Особенности «деревенской» прозы.

Практическое занятие №5 -6

Особенности «деревенской» прозы.

Василий Белов. Повесть «Привычное дело»,1966 г.

Вопросы:

Особенности композиции сюжета повести. Образ дороги, его многозначность.

Автор и его герой слиты с природой, у них свычка с каждым деревом в лесу, с неуничтожимым родничком, развороченным дорожными машинами.Большую часть повести льются повседневные крестьянские заботы – труд, пропитанье, рощенье детей, внимание к каждому стебельку, к отогретому воробышку, домашней живности, наблюдение за каждой касаткой, синичкой, жуком (всё идёт в приметы погоды), окунем, глухарём, лягушкой, тёплое струенье из самого нутра житья-бытья, хода природной жизни, круговорота сезонов – всего того, из чего слагается вечное. Малые дети явлены нам не просто с любовью – но с вниманием и пониманием к каждому – как в семье Дрыновых из 9 детей.

И на фоне этого вечного – поначалу лишь слабо заметно, лишь вкраплено преходящее – советско-колхозное. Вялые нехотные утренние сборы колхозников у кучи брёвен, неторопливые пересуды мужиков и баб. Дурная бестолковая пахота по неудобренной сухой глинистой земле («всё равно ничего не вырастет»). Давно покинутые и никому не нужные жернова от разорённой отцовской ветрянки. Или как, для обдуренья наезжего начальства, возят воду бочками в иссякший колодец. Или как за недоимку описали гармонь. И – выпивка по каждому доброму и недоброму случаю.

Во второй половине повести колхозные бесчинства выступают резче – но не обличительно-гневно – и, вероятно, эта пропорция и помогла повести увидеть свет. Напротив, у общественности, вообще равнодушной к крестьянскому бытию, именно вторая часть имела успех – и принесла автору его первую славу. Сквозь всю повесть выдержан добросердечный ненавязчивый тон – и так отлился литературный самородок – ненарочитая, ненастойчивая, но сгущённая правда о послевоенной советской деревне. Немало пропитана она и добрым юмором, хотя через горечь.

Композиция повести весьма свободна. Вклиняются эпизоды и разговоры, не связанные с сюжетом; об иных событиях мы узнаём не тотчас к сроку, а спустя время, прямым сказом от свидетеля или потерпевшего. (Этот приём очень прилегает к тону повести и к неторопливости её.) Допускает автор и пространные, совсем побочные включения (сказки о пошехонцах, — впрочем, не отсвет ли беспомощности вконец задуренного колхозного народа?). Самое замечательное из них — “Рогуля” — целая глава о коровьей жизни, ещё нигде не читанная поэма о корове, её глазами, её пониманием. Это — жемчужина.

Кольцевая композиция подчеркивает философскую проблематику «Привычного дела». Традиционная личность у писателя погружена в круговорот природной жизни. Повторяемость, устойчивость природного цикла символизирует стабильные основы и непрерывность обновления жизни человека и рода. Несвоевременная смерть Катерины в повести – это прерываниеприродной гармонии, разрушение идеи бесконечности рода, есте-ственной преемственности. Но вместе с тем даже смерть матери не в силах остановить движения жизни, ее новых проявлений. Дети Ивана и Катерины символизируют в повести непрерывность жизненного потока.

Валентин Распутин. Повесть «Живи и помни», 1974 год.

Вопросы:

Взаимодействие и нерасторжимость «военной» и «деревенской» тематики в повести.

Трагизм образа Настены.

«Война задержала Настенино счастье, но Настена и в войну верила, что оно будет. Вот настанет мир, вернется Андрей, и все, что за эти годы остановилось, снова тронется с места. Иначе Настена и не представляла свою жизнь. Но Андрей пришел раньше времени, прежде победы, и все перепутал, перемешал, сбил со своего порядка — об этом Настена не могла не догадываться. Теперь приходилось думать не о счастье — о другом. А оно, напугавшись, отодвинулось куда-то, затмилось, заслонилось — ни пути ему, казалось, оттуда, ни надежды». Разрушено представление о жизни, а с ними и сама жизнь.

