. Предполагается, что общий итог влияния (воздействия) других людей на индивида в данной ситуации зависит от трех факторов: их численности, силы и непосредственности. Объясняя свою теорию, Латане ис­пользует аналогию, сравнивая социальное воздействие со светом, падающим на какую-либо поверхность. Общее количество света зависит от числа электрических лампочек, их мощности в ваттах и их близости к данной поверхности. Подобно этому социальное воздействие обусловлено совокупным вкладом количества, силы и непосредственности аудитории. Так, по мере увеличения числа других людей возрастает и их воздействие. Есть основания пола­гать, что начинающий лектор будет испытывать больший страх, выступая перед аудиторией в 50 человек, нежели перед пятью людьми. Под силой имеется в виду власть, статус или ресурсы агентов влияния. Очевидно, что, выступая перед аудиторией с высоким социальным статусом, мы будем испытывать большее напряжение, чем в случае выступления перед аудиторией с низ­ким статусом. Наконец, под непосредственностью понимается близость других людей к данному индивиду. Так, аудитория, присутствующая рядом физически, должна оказывать большее воздействие, чем та, которая находится на некоторой дистанции. Например, публика в театре в большей степени воздействует на

театрального актера, чем потенциальная аудитория на киноакте­ра во время съемки.

Каким же образом теория социального воздействия может объяснить явления социальной фасилитации и социального рас­слабления? Латане считает, что в ситуациях фасилитации весь "главный удар" социального воздействия аудитории направлен на единственного индивида ("исполнителя"). По мере того как численность, сила и непосредственность аудитории возрастают, социальное давление, которое чувствует единичный исполни­тель, также возрастает, что увеличивает его возбуждение. Если задача хорошо освоена, аудитория с сильным социальным воз­действием будет вынуждать индивида к максимальному усилию, но если этот индивид еще только обучается выполнению данной задачи, то высокий уровень возбуждения, созданный данным со­циальным воздействием, будет тормозить деятельность индиви­да. В ситуациях социального расслабления, в отличие от случаев фасилитации, каждый исполнитель в группе представляет собой лишь одну из нескольких "мишеней" социального воздействия со стороны аудитории, и это воздействие оказывается рассеянным среди соисполнителей. По мере того как величина группы испол­нителей возрастает, социальное давление, испытываемое каж­дым индивидом, уменьшается. Такое ослабление социального воздействия объясняет, почему исполнители оказываются рас­слабленными скорее всего в группе, а не тогда, когда они работа­ют одни. Это также объясняет, почему люди стремятся выпол­нять сложные задачи лучше, входя в состав какой-либо группы, нежели тогда, когда они работают одни. При групповой деятель­ности социальное воздействие аудитории рассеивается среди со­исполнителей, и поэтому каждый индивид чувствует меньшее социальное давление и меньшее беспокойство.

Если теория социального воздействия сосредоточивает свое внимание на том, как социальные силы группы влияют на дейст­вия индивидов, то теория самоэффективности в большей степени направлена на самих исполнителей действий, фокусируясь на их ожиданиях относительно результатов, которые они получат в итоге. Как показывает в своих работах Л. Санна, социальная фасилитация и социальное расслабление — это два взаимно до­полняющих друг друга социальных явления, к анализу которых можно подойти, используя теорию самоэффективности А. Банду­ры (Bandura, 1977). В соответствии с этой теорией на выполнение индивидом каких-либо действий оказывают влияние два типа ожиданий: 1) ожидание самоэффективности — вера в то, что ин­дивид способен успешно справиться с данной задачей, и 2) ожи­дание результата — вера в то, что выполнение определенных действий приведет к известным результатам (похвалам, покло­нению, деньгам).

Как эти два типа ожиданий влияют на социальную фасилита-цию и социальное расслабление? Санна считает, что, когда люди верят, что они могут выполнить задачу хорошо (ожидание высо­кой самоэффективности), они еще верят и в то, что это принесет им желаемые плоды (ожидание высоких результатов), и тогда они прилагают большие усилия, чтобы действительно выполнить свою задачу хорошо. Этот тип сценария соответствует условиям социальной фасилитации, когда усилия отдельного индивида оце­ниваются аудиторией. Конечно, это точно такой же сценарий, как и в том случае, когда отдельный индивид действует в эксперимен­те, направленном на изучение социального расслабления. А если у индивида есть высокое ожидание самоэффективности, но нет уверенности в том, что его действия принесут желаемые плоды (ожидание низких результатов), так как никто не может оценить его индивидуальный вклад? Этот тип сценария соответствует ус­ловиям социальной фасилитации при простой одиночной задаче и условиям социального расслабления при простой групповой за­даче: ни в одной из этих ситуаций другие не могут идентифици­ровать и оценить вклады индивидуальных исполнителей задачи. Не ожидая позитивных плодов, обусловленных оценкой выполне­ния задачи, ее исполнители не будут прилагать максимальных усилий. Наконец, что если ожидания самоэффективности низки? В исследованиях социальной фасилитации, когда люди сомнева­ются в своих способностях успешно выполнить порученную зада­чу (сложное условие задачи), они должны действовать лучше, ко­гда работают одни, потому что они не беспокоятся о негативной оценке аудитории. Если обратиться к социальному расслабле­нию, когда люди сомневаются, смогут ли они успешно выполнить данную им задачу, они должны действовать лучше, будучи ча­стью группы, а не выступая как один-единственный исполнитель, поскольку они вряд ли считают, что аудитория может оценить их индивидуальные усилия.

