Зарождение и развитие журналистики в европе 1 страница

Глава 1. ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ XVII - XIX ВВ.

Страной изобретения книгопечатания считается Китай. Там в 1040—1048 гг. кузнец по имени Пи Шен использовал своеобразный наборный процесс, вырезая иероглифы на брусочках глины, обжи­гая их, составляя из них текст на металлической пластине и при­крепляя их к этой пластине смолой. Однако глиняные литеры бы­стро изнашивались и не давали четкого отпечатка. Этот способ не нашел распространения, так как китайское письмо сложное и состоит из множества иероглифов. В 1392 г. корейцы достигли больших успехов, применив для размножения текстов медные литеры. В 1403 г. император Тай Тзунг в целях улучшения народ­ного образования приказал печатать корейские книги с помо­щью таких литер.

История же европейского книгопечатания восходит к XV столе­тию, когда появились прообразы печатных изданий. Эти первые кни­ги, в основном примитивные иллюстрации с небольшими текстовы­ми пояснениями для малограмотного потребителя — «Библия бедных» («Biblia pauperum»), «Зерцало спасения человеческого» («Speculum humanae salvationis») или «Искусство умирать» («Ars moriendi»), пред­ставляли собой оттиски с цельных досок (ксилография).

Ксилографические книги имели широкое хождение, но собствен­но к книгопечатанию имели косвенное отношение, так как печатание с досок не могло обеспечить большое количество экземпляров, а де­ревянная форма быстро изнашивались. Однако стоит отметить, что способом ксилографии книги издавались вплоть до 1530 г.

Изобретение книгопечатания, т. е. печатания с набора, состо­ящего из отдельных литер, принадлежит немецкому типографу из Майнца - Иоганну Гутенбергу. Настоящая фамилия майнцского первопечатника — Генсфляйш, но он предпочел взять фамилию матери. Значительную часть жизни он провел в Страсбурге, где за­нимался шлифовкой полудрагоценных камней и зеркал, хотя не­которые исследователи истории книги полагают, что под зеркала­ми могли пониматься и ксилографические «Зерцала». Скорее все­го, именно в Страсбурге он в общих чертах разработал идею своего изобретения.

В 1448 г. Гутенберг появился в Майнце, где, взяв в долг 150 гуль­денов, продолжил работу над отливкой литерного набора и конст­руированием печатного станка. Год появления первого печатно­го издания остается предметом дискуссий — называются даты от 1445 до 1447. Первые издания, приписываемые Иоганну Гутен­бергу, представляли небольшие листовки-календари и учебники. На них нет указаний имени Гутенберга и места издания, поэтому су­ществуют различные версии относительно точной атрибуции и датировки.

Из ранних гутенберговских изданий сохранились так называе­мый «Фрагмент о Страшном суде» — напечатанный с двух сторон лист, представляющий собой отрывок из «Сивиллиной книги», ла­тинская грамматика Элия Доната (экземпляры которой хранятся в Парижской библиотеке). В целом первые оттиски отмечены низким качеством печати и свидетельствуют о том, что Гутенберг еще искал свою модель шрифта и экспериментировал с набором текста.

Наиболее известным деянием Гутенберга стало издание так называемой 42-строчной Библии (называемой так по количеству строк на странице), появление которой связано с одним из самых громких скандалов в истории книжного дела. В 1450 г. в Майнце Иоганн Гутенберг, заняв немалую сумму денег у Иоганна Фуста, начал работу над выпуском своей Библии. Изготовление оборудо­вания и отливка шрифтов потребовали времени, и в 1452 г. Гутен­берг вновь прибег к финансовой помощи Фуста, взяв его в дело в качестве компаньона.

В 1456 г. двухтомная 42-строчная Библия была завершена, по праву став подлинным шедевром книгопечатания. Она же принес­ла ему немало разочарований, связанных с судебной тяжбой по поводу выплаты долга. В судебном процессе «Фуст против Гутен­берга» Петер Шеффер, бывший переписчик книг и ученик Гутен­берга, стал на сторону Фуста. В итоге Гутенбергу пришлось рас­статься со своей типографией и покинуть Майнц.