Потеряв опору в этом водовороте, Настена выбирает водоворот другой: река забирает женщину к себе, освобождая ее от какого-либо иного выбора. Валентин Распутин, гуманист по сути, в повести «Живи и помни» рисует антигуманную природу войны, которая убивает даже на огромном расстоянии. Главный герой книги — Андрей Гуськов, «расторопный и бравый парень, рано женившийся на Настене и проживший с ней до войнынехорошо-неплохо четыре года».

Но вот в мирную жизнь русских людей бесцеремонно вторгается Великая Отечественная война. Вместе со всей мужской частью населения ушел на войну и Андрей.

Ничто не предвещало такого странного и непонятного расклада, и вот, как неожиданный удар для Настены, известие о том, что ее муж Андрей Гуськов — предатель. Не каждому человеку дано пережить такое горе и позор. Это происшествие круто переворачивает и меняет жизнь Насти Гуськовой. «...Где ты был, человек, какими игрушками ты играл, когда тебе назначили судьбу? Зачем ты с ней согласился?

Зачем, не задумавшись, отсек себе крылья, как раз когда они больше всего нужны, когда надо не ползком, а лётом убегать от беды?» Теперь она находится под властью своих чувств и любви. Затерянная в глубине деревенской жизни, женская драма извлечена и показана как живая картина, которая все чаще встречается на фоне войны.

Автор утверждает, что Настена — жертва войны и ее законов. Она не могла действовать по-иному, не подчиняясь своим чувствам и воле судьбы. Настя любит и жалеет Андрея, но когда стыд за людской суд над собой и над своим будущим ребенком побеждает силу любви к мужу и жизни, она шагнула за борт лодки посреди Ангары, погибнув между двух берегов — берегом мужа и берегом всех русских людей. Распутин дает читателям право судить о поступках Андрея и Настены, выявить для себя все хорошее и осознать все плохое.

Сам же автор — добрый писатель, склонный скорее прощать человека, чем осуждать, тем более осуждать беспощад но. Он старается предоставить своим героям возможность для исправления.

Но есть такие явления и события, непереносимые для окружающих героев людей, на осмысление которых нет у автора душевных сил, а есть только одно неприятие. Валентин Распутин с неиссякаемой для русского писателя сердечной чистотой показывает жителя нашей деревни в самых неожиданных ситуациях. Благородство Настены сопоставляется автором с одичавшим умом Гуськова.

На примере того, как Андрей набрасывается на теленка и задирает его, видно, что он потерял человеческий образ, полностью отошел от людей. Настя же пытается образумить и показать ошибку своего мужа, но делает это любя, не настаивает. Автор вводит в свою повесть много размышлений о жизни. Особенно хорошо мы это видим при встрече Андрея и Насти.

Герои томятся своими размышлениями не от тоски или безделья, а желая понять назначение человеческой жизни. Велики и многогранны образы, описываемые Распутиным. Здесь и типичный для деревенской жизни собирательный образ деда Михеича и жены его, консервативно строгой Семеновны.

И образ солдата Максима Воложина, мужественного и героического, не жалевшего сил, сражавшегося за Отчизну. Многоликий и противоречивый образ истинно русской женщины — Надьки, оставшейся одной с тремя ребятишками.

Она-то и подтверждает слова Н. А. Некрасова: «..долюшка русская, долюшка женская».

И жизнь во время войны, и ее счастливый конец отразились на судьбе деревушки Атамановки. Валентин Распутин всем, что написал, убеждает нас, что в человеке есть свет и погасить его трудно, какие бы ни случались обстоятельства. В героях В.Г.

Распутина и в нем самом есть некое поэтическое чувство, противопоставляемое устоявшемуся восприятию жизни. Следуйте словам Валентина Григорьевича Распутина: «Век живи — век люби».

Образ Настены — нравственный центр повести, чистый и прекрасный женский характер, поставленный в неразрешимое, истинно трагическое положение. Психологически новаторским стал тип Андрея Гуськова, тщательно исследованный излом его души. Важны воспоминания Андрея о том, как он уходил на фронт. В них — начало душевной порчи Гуськова, которая и привела к страшному концу. Недобрые чувства владеют им: «злость, одиночество, обида, тот же холодный, угрюмый и неотвязный страх». И на деревню, покидая ее, Андрей смотрел «молча и обиженно, он почему-то готов был уже не войну, а деревню обвинить в том, что вынужден ее покидать». Его реакция принимает, казалось бы, нелепый оборот: «Невольная обида на все, что оставалось на месте, от чего его отрывали и за что ему предстояло воевать...» Его «обидела» даже Ангара, что текла так «спокойно и безразлично к нему».

