Реакции, связанные с пищеварением

Существование условнорефлекторного алиментарного лейко­цитоз а с сопутствующим ему повышением кислотности желудочно­го сока впервые было установлено Н. В. Завадским (1925). Повышение кривой лейкоцитоза наступало, по его данным, ко времени или обычного приема пищи, или наибольшей высоты пищеварения (на 1—3 часа поз­же). При изменении пищевого режима у исследуемых изменялось и вре­мя появления лейкоцитоза.

Правильность выводов Н. В. Завадского была подтверждена в на­шей клинике П. П. Истоминым и П. Я. Гальпериным (1925), применяв­шими метод словесного внушения во внушенном сне.

У 2 исследуемых в условиях голодания было получено увеличение количества лейкоцитов: у первого — на 1100 (с 5000 до 6100), у второ­го— на 1575 (с 4700 до 6275). В дальнейшем, при подавлении чувства естественного голода внушением, авторам удалось предупредить обыч­ное повышение числа лейкоцитов, причем в привычный час еды коли-

— 176 —

чество

таком же исследовании было получено уменьшение лейкоцитов (с R3OQ до 5575). В третьем, когда авторами был внушен повышенный аппетит («Вам очень хочется есть!»), наряду с появившимся чувством голода число лейкоцитов возросло на 1550 (с 5100 до 6650). Это повышение ко­личества лейкоцитов оказалось большим, чем при действительном голо­дании. Такие же данные были получены и при повторном исследовании, проведенном через 4 дня. На этот раз количество лейкоцитов увеличи­лось на 2025 (с 4275 до 6300). На следующий день после этого путем со­ответствующего внушения аппетит был подавлен, что вызвало уменьше­ние числа лейкоцитов на 1425 (с 4975 до 3550). При повторном таком же исследовании (после суточного нормального пищевого режима) коли­чество лейкоцитов снизилось на 1300.

П. О. Щеглову (1930), словесным внушением во внушенном сне так­же удавалось подавлять чувство голода и вызывать ощущение сытости или же, наоборот, после действительного обеда вызывать ощущение го­лода, что также учитывалось по содержанию лейкоцитов в крови, как это показано в табл. 4.

Таблица 4

  Количество лейкоцитов в крови
натощак через час пос­ле внушенно­го обеда через 1 час 20 минут пос­ле действи­тельного обеда после вну­шенного чувства го­лода
Исследуемый Ш. Исследуемый А. 4 600 10 100 13 800 18 300 11200 14 000 8 600 10 600

Аналогичные исследования по тому же гипносуггестивному методу проведены А. А. Топильским (1928—1929) в Ташкенте. Результаты идентичные.

Несколько иными по методике были исследования Г лазера (1924), касающиеся влияния на лейкоцитоз как мысленно переживаемого исследуемым приема того или иного рода пищи, так и действительного приема ее. Глазе» установил тождество коле­бания количества лейкоцитов в обоих случаях.

Вне сомнения, данные этих исследований могут служить доказа­тельством возможности влияния с помощью слова на состояние голода и сытости, как и доказательством условнорефлекторного характера али­ментарного лейкоцитоза в этих случаях. Следует принять во внимание приведенные выше данные Н. В. Завадского и Я- М. Лобача (1928), а в последнее время С. К. Киселевой (1951), устанавливающие наличие ус­ловнорефлекторного алиментарного лейкоцитоза у здоровых людей и у психически больных. Отметим, что А. Г. Урин и Е. С. Зенкевич (1952), которые провели 59 исследований у 25 больных, также выявили нали­чие условного лейкоцитарного рефлекса на время еды. В лаборатории К- М. Быкова (1949) получены условные лейкоцитарные реакции на фактор времени и у собак.

Все это говорит о том, что рефлекторный алиментарный лейкоцитоз представляет реакцию не только на принятие пищи, но и на соответ­ствующее внушение словом, на мысленное представление о еде, а также на привычное время приема пищи, являясь, таким образом, условнореф-лекторной реакцией на определенные условные раздражители, в том числе и на фактор времени.

