Группа №7 Пушкин на Юге. Лирика 1820-1824 годов.© Таня Шалганова

6 мая 1820 года через царскосельскую заставу выехал поэт, уже заслуживший известность и признание не только в кругу друзей. Пушкин направлялся в Екатеринослав (ныне Днепропетровск), где в это время находилась резиденция начальника иностранных колонистов на юге России Инзова, к чьей канцелярии он был причислен. Формально Пушкин не был сослан: отъезду был придан характер служебного перевода. Однако начальник Пушкина граф Каподистриа по требованию императора изложил Инзову в письме все "вины" молодого поэта. Мера эта, однако, возымела обратное действие: Инзов, побочный брат масона Н.Н. Трубецкого, втайне сочувствовал либеральным настроениям молодежи. Письмо Каподистриа оказалось для него лучшей рекомендацией, и он сразу же взял Пушкина под свою опеку.
Представление о том, что жизнь поэта, его личность, судьба сливаются с творчеством, составляя для публики некое единое целое, принадлежит времени романтизма. Байрон и Наполеон - закрепили эти представления. Романтическое жизнеощущение было в этот момент спасительно для Пушкина потому, что оно обеспечивало ему столь сейчас для него необходимое чувство единства своей личности. Характерной чертой романтического поведения была сознательная ориентация на тот или иной литературный тип. Однако Пушкин был далек от рабского подчинения этим правилам.
В середине мая Пушкин проехал через Киев. Здесь он встретился с рядом петербургских знакомых, в частности с семьей известного генерала, героя 1812 года Николая Николаевича Раевского. 7 мая он прибыл в Екатеринослав, но службы, собственно говоря, не было. Инзов встретил его ласково и уже 21 мая послал в Петербург благоприятный отзыв о Пушкине. Вскоре поэт, купаясь в Днепре, серьезно простудился. Больного; его подобрали проезжающие через Екатеринослав по пути на Кавказ Раевские. Ночью 19 августа 1820 года Пушкин с Раевским прибыл на военном бриге «Мингрелия» в Гурзуф. В дороге, на палубе, он написал элегию «Погасло дневное светило...», ознаменовавшую начало нового периода в его поэзии. В Гурзуфе он пробыл до начала сентября и начал работу над "Кавказским пленником". Здесь он открыл для себя Байрона, начал систематически изучать английский язык.
В начале сентября Пушкин в обществе Н.Н. Раевского-старшего и Н.Н. Раевского-младшего верхом покинул Гурзуф. Они проехали через Алупку, Симеиз, Севастополь и Бахчисарай, где осматривали ханский дворец, затем направились в Симферополь. В середине сентября Пушкин оставил Крым и через Одессу направился в Кишинёв, куда в это время перенес свою резиденцию Инзов. Пушкин пробыл в Кишинёве, с отлучками и отъездами, с 21 сентября 1820 года по 2 июля 1823 года. Здесь он пережил надежды, связанные с греческим восстанием, и разгром его.
Пейзажи Кавказа и Крыма одели живой плотью романтические представления. То, что в Европе входило в литературную моду, "ориенталия" ("восточность"), ожило перед глазами поэта как бытовая реальность. Малый мир сузился до семьи Раевских, большой - расширился до панорамы Кавказа и Крыма.
В семье Пушкина приняли как родного. В этих условиях романтическая поэзия изгнанничества, стремления проклясть всё окружающее и затвориться в гордых и гигантских образах, обитающих внутри души, не получала опоры в собственном опыте и личных эмоциях поэта. Это привело к тому, что романтическое сознание и романтический индивидуализм отразились в мироощущении Пушкина в значительно смягчённой форме. На их пути возникли глубоко вошедшие в мысль Пушкина идеи XVIII века (главным образом, Руссо) о счастливой жизни в соответствии с Природой, о гордой и воинственной свободе, купленной ценой отказа от цивилизации, и о силе чувств простого человека.
В Кишинёве Пушкин поселился в стоящем на отшибе доме Инзова, в комнате на первом этаже, и остался в ней даже, когда в результате землетрясения дом был полуразрушен и Инзов его покинул. Здесь были написаны "Кавказский пленник", большое число стихотворений (среди них "Кинжал", послание "Чаадаеву ", "К Овидию", "Песнь о вещем Олеге"), ряд статей, начаты "Бахчисарайский фонтан" и "Евгений Онегин. Связующим стержнем служил образ автора. Основной чертой этого образа было "поэт-беглец" или "поэт-изгнанник". В известном смысле "беглец", добровольно покинувший родину, и "изгнанник", принужденный её оставить насильственно, в этой системе идей выглядели как синонимы. Большую роль в самоосмыслении Пушкина сыграл в это время образ римского поэта Овидия, сосланного императором Августом в устье Истра (Дуная). В 1821-1823 годах Пушкин исключительно активно способствовал созданию вокруг своей лирики и личности ореола таинственности и намеков на утаённую страсть. В этом случае он не чужд был иронической игры с читателем, а порой и элементов прямой мистификации. Тема утаённой любви объединяет цикл лирических стихотворений "крымского" происхождения или колорита и звучит в поэме "Бахчисарайский фонтан" (интересен случай с «Полярной звездой» и пушкинским стихотворением "Редеет облаков летучая гряда..."). Пушкин сознательно и целенаправленно вызывал в литературных кругах Петербурга, ещё до появления там поэмы, слухи об её непосредственной связи с чувством автора.
Пребывание в Кишинёве отмечено особенной широтой связей Пушкина с декабристским движением. Греческое восстание доставило ему возможность вблизи наблюдать важнейшие политические события эпохи, видеть их подоплёку и оборотную сторону.