Андрей сладко-мучительно сосредоточен на своем страдающем «я». Все «ехали шумно, ордой, вовсю отдавшись горькому веселью, хорошо понимая, что это последние свободные и безопасные дни. Андрей держался особняком...» Страх - второе из преобладающих чувств, страх за свою жизнь. Но из тройки мучивших его переживаний — страха, злобы и обиды — самым пагубным оказалось последнее. На фронте он поборол свой страх, хочешь, не хочешь, воевал, как все, там нельзя было иначе, срабатывал «разумный эгоизм», иначе и себя погубишь, и других. Но когда в конце войны с тяжелым ранением он попал в госпиталь и уже совсем уверился, что его или вовсе отпустят домой или хотя бы на побывку, а этого не произошло, и его отправили на фронт, то снова с неуправляемой силой поднялись в нем эти чувства. Опять обида на обстоятельства, на все и всех, злоба — это уже следствие обиды, ожесточенная ее форма.

По ходу повествования открываются факторы, формировавшие характер Андрея. Только к середине повести, когда Андрей, крадучись, выходит рано утром к родной деревне, мы узнаем некоторые важные детали о его родителях. Выясняется, что обидчивая, злобная склонность его натуры идет и от матери, от сложностей народной судьбы в годы раскола и борьбы. Над матерью Андрея, привезшей с собой в Атамановку из-под Братска особый цокающий, шипящий выговор, подсмеивались всю жизнь, «она злилась и не умела скрыть свою злость, а потому сторонилась людей, старалась оставаться одна». Такая же склонность к одиночеству, к отчуждению от людей — и у ее сына. К тому же, в гражданскую войну истребили всю ее семью: отца, мать, трех братьев, а младший из них, служивший у Колчака, скрывался от революционного правосудия у них в подполье. Не зря Распутин поселяет семью Гуськовых в деревню Атамановку, бывшееРазбойниково, жители которого в старые годы прославились грабежом «идущих с Лены золотишников».

Андрей и Настена - два исконно противоположных типа отношения к жизни. Если у Андрея - это счеты к миру, людям, судьбе, то у Настены - любовь, готовность к добру и отдаче себя («...причем любви и заботы Настена с самого начала мечтала отдавать больше, чем принимать»). Обстоятельства ее жизни были тяжелее, чем у Андрея: вымершая в голод семья с Верхней Ангары, сиротское детство побирушки, лишения, унижения, но они не только не ожесточили ее характер, но, напротив, из всех этих мытарств вышла она еще душевнее, отраднее для людей. Андрей склонен снимать с себя ответственность, все взваливать на судьбу, власть независимых от него обстоятельств: «от судьбы... не уйдешь... это же она меня с войны сняла и сюда направила». Вместе с тем, одна из главных его побудительных причин к определенному выбору и действию - мучительное недовольство своим жребием, стремление урвать себе кусок получше. В Настене же особо выделяются отсутствие всякой зависти, мудрое приятие своей доли, своего счастья, той только уготованной части, которую надо честно и достойно снести: «Судьбой ли, повыше ли чем, но Настене казалось, что она замечена, выделена из людей - иначе на нее не пало бы сразу столько всего».

Андрей прямо высказывает свое убеждение, что на земле «хоть у слабого, хоть у сильного одна надежда - сам ты, больше никто». Андрею внятна ценность просто жизни, собственной и своей семьи, его волнует сохранность в роде. Когда появилась надежда, а затем уверенность, что у него, наконец, может быть ребенок, что он биологически прорастет дальше, это радостно потрясает глубины его существа, этим в его глазах можно оправдать все то страшное, на что он себя обрек. Его единственная святыня - собственный дом, он труднее других отрывается от него и к нему же его так до забвения опасности, чести и долга тянет: еще раз хотя бы увидеть, а с ним — родителей, жену.

Практическое занятие №7

(с элементами лекции)

Практическое занятие №5 -6

Особенности «деревенской» прозы.

Наши рекомендации