13 Слово как лечебный фактор

- 177 —

о состоянии мышечного тонуса желудка при ощущениях голода и сытости, мы провели в 1933 г. рентге­носкопические исследования у нескольких лиц. Полученные нами дан­ные показали, что во время переживания чувства голода исследуе­мым, находящимся в состоянии внушенного сна, желудок имеет резко выраженную перистальтику, причем мышечный тонус желудка повы­шается, а его нижний полюс поднимается значительно кверху. При вну­шении же состояния сытости желудок опускается, переходит в состоя­ние гипотонии, дает картину некоторого расширения, перистальтика его обычная (или даже несколько понижена), эвакуация замедлена.

Следует подчеркнуть, что воздействия, оказываемые путем словес­ного внушения на чувство голода и сытости, могут быть направле­ны в сторону или подавления усиленного аппетита, или же повышения его при отсутствии влечения к еде, или, наконец, в сторону устранения извращенного влечения к определенного рода пищевым продуктам, про­тивопоказанным больному. Эти возможности клиницистам следует иметь в виду в тех случаях, когда необходимо быстро поднять питание боль­ного или же, следуя медицинским показаниям, временно совсем пода­вить влечение больного к еде или ограничить это влечение.

Для иллюстрации приведем наблюдения пропедевтической терапев­тической клиники Харьковского медицинского института, где этот метод в 1924 г. применялся В. М. Коганом-Ясным.

1. Больная Н., 10 лет. Диагноз: сахарное мочеизнурение. Жалобы на неудержимый голод. Последнее обстоятельство вынуждало ее нару­шать диету, беря тайком по ночам у больных запрещенные ей пищевые продукты, поедая даже отбросы пищи и т. п. В условиях инсулиновой терапии это прямым образом мешало выравниванию у нее углеводного-обмена. Было использовано соответствующее внушение, проведенное в. дремотном состоянии, после которого, как пишет автор, у девочки «не­сомненно, понизилось чувство голода, а также жажды», вследствие чего-она смогла быть дисциплинированной в отношении принятия пищи, строго подчиняясь в этом указаниям лечащего врача. Все это способ­ствовало тому, что количество сахара было доведено до нуля и ацетон был устранен (наблюдение В. М. Когана-Ясного).

2. Больная К-, 52 лет. Диагноз: сахарное мочеизнурение. С боль­шим трудом переносила назначенную ограничительную диету. После нескольких сеансов соответствующих внушений стала строго соблюдать диету, в результате чего через 2 недели была выписана из клиники без лечения инсулином, причем сахар и ацетон в моче не содержались (на­блюдение В. М. Когана-Ясного).

3. Больная Л., 36 лет. По совету лечившего ее врача обратилась к нам с жалобой на постоянное мучительное чувство голода и жажды. Ежедневно съедает по 2—2,5 кг хлеба и 800 г мяса. Кроме того, бе­рет хлеб <на ночь под подушку. Количество выпиваемой ею воды-не!мень-ше 25—30 стаканов в день. «Пью воду, как утка»,— говорит больная.. При этом у нее тотчас же после каждого приема пищи вновь появляется: мучительное чувство голода, причем всякая попытка воздержаться от дальнейшего приема пищи неизменно ведет к возникновению чрезвы­чайной общей слабости. Больна в течение 10 лет. Мучительный голод впервые появился внезапно, когда больная делала покупки в продукто­вом магазине: у нее закружилась голова и тотчас же появилось чувство голода, не покидавшее ее с этого момента ни на один час. Со времени: заболевания больная стала быстро полнеть; в последнее время из-за тучности передвигается с трудом. Несколько лет назад лечилась тирео­идином, но безрезультатно. За год до обращения в диспансер лечилась

— 178 —

<у невропатолотов, один из которых назначил ей индифферентную мик­стуру, а другой — тиреоидин и режим ограничения еды. В течение 2-ме­сячного лечения потеряла в весе 8 кг, но чувство голода ее не покидало, так же как и нарастающая слабость, особенно в руках и ногах. Рентге­нологическое исследование, а также анализ крови и другие исследования не показали ничего патологического.

