Социальная сущность государства

С давних времен мыслители пытались ответить на воп­рос, что такое государство. Еще древнеримский оратор, философ и политический деятель Марк Туллий Цицерон спра­шивал и одновременно отвечал: «Да и что такое государ­ство, как не общий правопорядок?» У Цицерона было нема­ло последователей в разное время и в различных странах – основатель нормативистской теории права Г. Кельзен, рус­ский экономист и философ П. Струве и т.д.

Несколько иной позиции придерживался крупный правовед Н. М. Коркунов. Он утверждал, что «государство есть общественный союз свободных людей с принудительно установленным мирным порядком посредством предоставления исключительного права принуждения только органам государства». Словом, многие ученые характеризовали государство как организа­цию правопорядка (порядка), усматривали, в том его суть и главное назначение. Но это только один из признаков дан­ного феномена.

В буржуазную эпоху широкое распространение полу­чило определение государства как совокупности (союза) людей, территории, занимаемой этими людьми, и власти. Известный государствовед Л. Дюги выделяет четыре эле­мента государства:

1) совокупность человеческих индивидов;

2) определенную территорию;

3) суверенную власть;

4) пра­вительство.

«Под именем государства, – писал Г. Ф. Шершеневич, – понимается союз людей, осевших в известных границах и подчиненных одной власти». Рассматриваемое определение, верно отражающее некоторые черты (признаки) государства, послужило поводом для различных упрощений.

Ссылаясь на него, одни авторы отождествляли государство со страной, другие – с обще­ством, третьи – с кругом лиц, осуществляющих власть (пра­вительством). В. И. Ленин критиковал это определение за то, что многие его сторонники в ряду отличительных признаков государства называли принудительную власть. «При­нудительная власть есть во всяком человеческом общежи­тии, и в родовом устройстве, и в семье, но государства тут не было».

Не согласны с приведенным понятием и сторонники пси­хологической теории права. «Государство не совокупность людей определенного рода, — утверждал Ф.Ф. Кокошкин, – а отношения между ними, форма общежития, известная психическая связь между ними». Однако «форма об­щежития», форма организации общества – тоже лишь один из признаков, но не все государство.

Трудности выработки дефиниции анализируемого слож­ного и изменяющегося явления породили в те годы неверие в возможность ее формулирования вообще. М. Вебер, в частности, писал: «Ведь государство нельзя социологически оп­ределить, исходя из содержания его деятельности. Почти нет таких задач, выполнение которых политический союз не брал бы в свои руки то здесь, то там; с другой стороны, нет такой задачи, о которой можно было бы сказать, что она во всякое время полностью, то есть исключительно, присуща тем союзам, которые называют «политическими», то есть в наши дни – государствам или союзам, которые исторически предшествовали современному государству».

Не один раз обращались к определению государства К. Маркс и Ф. Энгельс. Они считали, что эта «та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему классу, осуществляют свои общие интересы и которой все граж­данское общество данной эпохи находит свое сосредоточе­ние». Много лет спустя Ф. Энгельс сформулировал краткое, но, пожалуй, самое конфронтационное определение, соглас­но которому «государство есть не что иное, как машина для подавления одного класса другим».

В. И. Ленин внес в приведенное определение некоторые изменения. Он писал: «Государство – это есть машина для поддержания господ­ства одного класса над другим».

Обе формулировки были широко распространены и в науке, и в официальной пропаганде. Однако они применимы только к таким государствам, в которых возникает высокая классовая напряженность и политическое противоборство грозит разрушением общества. Иначе говоря, эти определе­ния походят к тираническим и диктаторским государствам. Выводя на первый план их насильственную сторону, ука­занные определения мешают увидеть в государстве ценные феномены цивилизации, культуры и социального порядка.

Сущность государства – смысл, главное, глубинное в нем, что определяет его содержание, назначение и функ­ционирование. В наиболее общем виде сущность государства может быть определена как его социальное предназначение.

Основополагающим в государ­стве являются власть, ее принадлежность, назначение и функционирование в обществе. Иными словами, вопрос о сущности государства – это вопрос о том, кому принадле­жит государственная власть, кто ее осуществляет и в чьих интересах. Вот почему данная проблема является остродискуссионной.

Так, сторонники теории элит, получившей распрост­ранение в XX в., считают, что народные массы не способны осуществить власть, управлять общественными делами, что государственная власть должна бесконтрольно принад­лежать верхушке общества – элите до тех пор, пока одну властвующую элиту не сменит другая.