Для того чтобы проверить эти эффекты ожидания в теории са­моэффективности, Санна обратился к следующим эксперимен­там (Franzoi, 1996). Студенты колледжа, выступающие в роли ис­пытуемых, должны были работать над задачей визуальной ви­гильности (т.е. зоркости, наблюдательности, способности сосре­доточить внимание на новых впечатлениях), нажимая кнопку всякий раз, когда они видели вспышки точек на экране компью­тера. Некоторые студенты работали над этой задачей самостоя­тельно (условия одиночества). Другие студенты работали в со­ставе диад, в которых их индивидуальная деятельность или мог­ла быть оценена экспериментатором (условие совместного дейст­вия) или не могла быть оценена (условие коллективности). Санна полагал,что условия одиночества и условия коллективности

будут способствовать ожиданиям низких результатов, в то время как условие совместного действия приведет к ожиданиям высо­ких результатов. До начала основной задачи на вигильность ис­пытуемые выполняли четырехминутный пробный тест якобы для того, чтобы познакомить их с аппаратурой и процедурой. В ре­альности же обратная связь, которую они получали здесь о своих успехах, была предназначена для того, чтобы варьировать их ожидания в отношении самоэффективности. Для создания усло­вий высокой эффективности участникам говорилось, что они до­бились наивысшего, насколько возможно, уровня выполнения за­дачи. И наоборот, для создания условий низкой эффективности им говорилось, что они выполнили задачу на самом худшем из всех возможных уровне.

Обнаружилось, что, когда ожидания самоэффективности были высоки, испытуемые выполняли свою задачу лучше (допуская меньше ошибок) в условиях совместного действия, чем в одино­честве или в условиях коллективности (когда ожидания резуль­татов были низки). Однако, когда самоэффективность была низ­кой, испытуемые выполняли задачу хуже в условиях совместных действий, чем в коллективных условиях или в одиночестве. При последних двух условиях отсутствие индивидуальной оценки оказалось благом, а не помехой для выполнения задачи. После­дующие эксперименты показали, что если дать испытуемым воз­можность самооценки, то это будет иметь такой же эффект, как и их ожидание оценок со стороны других. Рассматривая все при­веденные выше данные в целом, можно сказать, что социальная фасилитация и социальное расслабление могут быть поняты, если уделять внимание ожиданиям исполнителей задачи по по­воду их способности выполнить данную задачу и оценкам их уси­лий — или их собственным, или со стороны других. Когда испол­нители какой-либо задачи уверены в своих способностях и ожи­дают, что они сами или другие люди смогут оценить их действия, то они будут прилагать максимум усилий и выполнять свою ра­боту наилучшим образом. Если же одно из этих ожиданий отсут­ствует, выполнение задачи будет страдать.

Однако, по заключению исследователей социальной фасили­тации и социального расслабления, невозможно сказать, какое из рассмотренных здесь объяснений (теория социального воздей­ствия Латане или теория самоэффективности Бандуры) для этих феноменов является наилучшим. В настоящем нельзя сказать, что какая-либо теория имеет преимущество над другой. Каждая из этих двух теорий раскрывает определенные перспективы изу­чения и объяснения индивидуальной деятельности в условиях различных ситуаций.

Деиндивидуализация

Футбольные фанаты бьют стеклянные витрины, громят авто­мобили, нападают на прохожих. В мировой прессе время от вре­мени появляются сообщения о бесчинствах толп болельщиков после окончания матчей в разных городах и странах. Причем ху­лиганские выходки фанатов бывают не только после проигрыша, но порой и после выигрыша их команды. Иногда же поведение футбольных болельщиков даже озадачивает. Так, в г. Осака по­сле победы японской команды над командой России на чемпиона­те мира по футболу 2002 г. около 140 возбужденных до предела болельщиков прыгнули с моста в реку.