Принимая во внимание безрезультатность лечения в прошлом, бы­ла проведена психотерапия, сначала в покое при закрытых глазах (по В. М. Бехтереву), а затем в дремотном состоянии, причем больной разъ­яснялось, что «ощущение голода ни в коей мере не связано с потребно­стью организма в таком количестве пищи, а вызывается раздражением участков головного мозга, ведающих подобного рода ощущениями». За­тем ей императивно внушалось: «Приемы пищи вы легко можете огра­ничить, и это никакой слабости за собой не повлечет. Ощущение голода вы в состоянии подавить, повышенная потребность в еде iy вас посте­пенно стихает и исчезает!» Кроме того, были установлены последова­тельные суточные лимиты количества принимаемой пищи: сначала ей была внушена потребность съедать не более 800 г хлеба в день, затем в течение последующих дней — не более 400 г в день и, наконец, — не более 300 г. Однако на последней порции больная смогла оставаться только несколько дней, так как, по ее словам, при этой суточной норме чувствовала себя слабой и просила увеличить порцию хлеба. Было «прибавлено» еще 200 г хлеба в день, что ее вполне удовлетворяло. Од­новременно внушалось ограничение потребления жидкости (не болег 2 стаканов в день плюс обед), причем было внушено, что у нее «отсут­ствует всякое влечение к сладостям и мучному!»

Как показали еженедельные взвешивания, больная постепенно ста­ла терять в весе. За 2 месяца она похудела на 10 кг, причем отмечалось нарастающее хорошее самочувствие и наряду с похуданием полное от­сутствие слабости (чего не наблюдалось, как указано было выше, при лечении тиреоидином). В течение последующего нашего 115-летнего на­блюдения чувствовала себя хорошо (рис. 64). После выздоровления больная демонстрировалась в психоневрологической секции Харьков­ского медицинского общества и на заседании Харьковского общества эндокринологов. Следует подчеркнуть, что в данном случае, как и в предыдущих, имелось функциональное нарушение, ошибочно принимав­шееся за органическое (наблюдение И. В. Халфона).

Влияние словесного внушения на функцию пищеварительных желез также явилось предметом специальных исследований ряда авторов.

Так, Гейер (Неуег, 1923) показал, что в случае внушения о «приеме пищи», производимого во внушенном сне, состав жулудочного сока пре­терпевает изменение, стоящее в зависимости от характера и состава этой мнимо принятой пищи. Дельгун (Delhougne) и Гансен (1927) получили те же результаты и в отношении поджелудочной железы: в за­висимости от характера той «пищи», «принятие» которой внушалось пу­тем соответствующего словесного воздействия во внушенном сне, соот­ветствующие изменения возникали и в составе сока поджелудочной железы. Так, в случае внушения «мясной пищи» в соке обнаруживали трипсин, при «углеводной» — диастазу, при «жировой» — липазу. Иссле­дования Ландгейнриха (Landheinrich, 1922) показали, что характер жел­чи также может быть изменен в зависимости от внушаемого приема той или иной пищи: при внушении приема сухой пищи, лишенной жиров, желчь выделяется светлая и жидкая, в то время как при внушенном при­еме «жирной пищи» — густая и темная.

13*

— 179 —

В последнее время П. И. Булем с И. Н. Преображенской (1959) были проведены рентгенологические исследования влияния внушения в гипнозе иа деятельность желчного пузыря. Исследуемым, находящимся во внушенном сне, внушалось чувство сытости от насыщения вкусной жирной пищей. С этой целью применялась следующая сложная форму­ла внушения: «Вы видите перед собой на столе много вкусных пита­тельных жирных блюд — яичницу с салом, колбасу, масло, ветчину с горчицей, свинину и др. Вы начинаете есть, выбирая то, что вы любите... Вы насыщаетесь, вы чувствуете, как пища наполняет ваш желудок... Вы наелись досыта» и т. д. Одновременно делались рентгеновские сним­ки желудка.