К теории элит примыкает и во многом с ней созвучна технократическаятеория. По мнению представителей этой теории, властвовать, управлять могут и должны професси­оналы-управленцы, менеджеры. Только они способны опре­делять действительные потребности общества, находить оптимальные пути его развития.

Названные теории не лишены определенных достоинств, но обе они страдают антидемократизмом, отрывают власть от народа.

Многочисленные приверженцы различных разновидно­стей демократической доктрины исходят из того, что пер­воисточником и первоносителем власти является народ, что государственная власть по своей природе и сути должна быть подлинно народной, осуществляться в интересах и под кон­тролем народа.

Марксистская теория доказывает, что политическая власть принадлежит экономически господствующему классу и используется в его интересах. Отсюда усматривается клас­совая сущность государства как машины (орудия), посред­ством которой экономически господствующий класс становится политически господствующим, осуществляющим свою диктатуру, т.е. власть, не ограниченную законом и опирающуюся на силу, на принуждение.

Классовый подход при раскрытии сущности государства - крупное завоевание научного обществоведения. Его открыли и широко применяли многие ученые в разных странах задолго до К. Маркса. Однако безоговорочно использовать данный подход для характеристикивсех и всяческих государств по меньшей мере теоретически неверно.

Да, классовый характер, классовая направленность де­ятельности государства – его сущностная сторона, его основное начало. Но деятельность государства, обусловленная классовыми противоречиями, является доминирующей лишь в недемократических, диктаторских государствах, где существует жесткая эксплуатация одной части общества другой. Но и в тех случаях, когда возникают острые классовые конфликты, государство удерживает классы от взаимного уничтожения в бесплодной борьбе, а общество – от разру­шения, тем самым сохраняя его целостность. И в этих усло­виях оно выполняет определенные функции и интересах все­го общества.

В развитых демократических странах государство по­степенно становится эффективным механизмом преодоле­ния общественных противоречий не путем насилия и подав­ления, а достижения общественного компромисса. Само су­ществование государства в наше время связано не столько с классами и классовой борьбой, сколько с общесоциальны­ми потребностями и интересами, что предполагает разум­ное сотрудничество различных, в том числе противоречи­вых, сил. Сказанное не означает, что современное государ­ство полностью утратило классовость, нет, она просто ото­шла на второй план, перестало доминировать, а на первое место вышла общесоциальная сторона. Такое государство сосредоточивает свою деятельность на обеспечении социального компромисса, на управлении делами общества. Иначе говоря, в демократическом обществе второй, но более значимой, чем первая, становится общесоциальная его сторона. Следовательно, анализ сущности государства требует учета обоих начал. Игнорирование любого из них дела-ет характеристику этой сущности односторонней. На государство и его сущность наряду с общесоциаль­ным и классовым началом нередко оказывают сильное влияние национальные и даже националистические факторы. Иногда государственная власть оказывается в руках узкой группы, клана либо отдельных лиц, выражает их интересы, но такая власть обычно камуфлирует свои интересы, выдает их за общесоциальные и общенациональные.

Служебная роль современного цивилизованного государства:

– охрана правопорядка, свобод и прав человека;

– преодоление социальных противоречий;

– достижение социального компромисса, учета и координации интересов различных групп населения;

– проведение решений, которые поддерживаются различными слоями общества;

– сохранение мира, предотвращение вооруженных конфликтов.

В рамках современного государствоведения широкое распространение получил подход, в соответствии с которым сущность государства усматривается в обеспечении интересов, касающихся безопасности социума в целом и самого государства как элемента социальной системы в частности. Направленность государственной деятельности на обеспечение интересов всех членов общества предполагает общесоциальную (общечеловеческую) сущность государства.

Практически любое государство реализует свою общесоциальную сущность в условиях чрезвычайных ситуаций (война, стихийное бедствие и т.д.). В ситуациях подобного рода объединение всех членов общества продиктовано необходимостью сплочения перед лицом общей опасности.

Общесоциальная сущность государства в более широком смысле состоит в том, чтобы обеспечивать компромисс интересов различных социальных групп, смягчать и преодолевать классовые противоречия, осуществлять поиск путей достижения согласия и сотрудничества государства и общества.

Сущность современного демократического государства предполагает приоритет общечеловеческих ценностей по отношению к интересам той или иной социальной группы, при этом государство выступает в качестве инструмента классового примирения, гаранта социальной стабильности, механизма обеспечения устойчивого поступательного развития общества.

Типология государств

В многовековой истории человечества существовало, сменяя друг друга, большое количеств государств, да и сей­час их немало. В связи с этим важное значение имеет про­блема их научной классификации. Такая классификация, отражающая логику исторического развития государств, позволяющая объединить их в группы на основе определен­ных критериев, называется типологией.