Как же мы можем объяснить иррациональное и деструктив­ное (а в последнем примере и самодеструктивное) поведение тол­пы? В конце XIX в. французский социолог Г. Ле Бон высказал предположение, что в толпе происходит своеобразное распро­странение эмоций одного человека на окружающих. Когда один человек делает что-то, даже если это обычно является неприем­лемым для большинства других, то каждый стремится сделать то же самое. Ле Бон назвал данное явление социальной контагиоз-ностью (заражением). Он объяснял это разрушением нормаль­ных механизмов контроля. Известно, что наши действия обычно контролируются нашими моральными правилами, сформиро­ванными .под влиянием общества. В группах мы иногда теряем чувство ответственности за свои собственные действия; мы по­лагаем, что ответственной является группа. Система контроля у индивида слабеет, и агрессивные импульсы беспрепятственно выражаются. Это может привести к жестоким и аморальным действиям толпы.

Современные социальные психологи при объяснении поведе­ния толпы используют данные исследований социальной фасили-тации и социального расслабления. Как показывают исследова­ния социальной фасилитации, пребывание в группе может вызы­вать у людей состояние определенного подъема. В соответствии с данными исследований социального расслабления в группе на­блюдаются диффузия ответственности и понижение уровня "предчувствия оценки". Что же происходит, когда в группах в одно и то же время наблюдается и диффузия ответственности, и снижение уровня "предчувствия оценки" при наличии опреде­ленного возбуждения? В таких обстоятельствах механизмы тор­можения у людей ослабевают и они могут проявлять поведение, которого при других условиях обычно не демонстрируют. Совре­менные психологи называют подобное состояние сознания людей деиндивидуализацией. Таким образом, Деиндивидуализация — это утрата чувства индивидуальной идентичности и ослабление

запретов применительно к поведению, которое не соответствует внутренним нормам индивида.

Одно из первых эмпирических исследований деиндивидуали-зации провели Л. Фестингер, А. Пепитон и Т. Ньюкомб (Raven and Rubin, 1983). Сначала группам от 4 до 7 студентов рассказали о данных одного исследования (которого на самом деле не было), якобы показывающего, что 87% большой выборки студентов име­ют "сильную, глубоко укоренившуюся ненависть к одному или обоим родителям, начиная от общей враждебности до постоян­ных фантазий о жестокости и убийстве". К тому же большинство из 13%, у которых не было обнаружено ни одного следа враждеб­ности, якобы думало, что они, вероятно, ненавидят своих родите­лей и готовы обсудить любой аспект своих чувств с исследовате­лем. Студентов в реальном эксперименте просили обсудить свои чувства по отношению к родителям и, как можно было ожидать из сделанного введения, большинство из них выразило значи­тельную враждебность по отношению к своим родителям. В тече­ние этого обсуждения наблюдатель отметил для себя всех, кто делал враждебные заявления и какие именно. После обсуждения записанные замечания были прочитаны группе вместе с некото­рыми дополнительными комментариями, которых испытуемые вообще не делали. Испытуемых попросили определить, какие за­мечания были сделаны в группе и кем именно.

В каждой из экспериментальных групп были проведены заме­ры следующих трех переменных:

1) враждебность, основанная на количестве враждебных за­
явлений, сделанных каждом индивидом и группой в целом;

2) сплоченность, основанная на данных анкеты, выявляющей
у членов групп, в какой степени они были удовлетворены участи­
ем в своих группах;

3) деиндивидуализация, основанная на количестве ошибок,
сделанных каждым индивидом при определении того, кто и что
сказал (многие ошибки подобного распознавания должны были
показать, что индивидуальная идентификация затруднена, и ни­
кто не может быть уверен точно в том, кто что сказал).

Эти эксперименты показали, что, когда индивидуальная иден­тификация не подчеркивается, члены группы чувствуют мень­шую сдержанность и поэтому делают более враждебные замеча­ния о своих родителях. Было также обнаружено, что потеря идентичности и социальной ингибиции доставляла удовольствие членам групп, так что деинднвидуализация помогла достичь большей групповой сплоченности. В соответствии со своей гипо­тезой исследователи обнаружили, что указанные три перемен­ные взаимосвязаны в высокой степени.