/7

Рис. 64. Схема эффективности суггестивной терапии больной булимией, полидип­сией и ожирением.

1 — количество килограммов хлеба и мяса, съеденного больной за сутки; 2 — самочувствие больной (подъем кривой обозначает улучшение); 3 — вес тела. Стрелки обозначают сеансы

суггестивной терапии.

На снимках до внушения желчный пузырь имел овальную форму и большая часть контрастной массы билитраста располагалась в обла­сти его дна. Через 20 минут после словесного внушения, сделанного по указанной выше формуле, на рентгенограмме сделалось заметным уменьшение размеров пузыря, особенно же сокращение его поперечни­ка, вследствие чего он стал вытянутым по форме и несколько приподня­тым кверху. Контрастная масса заполнила его шейку.

Все это указывало на эвакуацию желчи и контрастной массы, про­исшедшую после указанного речевого внушения. Контрольная рентгено­грамма, сделанная после реального насыщения жирной пищей, оказа­лась сходной с картиной внушенного насыщения. Автор подчеркивает, что все это удавалось получить лишь после применения приведенной выше сложной формулы внушения. Обычное же краткое внушение: «Вы съели жирную пищу», лишенное ярких зрительных и эмоциональ­ных представлений, такого эффекта не давало.

В полном соответствии с этими данными амбулаторные и клиниче­ские наблюдения также показывают, что внушение словом является вполне эффективным методом лечения психогенных дисфункций желу­дочно-кишечного тракта. Для иллюстрации приводим ряд типичных примеров.

1. Больная Н., 30 лет, балерина, обратилась к нам с жалобами на исхудание, общую слабость, ежедневные мучительные тенезмы со слизи­стым жидким стулом (2—3 раза в день и 2 раза ночью). Болеет в тече­ние 5 месяцев, переведена на инвалидность. В начале заболевания стул был днем и ночью до 10 раз в сутки, затем до 5 раз в сутки, но всегда

180 —

с большим количеством слизи. по назначению врачей, поставивших диагноз энтероколита, больная была вынуждена соблюдать крайне из­нурявшую ее строгую диету. Сульфидин, как и дисульфан, помогали лишь в период их приема, другие мероприятия (клизмы, компрессы, фармакологические средства) нисколько не облегчали ее состояние. Не дало результата и пребывание на курорте.

Нами была вскрыта острая психическая травма: дисфункция ки­шечника 'началась на следующий день после того, как Н. внезапно про­валилась по колени в яму с холодной водой и как балерина была этим чрезвычайно напугана. Вечер был холодный, и она пережила острую тревогу за состояние своих ног. На следующий день после этого случая началась описанная дисфункция кишечника, стойко зафиксировавшая­ся на длительное время (5 месяцев). Все это свидетельствовало о воз­никновении в коре мозга патологически инертного очага концентриро­ванного раздражения («больной пункт» по И. П. Павлову).

Учитывая это обстоятельство, мы с разрешения лечившего ее ку­рортного врача и консультанта применили психотерапию в форме успо­каивающего словесного внушения в легкой дремоте о забвении пережи­того ею случая с последующим одночасовым сеансом внушенного отды­ха во внушенном сне.

После этого сеанса, по словам ее мужа и дежурной медсестры, «впервые за все время ночь прошла спокойно», без обычных двукрат­ных позывов. Днем же стул был с небольшим количеством слизи, при­чем только 2 раза. После второго сеанса внушения, также с последую­щим одночасовым сном-отдыхом, стул стал однократным и совершенно нормальным, вследствие чего больная сразу была переведена на общий курортный стол.

В дальнейшем работоспособность ее быстро восстановилась. На­ходилась под нашим наблюдением в течение 5 лет и была совершенно здорова (наблюдение автора).