Формационный подход

С точки зрения марксизма, под историческим типом го­сударства понимаются взятые в единстве наиболее суще­ственные (типичные) его черты и признаки, относящиеся к:

– одной и той же общественно-экономической формации,

– к одному и тому же экономическому базису.

Критерием деле­ния всех когда-либо существовавших и существующих го­сударств на исторические типы служит общественно-эконо­мическая формация, т.е. исторический тип общества, осно­ванный на том или ином способе производства, а значит, и базис исторического типа общества.

Согласно марксистской типологии четырем типам общественно-экономической формации (рабовладельческой, фео­дальной, буржуазной, социалистической), четырем типам экономического базиса соответствуют четыре типа государ­ства — рабовладельческое, феодальное, буржуазное, соци­алистическое, – каждое со своим набором признаков. Смена одного исторического типа другим – процесс объективный, естественно-исторический, реализующийся в результате революций. В этом процессе каждый последующий типа государства должен быть исторически более прогрессивным, чем предыдущий.

Марксистская типология государства, основанная на формационном подходе, далеко не безупречна, страдает схематизмом, однолинейностью. В соответствии с ней все госу­дарства проходили жестко заданный путь от одного истори­ческого типа к другому. В действительности эволюция государств была куда более многовариантной. Например, дале­ко не обязательным для всех государств был рабовладель­ческий тип, в развитии некоторых из них наблюдались дви­жения назад, длительные переходные состояния (например, «профеодальное»).

Марксистскую типологию государств можно критико­вать, можно отказаться от нее, но сначала нужно предло­жить взамен нечто более совершенное. Быть может, плодо­творными будут совершенствование и развитие формационного подхода? К уже известным формациям сторонники такого подхода предлагают добавить, «восточное государ­ство», «азиатский способ производства» и «профеодализм». Пора по-новому подойти и к характеристике «посткапита­листического» государства. Что это: новый тип государства или переходное состояние? Нельзя игнорировать также го­сударства, которые идут по социалистическому пути раз­вития. Крупнейшее в мире государство – Китайская На­родная Республика – продолжает строить социализм с ки­тайской спецификой.

В мировой литературе предлагалось немало оснований, классификации государств. Пожалуй, чаще других звучало предложение подразделять их на демократические и недемократические. Такая классификация в определенных позна­вательных целях не только допустима, но и полезна, одна­ко она носит самый общий характер, да и критерий доволь­но расплывчатый.

Английский историк А. Тойнби предложил цивилизационный подход классификации обществ и государств, который учитывает не только социально-экономические усло­вия, но и религиозные, психологические, культурные основы жизни и общества. Вся мировая история, по его мнению, насчитывает 26 цивилизаций – египетскую, китай­скую, западную, православную, арабскую, мексиканскую, иранскую, сирийскую и др.

Цивилизационный подход обосновывается идеей един­ства, целостности современного мира, приоритетом обще­человеческих ценностей, а цивилизация понимается как ба­зирующаяся на разуме и справедливости совокупность ма­териальных и духовных достижений общества, находящаяся вне рамок конкретных социальных систем. Целостность цивилизации обусловливается взаимодействием техники, социальной организации, религии и философии, причем первая определяет все остальные компоненты Нетрудно заметить, что такой подход игнорирует важные положения исторического материализма о ведущей роли базиса по отношению к настройке, о выделении способов производства общественно-экономических формаций как ступеней общественного развития.

Иначе говоря, цивилизационный подход тоже не безупречен, неспособен заменить подход формационный, но в определенном сочетании они, видимо, могут стать подходящей основой для научной классификации государств.

В последнее время весьма широко применяется класси­фикация государств на тоталитарные, авторитарные, либеральные и демократические.

В тоталитарном государстве роль его гипертрофиру­ется, человек становится винтиком государственной машины. Власть находится либо в руках правящей элиты, либо, диктатора и его окружения. Все остальные отстраняются от властвования и управления. В правовом регулировании доминирует режим «Запрещено все, кроме разрешенного законом».

Авторитарное государство отличается от тоталитарного главным образом проникновением в него, хотя и в огра­ниченном объеме, элементов демократизма и законности.

Либеральное государство формируется под влиянием ли­беральных идей и доктрин, которые принижают роль и зна­чение государства в жизни общества. Здесь создаются усло­вия для правовой автономии личности, не допускающей нео­боснованного вмешательства государства в личную сферу, законодательно закреплены, но не всегда гарантированы права и свободы граждан, действует правовой режим «Раз­решено все, что не запрещено законом». Однако в полити­ческом плане не допускаются действия, направленные на изменение государственного и общественного строя.

