Подростковая беременность и раннее материнство

Просто удивительно, что, несмотря на успехи контрацеп­ции и доступность искусственного прерывания беременнос­ти, значительное число девушек-подростков все-таки бере­менеют и становятся малолетними матерями. Для многих из них нормальные кризисы развития подросткового и юношес­кого возраста, вслед за которыми наступает кризис первой беременности и материнства, способствуют дальнейшему психическому взрослению. Но для других эти кризисы, ско­рее всего, оживляют первичные тревоги и конфликты, при­надлежащие предыдущим фазам развития, что приводит к регрессу. Для некоторых из этих молодых матерей рожде­ние реального ребенка оказывается гибельным. Физичес­кая зрелость, наступающая в пубертате, предлагает им аль­тернативное средство для разрешения психических конф­ликтов и утверждения своей женственности. Хотя желание девушки испытать, что такое беременность, можно рассмат­ривать как часть нормального девического развития, даль­нейшее продвижение к зрелости -это желание принести миру нового человека и достичь зрелого Эго-идеала. Девушки-подростки, о которых я говорю, по всей видимости, делают только первую часть этого шага развития. В данной статье я остановлюсь на бессознательных конфликтах некоторых незрелых молодых женщин, которые не позволили им стать достаточно хорошими матерями.

ЗРЕЛОЕ РАЗВИТИЕ И ОТНОШЕНИЯ С МАТЕРЬЮ

Этапы зрелости жизненного цикла описаны Эриксоном. Из них основными вехами на пути становления зрелой жен­ской личности являются: 1) уникальные изменения женско­го тела в пубертате, приводящие к психологическому рывку юности; 2) первая беременность и 3) рождение ребенка. Каж­дый шаг взросления, инициированный изменениями тела, не­избежно сопровождается нормальным эмоциональным кри­зисом постольку, поскольку во внутреннем и внешнем мире должны быть изменены либидинозные, агрессивные и нар-

циссические компоненты отношений к Собственному Я и к объекту. Каждый кризис может или облегчить психический рост, или выдвинуть на передний план фиксацию на ранней фазе развития. По моему мнению, решающую роль здесь играет то, какая у моЪодой женщины была мать (насколько она спо­собна была быть матерью) и каким образом она относилась к своей женственности и к женственности своей дочери. Как мы уже знаем, развитие зрелой женской личности {базирующее­ся на доэдипальном развитии здорового ощущения Собствен­ного Я и здоровых объектных отношений, а также на прочном ощущении полоролевой и сексуальной идентичности) вклю­чает в себя не только идентификацию с внутренним образом матери, но еще и противоположную задачу всей последую­щей жизни: отделение от матери и индивидуализацию.

ЮНОСТЬ

М.Лафер и Э.Лафер считают главной функцией развития в юности установление окончательной сексуальной органи­зации. Образ тела теперь должен включать физически зре­лые гениталии. Они рассматривают различные юношеские задачи развития - изменение отношений к эдипальному объекту, к сверстникам и к своему телу - скорее как подраз­делы ведущей функции развития, а не как отдельные зада­чи. Девушка может пройти через трудные испытания в под­ростковом возрасте, если ее доэдипальные отношения с матерью не привели к прочному ощущению Собственного Я и своей половой принадлежности. Всплеск эмоциональ­ных регрессивных тенденций и подъем на поверхность не­разрешенных конфликтов прошлого могут затормозить про­движение к эмоциональной зрелости и психическому взрос­лению. В подростковом возрасте самооценка особенно за­висит от внешности и образа Собственного Я, отраженных в позитивном и негативном ответе равных субъекту фигур. Однако, хотя только что обретенная зрелость и сексуальная отзывчивость тела молодой женщины вводит ее в мир взрос­лой сексуальности, она может также толкнуть ее к тому, что­бы начать использовать свое тело для защиты от неразре­шенных эмоциональных конфликтов гораздо более раннего этапа жизни. Как мы увидим в следующей главе «Влияние

особенностей психического развития в раннем детстве на течение беременности и преждевременные роды», секс мо­жет стать способом достижения душевного равновесия и понимания, идущим скорее от желания пережить вновь до-эдипальное ощущение материнской ласки, чем от стремле­ния к взрослым сексуальным отношениям.