Таким образом, двумя сеансами мотивированного словесного вну­шения, сделанного во внушенном дремотном состоянии, с одночасовы­ми сеансами внушенного отдыха во внушенном сне дисфункция кишеч­ника, длившаяся несколько месяцев, была радикально устранена.

2. Больной С, 35 лет, поступил с жалобами на ощущение давления и боли в груди при прохождении пищи после ее проглатывания, отдаю­щие в правую половину груди и к позвоночнику, и на рвоту, возникаю­щую после каждого принятия пищи. Как было выяснено, он был направ­лен в хирургическую клинику (зав. ■— проф. В. Н. Шамов) Харьковского медицинского института на операцию по поводу «опухоли пищевода», но так как рентгенологическое исследование никаких отклонений от нор­мы не обнаружило, клиникой был направлен в психотерапевтическое отделение диспансера.

Путем углубленной анамнестической беседы были выявлены край­не тяжелые для него семейные переживания, длившиеся непрерывно в течение 2'/2 лет, что и привело к лоихогенно раевившемуся висцераль­ному синдрому в форме спазма пищевода, вызванному возникновением коркового «больного пункта». После 5 сеансов психотерапии, проведен­ных во внушенном сне, наступило полное выздоровление. Оставался под наблюдением 3 года, рецидивов не было (наблюдение нашей со­трудницы И. Н. Мураховской).

3. Больная Н., 46 лет, поступила с жалобами на длящиеся в тече­ние 11/2 лет боли в области желудка, спорадически возникающие поносы и запоры (вследствие этого наступила боязнь принимать пищу), про­грессирующее исхудание, раздражительность, бессонницу. Так как был

- 181 —

диагностирован «рак желудка» и назначена операция, это еще более ухудшило общее состояние больной. В анамнестической беседе установ­лено наличие тяжелой психической травмы, перенесенной Р/г года на­зад (нападение на ее квартиру бендеровской банды). Проведено 8 се­ансов словесного внушения во внушенном сне (через день). Внушалось общее успокоение, спокойное отношение к пережитому, 'Прекращение болей, нормальное функционирование кишечника, возвращение преж­него хорошего самочувствия, восстановление аппетита и хорошего ноч­ного сна и т. д. Это дало положительный эффект. Боли в области желуд­ка прекратились после первого же сеанса. С каждым сеансом, после ко­торого давался продолжительный внушенный отдых во внушенном сне, состояние улучшалось (наблюдение Е. А. Ворониной).

4. Больной С, 21 года, направлен к нам терапевтами для консуль­тации. В течение 4 месяцев страдает неустранимыми поносами (5— 6 раз днем и 2—3 раза ночью). В течение всего этого времени находит­ся на строгой диете. Съеденный им кусок хлеба или мяса вызывает боли в подложечной области. Сначала имелось подозрение на язву желудка, что не оправдалось. Последующие диагнозы терапевтов: катар желудка, колит. Все виды лечения оказались безрезультатными.

Путем анамнестической беседы удалось установить, что не так дав­но пережил острую психическую травму: вечером во время ужина, сидя у открытого окна своей комнаты, был испуган неожиданным выстрелом на улице под самым окном. С этого момента и возникла стойкая, непре­кращающаяся дисфункция желудочно-кишечного тракта.

Применена психотерапия. В состоянии глубокой дремоты сделаны внушения: «Пережитый вами случай испуга забыт, кишечник в полном порядке, деятельность его уже восстановилась, вы вполне здоровы!» На следующий день больной заявил, что ночь прошла хорошо: кишеч­ник не беспокоил, а утром действовал один раз. После 2-го сеанса днем стул нормальный, после 3-го сеанса больному разрешена разнообразная пища, так как жалоб на какие-либо явления со стороны желудочно-ки­шечного тракта он не предъявлял. Выписан здоровым.. Положительный катамнез 5 лет (наблюдение автора).