Деиндивидуализация помогает объяснить не только ванда­лизм многих футбольных фанатов, но и другие случаи проявле­ния группового антисоциального поведения. Ф. Зимбардо (Zim-bardo, 1970) на основе изучения факторов, как предшествующих состоянию индивидуализации, так и последующих за ним, выде­лил наиболее важные из этих факторов: возбуждение, аноним­ность и диффузия ответственности. Зимбардо утверждает, что, когда люди деиндивидуализированы (в случае сочетания указан­ных трех факторов), их внутренние запреты будут ослабевать и они с большей вероятностью импульсивно предадутся такому антисоциальному поведению, как бесчинство, вандализм, агрес­сия. При этом индивиды в меньшей степени отдают себе отчет в собственном поведении, фокусируя свое внимание на данной группе и ситуации. В некотором смысле каждый индивид в груп­пе рассматривает свои собственные действия как часть группово­го поведения. Это может привести человека к антисоциальным действиям, если группа благоприятствует такому поведению.

Ключевым фактором деиндивидуализации является аноним­ность. Все, что затрудняет персональную идентифицируемость членов группы, увеличивает этот эффект. Чем более анонимны­ми являются члены группы, тем менее вероятно, что они будут отвечать за свои действия. Следовательно, анонимность поощря­ет безответственное поведение. В толпе большинство людей не выделяются как индивидуальности. Они соединены вместе и в известном отношении не обладают собственной личной иден­тичностью. И наоборот, если люди знают, что они в значительной степени идентифицируемы, это сохраняет их осознание собст­венной индивидуальности и побуждает к более ответственным действиям.

Один из экспериментов Зимбардо иллюстрирует эффект де­индивидуализации (Zimbardo, 1970). Были сформированы группы из четырех молодых женщин, которым сказали, что цель иссле­дования состоит в изучении эмпатических реакций на незнако­мых людей. При одних условиях идентичность испытуемых под­черкивалась: экспериментатор приветствовал их по имени, они носили именные бирки и взаимодействовали, называя друг друга по имени. При других условиях испытуемые носили белые лабо­раторные халаты большого размера с капюшонами, никогда не назывались по имени и их было трудно идентифицировать. Каж­дой из этих групп была предоставлена возможность нанести удар электрическим током человеку не из их группы. В действитель­ности эти удары были фальсифицированными, а роль "жертвы" играл помощник экспериментатора. Испытуемые, которых нель­зя было идентифицировать, наносили почти в два раза больше ударов, чем другие. Отсюда следует, что уменьшение идентифи­цируемости приводит к заметному возрастанию агрессии. Это

поддерживает положение о том, что потеря индивидуальности может вызывать антисоциальное поведение, проявляемое иногда группами.

При объяснении явления деиндивидуализации американские психологи исходят из того, что решающим когнитивным факто­ром при этом является ослабленное самоосознание. Не обладая достаточным самоосознанием, тот, кто деиндивидуализирован, не думает о себе как об отдельном индивиде и не привержен своим собственным внутренним ценностям и поведенческим стандар­там. Можно даже сказать, что они отрекаются от собственных ценностей и стандартов и оказываются "жертвами" влияния не­посредственной ситуации.

Д. Майерс (Myers, 1996) отмечает, что самоосознание и Деин­дивидуализация являются двумя сторонами одной монеты. Те, у кого повысили самоосознание, скажем, поместив их перед зер­калом или телекамерой, демонстрируют возросший самокон­троль, и их действия более четко отражают их установки. Люди, которым свойственно самоосознание, проявляют большее соот­ветствие между своими словами о какой-либо ситуации и своими действиями в ней. Они также становятся более вдумчивыми и потому менее уязвимыми для призывов, которые противоречат их ценностям.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

1. Личность, будучи членом тех или иных социальных групп,
обычно строит свою деятельность с учетом взглядов, сущест­
вующих в данных группах и обществе в целом. Эти взгляды
находят свое выражение в соответствующих социальных нор­
мах — общепринятых стандартах или правилах. Социальные
(групповые) нормы предусматривают позитивные санкции по
отношению к тем, кто следует этим нормам, и негативные
санкции для тех, кто отступает от них.

2. Групповые нормы имеют значительную функциональную
ценность, поддерживая сложившуюся организацию группы,
сохраняя стабильность ее структуры и поддерживая опреде­
ленный курс в направлении ее целей. В основе формирова­
ния групповых норм лежит взаимодействие членов группы.

3. Действенность групповых норм обусловлена таким психоло­
гическим свойством личности, как конформность. Под кон­
формностью понимается подчинение личности групповому
давлению. Выделяют два типа влияния на индивида, побуж­
дающих его к конформному поведению: информационное (же­
лание быть правым) и нормативное (желание нравиться).
Среди факторов социальной ситуации, влияющих на кон­
формность, отмечают величину группы, степень определен­
ности задачи, наличие "оппозиционера" в группе, групповую
сплоченность. Среди личностных факторов, влияющих на
конформность, отмечают ценности личности и особенности ее
Я-концепции.

