По докладу об отношении пролетариата к мелкобуржуазной демократии 8 страница

«... Как далеко это зашло, этого еще не видно. Эта сторона Советской республики во всяком случае представляет наибольший интерес для нас, но она остается еще целиком во мраке. В декретах недостатка нет...» (Поэтому Каутский их содержание игнорирует или скрывает от своих читателей!), «но недостает надежных сведений о действии этих декретов. Социалистическое производство невозможно без всесто­ронней, детальной, надежной и быстро информирующей статистики. Таковой Советская республика до сих пор создать не могла. То, что мы узнаем об ее экономических действиях, крайне противоречиво и не поддается никакой проверке. Это тоже один из результатов диктатуры и подавления демократии. Нет свободы прессы и слова...» (53).

Вот как пишется история! От «свободной» прессы капиталистов и дутовцев Каут­ский получил бы сведения о фабриках, переходящих к рабочим... Поистине, великоле­пен этот надклассовый «серьезный ученый»! Ни одного из бесконечного количества фактов, свидетельствующих, что фабрики передаются только республике, что распо­ряжается ими составленный с преобладающим участием выборных от профессиональ­ных союзов рабочих орган Советской власти, Высший совет народного хозяйства, — ни одного из таких фактов Каутский не желает и касаться. Он упорно, с упрямством человека в футляре, твердит одно: дайте мне мирную демократию, без гражданской войны, без диктатуры, с хорошей статистикой (Советская республика создала статисти­ческое учреждение и привлекла все лучшие статистические силы России, но, конечно, скоро идеальной статистики получить нельзя). Одним словом, революции без револю­ции, без бешеной борьбы, без

330__________________________ В. И. ЛЕНИН

насилий, — вот чего требует Каутский. Это все равно как если бы требовали стачек без бурной страстности рабочих и хозяев. Отличите-ка подобного «социалиста» от дюжин­ного либерального чиновника!

И, опираясь на такой «фактический материал», т. е. умышленно обойдя с полным презрением многочисленные факты, Каутский «заключает»:

«Сомнительно, получил ли русский пролетариат в смысле действительных практических завоеваний, не декретов, в Советской республике больше, чем он получил бы от Учредительного собрания, в кото­ром, точно так же, как и в Советах, преобладали социалисты, хотя и другой окраски» (58).

Перл, не правда ли? Это изречение мы советуем почитателям Каутского распростра­нить пошире среди русских рабочих, ибо лучшего материала для оценки своего поли­тического падения Каутский дать бы не мог. Керенский тоже был «социалист», това­рищи рабочие, только «другой окраски»! Историк Каутский довольствуется кличкой, званьем, которое себе «присвоили» правые эсеры и меньшевики. О фактах, говорящих, что при Керенском меньшевики и правые эсеры поддерживали империалистскую поли­тику и мародерство буржуазии, историк Каутский и слышать не хочет, о том, что Учре­дительное собрание давало большинство именно этим героям империалистской войны и буржуазной диктатуры, он скромно умалчивает. И это называется «экономическим анализом»!..

В заключение еще один образчик «экономического анализа»:

«... Советская республика через девять месяцев своего существования, вместо того, чтобы распро­странить всеобщее благосостояние, оказалась вынужденной объяснять, от чего происходит всеобщая нужда» (41).

Кадеты приучили нас к таким рассуждениям. Прислужники буржуазии все так рас­суждают в России: дайте-ка, дескать, через 9 месяцев всеобщее благосостояние — по­сле четырехлетней разорительной войны, при всесторонней помощи иностранного ка­питала саботажу и восстаниям буржуазии в России. Решительно никакой разницы, ни тени разницы между Каутским и контрре-

_________________ ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РЕНЕГАТ КАУТСКИЙ________________ 331

волюционным буржуа на деле не осталось. Сладенькие речи, подделанные «под социа­лизм», повторяют то, что грубо, без обиняков, без прикрас, говорят корниловцы, и ду-товцы, и красновцы в России.

* * *

Предыдущие строки были написаны 9 ноября 1918 г. В ночь с 9 на 10 получены из­вестия из Германии о начавшейся победоносной революции сначала в Киле и других северных и приморских городах, где власть перешла в руки Советов рабочих и солдат­ских депутатов, затем в Берлине, где власть тоже перешла в руки Совета151.

Заключение, которое мне осталось написать к брошюре о Каутском и о пролетарской революции, становится излишним. 10 ноября 1918 г.

Н. Ленин

332__________________________ В. И. ЛЕНИН

Приложение I

S9

Наши рекомендации