У данного больного произошел срыв высшей нервной деятельности, возникший в условиях острой сшибки двух создавшихся в коре мозга мощных очагов концентрированного возбуждения. Один из этих очагов был связан с приемом пищи, а следовательно, с работой вкусового и двигательного анализаторов (жевательная мускулатура) и деятельно­стью пищеварительных желез и имел в данных условиях характер оча­га доминантного возбуждения. Другой же очаг внезапно возник в сфере деятельности слухового анализатора вследствие сверхсилыного в этих условиях звукового раздражения (внезапно происшедший выстрел). Создавшаяся при этом сильная астеническая эмоция (испуг) привела к нарушению динамической структуры, лежавшей в основе пищевой доминанты. Это имело своим следствием возникновение в соответству­ющем участке коры мозга «больного пункта», что и привело к глубокому и стойкому нарушению всей системы корковой регуляции деятельности пищеварительного аппарата.

Таким образом, по отношению ко всем описанным больным тера­певты совершенно не учли возможность психической травмы и разви­тия на этой основе функционального кортико-висцерального невроти­ческого синдрома.

В заключение напомним давно известное гипнологам положитель­ное влияние внушения словом при запорах, подчас весьма упорных.

Для иллюстрации приводим одно из наших наблюдений.

— 182 —

Больная У., 28 лет, после перенесенной ею полостной операции в течение длительного времени страдала отсутствием самостоятельной деятельности кишечника, вследствие чего была вынуждена прибегать к клизме. Больная была приведена нами в дремотное состояние, в кото­ром ей было утвердительно внушено: «С завтрашнего дня, т. е. с 29 ян­варя, ваш кишечник будет действовать регулярно между 110 и 11 часами утра!» Как больная впоследствии сообщила, с 29 января не было слу­чая, когда бы кишечник не работал самостоятельно и именно утром, в указанное время.

Ограничимся этими примерами, которые легко можно было бы приумножить, так как кортикотенные расстройства деятельности желу­дочно-кишечного тракта встречаются нередко. Отметим, что на пищева­рительной системе ярче всего проявляется установленная в лаборато­риях, руководимых К- М. Быковым, пусковая и регулирующая функция коры мозга. Мы полагаем, что это может способствовать научному обос­нованию лечебного воздействия, оказываемого путем словесного внуше­ния на кортикогенные расстройства функций пищеварительной системы.

Как известно из повседневной жизни, тошнота и рвота неред­ко могут вызываться «психическим путем». Достаточно, например, не­которым лицам, обладающим 'повышенной реактивностью рвотного цен­тра, услышать разговор о тошнотворных запахах или вспомнить о ка­сторовом масле и т. п., как у них тотчас же появляется тошнота, а в иных случаях и рвота. Это говорит о том, что такая реакция возникает через кору мозга, т. е. условнорефлекторным путем.

Нередко приходится наблюдать патологически упорную рвоту пси­хогенного характера. Такая рвота обычно диагностируется терапевтами как симптом заболевания желудка, чем и обусловливается без­результатность применяемого ими в таких случаях лечения. Приведем пример.

Больная К-, 19 лет, обратилась к нам с жалобами на приступы му­чительной, тошноты и частую рвоту, нерегулярные и не связанные с при­емом пищи, отсутствие аппетита и угнетенное состояние. Болеет 1У2 года, причем за один год потеряла в весе 8 кг. Вначале тошнота и рвота возникали изредка, а затем участились. Диагноз поликлиники: ка­тар желудка.

В психотерапевтическом отделении была выявлена острая психи­ческая травма, во время которой больная почувствовала тошноту, а за­тем последовала рвота. С тех пор при встречах с виновником этих пере­живаний (ее соседом) неизменно появлялись все описанные реакции, т. е. образовался патологический условный рвотный рефлекс. Эта ус­ловная рвотная реакция постепенно генерализовалась, проявляясь в от­вет на самые различные раздражители, так или иначе связанные с лич­ностью виновника переживания. Больная направлена терапевтами в невро-психиатрическнй диспансер. Разъяснительная психотерапия не да­ла эффекта, но последующие 4 сеанса внушения во внушенном сне устранили весь синдром. Находилась под наблюдением в течение 7 лет, рецидива не было (наблюдение Ф. Б. Цейкинской).