Типографская фирма Фуста и Шеффера в отличие от Гутенбер­га, выпускавшего свои книги анонимно, стала использовать издательский знак, впервые поставив его в 1457 г. в «Майнцской Псал­тыри». Петер Шеффер, один из самых талантливых художников-шрифтовиков инкунабульного периода, женившись на дочери фуста, вскоре стал единственным владельцем типографии и про­славился качеством своей продукции.

Своеобразным толчком к распространению книгопечатания в Европе стало разрушение Майнца и изгнание его жителей в 1462 г. Адольфом фон Нассау. Многие из подмастерьев и учеников Гутенбер­га разбрелись по городам Европы, основывая там типографии и обу­чая мастерству книгоиздания новые поколения первопечатников.

Еще до разрушения Майнца книгопечатание появилось в Страсбурге, где Иоганн Ментелин в 1460—1461 гг. выпустил латин­скую Библию в двух томах, а в 1466 г. — так называемую 49-строч­ную Библию, первую Библию на немецком языке, которая, не­смотря на слабый перевод, имела хождение до появления лютеров-ской Библии. Зять Ментелина, Адольф Руш, впервые ввел в Германии шрифт «антиква» и, занимаясь типографским делом, стал одним из настоящих подвижников немецкого гуманизма.

В Италии первый печатный станок был установлен в бенедектинском монастыре св. Схоластики в Субиако, предместье Рима, усилиями немецких печатников Конрада Свейнгейма и Арнольда Паннарца в 1465 г. Именно они разработали антикву, которая ста­ла шрифтовой основой для итальянского книгопечатания. Несмот­ря на материальные затруднения Паннарц и Свейнгейм до 1472 г. смогли выпустить 36 книг. Вскоре книгопечатание появилось в Риме, где работал немецкий типограф Ульрих Ган, впервые в Ита­лии выпустивший книгу с гравюрными иллюстрациями, затем — в Венеции, Милане, Неаполе, Флоренции.

Если до появления печатного станка Гутенберга в Европе суще­ствовало около 30000 книг, то к 1500 году их число приближалось к 9 миллионам. Доступ к письменной информации получили и те, кто не принадлежал к церковной элите. Печатное слово стало пер­вым средством массовой информации и обусловило появление «ти­пографского и индустриального человека». Распространение книго­печатания, по мнению Маршалла Маклюэна, привело к торжеству визуально-линейного восприятия, к развитию и формированию на­циональных языков и государств, к промышленной революции и индустриализации, к эпохе Просвещения и научной революции.

Однако процесс появления печатных периодических изда­ний растянулся более чем на полтора века, хотя потребность в получении оперативной информации была высока. Первые га­зеты были рукописными, оставаясь таковыми на протяжении всего XVI столетия, и продолжали свое хождение наряду с печат­ными и в XVII веке.

Усложнение экономической и политической жизни Европы в конце XVI - начале XVII вв., расширение торговых и культурных контактов между европейскими странами требовали создания но­вой системы обмена информацией. Налаженные морские и сухо­путные коммуникации, интенсивное использование речных сис­тем, строительство каналов создали условия для относительно быс­трой передачи новостей из одного региона в другой. В XVI—XVII вв. во многих странах Европы появились государственные почтовые службы, ускорившие процесс обмена информацией.

Необходимость получения оперативной информации, как в хозяйственной области, так и в политической привела к тому, что в крупных торговых и политических центрах в конце XVI в. стали появляться информационные листки, сообщавшие о проведении ярмарок, о конъюнктуре цен, о прибытии товаров в порт, а также рукописные газеты, призванные утолить «информационный голод».

Предшественниками первых газет стали венецианские рукопис­ные газеты, появившиеся в этом крупнейшем экономическом и финансовом центре Европы во второй половине XVI в. Слово «га­зета», вошедшее в большинство европейских языков, происходит от названия старинной мелкой венецианской монеты (gazzetta), кото­рую читатели платили за данный информационный листок.

Венецианские газеты представляли собой листы, сложенные вдвое и заполненные от руки с четырех сторон. Информация, поме­щенная в них, не была подписана и содержала новости о различных событиях, происходивших в Италии (исключая саму Венецию) и за ее пределами. Краткие новостные блоки (в основном военные или политические) были разделены абзацами, где в качестве своеобраз­ного «заголовка» выступали название города (страны) и дата проис­ходившего события. Венецианские рукописные газеты назывались «аввизи» (avvisi - от итал. «avviso» — сообщение, извещение), и са­мый ранний дошедший до нас комплект датируется 1566 г.