4. Выделяют два типа конформности — уступчивость и интер-
нализацию. Под уступчивостью имеется в виду податливость
индивида, демонстрирующего внешнее согласие с мнением
группы при внутреннем несогласии. Интернализация — бо­
лее глубокий уровень конформности, когда индивид принима­
ет на веру мнение группы и полностью его разделяет в после­
дующих ситуациях.

5. Иногда убедительное меньшинство, выступающее с новой
идеей, может успешно повлиять на позицию большинства
и изменить ее. Самым важным фактором, определяющим эф­
фективность влияния группы меньшинства, является стиль
поведения при высказывании нонконформистских взглядов.
Меньшинство является наиболее убедительным тогда, когда
его поведение отличается логической последовательностью,
но не "ригидностью", и когда оно способно опровергнуть
взгляды большинства.

6. Наибольший эффект воздействия какой-либо группы на лич­
ность отмечается в тех случаях, когда эта группа является
референтной (эталонной) для данной личности. Референтная
группа — это такая, с которой личность отождествляет или
сравнивает себя. Выделяют несколько типов референтных
групп. Нормативные референтные группы — такие, ценности
и нормы которых индивид одобряет, хочет вступить в эти
группы или завоевать их расположение. Сравнительные ре­
ферентные группы — такие, которые индивид использует
лишь для оценки своего статуса и поведения. Негативные ре­
ферентные группы — такие, по отношению к которым инди­
вид находится в оппозиции.

7. Присутствие других людей может заметным образом влиять
на индивидуальное поведение. При этом наблюдаются два
противоположных явления в различных случаях: социальная
фасилитация и социальная ингибиция. Социальная фасили-
тация •—• это возрастание активности и продуктивности инди­
вида вследствие присутствия рядом других людей. Социаль­
ная ингибиция — это снижение индивидом своей активности
и продуктивности в присутствии других людей.

8. Имеющиеся данные показывает, что когда речь идет о доми­
нантной, или хорошо усвоенной, реакции индивида, то присут­
ствие других людей может повышать его продуктивность. Если
же речь идет о задачах новых или сложных для индивида, то
присутствие других людей может понижать его продуктив­
ность.

9. Если индивидуальный вклад каждого из участников совмест­
ной деятельности невозможно оценить, то наблюдается явле­
ние социального расслабления. Это объясняется тем, что
люди в группе обычно чувствуют меньшую персональную от­
ветственность за свои индивидуальные действия.

10. Социальная фасилитация и социальное расслабление — взаи­
мосвязанные явления. Эту взаимосвязь исследователи объяс­
няют на основе теории социального воздействия Латане и тео­
рии самоэффективности Бандуры.

В соответствии с теорией социального воздействия влияние аудитории на индивида зависит от количества наблюдателей, силы (важности) аудитории и непосредственности аудитории. В соответствии с теорией самоэффективности на выполнение индивидом какой-либо деятельности влияют два типа ожида­ний: 1) ожидание самоэффективности — вера в то, что инди­вид способен успешно справиться с данной задачей, и 2) ожи­дание результата — вера в то, что выполнение определенных действий приведет к известным результатам (похвалам, по­клонению, деньгам).

11. Объяснить поведение толпы можно исходя из положений со­циальной фасилитации и социального расслабления. В толпе механизмы торможения у людей ослабевают и они могут про­являть поведение, которого при других условиях обычно не демонстрируют, — утрату чувства индивидуальной иден­тичности.

Ключевые понятия

V Групповая норма

•/ "Идиосинкразический кредит"

V Конформность

•/ Информационное влияние

S Нормативное влияние

•/ Интернализация

S Социальная фасилитация

•/ Социальная ингибиция

•/ Социальное расслабление

V Деиндивидуализация

Литература для дополнительного чтения

Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект-Пресс, 1996.

Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р. Социальная психология. СПб.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, 2002.

Донцов А.И., Токарева М.Ю. Социальный контекст как фактор взаимодействия меньшинства и большинства // Вопросы психо­логии. 1998. № 3.

Зимбардо Ф., Ляйппе М. Социальное влияние. СПб.: Питер, 2000.

Кон И.С. Социология личности. М.: Политиздат, 1967.

Кричевскнй Р.Л., Дубовская ЕМ. Социальная психология ма­лой группы. М.: Аспект-Пресс, 2001.

Майерс Д. Социальная психология. СПб.: Питер, 1997.

Глава 9

Наши рекомендации