У таких девушек наблюдаются сильные агрессивные и са­дистские чувства к матери - фактор, который усложняет нор­мальный подростковый процесс отделения от нее. Таким об­разом, амбивалентность по отношению к матери может раз­решиться скорее негативным образом, чем позитивным (лю­бовью к ней). Предшествующие конфликты детства, касаю­щиеся идентификации с матерью, в пубертате оживают и по­лучают подкрепление, осложняя последующий этап первой беременности, на котором впервые возможно достижение идентификации (физически и эмоционально) со взрослым Эго-идеалом.

ПЕРВАЯ FFPEMEHHOCTb

Первая беременность женщины - это опыт переживания глубокой биологической идентификации со своей матерью, что может реактивировать сильнейшие амбивалентные чув­ства. Для молодой женщины, чья мать была «достаточно хорошей», временная регрессия к первичной идентификации со щедрой жизнедающей матерью и с младенческим Собственным Я - приятная фаза развития, на которой дости­гаются дальнейшая зрелая интеграция, повышение само­оценки и духовный рост.

Но для других, чьи амбивалентные чувства к матери не получили разрешения, а по отношению к Собственному Я, к своему сексуальному партнеру или важнейшим фигурам про­шлого доминируют негативные чувства, неизбежная регрес­сия беременности облегчает выход на поверхность ранее неразрешенных конфликтов, против которых до сей поры су­ществовала защита. Беременная женщина часто проециру­ет на плод амбивалентные или негативные стороны Собствен­ного Я и свои внутрипсихические объекты, словно плод яв­ляется их продолжением. Отсюда следует, что особое эмо­циональное состояние при беременности, в котором моло-

дая женщина может идентифицировать себя со своей мате­рью (и, следовательно, с желанием стать матерью младен­цу), входит в конфликт с ее идентификацией с плодом, кото­рая, естественно, усиливает универсальное инфантильное желание снова стать объектом материнской заботы. Новое появление в сознании беременной ранее вытесненных: фан­тазий, которые я описывала более подробно в другом мес­те, тоже следует принять в расчет, так как женщине пред­стоит интегрировать их с реальностью ребенка, как только он появится на свет. Ибо новые объектные отношения, кото­рые начнут развиваться только с рождением ребенка, будут зависеть не только от самого ребенка, его пола, внешности и поведения (влияющих, конечно, на мнение матери о Соб­ственном Я и о своем умении,заботиться о ребенке), но и от конкретных переживаний матери во время беременности и родов, этих важных этапов на пути материнского узнава­ния: ребенок вне меня и есть тот плод, который когда-то был столь сокровенной частью моего тела.

Адаптация к этому ребенку требует достижения устойчи­вого и достаточного баланса между тем, что пережила мать ранее в качестве объекта материнской заботы, ее бессозна­тельными фантазиями, надеждами и мечтами о своем ребен­ке и реальностью ее отношения к Собственному Я, своему сексуальному партнеру и ребенку. Если психическое рав­новесие матери реорганизуется и кризис разрешается до того, как она столкнулась с реальностью новорожденного, то исходом временного регрессивного состояния беремен­ности становится дальнейший шаг к зрелости, но если этого не происходит, нездоровым и даже патологическим реше­нием проблемы становятся вредоносные и нагруженные ви­ной отношения мать-дитя.

В случае девушки-подростка, чья амбивалентность по отношению к матери осложнила как эмоциональную иденти­фикацию с ней, так и надлежащее отделение от нее и инди­видуализацию, преждевременное использование (в попыт­ках разрешить эту проблему) своего физиологически зрело­го тела и присущей ему сексуальности может привести к формированию незрелых объектных отношений. Если этот кризис еще более осложнен требованиями беременности и

материнства, ею будет найдено, скорее, патологическое решение, и мы увидим не здоровое развитие в зрелую мать, а столкнемся с искажениями материнства.

Наши рекомендации