Периодичность рукописных газет была еженедельной. Не со­хранилось достаточных сведений о первых журналистах, создавав­ших венецианские awisi. Есть свидетельства о том, что в Венеции существовал цех профессиональных собирателей новостей — «авви-затори» («awisatori» — от итал. «вестник, приносящий новости»), однако в конце XVI начале XVII вв. эту профессию трудно было отнести к разряду престижных.

Рукописные венецианские газеты имели достаточно широкое хождение по Италии и Европе и способствовали появлению аналогичных изданий в Германии, где итальянский опыт использо­вали представители аугсбургского банкирского дома Фуггеров. финансовая империя Фуггеров, имевшая интересы во многих странах Европы и кредитовавшая европейских монархов, облада­ла хорошо разветвленной сетью торговых агентов в промышлен­ных центрах Европы. Торговые агенты служили корреспондента­ми, собирая для Фуггеров информацию делового, политическо­го и общего характера. Эти сообщения, определенным образом скомпонованные и аккуратно переписанные, стали «газетами» банкирского дома Фуггеров («Fuggerzeitungen») и имели хождение в Европе между 1568 и 1605 гг.

Рукописные газеты Фуггеров не продавались свободно, а поставлялись только избранному кругу получателей, в который входили члены семьи Фуггеров, а также клиенты банкирского дома. Замкнутый характер распространения фуггеровских «га­зет» не позволяет считать их прямыми предшественниками пер­вых европейских газет, так как одним из характерных признаков газеты является свободный доступ к ее получению. Однако сам феномен долгосрочности их существования, несомненно, заслу­живает внимания.

Кроме рукописных газет, в информационном потоке XVI-XVII вв. широкое хождение имели печатные памфлеты, «книги ново­стей», «листки новостей», «газеты-листовки», «реляции», «исто­рии» и «баллады новостей» - печатные брошюры небольшого формата и небольшого объема, оперативно откликавшиеся на различные события как внутри страны, так и за рубежом и во многом напоминавшие первые газеты.

Персонаж торговца «историями» (furfante che vende istorie) встречается в пьесе Пьетро Аретино «La Cortigiana» («Комедия о придворных нравах», или «Придворная жизнь»), написанной в 1534 году. Любопытен перечень событий, занимавший итальян­цев в начале тридцатых годов шестнадцатого столетия: оккупа­ция почти всей Венгрии турками, разграбление Рима в мае 1527 года испанцами, предстоящий Вселенский собор, церковная рефор­ма в Англии, начатая Генрихом VIII, осада Флоренции принцем Оранским в 1529 году. Как видно из приведенного списка, опе­ративностью указанные новости не отличались, а критерием их отбора служила значимость случившегося.

Несмотря на сходство, три основных момента отличают эти брошюры от первых газет: 1) подобного рода печатная продук­ция обычно посвящалась только одному событию; 2) данные из­дания не были периодичными; 3) зачастую акцент делался на иллюстративный ряд, как, например, в «балладах новостей» или в «газетах-репродукциях». «Книги новостей» не исчезли с появле­нием первых газет, а продолжали существовать на протяжении всего XVII столетия.

Годом рождения европейской газетной периодики считается 1609 г. (хотя некоторые исследователи называют 1605 г.). Местом ее появления стала Германия. Газета, начинавшаяся словами «Relation: Aller Furnemmen», была напечатана в январе 1609 г. в городе Страс­бурге, и в ней были помещены новости из Кельна, Антверпена, Рима, Венеции, Вены и Праги. Редактором-издателем этого еже­недельника стал типограф Иоганн Каролюс, ранее занимавшийся составлением рукописных листков новостей.

В том же 1609 г. в Аугсбурге появилась «Avisa Relation oder Zeitung» — другая еженедельная газета, которую издавал Лука Шульте. Проникшее в немецкую печать итальянское слово «awiso» свидетельствует о генетической связи между первыми немецкими еженедельными газетами и их венецианскими прообразами. Фор­мат немецких изданий и форма подачи новостей также напомина­ют венецианские awisi.

Первые печатные газеты не имели четко обозначенного на­звания. Место издания и фамилия редактора-издателя обычно не указывались. Расположение новостного материала зависело не от степени важности самого описываемого события, а от дня поступления данной информации. Сами новости практически не комментировались и подавались без всяких рубрик, полити­ческие события перемежались с далеко не всегда достоверными сенсациями.