Это был один из тех уроков, которым Пушкин обязан поразительным даром ясного государственного мышления, изумлявшим в 1830-е годы иностранных дипломатов в Петербурге. Настроения эти отразились в творчестве поэта. Постоянное общение с Орловым, Раевским и другими кишиневскими декабристами делает Пушкина подлинным выразителем политических идей наиболее радикальных элементов в декабристском движении 1821-1822 годов. Он решительно заявляет себя сторонником идеи тираноубийства, все с большей настойчивостью обсуждавшейся в конспиративных кругах. Насколько погружён был Пушкин в поток развёртывавшихся вокруг него событий, свидетельствуют два эпизода: участие его в обсуждении вопроса о роли тайных обществ в поместье Давыдовых Каменке и услуга, которую он оказал декабристскому движению в целом, предупредив В.Ф. Раевского о грозящем ему аресте. Почему декабристы 2-й армии при тесной близости с Пушкиным и явном его стремлении войти в число заговорщиков не предложили ему вступить в тайное общество? С одной стороны, нежелание подвергать талант поэта опасности, с другой - понимание того, что ссыльный Пушкин - объект усиленного внимания правительства и несдержанный по характеру и темпераменту - может привлечь к Обществу нежелательное внимание властей.
Весной 1823 года в административном устройстве юга России произошли перемены. Начальником края был назначен М.С. Воронцов, местом пребывания канцелярии - Одесса. Пушкина причислили к канцелярии Воронцова. Пушкин находился в Одессе до 1 августа 1824 года. В прозаической жизни в Одессе - пыль, грязь, отсутствие воды, в поэтической - море, вино, опера и женщины. Обе реальны, и жить можно и в той и в другой, меняя регистры и стили существования. Но разгром кишинёвского кружка совпал с кризисной полосой в эволюции декабризма. Романтическому герою-одиночке предъявлялся упрёк в эгоизме и неспособности понимать народ, а народу - в рабском терпении. Настроения эти остро выразились в лирике одесского периода, когда были созданы стихотворения "Свободы сеятель пустынный...", "Демон", "Недвижный страж дремал на царственном пороге...", "Зачем ты послан был и кто тебя послал?" Любовь к Собаньской, любовь к А. Ризнич, любовь к Е. Воронцовой так страстно и мучительно заполняют короткое время его пребывания в Одессе, что психологически совершенно невозможно предположить отсутствие связи между столь высоким эмоциональным напряжением и трагическим кризисом мира интеллектуально-культурных ценностей, переживаемым им в это время. Елизавета Ксавериевна Воронцова (урожденная графиня Браницкая), жена начальника Пушкина по службе М.C. Воронцова, была на семь лет старше поэта, что в его неполных 25 лет составляло существенную разницу. Любовь к Воронцовой переплелась с переживаниями совершенно другого плана: отношения между Пушкиным и его начальником стянулись в тугой, неразрешимый узел. Ревность Воронцова только придала этому конфликту окраску, корни же его лежали в другом.
Михаил Семенович Воронцов не думал обижать Пушкина: напротив, он принял в отношениях с ним свой обычный доброжелательный свысока тон, подчёркивавший и любезность начальника, и непроходимость дистанции между ним и подчинёнными. Поэзия была для Воронцова вздор. Пушкин резко и щепетильно отстаивал своё достоинство от вельможных покушений. Это вызывало осложнения, усугублённые ревностью. Пушкин просил об отставке, что в его положении опального чиновника могло быть истолковано как мятеж и дерзость.
Такова была ситуация, когда московская полиция распечатала письмо Пушкина, в котором он признавался в своем увлечении "атеистическими учениями". Этого было достаточно. 8 июля 1824 года Пушкин был высочайшим повелением уволен от службы. 1 августа 1824 года Пушкин в сопровождении крепостного дядьки Никиты Козлова выехал из Одессы.

В годы южной ссылки имя Пушкина сделалось известным всей читающей России. Он узнал, что такое успех и слава. Основу его известности составили поэмы, получившие название "южных", как по месту их создания, так и по специфически "южному" романтическому колориту, заставлявшему современников вспомнить "восточные поэмы" Байрона.

Наши рекомендации