В демократическом государстве создаются условия для реального участия граждан в решении государственных и общественных дел, все важнейшие органы государства вы­борны и подконтрольны народу. Граждане обладают широ­ким и гарантированным законом кругов прав и свобод. Здесь государство служит обществу и личности.

Рассматриваемая классификация имеет несомненное научное и практическое значение. Главным критерием ее является политический, точнее, государственно-правовой режим. Этот критерий по глубине и основательности не идет ни в какое сравнение с формационным, но позволяет выделить важные особенности государств в рамках общепринятых типов.

Приведенная типология государств в общем и целом при­менима и к праву.

Классификация государств на типы не является всеохватывающей. В прошлом существовали и ныне есть немало так называемых переходных государств. Одни из них возникли в результате распада колониальной системы и двигались в своем развитии к одному из существующих типов (чаще всего к буржуазному), другие сочетали в себе при­знаки. нескольких типов государств (например, скандинавские государства сочетают признаки традиционно буржуазного государства с ростками государства социалистического типа), у третьих возможно появление таких признаков и черт, которых нет ни у одного из известных типов государств.

В марксистской литературе переходным государствам уделялось мало внимания. Считалось, что переход от одного исторического типа государства к другому возможен только революционным путем, поэтому переходное государство рассматривалось как нечто временное и нехарактерное. В действительности же наиболее естествен и перспективен эволюционный путь развития государств. Отсюда наличие переходных государств вполне закономерно, и они могут существовать достаточно долго.

Восточное государство

До недавнего времени восточные государства в учебной и научной литературе обычно относили к рабовладельчес­кому типу. Правда, и тогда у этих государств отмечалось немало специфического, вносились предложения выделить их в особый вид (тип). И действительно, для такого выделе­ния есть достаточно оснований.

Древневосточные государства (Египет, Вавилон, Индия, Китай и др.) возникли около 5 тыс. лет назад в зонах полив­ного земледелия. Географическое положение, особые кли­матические и почвенные условия в этих странах вызывали необходимость организации крупных и сложных ороситель­ных систем. Такой характер сельскохозяйственного произ­водства («азиатский способ производства») требовал, во-пер­вых, сохранения родовой общины, ибо отдельные семьи не могли проводить сложные и объемные ирригационные ра­боты, а во-вторых, наличия сильной публичной власти.

Поскольку государство управляло коллективным тру­дом общинников по сооружению оросительных систем, то оно присваивало себе и право верховной собственности на землю. В результате общинники стали зависимыми от госу­дарства.

Иначе говоря, экономической основой государств вос­точного типа являлась государственная собственность на зем­лю и ирригационные сооружения. Здесь существовала, и ча­стная собственность монарха, его приближенных, но она не играла существенной роли в производстве. Такой харак­тер собственности во многом определял специфическую, «пирамидальную» структуру общества: наверху пирамиды – монарх (цари, фараон и т.п.), ниже – его прибли­женные, еще ниже – чиновники более низкого ранга. В основании пирамиды – общинники и рабы, составляющие главный объект эксплуатации государством.

В ряде восточных государств (Китай и др.) рабство носило семейный (патриархальный характер, при котором рабы мало отличались от обычных общинников. В Египте, Вавилоне были государственные и храмовые рабы, которые вносили большой вклад в экономику этих стран. В Индии сложилась закрепленная религией кастовая организация обще­ства. В целом в древневосточных государствах не было традиционной классовой дифференциации общества. Огромную роль в их жизни играли вековые традиции. Для них было характерно заторможенное, застойное развитие. Во многих ранневосточных государствах веками ничего не изменялось.

Восточные государства выполняли несколько функций:

1) организации общественных работ (по созданию и эксплу­атации ирригационных сооружений);

2) финансовую – взи­мание податей;

3) военную – оборона своей территории или захват чужих территорий;

4) подавления сопротивления об­щинников и рабов.

Для выполнения своих функций государства создавали мощный чиновничий строго централизованный аппарат. Ве­дущая роль в нем принадлежала войску, полиции и суду. Правда, в ранневосточных государствах длительное время не существовало строгого разграничения компетенций между отдельными ведомствами и чиновниками.

Организация государственной власти в странах Древ­него Востока чаще всего принимала форму «восточной дес­потии», при которой вся полнота не ограниченной ничем власти принадлежала одному властителю – наследственному монарху, правящему при помощи сильного военно-бю­рократического аппарата.

Наши рекомендации