Как известно, у некоторых лиц рвотная реакция может быть вызва­на путем соответствующего внушения, сделанного как в бодрственном 'Состоянии, так особенно во внушенном сне. Пользуясь этим обстоятель­ством, мы иногда при лечении алкоголиков вызываем у них внушением во внушенном сне тошноту и рвоту, одновременно внушая больному, что он «пьет рюмку водки». Таким путем у них вырабатывается и упро­чивается отрицательная условнорефлекторная реакция на данный раз­дражитель, причем, как показывает опыт, в этих условиях в коре мозга

действительно создается достаточно прочная условнорефлекторная связь.

Добавим, что больным, страдающим психогенными эзофагошазма-ми и пилороспазмами, также должна быть применена психотерапия (как в бодрственном состоянии, так и во внушенном сне).

Следует отметить, что одним из объективных признаков реализации внушенной тошноты может служить реакция со стороны пульса. На рис. 65 и 66 приведена картина такой реакции со стороны пульса и со стороны дыхания.

Объективными являются и наши рентгеноскопические данные: вну­шенное ощущение тошноты вызывает повышение тонуса желудка в це-

Рис. 65. Изменение пульса после словесного внушения в гипнотическом сне: «Тошнит!» и «Не тошнит, все спокойно!» Цифры обозначают число пульсовых колебаний.

„Тошнит.1"

, Тошнит!'

Рис. 66. Реакция дыхания во внушенном сне на словесное внушение «Тошнит!>:

лом, поднятие его кверху и антиперистальтические движения. Создает­ся впечатление, что вот-вот желудок выбросит содержимое через пище­вод наружу.

Аналогичные явления наблюдал и наш сотрудник А. Е. Бреслав: при внушении тошноты рентгеноскопически обнаруживается резкое тоталь­ное сокращение желудка до полного выпадения тени всей каудальной части желудка, так что бариевая масса поднимается до верхней его стенки. В другом случае при внушении тошноты наблюдалось ослабле­ние перистальтики и небольшое тотальное сокращение тела желудка (предвестник рвоты). В третьем случае при внушении подступающей рвоты наступило заметное спастическое уменьшение объема желудка, а верхний уровень бариевой массы поднялся кверху на 5—6 см.

Как показали исследования С. П. Иоффе (1942), выполненные пол нашим руководством, оказалось возможным путем внушения воздейст­вовать на рвотный центр и в противоположном направлении: рвота, вы­званная подкожной инъекцией 1 мл 0,5% раствора апоморф'ина, подав­лялась или предупреждалась соответствующим словесным внушением. Приводим некоторые его данные.

1. Исследуемому К-, находившемуся в бодрственном состоянии, подкожно введен 1 мл раствора апоморфина. Через 4 минуты появилось общее беспокойство, тошнота и сильная рвота, а через 6 минут — бес­прерывная рвота, длившаяся в течение одной минуты. На 10-й минуте наступило полное успокоение.

Через 4 дня исследуемому введена подкожно та же доза апоморфи-на. Через 37г минуты появилась сильная тошнота, рвота и общее бес­покойство. Сразу усыплен, во внушенном ане внушено: «Тошнота и рво­та прекратились!» Находился во внушенном сне в течение 15 минут. Проснулся без чувства тошноты, без позывов на рвоту. После пробуж­дения тошнота и рвота не возобновлялись.

Проведенные исследования свидетельствуют о возможности влия­ния с помощью словесного внушения на состояние и деятельность рвот­ного центра. Кроме того, исследованиями с применением апоморфина подтверждается возможность устранения путем словесного внушения также непсихогенной рвоты, причем не только условнорефлекторной, «о также безусловной, как экзогенной, так и эндогенной. Такова, напри­мер, рвота, возникающая после химического наркоза в послеоперацион­ном периоде, а также рвота при токсикозах беременности, о чем речь будет идти дальше.

Наши рекомендации