В качестве примера подачи материала в первых газетах можно привести перевод европейских «вестовых печатных листов», сде­ланный «курантелыциками» из Посольского приказа в 1621 г. для Федора Михайловича, первого царя из дома Романовых.

Начиная с 1609 г. еженедельные периодические печатные изда­ния стали быстро распространяться по всей Европе: в 1610 г. печат­ный еженедельник «Ordinari Wohenzeitung» начал издаваться в Ба­зеле, в 1615 г. к Базелю присоединились Франкфурт-на-Майне и Вена. В 1616 г. газета появляется в Гамбурге, в 1617 - в Берлине, в 161S - в Амстердаме, в 1620 — в Антверпене, Магдебурге, Нюрн­берге, Ростоке, Брауншвейге, Кельне.

Что касается Кельна, то в этом городе, начиная с 1588 г. (а мо­жет быть, и ранее), Михель фон Айтцинг издавал два раза в год под­борку политических и военных событий за полугодие под названи­ем «Relatio Historica» («Исторический вестник») и продавал свое издание осенью и весной на франкфуртских книжных ярмарках. В 1594 г. в Кельне появилось еще одно издание, освещавшее собы­тия за истекшее полугодие. «Mercurius Gallo Belgicus» («Галло-бельгийский Меркурий») выходил на латыни и был известен далеко за пределами Германии.

К 1630 г. еженедельные газеты появились уже в 30 городах Ев­ропы. Быстрое распространение печатных периодических изда­ний, а в период с 1609 по 1700 гг. только в Германии специалисты зафиксировали хождение около 200 газет, объяснялось возросшим Уровнем типографского дела, ростом городов и увеличением спро­са на различную информацию со стороны городского населения, основным потребителем данного типа печатной продукции.

Однако процесс появления первых газет в ряде стран сдержи­вался строгими цензурными порядками, регулировавшими появ­ление печатной продукции. Повсеместное введение института предварительной цензуры, появившейся почти сразу после изоб­ретения книгопечатания, стало реакцией государства на неподкон­трольное распространение идей, мнений и информации.

Уже в 1502 г. в Испании был принят закон, согласно которому все печатные издания должны были проходить предварительную цензуру Цензорские функции возлагались на государственные и церковные структуры. Вормский эдикт 1521 г., направленный про­тив Лютера, предусматривал введение предварительной цензуры в Германии.

Реакцией католической церкви на победу Реформации стало появление в Риме в 1559 г. первого «Индекса запрещенных книг», издаваемого Ватиканом и вводящего цензуру на издания, циркули­ровавшие на территории стран католического мира. Причем «Ин­декс запрещенных книг» преследовал не только за написание, из­дание и распространение запрещенных книг, но и за их чтение и хранение. Не случайно Джон Мильтон в своей знаменитой «Ареопагитике» сравнивал папскую цензуру с «тайным чудовищем» Апокалипсиса.

Именно действие цензурных ограничений привело к тому, что первые печатные газеты в Англии и Франции появились с относи­тельным запозданием. В Англии в 1538 г. был принят закон, соглас­но которому любой типограф должен был получить королевский патент на свою деятельность, а цеховая организация типографов — «Компания книгоиздателей» - была обязана не только представ­лять печатные материалы на предварительную цензуру, но и сле­дить за деятельностью членов своего цеха. Ордонанс 1585 г. регла­ментировал появление печатной продукции и определял количе­ство действующих в королевстве типографий (их число не должно было превышать 20), функции цензуры в Англии были возложены на так называемую Звездную палату при Тайном совете короля, игравшей в XVI-XVII вв. роль комитета по делам печати. Право главных цензоров в Звездной палате получили архиепископы Лон­донский и Кентерберийский, без санкции которых не мог быть опубликован ни один печатный текст. Во Франции закон 1561 г. предписывал подвергать бичеванию распространителей и авторов «клеветнических» листков и памфлетов. В случае повторного нару­шения закона лица виновные карались смертной казнью.

В условиях жесткого цензурного давления роль своеобразного «катализатора» для появления английских и французских газет сыграла Голландия, которая в XVII столетии являлась самой либе­ральной страной Европы.

Французский философ и публицист Пьер Бейль, сам нашед­ший политическое убежище в Роттердаме, писал в 1684 г.: «Респуб­лика Голландия обладает преимуществом, которого нет ни в одной другой стране: в ней предоставляют типографам свободу в довольно больших масштабах, так что к ним обращаются со всех концов Европы люди, обескураженные трудностями, с которыми они сталкиваются, пытаясь получить привилегию — право печатать свои произведения».

Хорошо налаженное типографское дело и умелое использова­ние преимуществ «идеологического либерализма» позволило Гол­ландии извлечь немалую прибыль от продажи печатной продукции в сопредельные страны (Англию, Францию), где она шла нарас­хват. Любопытно отметить, что если в названиях первых немецких газет часто встречается итальянское слово «avviso», то названия первых голландских газет содержат слово «couranto», ставшее в Голландии синонимом слова «газета» и вошедшее в европейский обиход. Само слово «couranto» означало «ходячие вести, известия», соотносилось с французским «courant» — «бегущий» и имело до­вольно широкое хождение, что зафиксировано в названиях многих европейских периодических изданий.

В сентябре 1620 г. Каспар ван Хилтен (издатель и редактор пер­вой голландской газеты «Courante uyt Italien, Duytsland, etc.» — «Вести из Италии, Германии и т.д.») начал переводить свое соб­ственное издание на французский язык и распространять на тер­ритории Франции под названием «Courant d'ltalie & d'Almaigne, etc.». По всей видимости, данное предприятие ван Хилтена имело коммерческий успех.

В декабре того же 1620 г. голландский гравер и картограф Пи­тер ван де Кеере, проживший несколько лет в Лондоне, начинал издавать в Амстердаме на английском языке газету, представляв­шую почти дословный перевод голландских «couranto». Первый номер издания Кеере от 2 декабря 1620 г. вышел без названия и начинался весьма примечательно: «The new tydings out of Italie are not yet com» - «Свежие новости из Италии еще не получены».

Со второго номера у данного издания появляется название «Corrant out of Italie, Germany, etc.» Новости, содержавшиеся в от­печатанной в Амстердаме газете, трудно было назвать свежими, но они давали читателям представление о происходивших в Европе событиях.

Период доминирования «подробных газет голландцев», как называл их в 1621 году Роберт Бертон, длился недолго — около двух лет, после чего они были вытеснены собственно английскими пе­риодическими изданиями. Но они существенно дополнили «ин­формационное пространство» Британии, которое тот же Бертон в «Анатомии меланхолии» описывал следующим образом: «Всякий День узнаю я новые известия: обыкновенные слухи о войне, чуме, пожарах, наводнениях, кражах, убийствах, зарезываниях, метеорах, кометах, привидениях, чудесах, мертвецах, взятых или осажденных городах во Франции, Германии, Турции, Персии, Польши и про­чая; о наборах и ежедневных приготовлениях к войне и прочих подобных новостях, которые ведет за собою наше бурное время: выигранные битвы, столько-то человек убито,... кораблекрушения, пиратство, морские сражения, мир, лиги, стратагемы и новые тре­вожные вести, — неслыханное смешение обетов, желаний, дей­ствий, указов, прошений, процессов, защиты, прокламаций, жа­лоб, убытков, - вот что ежедневно поражает наш слух.

Затем следуют известия о бракосочетаниях, маскарадах, празд­нествах, юбилеях, посольствах, скачках и турнирах, триумфах, тро­феях, парадах, играх, театральных представлениях. Сегодня мы узнаем, что пожалованы новые лорды и сановники, завтра - что сметены важные должностные лица, потом розданы новые почет­ные награды. Один освобожден, другой посажен в тюрьму. Один покупает, другой не может платить; этот приобретает состояние, его сосед делается банкротом. Здесь изобилие, там — дороговизна и голод <... > Таким образом всякий день я узнаю общественные и частные новости».

«Общественные и частные новости» собственного производства впервые появились в Лондоне 21 сентября 1621 года в виде газеты под названием «Corante, or Weekly Newes from Italy, Germany, Hungary, Poland, Bohemia, France and the Low Countreys» («Вести, или Еженедельные новости из Италии, Германии, Венгрии, Польши, Богемии, Франции и иных стран»). Первая английская газета ори­ентировалась на голландские образцы, что видно из самого заглавия, а вместо имени издателя были напечатаны инициалы - «N. В.»

Трудность расшифровки инициалов заключается в том, что в то время в Лондоне активно работали два типографа - Натаниэль Баттер и Николас Борн, причем оба известны как издатели инфор­мационных листков и бюллетеней новостей. Компаньоном Нико­ласа Борна по издательскому делу был Томас Арчер, Баттер рабо­тал один. Иногда компании Борна — Арчера и Баттера объединя­лись для совместных издательских проектов.

Эти издательские предприятия определяли лондонский рынок печатных новостей в 1620-е гг. Если при создании первых англий­ских газет эти издательские фирмы ориентировались на голланд­ские «couranto», то затем они постепенно вернулись к уже сложив­шейся в Англии традиции оформления памфлетов, информацион­ных листков (newssheet) и «книг новостей» (newsbook), давая своим читателям привычные формат и объем (от 8 до 24 страниц). Исчез

постоянный заголовок, изменились внешний вид и структура пер­вой страницы этих периодических изданий. Первая страница ста­ла представлять собой своеобразную комбинацию заголовков, под­заголовков и кратких резюме, дававших читателю представление о содержании этой газеты. Местные политические новости в англий­ских газетах практически не освещались.

В целом, первые английские газеты представляли бюллетени новостей, в которых роль редактора практически отсутствовала. По мнению Ф. Даля, такая же ситуация сложилась во всех первых европейских газетах (вплоть до «La Gazette» Теофраста Ренодо). Удачный синтез между автором «баллад новостей» и газетным редак­тором продемонстрировал капитан Томас Гейнсфорд. В сентябре 1622 г. издательства Борна — Арчера и Баттера временно объеди­нились для совместного издания еженедельника и пригласили Гейнсфорда в качестве редактора.

Гейнсфорд, прошедший ирландские войны и много путеше­ствовавший, обладал не только солидным жизненным опытом, но и талантом редактора (некоторые исследователи считают Гейне-форда первым английским журналистом, а современники называ­ли его «продавцом новостей» — «newsmonger»). Хотя имя Гейне-форда не появлялось на страницах газеты, с его приходом в пери­одические издания Борна и Баттера изменился стиль подачи новостей. Большинство новостей (до 70 %) продолжало поступать в английские газеты из Амстердама, но усилиями Гейнсфорда они получали оценочные характеристики. Не случайно Гейнсфорд предпочитал использовать слово «Relation» или «Continued relation» («Продолжение повествования»). Этот термин был в ходу и для английских «книг новостей», что свидетельствует об их типологи­ческой близости. После смерти Гейнсфорда от чумы в 1624 г. анг­лийские издатели на некоторое время вернулись к копированию голландских «couranto» с дословным переводом поставляемых из Амстердама новостей.

Определенная часть газетных новостей относилась к категории «слухов», что приносило доход, но не обеспечивало надлежащий престиж нарождающейся профессии журналиста. В комедии Бена Джонсона «Склад новостей» (1625) издания Натаниэля Баттера именуются «еженедельным мошенничеством ради наживы», а по­добного рода журналистика представляет эпоху, которая «может видеть свое безумие или голод и жажду по печатным брошюркам новостей, издающимся каждую субботу, самодельщине, высосан­ной из пальцев, и не содержащей ни слова правды; а большего не­счастья в природе или худшего пятна на эпохе и быть не может».

Первоначально официальная пресса Франции была представ­лена «Mercure François» («Французский Меркурий», 1611 — 1644), по­литическим и литературным периодическим изданием, основанным Жаном Ришаром. Став первым министром Франции в 1624 г., кар­динал Ришелье прибрал к рукам «Mercure François», поставив во гла­ве этого издания человека, которого современники называли «се­рым преосвященством». Падре Жозеф (в миру — Франсуа Леклерк дю Трамбле), оставивший баронский титул ради монашеского ор­дена капуцинов, был самым доверенным лицом кардинала Рише­лье, его подлинным alter ego. Однако малотиражный «Mercure François», выходивший в свет один раз в год, не соответствовал по­литическим задачам Ришелье. Кардинал искал возможность сис­тематического воздействия на общественное мнение, а для этого было необходимо периодическое издание иного типа.

В начале 1631 г. Мария Медичи, мать Людовика XIII, разверну­ла широкую кампанию по дискредитации политики кардинала в виде ругательных писем, направленных лично против Ришелье. В составлении многих из них принял участие опытный памфлетист Матье де Морг, который одно время входил в окружение Ришелье, а затем перешел на сторону его врагов.

Анонимные памфлеты заставили Ришелье искать выход, и он обратил внимание на Теофраста Ренодо, хорошо зарекомендовав­шего себя удачной журналистской работой в «Mercure François». Именно Теофрасту Ренодо было суждено создать первую нацио­нальную французскую газету. По профессии Теофраст Ренодо был королевским медиком, получив эту должность в 1612 г. благодаря протекции все того же падре Жозефа, который привлек своего протеже и к работе в «Mercure François» в 1624 г.

Первый номер официальной французской газеты увидел свет 30 мая 1631 г. Ее название — «La Gazette» — возводится исследователями к названию мелкой серебряной монеты (gazetta), которой платили ве­нецианцы в XVI веке за рукописные «awisi». С легкой руки Теофрас­та Ренодо слово «газета» вошло во многие европейские языки.

Сам Ренодо вряд ли смог организовать свое издание без поддер­жки всемогущего кардинала. Медику Ренодо было сложно войти в замкнутый мир парижских типографов. Во времена Ренодо печат­ники и книгоиздатели согласно статуту, утвержденному их кор­порацией, должны были иметь хорошее образование — знать ла­тынь, уметь читать по-гречески — и обладать сертификатом Па­рижского университета на право заниматься этим делом. Чтобы открыть книжную лавку в Париже, необходимо было прожить в Париже от 4 до 6 лет.

В 1630 г. при поддержке Ришелье Теофраст Ренодо получил официальное разрешение на владение Адресным бюро и смог дей­ствовать и собирать информацию на всей территории Франции. Имея в руках монополию на сбор информации, Ренодо уже мог сделать шаг к изданию собственной газеты.

«La Gazette» выходила раз в неделю на 4 страницах. Первый номер содержал новости (в основном двухнедельной давности) из Рима, Праги, Константинополя. Тематика — торговля, война, при­дворная хроника, дипломатические известия. Тираж «La Gazette» первых лет издания не превышал 1200 экземпляров, сохранялась единая нумерация выпусков, а по истечении года издавался «Recueil des Gazettes» («Годовой сборник «La Gazette»).

Публикации Ренодо отличались почти литературным стилем, сам король читал «La Gazette» и даже назначил редактору денеж­ное вознаграждение за его журналистский труд. «La Gazette» вос­принималась как печатный орган правительства, и с 1762 г. стала вы­ходить в качестве официального издания под названием «La Gazette de France», просуществовав в общей сложности до 1944 г. Сам Тео­фраст Ренодо не стремился к конфронтации с правительством, что грозило утратой королевского патента. Поэтому публикации в его издании отождествлялись с позицией кардинала, который неоднократно сам корректировал тональность и направленность материалов.

Так, в номере за 31 декабря 1633 г. сообщалось о суде над Галиле­ем, «флорентийцем 70 лет от роду», доказывавшим, что Земля вертит­ся вокруг Солнца. В следующем номере уже публиковался коммента­рий с осуждением позиции Галилея. Наиболее свободен Ренодо был в обсуждении новостей из далеких стран, например, из России, ин­формация откуда приходила с двухмесячным запаздыванием.

Карьера Ренодо шла успешно — в 1635 г. в его руки перешел и «Mercure franc.ais». Свои принципы газетчика Ренодо сформулиро­вал следующим образом: «Я обязан вам сказать, что история есть рассказ о действительных событиях. Газета же пользуется и слуха­ми. История всегда говорит правду. Газета уже и то делает достаточ­но, если она мешает обманывать».

При помощи «La Gazette» Ришелье постарался установить го­сударственную монополию на информацию. Он был убежден, что стране нужна только та информация и только в том освещении, которые выгодны правительству и отвечают интересам его полити­ки. Как внутренняя хроника, так и сообщения из других стран подвергались самой тщательной обработке. Кардинал не только сам писал в газете (анонимно), но и приобщил к «журналистике» самого Людовика XIII. Любопытен и такой факт — кардинал Рише­лье обожал кошек, и одну из своих любимиц он назвал «La Gazette».

Наши рекомендации